Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Соц.Ф_АНТРОПОГЕНЕЗ_ЭКЗАМВОПРОСЫ_ТЕКСТЫ.docx
Скачиваний:
19
Добавлен:
12.03.2016
Размер:
3.26 Mб
Скачать

Предыстория цивилизаций (эволюционный подход).

Человек и общество прошли длительный путь развития, по последним данным составляющий около 3млнлет. Период становления и развития человеческого общества до цивилизаций называется каменным веком. В истории каменного века выделяют 3эпохи:

палеолит (древнекаменный век);

мезолит (среднекаменный век);

неолит (новокаменный век).

Следующую за неолитом эпоху называют энеолитом (меднокаменный век). Он открывает эпоху металла и цивилизаций. Палеолит делится на ряд стадий (культур): ранний (нижний) палеолит, включающий олдувайский период (3– 1,5млн.лет назад), ашель (1,5млн – 100тыс.лет назад), мустье, или средний палеолит (100– 40тыс.лет назад) и поздний, или верхний палеолит (40– 10тыс.летдон.э.) Мезолит длился от 10до 8– 7тыс.летдон.э., неолит от 8– 7тыс.летдо 5– 4тыс.летдо н.э., энеолит – 4, в лесных районах – 3тыс.летдон.э.

В олдувайском периоде сосуществовали парантропы (зинджантропы), австралопитеки (презинджантропы), которых палеоантропологи не относят к прямым предкам человека, и гомо габилис (homo habilis) – человек умелый, большинством ученых признанный таковым. Около 1,8млнлет назад появляется гомо эректус (homo erectus) – человек прямоходящий, просуществовавший почти 1,5млнлет, т.е. и в олдувайском периоде вместе с гомо габилис, и в ашельском. Его называют также архантропом и древнейшим гоминином (древнейшим человеком). К архантропам относятся питекантропы и синантропы. В позднем ашеле появляются и продолжают развиваться палеоантропы, или древние гоминины (древнейшие люди), к которым относятся неандертальцы, гейдельбергский человек и другие формы. Человек современного облика и интеллекта, homo sapiens (человек разумный), завершает антропогенез в позднем палеолите, 40тыс.лет назад.

По формам первобытной собственности и основному содержанию в истории первобытного общества в последнее время выделяют 3эпохи. Первая, эпоха первобытного стада, или праобщины, а также антропосоциогенеза, занимает огромный период от олдувая до мустье и связана с архантропами и палеоантропами. Вторая, эпоха первобытной родовой общины, начинается в верхнем палеолите (некоторые исследователи считают, что родовая община зарождается в мустье) и заканчивается к эпохе раннего металла. По формам распределения в этой эпохе выделяются две стадии: раннепервобытной (раннеродовой) общины, с присваивающим хозяйством, уравнительным распределением и общей собственностью, и позднепервобытной (позднеродовой) общины, перешедшей к производящему или высокоспециализированному присваивающему хозяйству, получающей избыточный продукт, в которой развились трудовое распределение и наряду с общей личная собственность. Первая стадия археологически соответствует палеолиту и мезолиту, а вторая – неолиту и частично энеолиту.

Родовую общину сменила первобытная соседская (протокрестьянская), или эпоха классообразования, начавшаяся в одних обществах в эпоху энеолита, в большинстве – в эпоху бронзы (IIIтыс.дон.э. в южных районах, IIтыс.дон.э. в лесной зоне). В этот период общая собственность рода и общины вытесняется собственностью отдельных домохозяйств, уравнительное распределение уступает место трудовому, общинно-родовые связи заменяются общинно-соседскими, появляются начальные формы эксплуатации, избыточный продукт превращается в прибавочный, зарождается частная собственность и, наконец, появляются общественные классы и государственность.

Начальную форму организации общества называют первобытным человеческим стадом или «праобщиной». Появление ее совпадает с выделением человека из животного мира и образованием общества. Праобщина состояла из одной или нескольких гаремных семей. Увеличение ее диктовалось необходимостью защиты от врагов, ограниченными возможностями пропитания. Численность праобщины колебалась в пределах 20 – 30индивидуумов. Большим коллективам было бы трудно прокормиться и передвигаться, сохраняя единство. Нижнепалеолитические стойбища с мощным культурным слоем (Торральба, Амброна, Чжоукоудянь, Азых) свидетельствуют скорее о длительности обитания на них людей, чем о многочисленности проживающих здесь коллективов. При многочисленности гаремной семьи она одна составляла праобщину (стадо), немногочисленные семьи могли объединиться по две и по три внутри одной праобщины.

Потестарные функции в таком сообществе могли нести наиболее сильные в интеллектуальном смысле индивидуумы. Смерть, естественная или трагическая, такого вожака могла приводить к распаду сообщества или вливанию его в некое другое объединение.

На раннем этапе развития человеческого общества (олдувай, ашель) праобщины лишь изредка и в особо благоприятных условиях оседали на долговечное поселение, хотя и не имели определенной достаточно обширной охотничьей территории. На втором этапе (конец ашель, мустье) регламентируются взаимоотношения между отдельными группами, усложняются формы трудовой деятельности, и, несмотря на динамику коллективов и короткий срок жизни индивидов, начинают формироваться популяции. Свидетельством этого прогресса является наличие локальных вариантов в нижнепалеолитической культуре и четко выраженные типологические особенности местных форм ископаемых людей нижнего и среднего палеолита. По всей видимости, в этот период отдельные праобщины объединялись в более крупные группы, достаточно стабильные и характеризовавшиеся замкнутыми брачными кругами. Эта замкнутость и определила образование свойственных населению отдельных материков и их крупных географических подразделений, культурных традиций. Относительная замкнутость коллективов предполагает определенную организацию власти. В условиях установления производственных и половых табу необходимо было регулировать и хозяйственные отношения, и половые, и передвижение праобщин. Немалую роль в этом играли выдвигавшиеся вожаки, обладающие силой, способностью к убеждению и организации. При малейшей ошибке его мог сменить другой.

В эпоху мустье праобщина трансформируется в новую структуру – родовую организацию. В конце мустье и начале верхнего палеолита еще сосуществовали неэкзогамные локальные группы и общества, состоявшие из родовых общин. Локальные группы с менее четкой и устойчивой структурой, чем у родовых обществ, постоянно изменялись, распадаясь или же оформляясь в род, характеризующийся однолинейным счетом родства и экзогамией. Именно установление экзогамии делает первобытные коллективы более жизнеспособными, чем праобщины. Запрещение брачных отношений внутри сообщества укрепляло коллектив, но вело к учащению конфликтов с другими группами, поэтому число постоянно брачующихся коллективов постепенно сводилось к двум. В результате оформилось одно постоянное взаимобрачное объединение, зародыш эндогамного племени.

Родовая организация прошла в своем развитии 2стадии – раннеродовой (раннепервобытной) общины и позднеродовой (позднепервобытной) общины. Первая стадия соответствовала эпохам мустье, позднего палеолита и мезолита, вторая стадия приходится на неолит – энеолит. Раннепервобытная община состояла из группы или групп родственных семей. Род был коллективом людей, осознавших свое родство по одной линии и связанных обычаем экзогамии.

В раннепервобытной общине действовал принцип народовластия. Коллективная воля сородичей имела определяющее значение при решении любых вопросов. Особым авторитетом при этом обладали зрелые, умудренные опытом люди, как правило, старшее поколение. Именно эта среда выдвигала главарей, которые руководили повседневной хозяйственной, общественной и идеологической жизнью коллектива. Главарем могли признавать самого старшего из трудоспособных либо самого мудрого, могли и выбирать. Формы потестарной организации были разными. В этнографии зафиксированы простейшие формы управления, когда старейшие по возрасту члены общины руководили общинниками, но решения принимали по совету со всеми взрослыми охотниками, как у яганов, алакалуфов, канадских эскимосов. У австралийцев функционировали советы старших мужчин, выдвигавшие «больших мужчин» – старейшин, возглавляемых самым старшим мужчиной. Женской частью общины руководили старейшие женщины.

Выборы главаря базировались на опыте, интеллектуальном превосходстве, умении убеждать. Власть старейшины осуществлялась в форме распоряжений, советов, приказов, которые отражали интересы всей группы, поэтому практически всегда исполнялись. Ослушавшиеся подвергались осуждению со стороны всех членов коллектива.

Главари не освобождались от коллективной хозяйственной деятельности и даже не имели льгот в распределении общего продукта и потребления.

У охотников и рыболовов не было разделения власти на хозяйственную, военную, судебную и т.п. Главари исполняли функции и предводителей во время военных столкновений, и хранителей норм и обычаев группы, их слово было решающим при распределении хозяйственных заданий, и при распределении и дележе продуктов питания, они же чаще всего руководили ритуалами. Правда, в некоторых обществах выделялись знахари и колдуны (у огнеземельцев, семангов, австралийцев), но чаще всего шаманские задатки способствовали выдвижению индивидуума, и в случае совмещения функций главаря и колдуна власть была особенно крепкой.

На стадии позднеродовой общины в основном сохраняются начала первобытного народовластия. По-прежнему на собраниях общинников или сородичей решались все важные вопросы: хозяйственные мероприятия, военные конфликты, проступки.

В собраниях и на советах участвовали все взрослые общинники. В обществах, где появляются мужские тайные союзы, общинные проблемы решались в собраниях взрослых мужчин, проходивших в мужских домах.

В период позднеродовой общины племя, появившееся почти одновременно с родом, приобретает четкую структуру, племенной совет, вождя. Сам род сегментируется, усложняется организация общества. Эти процессы приводят и к иерархизации коллективной власти. В неолитических обществах, особенно развитых земледельческих, функционируют советы домохозяйств, родов и общин, фратрий, племени. В советы домохозяйств и родов входили все их взрослые члены, а в советы фратрий и племен – только главы родов. На советах домохозяйств ирокезов, например, решались их внутренние вопросы, на родовых советах – проблемы хозяйственной, общественной и идеологической жизни рода, племенные советы обсуждали проблемы отношений между родами, племенами, утверждали родовых глав, объявляли войну, заключали мир и т.п. Для осуществления руководства племенным советом иногда избирали верховного главу с незначительными полномочиями. Собрание созывалось в особых случаях: для обсуждения организации какой-либо хозяйственной деятельности, осуществления военного набега, заключения союза, приема новых членов в общину. Иногда собрания происходили стихийно, по поводу ссор, проступков. Собранием руководили главы коллективов или уважаемые мужчины, обладающие красноречием. Они предлагали то или иное решение, а собрание после дискуссии приходило к определенному заключению, в основе которого часто лежал коллективный опыт, опиравшийся на имевшие уже место прецеденты, а также нормы, обычай. Несогласные могли покинуть общину.

В повседневной жизни потестарные функции исполняли лидеры, главы советов. В период позднеродовой общины статус лидера достигался в соперничестве. Претендент на власть должен был обладать физической силой, интеллектом, ораторским искусством, багажом различных знаний, хозяйственными навыками, ритуальным искусством и др.

В зависимости от приоритета какой-либо сферы жизни конкретного общества ценились соответствующие качества и их соотношения. Так, в восточных горах Новой Гвинеи качествами лидера считались агрессивность, смелость, военный талант, у арапеш в связи с исключительным местом изобразительного искусства в системе ритуалов предпочтение отдавалось скульпторам и художникам, в центральных горах Новой Гвинеи почитались организаторские способности и ораторское искусство. Иногда, если в обществе значительную долю составляла религиозная сфера, лидерство было привилегией колдунов, как у пиароа, кимаюре, добуанцев. У йекуана, кубео колдунов уважали и боялись, но лидерами они могли стать, лишь проявив особые способности, не связанные с религией.

Условиями для достижения лидерства были и принадлежность к доминирующей группе (самой крупной, как у яноама и талленси), а с возрастанием оседлости – к группе, поселившейся в данном месте первой.

Одним из главных путей к лидерству было увеличение числа сторонников, часто извне. Для этого претенденты на власть раздавали пустующие земли (Новая Гвинея), удачно выдавали сестер замуж (Южная Америка), повсеместно устраивали пиры.

Устройство пиров, организация ритуалов, прием гостей, материальная помощь сородичам требовали значительных имущественных затрат, потому богатство становится постепенно все более важным фактором, определяющим престиж человека в обществе. Богатство достигалось и собственными трудовыми усилиями, и привлечением дополнительной рабочей силы, и многоженством. В развитых неолитических общинах бедный человек, обладающий многими достоинствами, не мог иметь реальной власти. Богатство в этот период как таковое в силу господствующих норм распределения общественного продукта было невозможным, оно стало лишь необходимо для достижения и осуществления престижа.

Функции лидеров были разнообразны: организация общественных работ, руководство ритуалами, разрешение внутренних конфликтов, представление общины во внешних сношениях, иногда хранение церемониальных предметов, посредничество в общении с миром духов и с предками, строительство общинного дома (у индейцев северных районов Южной Америки), руководство военными операциями (у форе Новой Гвинеи). У кубео лидеры должны были организовывать производство пива для пиров, выращивали наркотические растения и снабжали ими всех общинников, в центральной Новой Гвинее в руках лидеров находился межобщинный обмен.

В период позднеродовой общины лидерство еще не наследовалось, но уже начали изменяться механизмы преемственности власти. Усложнились функции власти, возросли требования к ним, соответственно требованиям у лидеров появились специальные знания и опыт, а также материальные ценности (богатство, ритуальные предметы), которые они передавали преемникам. Лидеры сами стали назначать и готовить преемников, которых чаще всего выбирали из ближайших родичей– братьев и сыновей при патрилинейности, племянников при матрилинейности. Иногда в соперничестве участвовал любой общинник, прошедший за плату курс обучения у лидера. И все же, несмотря на подготовку, претендент должен был быть признан общинниками.

Отношения между родственниками – в патрилинейных обществах с материнскими и в матрилинейных с отцовскими – заключались в регулярном дарообмене и взаимопомощи, партнерстве. Кроме того, практиковались периодические хождения в гости, оказание мелких услуг, а также крупные регулярные пиры-праздники. Общины устраивали пиры для целой округи, на них сходились от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. На празднике люди обменивались информацией, уплачивали долги, заключали сделки, завязывали любовные отношения, ведущие к бракам, вербовали военных союзников.

Организацией пиров ведали лидеры, являясь их инициаторами, распределителями заданий общинникам, которые готовили в огромном количестве растительную и мясную пищу, напитки, демонстрируя гостям свое могущество и вынуждая их отвечать не менее пышными празднествами. В этом проявлялось соперничество лидеров за личный и групповой престиж.

На стадии позднеродовой общины учащаются военные столкновения. Войны велись в связи с обвинениями в колдовстве, местью за кровь, для захвата женщин, из-за использования чужих угодий, кражи. При этом захват имущества является не целью, а побочным следствием. Не являлась целью и территория противника. Главным в войне было подорвать материальное состояние противника и изгнать его как можно дальше, если военные действия разворачиваются в наказание за какие-либо проступки. Такие войны были быстротечны, имели характер карательный. Проводились и иные войны, затяжные, причинами которых были кровная месть, охота за головами, каннибализм.

Войны чаще всего инициировались лидерами, которые вместе с тем не всегда возглавляли военные действия, основную ударную силу являли юноши, а центром военной организации служили мужские дома.

В этот период совершенствуется наступательное и оборонительное вооружение. Луки и стрелы, копья, дротики использовались и для охоты, и на войне. Сооружаются каменные стены и рвы (Иерихон докерамического неолита А, Б, Чатал-Гуюк, Хаджилар и др.), частоколы (дигулы Новой Гвинеи), окружающие новые поселения.

Мононорматика

Общественная жизнь в первобытном обществе регулировалась нормами поведения, совокупность которых в современной науке принято называть мононорматикой. В функциональном плане эти нормы сочетали и правовые, и моральные, и этикетные, еще не дифференцированные в первичном, нерасчлененном общественном сознании, поэтому их и определили как мононормы. Они появляются, по мнению Ю.И.Семенова, в виде пищевых и сексуальных запретов в первобытном человеческом стаде, т.е. раннем ашеле. А.Г.Спиркин и А.И.Першиц считают, что нормы поведения могли возникнуть только в социальных условиях, а именно – в конце ашеля, судя по палеонтологическим и археологическим данным: восстанавливаемой по эндокранам степени социальности, находкам скелетов с прижизненными увечиями, первым указаниям на строительство искусственных коллективных жилищ и на зачатки религии и искусства.

Для мононорматики характерен коллективизм в содержании и сфере приложения. Все предписания и запреты адресовались не к отдельным лицам, а к социальным группам: возрастным классам, мужчинам и женщинам, соплеменникам и чужеплеменникам. При этом критерием моральности поведения являлись отношения родства, а формой регулирования этих отношений – обычай. Мононормы пронизывали все сферы жизни людей, и вместе с тем нарушения обычаев случались. Такие конфликты завершались победой коллектива и обычая.

При становлении мононормы не обосновывались, они руководились стихийно в процессе практической деятельности, имитативно распространялись и закреплялись биосоциальным отбором. С постепенным развитием сознания приходило их осознание и обоснование – религиозное и традиционное.

Этнографические данные свидетельствуют о том, что вся мифология содержит такое обоснование обычаев, регламентирующих человеческие взаимоотношения. Обычаи, законы, обряды установлены предками или героями, позже – другими богами, поэтому священны, а за нарушение их должна последовать кара от этих духов, богов. Так, у папуасов маринд-аним такими законодателями были демы Сосом, Майо, Имо, у огнеземельцев – Ватаукнева, у племен Юго-Восточной Австралии – небесные существа Байаме, Дурамулун, Бунджилу.

Другой формой осознания норм было традиционное, выраженное в формулах: «так все делают; так принято», или «так никто не делает; так не принято». Обе формы осознания морали чаще всего действовали вместе: обычаи выполняли и потому, что так все делают, и потому, что их установили духи или боги. Ожидание наказания за нарушение норм также было двояким: сверхъестественным и исполненным реально. Так, игнорирование пищевых, тотемических запретов влекло за собой магическую кару – виновник мог заболеть, что часто и происходило из-за психического расстройства. За нарушение экзогамных запретов, введенных культурными героями, следовало реальное наказание – умерщвление.

Трансляции норм поведения в полном объеме проводились старшими членами общин при посвящениях – инициациях, где юношам и девушкам сообщают священные предания и верования рода, племени, внушают повиновение обычаям и моральным предписаниям, особенно в области половой жизни и в отношении к старейшим. Неофитам объясняли, что в случае нарушения этих норм они будут наказаны божествами, духами, установившими эти правила.

Совершенные преступления рассматривались и разбирались коллективом. Совместно определялась мера вины, и в зависимости от значимости нарушений нормы и с помощью магических испытаний (огнем, водой и т.п.) назначалось наказание, осуществление которого производилось заинтересованной стороной, либо назначенными лицами, либо ближайшими родственниками виновного или пострадавшего. Санкции были разнообразны – смерть, увещевание, физическое наказание и т.д. Мера их зависела от тяжести преступления. Так, у австралийцев за сожительство с матерью или сестрой следовала смерть, но если фактически родство было не кровным, наказание ограничивалось изгнанием из коллектива или физическим наказанием. Смертью каралось и разглашение тайны инициаций, мужских союзов. Нарушение норм личной собственности или прелюбодеяние разрешались поединком заинтересованных сторон, виновников увещевали, а если это не помогало, подвергали избиению.

Убийство одного из членов линиджа, рода, общины влекло за собой кровную или родовую месть, при которой любой из близких убитого обязан был отплатить кровью за кровь убийце и его родственникам. С появлением богатств стало возможным откупаться материальными ценностями – композициями.

Обычаи регулировали все сферы жизни коллективов: отношение к собственности и распределению, взаимоотношение между сородичами (взаимопомощь, выручка, месть, инфантицид, геронтицид), между возрастными классами (почитание старших, беспрекословное послушание и т.д.), между полами (экзогамия, полигиния, пирауру, гетеризм, сорорат, левират, избегание и т.п.), между иноплеменниками (куначество, дарообмен, гостеприимство, адопция). В религиозной сфере существовало множество предписаний, нарушение которых могло привести к катастрофе (ритуальные сценарии, пищевые запреты, тайны инициаций, формы жертвоприношений и т.п.).

При кажущейся незыблемости первобытной мононорматики она не чужда инновациям, неизбежным в силу развития обществ. Примером может служить введение кровной мести, затем замена ее в некоторых случаях композицией. Изменения происходят и в наказаниях за нарушение зкзогамии: происходит дифференциация санкций в зависимости от степени родства, пола виновника. По-видимому, инновационный процесс первоначально был стихийным, происходил как ряд нормонарушений, которые учащались по мере обострения противоречий между старыми нормами и изменявшимися условиями жизни. Когда же нормонарушение наконец становилось нормой, оно обязательно обосновывалось мифологией, становилось традицией.

Технология

В первой каменной индустрии, сделанной руками первого человека – homo habilis, М.Лики насчитывает 33различных типа изделий, которые отражают разнообразные операции: скобление, растирание, раскалывание, разрезание, срезание. Орудия в Олдувае изготовлялись из различных вулканических лавовых пород: базальтов, андезитов, а также из кремнистого сланца, кварца, гранитного гнейса. Эти породы брались обитателями ущелий в виде обломков и речных галек в ручьях и озерах. Основными орудиями в олдувайской культуре были чопперы и чоппинги – орудия из галек, один край которых оббит несколькими ударами по краю или на узком конце с одной стороны (чоппер) или с двух сторон (чоппинг), размерами от 15см до 3см в диаметре. Кроме чопперов олдувайские обитатели изготавливали сфероиды – округлые гальки или обломки породы, полиэдры – мелкие обломки породы, оббитые в различных направлениях и с разных сторон. Их использовали на охоте в качестве боласов, и, возможно, для растирания растительной пищи. Из многочисленных отщепов, образовывающихся при оббивке галек и обломков породы, делали скребла, проколки, резаки, которыми снимали и очищали шкуры животных, перерезали сухожилия, обрабатывали дерево, срезали травы, ветви и т.п.

В следующую эпоху, ашельскую, время homo erectus, технические достижения выражены прежде всего в бифасиальной индустрии, распространенной в Африке, Европе, Юго-Восточной Азии, на Кавказе. Бифас – это орудие, обработанное с двух сторон серией крупных и мелких сколов, производимых отбойником. Форма бифасов разная: треугольная, миндалевидная, дисковидная, ручного рубила. Бифасы были многофункциональными орудиями: они служили для рубки, дробления, выкапывания съедобных кореньев, резания. Кроме рубил в ашельскую эпоху выделываются орудия меньших размеров: грубые проколки, остроконечники, скребки, острия, резцы. К концу этой эпохи появляется техника леваллуа, которую многие исследователи называют революционизирующим явлением. Основу ее составляет отделение от ядрища – нуклеуса заготовки – отщепа или пластины заданной формы. Желвак кремня или гальки оббивался вокруг, подготавливались отбивные площадки для нанесения удара отбойником, обкалывалась рабочая поверхность нуклеуса. Снятые с таких нуклеусов отщепы и пластины отличались правильными очертаниями, тонкими режущими краями, не требовали много времени для подправки края. Возникает стандартизация в технологии, развившаяся в полной мере в следующую, мустьерскую, эпоху палеоантропов или неандертальцев.

Эпоха мустье – время формирования различных технологий, развиваемых отдельными группами на разных территориях. Кроме леваллуазского расщепления используется скалывание заготовок с дисковидных ядрищ, используемых радиально по всей поверхности. Наряду с рубилами, остроконечниками, скреблами используются скребки, резцы, проколки, сверла, ножи разнообразных форм: с выемками, зубчатые, двусторонне обработанные и слегка подправленные мелкими сколами. Все чаще для оформления лезвий и тыльных частей орудий применяется ретушь – вторичная обработка, заключающаяся в выравнивании или зазубривании, заострении или затуплении края заготовки мелкими снятиями. В мустье использовалась контрударная ретушь, при которой частички камня (чешуйки) скалывались не за счет ударов другим камнем, а благодаря давлению или удару подставки (наковальни), на которой лежало орудие. Появляются и орудия, обработанные отжимной ретушью, которая производилась давлением инструмента костяного или рогового отжимника. Неандертальцы изобретают и составные орудия – копья, дротики, наконечники которых были каменными, а древки деревянными, ножи с каменной основой и деревянной рукояткою. Из дерева изготавливали и цельные орудия, такие, как копье или рогатина из ствола тиса, найденное в Нижней Саксонии на стоянке Леринген. Для изготовления орудий интенсивно используется кость, из которой делали острия, ретушеры, мелкие заостренные орудия.

Технические достижения homo sapien позднего палеолита основаны на опыте предшествующих эпох. Практикуется вертикальное снятие заготовок с призматического нуклеуса. Полученные правильные пластины позволили расширить ассортимент орудий труда, разнообразных и очень специализированных. Различаются 92типа орудий: скребков, резцов, острий, проколок, проверток, скобелей, ножей, наконечников, копий и дротиков. Для увеличения убойной силы метательного оружия используются копьеметалки, состоящие из дощечки длиной 39– 60см, на одном конце которой находился крюк, набалдашник или другого вида упор, придерживающий другой конец копья. Появляются составные орудия, основа которых изготовлена из кости или дерева, а лезвием служили мелкие пластины, вставляемые в пазы – прорези основы. Эти лезвия называются вкладышами. Они крепились в пазах с помощью смолы, растительных клеев. Такими были ножи, кинжалы из стоянки ЧерноозерьеII, Сальпетрие, Мадлен во Франции.

Широко используются кость и рог для изготовления орудий труда. Из них делают костяные наконечники, гарпуны, массивные ударные орудия типа кайл, иглы с ушком, проколки, шилья, копья из бивней мамонтов, подобные найденным в погребениях на стоянке Сунгирь под Владимиром. Развивается техника сверления камня и кости, пиление.

Следующим этапом развития технологии была эпоха мезолита, завершающая стадию раннеродовой общины. Аккумуляция опыта приводит мезолитических мастеров к совершенствованию старых и открытию новых способов изготовления орудий. Используются разные породы камня, которые подвергаются не только раскалыванию, но и пилению и шлифовке. Деревообрабатывающие орудия, особенно широко распространенные в лесных районах, не только оббиваются, но и зашлифовываются на рабочей части. Они разнообразны и узкофункциональны – топоры, долота, тесла. Для получения мелких орудий применяется техника отжима с небольших нуклеусов, формы которых весьма разнообразны – пирамидальные, призматические, клиновидные, карандашевидные. Отжим достигался с помощью костяного или рогового отжимника, короткого или длинного, путем надавливания на площадку нуклеуса, закрепленного в специальном зажиме. Этот способ расщепления позволил получить массу мелких, очень тонких, правильно ограненных пластинок шириной от 0,4до 1,0см, из которых с помощью ретуши изготовляли ножи, резцы, проколки, скребки, провертки, сверла, вкладыши для ножей, кинжалов, наконечников копий, дротиков, гарпунов. На территориях Ближнего Востока, Европы, в Крыму, на Кавказе, в степной и лесостепной зонах Евразии из пластинок делали геометрические микролиты – миниатюрные изделия в виде геометрических фигур: треугольников, ромбов, трапеций, прямоугольников. Они использовались как вкладыши составных орудий и как наконечники стрел. Ярким маркером мезолитической эпохи является лук, изобретенный, судя по аренсбургским наконечникам стрел, еще в верхнем палеолите. В мезолите же, в силу изменившихся в голоцене условий жизни (вымирания крупной фауны, ставшего массовым явлением), луки делали из цельных стволов молодых елей, сосен. На некоторых есть изгиб для руки. Тетива крепилась на концах, которые обрабатывались кольцевыми срезами. Стрелы были составные с каменными наконечниками, деревянные, костяные. Из кости изготовляли и гарпуны, остроги, рыболовные крючки, ножи, шилья, иглы, муфты. Из рыболовных снастей, кроме упомянутых крючков и гарпунов, уже использовали сети с каменными грузилами.

В период позднеродовой общины, археологически соответствующей неолиту, техника обработки камня и кости достигает совершенства. Старые способы обработки камня – оббивка, скалывание, отжим – получают дальнейшее развитие. К концу неолита простой отжим трансформируется в усиленный, дающий возможность получить значительно большее число заготовок (пластин) очень тонких в сечении, но более крупных по длине и ширине. Все большее значение приобретает отжимная ретушь, с помощью которой придают самые разнообразные формы орудиям. Ножи, скребки, скребла, резцы, скобели, провертки, проколки, сверла становятся крупнее и делаются не только из пластин, но и из отщепов. Вкладышевые орудия господствуют, особенно в земледельческих районах, где они широко представлены серпами и жатвенными ножами, основы которых изготовлены из кости или дерева. Зародившаяся в мезолите техника шлифования достигает расцвета в неолите. Топоры, тесла, долота, стамески, ножи делают из диорита, нефрита, туфопорфирита, сланцев, т.е. пород, которые прежде использовались весьма редко. Заготовки, которым оббивкой придавалась нужная форма, шлифовали или полировали шлифовальными плитками из песчаника, подсыпая на обрабатываемую поверхность песок и поливая водой. Топор из сланца, как показали экспериментальные исследования, можно изготовить за 2– 3часа. Пиление производилось плитками, а втулки для рукояток в каменных топорах высверливались с помощью трубчатой кости, которую вращали, постоянно подсыпая под нее песок.

Из камня делались и многие связанные с собирательством и земледелием орудия: утяжелители для палок-копалок в виде массивных дисков с отверстием посередине, песты, ступки, зернотерки.

Кость и рог использовались для изготовления стрел, копий, скребков, игл, шильев, гарпунов, острог, крючков, основ для ножей, кинжалов, наконечников, дротиков и копий.

Еще в палеолите появляются мастерские по изготовлению орудий. Чаще всего они устраивались на поселениях, иногда на местах выхода сырья. Специализированные же мастерские по пробе сырья, изготовлению нуклеусов, отдельных типов орудий усиленно развиваются в неолите. В прежние эпохи камень добывался на поверхности – в речных долинах, береговых обрезах, на плато или всхолмлениях, на морском побережье, иногда валунные материалы добывали в открытых ямах и траншеях.

В неолите развиваются подземные выработки каменного сырья в виде штолен – горизонтальных разработок, уходящих на глубину до 2м. Были освоены все основные приемы горного дела: шахты, подбои, штреки, крепежные столбы, вентиляционные окна. Кремень добывали роговыми мотыгами, кайлами, кирками. Наиболее популярными древними выработками являются Красносельские шахты в Белоруссии, Учтут в Средней Азии, Верхневолжские шахты в России, Спиена, Обург в Бельгии, Сиссбури, Граймз-Грейвз в Англии, Мюр-де-Баре, Шампиньоль, Гран-Прессиньи во Франции, Альберг и Хов – в Дании, Кшеменки – в Польше, Тушимичи – в Чехии.

Горные выработки и высокий уровень обработки камня подготовили в V– VIтыс.дон.э. появление металлургии. В энеолите образуются несколько центров медной металлообработки: ближневосточный, Балканский, Африканский, Кавказский, Алтайский, Уральский. Добыча медной руды производилась с помощью огня. Участок, на котором находилась руда, нагревался огромными кострами, после чего поливался водой; руда растрескивалась и затем добывалась с помощью костяных копалок, а большие куски откалывались каменными топорами. Ударами руда отделялась от вмещающих ее пустых пород. Сырье транспортировалось в медеплавильные центры. Первоначально изделия из меди изготавливались путем ковки. Это были мелкие вещи – шилья, иглы, браслеты, монисто, подвески. К концу энеолита начинают производить массивные медные изделия сначала методом ковки, позднее литьем. При литье на изделие затрачивается меньшее количество металла, формы орудий становятся изящнее. Отливаются топоры, молоты, тесла, иглы, шилья, долота, пробойники, украшения. Для отливки требуется температура более 1000градусов. Производство медных орудий не вытеснило каменные, которые доминировали в хозяйственном инвентаре энеолитического населения.

Долгий, почти двухмиллионнолетний, путь развития прошло домостроительство. Самым древним жилищем можно считать сооружение на стоянке в Олдувайском ущелье. Оно представляло собой круг, сложенный из обломков и блоков лавы высотой до 30см. Диаметр круга 4– 6м. Мэри Лики считает, что это остатки ветрового заслона. Камнями, очевидно, закрепляли жерди или ветки, на которые накладывались шкуры. В ашельскую эпоху homo erectus продвинулся в Европу, на Кавказ, в Крым, Среднюю Азию, Южную Сибирь, Юго-Восточную Азию. Поселения имеют характер охотничьих лагерей, более или менее постоянных. Остатки кострищ свидетельствуют о знакомстве с огнем, возможно, что уже были изобретены способы искусственного добывания огня. Жилищами служили пещерные навесы и гроты и хижины под открытым небом. На стоянке Терра Амата (близ Ниццы) овальные хижины длиной от 8до 15м были сделаны из ветвей, опиравшихся на столб диаметром 30см. Очаги, находившиеся в центре хижин, были выстланы тонкими плитками камня и защищены маленькой стенкой от ветров. Жилища были временными весенне-летними, они посещались более 20раз.

Палеоантропы заняли почти всю Евразию, на большей части территории которой нет пещер. В горных районах по-прежнему неандертальцы заселяют гроты, навесы, пещеры, обустраивая их очагами, светильниками. На открытых местах строятся как легкие шалаши и хижины, так и основательные жилища, подобные исследованному и реконструированному А.П.Чернышом в МолодовеI. Жилище, округлое в плане, было построено из крупных костей мамонта. Они образовали его основание и, вероятно, служили для укрепления более легких жердей, на которые набрасывались шкуры. В законченном виде жилище представляло собой вид чума площадью 40кв. м. Внутри жилища горели одновременно 5– 6костров. На стоянке Лазарет А.Люмлеем исследовано строение размерами 2м на 3,5м, крыша которого поддерживалась 15стойками. Каркас дома был накрыт шкурами. В позднем палеолите устраиваются заслоны в пещерах, строятся повсеместно легкие сезонные и долговременные жилища. Это округлые постройки типа шалашей с очагом в центре; углубленные в землю жилища небольших размеров с очагом; длинные наземные жилища. Последние изучены в Костенках-4. Прямоугольные строения длиной более 30м делились на 3секции, внутри каждой устроены небольшие очажки.

Строятся и костно-земляные дома. В Межиричах на Украине по реконструкции Пидопличко дом состоял из цоколя, сложенного 17черепами мамонтов, цокольной обкладки, на которую ушло 95нижних челюстей мамонтов, надцокольной обкладки из 28черепов, крыши, забора у входа, вертикальных креплений – длинных костей мамонта. Жилище освещалось 8светильниками, сделанными из бедренных головок мамонта. На строительство подобного дома в Костенках-11 понадобилось около 500костей от 30особей мамонтов.

Мезолитические жилища представляли собой округлые или квадратные постройки с полом из кусков березовой и сосновой коры, стены которых состояли из воткнутых в грунт тонких жердей, связанных вместе (Маглемозе). В позднем мезолите строятся землянки и полуземлянки прямоугольной формы. Крышу поддерживали столбы, поставленные вдоль стен. Внутри домов располагались очаги, устроенные в овальных ямах.

В неолите, или в период позднеродовой общины, в домостроительстве прослеживаются 2линии: в лесной зоне строятся деревянные дома, наземные и углубленные в землю; в земледельческой зоне появляется глинобитная архитектура. Полуземлянки и землянки лесной зоны, округлые и прямоугольные, однокомнатные и многокомнатные (хуторская стоянка в Прикамье), с очагами внутри, входом-коридором представляют развитие мезолитических традиций. Появляются свайные постройки, сооруженные на заболоченных прибрежных лугах. В землю или на дно озера вбивались сваи, их верхушки соединялись горизонтальными балками, на которые настилался пол. На пол накладывали тростник, глину и мох и все это утрамбовывали. На сооруженной площадке возводили жилища из бревен или прутьев, обмазанных глиной. Внутри жилищ на каменных плитах или глиняной площадке сооружались очаги. Поселок соединялся с сушей мостиками. Такие дома исследованы на приальпийских стоянках Робенгаузен, Альпенке. В свайных постройках обнаружена и мебель: скамьи, столы, сундуки.

На юго-востоке Европы строили хижины прямоугольной формы длиной 6– 8м, шириной 4– 7м. Стены сделаны из кольев, оплетенных прутьями, и обмазаны глиной. Около одной из стен находилась глинобитная печь, а у другой – помещение для хранения зерна. У поздних жилищ появляются сени-портики, стены раскрашиваются белыми, черными и коричневыми лентами. Такие дома сооружали в Караново (Болгария), Старчево (Румыния). На территории Греции строили дома из сырцового кирпича на каменном фундаменте, однокомнатные и многокомнатные. Земляные полы покрывали красной или желтой глиной.

На Кипре, на поселении Хирокития, открыты крупные с коническими крышами постройки, которые объединялись по две или по три в единую усадьбу. Они были окружены двором, ограниченным стеной. Нижнюю часть стены дома клали из камня, верхнюю – из сырцового кирпича. Дома были разной величины, максимальный диаметр – 10м. Они служили не только для жилья, но и для погребения.

Энеолитические дома Кипра, изученные на поселении Эрими, круглые, около 6м в диаметре. Верхняя их часть представляла легкое сооружение из деревянного каркаса, обмазанного глиной. Столбы стен закреплены между двумя рядами каменной кладки, находившейся в основании постройки. Все сооружение опиралось на центральный столб, стоявший на круглой площадке из глины и мелких камней, устроенной на утрамбованном полу жилища.

Интересна архитектура анатолийского поселения Чатал-Гуюк, исследованного Дж.Меллартом, самого большого неолитического поселения на Ближнем Востоке, состоящего из жилых домов и святилищ. Они построены целиком из формованного кирпича-сырца, на кирпичных основаниях. Дома имели прямоугольную планировку, в каждом было хранилище, пристроенное к одной из стен. Под крышей устроено было световое окошко. Дома были одноэтажные; входили в них через отверстие в крыше по деревянной лестнице, прислоненной к южной стене. Некоторые дома были снабжены специальной вентиляционной шахтой. Сообщение между домами осуществлялось по крыше, находившейся на разной высоте, т.к. дома террасами поднимались по склону холма. В каждом доме сооружались две платформы, служившие диванами для сиденья, работы и сна, под ними же хоронили мертвых.

Самаррские дома в Месопотамии изучены по поселению Тель-Эс-Севан, где раскопаны самые большие сооружения VIтыс.дон.э., состоящие из 14и более комнат. Дома были двухэтажные. Часть одного из раскопанных домов, состоящая из четырех комнат, представляла собой святилище.

Своеобразна архитектура халафской энеолитической культуры между Евфратом и Большим Забом. Поселения Арпачия, Телль Турлу состояли из двухкомнатных домов, расположенных вдоль мощеных улиц. В каждом доме было круглое сводчатое помещение и длинный прямоугольный вестибюль с двускатной крышей. Дома сооружались на каменных фундаментах со стенами из неформованного кирпича, в домах устроены печи для выпечки хлеба, очаги, колоколовидные ямы для хранения продуктов.

Убейдская энеолитическая культура демонстрирует монументальное строительство храмов. Они возводились из сырцового кирпича на платформах – предшественницах храмовых башен, или зиккуратов. Здание храма в Эриду состояло из длинной центральной комнаты с широкой платформой в одном конце и алтарем в другом. Главное помещение со всех сторон окружено меньшими, которые имели лестницы, ведущие на верхний этаж или на крышу. Центральная часть была выше двухэтажных и имела треугольные окна. Снаружи здание украшали выступы и ниши, которые характеризуют и всю позднюю архитектуру Месопотамии.

Европейские земледельцы оставили уникальные сооружения из камня– мегалиты (от греческого megas – большой и litos – камень) – культовые сооружения (подробнее о них – ниже), выполненные из одного или многих блоков дикого или грубо оббитого камня.

К мегалитам Западной Европы принадлежат менгиры (от бретанского men – камень и hir – длинный) – большие продолговатые камни высотой 4– 5и более метров, поставленные вертикально. Знамениты аллеи менгиров у Карнака в Бретони, где насчитывается около 3тыс.камней. Другим видом мегалитов являются кромлехи – группы менгиров, образующие один или несколько концентрических кругов. Наиболее известны из них Стоунхендж и Эвбюри в Англии, кромлех у Карнака в Бретони, Каллениш в Шотландии и др. К мегалитам относятся дольмены (от бретонского dol – стол и men – камень) – коллективные, реже – индивидуальные гробницы, сложенные из больших каменных плит и глыб, поставленных на ребра вертикально или слегка наклонно и покрытых одной или несколькими плитами сверху. Вход в дольмен закрывался округлой плитой. Часто поверхность дольменов украшена резным, гравированным или рисованным орнаментом. Многие дольмены были засыпаны сверху землей, так что свободным оставался лишь вход. Дольмены распространены на территории Германии, Дании, Южной Скандинавии, Голландии, Англии, Шотландии, Франции, Испании, Португалии, Италии, Болгарии. Старейшие датируются IVтыс.дон.э., а самые поздние – 2400– 2000гг.дон.э. Наиболее известны дольмены с орнаментом, такие, как Гавр-Инис и Морбиган во Франции, Нью-Грейдж в Гренландии.

Возведение мегалитических построек представляло для первобытной техники сложную задачу. Вес покровных плит достигает 40и более тонн, а вес стоящих вертикально камней – иногда 100– 300тонн. Для Стоунхенджа камни доставляли за 200км. По-видимому, камни перевозились на санях, под которые подкладывали деревянные катки. Тянули эти сани и люди, и быки. Для установки камня выкапывали глубокую яму, одна сторона которой была вертикальна, а другая представляла собой пологий скат, по которому сползал камень. Когда камень опускался в яму, его ставили вертикально и засыпали пустое пространство камнями, обломками, землей. Выпрямляли камни с помощью веревок и деревянных подмостков. Горизонтальные плиты поднимались с помощью рычагов и подмостков.

Транспорт предцивилизационного периода представлен лыжами, санями, лодками, появившимися в мезолите. Лыжи и полозья саней были широкими и короткими. Лодки изготавливали путем выдалбливания сердцевины дерева и обжигания. Лодки снабжались веслами. В энеолите появляется колесный транспорт – тележки, повозки, впряженные в быков.

На протяжении сотен тысячелетий люди пользовались посудой из коры, дерева, камня, раковин, корзинами из прутьев, кожаными мешками. В неолите появляется глиняная посуда. Самую древнюю посуду делали на плетеной из прутьев основе. Чаще всего использовался способ изготовления путем накладывания друг на друга свернутых в кольцо жгутов сырой глины. В некоторых районах сосуды изготавливали путем выколачивания глиняных пластов по форме болванки. После формовки сосуды высушивали, украшали – в лесной зоне резным и штампованным орнаментом, в земледельческих районах посуду расписывали. Затем сосуд подлежал обжигу. Первоначально посуду обжигали открытым способом – на кострах, в ямах. В земледельческой зоне Ближнего Востока, Европы, Средней Азии, Кавказа для обжига использовали домашние печи. В VIдон.э. появляются специальные двухкамерные печи – горны. Нижняя камера служила для топки, в верхнюю ставились обжигаемые предметы. Такие печи найдены на поселениях хассунской, джейтунской культур. Земледельцы лепили посуду разнообразных форм – горшки, кувшины, кубки, блюда, ритуальные антропоморфные и зооморфные сосуды, миниатюрные чашечки и огромные, высотой до 1м и более, сосуды с крышками для хранения зерна. В IVтысячелетии, в энеолите, был изобретен гончарный круг, позволивший изготовлять посуду с тонкими стенками, более однообразную в больших количествах.

Тысячелетия люди носили одежду из меха и кожи. Реконструируемая по погребениям (Сунгирь под Владимиром) она выглядела как арктическая – нераспашная рубаха, длинные брюки, конусовидная шапка, обувь типа мокасин. В мезолите развивается плетение из растительных волокон. В торфяниковых стоянках обнаружены остатки рыболовных сетей, в ближневосточных домах – циновки. Так были заложены основы ткачества, развитие которого приходится на неолит. Уже в VIтыс. существовал ткацкий станок, части которого найдены при раскопках свайных построек в приальпийской зоне. Там же обнаружены были и изделия из льна, шерсти, нитки, шнурки, веревка, тесьма, сети, ткани, вязаные вещи, орудия текстильного производства – льночесалки, деревянные веретена, вязальные крючки, ткацкие челноки.

Экономика

На протяжении двух миллионов лет направления хозяйства первобытных людей практически не менялись. Охота и собирательство были основными занятиями древнейших и древних гоминин. В ашельскую эпоху объектом были и мелкие животные, и такие крупные, как олени, газели, дикие лошади, носороги. В мустье практикуется и охота на бизона, мамонта. Мелких животных ловили руками, с помощью дубин, палиц, а для ловли крупных использовали копья, ловчие ямы. Туши животных разделывали на месте убийства и необходимые части их, шкуры, кость переносили на стоянку. В позднем палеолите загонная охота остается основным источником добычи пищи. В тропической зоне велась охота на гиппопотамов, тапиров, антилоп, диких быков, слонов, в северных районах охотились на лошадей, львов, мамонтов, бизонов, носорогов, в высокогорных районах главным объектом охотничьей добычи были горные козлы. С изменением климата вследствие потепления и таянья ледников (10– 12тыс.лет назад), т.е. с наступлением новой геологической эпохи – голоцена – меняются флора и фауна. Вымирают крупные «холодолюбивые» животные – мамонт, шерстистый носорог. Для охоты на мелких животных и птиц используются лук со стрелами, силки, ловушки, гарпуны, остроги. Наряду с загонной охотой получила развитие индивидуальная с засадами и скрадыванием, была приручена собака. Шире стало практиковаться рыболовство с помощью крюков, сетей, вершей, запруд. Об этом свидетельствуют многочисленные находки костяных и роговых острог, гарпунов, крюков, остатков сетей в Оленеостровском могильнике, на стоянках ВисI, II, на стоянках Лубанской долины, Восточного Прионежья. Совершенствуется собирательство съедобных кореньев, злаков, плодов, водорослей, моллюсков, яиц, насекомых, личинок. Орудием этого промысла были заостренная палка-копалка, иногда утяжеленная специальным грузом, скребки для вскрытия раковин с моллюсками, куранты для дробления орехов, яиц, злаков, растирания кореньев.

Простое присваивающее хозяйство низших охотников, собирателей и рыбаков позволяло получать лишь жизнеобеспечивающий и только как исключение – избыточный продукт. Поэтому для праобщины и раннепервобытной общины были необходимы коллективная собственность и уравнительное, или равнообеспечивающее распределение.

В коллективной собственности находились, очевидно, прежде всего промысловая территория со всеми имевшимися в ее пределах объектами охоты, рыболовства и собирательства, сырьем для производства орудий, утвари и т.д., как это отмечено у австралийцев. Коллективной могла быть и собственность на охотничьи загоны, рыболовные запруды, лодки, жилища, огонь. Индивидуальные же орудия труда: топоры, копья, луки со стрелами, бытовая утварь, одежда, украшения – являлись личной собственностью, о чем свидетельствуют захоронения верхнего палеолита в Сунгире с большим количеством оружия и орудий труда и богатой, расшитой подвесками одежды. В мезолитическом Оленеостровском могильнике орудия труда и украшения содержатся практически во всех погребениях.

Собственность на пищу или другую добычу была также коллективной. Распределение ее было уравнительным или равнообеспечивающим. Суть такого распределения заключалась в том, что каждый член коллектива имел право на часть созданного в нем продукта исключительно в силу принадлежности к нему. Каждый имел право на долю общественного продукта, но она не поступала ни в его собственность, ни в его распоряжение. Он мог ее только потребить. Ярким примером такого дележа был прием распределения и одновременно потребления пищи у некоторых групп эскимосов. Большой кусок мяса шел по кругу. Каждый отрезал от него такую порцию, которую мог взять в рот, и передавал следующему, который проделывал то же самое, и таким образом кусок циркулировал, пока его не съедали.

С дальнейшим развитием производственных сил и появлением избыточного продукта возникла реальная возможность использования продукта членами коллектива и для иных целей – и прежде всего дарения. Дарообмен как первая форма обмена первоначально осуществлялся лишь между членами разных коллективов. Вещи стало возможным не только потреблять, но и дарить, а значит, распоряжаться ими. Вся добыча первоначально поступала в распоряжение коллектива, и человеку выделялась его доля вне зависимости от того, участвовал ли он в данной конкретной охоте или рыбной ловле, т.е. происходил раздело-дележ. Затем происходило перераспределение продукта в результате дарения, даче-дележа. Дележ производился уже в зависимости от участия в коллективной охоте или рыбной ловле. Продукты же одиночной охоты подлежали раздаче-дележу. Охотник, вернувшийся с охоты, делился добычей с другими членами коллектива, выступал в роли давателя. Первоначально человек оценивался как добытчик, а затем как даватель. Чем больше он давал, тем большим уважением пользовался. Стремление добиться общественного признания толкало человека к тому, чтобы больше производить, а значит, больше дарить. Идеалом была щедрость. Такая ситуация тормозила развитие перераспределения избыточного продукта в пользу более удачливого добытчика, но она обусловлена появлением развившейся на этапе позднеродовой общины престижной экономики.

На стадии первобытной общины в неолите происходит переход к производящему хозяйству, развиваются земледелие и скотоводство. Правда, далеко не все неолитические коллективы перешли к производящему хозяйству. Сам переход был постепенным, а его последствия, обусловившие огромные преимущества земледельческо-скотоводческих коллективов над охотничье-рыболоведческими, сказались далеко не сразу. Тем не менее понятие неолитическая революция (аграрная революция), введенное Г.Чайлдом в 20-егг.XXв., достаточно ярко выражает процесс перехода к земледелию и скотоводству как к кардинально новым типам хозяйственной деятельности. Технологические предпосылки этой длительной революции выросли в палеолите, когда население уже освоило навыки размельчения, затем растирания зерен, консервации продуктов питания в так называемых хозяйственных ямах, начинало использовать собак. Именно этот фактор – кумулятивного развития технологии – Дж.Мелларт и Р.Брейдвуд считают основным в переходе к производственному хозяйству. Сторонники религиозной теории доместикации видят истоки ее исключительно в сфере эволюции религиозных ритуалов. Среди факторов, ведущих к производящему хозяйству, могли быть и требования престижной экономики (Б.Бендер). Большинство исследователей считают основным мотивом этой трансформации хозяйственные потребности. Но и они понимаются по-разному: в домашних животных и растениях одни видят источник питания, другие считают, что животные использовались под вьюк или как манщики на охоте, а растения как сырье для домашних производств, украшений, косметики, ядов, целебных снадобий. С конца XIXв. возникла идея о развитии скотоводства на базе содержания животных-любимчиков. Большая часть сторонников хозяйственной теории объясняют переход к производящему хозяйству кризисной ситуацией.

Накопленные технологические навыки могли проявиться лишь в силу суровой необходимости – в условиях экономического кризиса, в обстановке роста народонаселения. Но это происходило лишь в тех районах мира, где имелся благоприятный экологический фон, т.е. там, где обитали растения, способные дать высокоурожайные культурные виды и разновидности, иначе – в некоторых локально ограниченных районах, где и возникли первичные очаги становления производящего хозяйства. Впервые идея первичных очагов, или центров возникновения земледелия была обоснована Н.И.Вавиловым. Основные положения его концепции нашли подтверждение в ходе последующих исследований, проводимых ботаниками, зоологами, археологами. Современные археологические данные позволяют выделить несколько первичных очагов становления производственного хозяйства. Это Передняя Азия, Северо-Восточная Африка, Юго-Восточная Азия, Мезоамерика и андийская область Южной Америки.

Древнейшим в Передней Азии можно считать горный район Загроса, где была распространена верхнепалеолитическая культура типа зарзи, население которой занималось охотой на козлов и газелей и собирательством съедобных улиток. Исследование стоянок Шанидар и Зави-Чеми-Шанидар (9217– 300гг.дон.э.) показало высокий процент молодых особей овцы, что может означать начальные этапы доместикации. Многочисленные зернотерки, песты-куранты, костяные основы серпов свидетельствуют об обработке растительной пищи. Население Зави-Чеми-Шанидар вело полуоседлый образ жизни, с чем связано наличие овальных в плане жилищ, основание которых выложено из булыжников. Аналогичные комплексы были широко распространены в горах Загроса в IX– VIIIтыс.дон.э. Таковы стоянки Телль-Малефаат с землянками овальной формы и Карим-Шахир, в индустрии которого значительное место занимают вкладыши серпов и поделки из необожженной глины, Али-Кош с глинобитными стоянками, наличием зерен окультуренной пшеницы и двухрядного ячменя.

В VII– VIтыс.дон.э. в горах Загроса окультурены два вида пшеницы – эммер и двузернянка, ячмень, чечевица, горох. К числу домашних животных относятся коза и овца, позже свинья. Эти данные хорошо документированы материалами раскопок поселений Джармо (VII– VIтыс.дон.э.), Али-Кош, скотоводческих стойбищ Кунджи, Тепе-Гуран (нижние слои). Общины, спустившиеся на Месопотамскую равнину, были вынуждены развивать в первую очередь земледелие, быстро становящееся поливным. Этот процесс хорошо прослеживается на примере памятников хассунской культуры VIтыс.дон.э. Они распространены на иранском плато и в междуречье Тигра и Евфрата. Раскопки поселения Тель-Эс-Севан около Багдада показали, что поселение, стоящее на первых ступенях цивилизации, занималось интенсивным земледелием. Окультурены были 3вида пшеницы, лен и 4вида ячменя.

В Малой Азии переход к земледелию и скотоводству произошел во второй половине IX– начале VIIIтыс.дон.э. Население поселков VIIIтыс.дон.э. Чайеню-Тепези и Тель-Магзалия выращивало ячмень, пшеницу-однозернянку и эммер, разводило коз и овец, строило многокомнатные глинобитные дома.

В VII– первой половине VIтыс.дон.э. на основе комплексной экономики охотников, собирателей и земледельцев складывается оседло-земледельческая культура Чатал-Гуюка. В нижних слоях в Чатал-Гуюке представлены домашние овца и коза, возможно, одомашнивались быки. Основу хозяйства составляло земледелие. В ту пору здесь культивировались 14видов растений, среди них главную роль играли пшеница-однозернянка и двузернянка, шестирядный голозерный ячмень и горох.

В Палестине и Сирии зарождение элементов новой экономики просматривается в материалах мезолитической натуфийской культуры XI– IXтыс.дон.э. Натуфийцы практиковали регулярные сборы дикорастущих злаков, приручали козу, быка, возможно, свинью. На базе Натуфа складывалась яркая культура докерамического неолита Иерихона (VIIIтыс.дон.э.), которая дала прямые данные о земледелии. В этот период одомашнены свинья, овца, бык, домашний кот.

В Северо-Восточной Африке в конце палеолита в некоторых районах Верхнего Египта и Нубии в XVI– XIIIтыс.дон.э. возникают крупные долговременные стоянки, население которых имело довольно развитую социальную организацию. Главной растительной пищей здесь был ячмень, который собирали жатвенными ножами, обрабатывали с помощью ступок, терочников и пестов. В мезолите изменение природной обстановки привело к затуханию собирательской активности, к концу VIIтыс.дон.э. в районе Набта Плайя возникли ранненеолитические поселки, жители которых уже выращивали ячмень. На рубеже VII– VIтыс.дон.э. они начали выращивать эммер и разводить крупный рогатый скот, а к концу VIтыс.дон.э. здесь появились козы и овцы. Скотоводством занималось и ранненеолитическое население оазиса Харга, а также дельты Нила.

Формирование земледельческого комплекса Юго-Восточной Азии и Южного Китая с его основными компонентами – ямсом, таро и рисом – началось в раннем голоцене, когда здесь жили носители хоабинской культуры, ареал распространения которой совпал с областью, с которой ботаники связывают доместикацию ряда животных и растений. Восточноазиатский земледельческий очаг охватывает Северный Китай, Монголию, Дальний Восток. Открыты поселения VII– VIтыс.дон.э., население которых выращивало чумизу. Население культуры Яншао культивировало просо, разводило свиней и собак.

К первичным очагам раннего земледелия относят и долину Ганга, где в VII– Vтыс.дон.э. проживало неолитическое население, занимавшееся рисоводством и разведением крупного рогатого скота.

В древней Америке возникли несколько самостоятельных очагов первобытного земледелия. Наибольшее распространение получили две земледельческие системы: одна, основанная на выращивании маиса, тыквы, фасоли, другая – на разведении маниока. Раннее земледелие включало и такие растения, как батат, перец, картофель, хлопчатник, киноа, арахис. Скотоводства на большей части территории Америки не было, поэтому даже развитые земледельцы уделяли много внимания охоте. Единственный локальный очаг скотоводства возник в Центральных Андах, где были одомашнены гуанако и морские свинки. В других районах индейцы спорадически разводили домашних птиц, например, индюков в Мезоамерике. Собаки попали в Америку, видимо, с ранней волной переселенцев. Основными очагами становления земледелия в Америке считаются горные районы Мезоамерики и Центральных Анд.

Становление земледельческо-охотоводческого образа жизни в Европе было связано с переднеазиатским импульсом, который, попав на Балканах и в Северной Греции на благодатную почву, дал толчок для формирования нового для Европы хозяйственно-культурного типа. Древнейшие скотоводческо-земледельческие поселки в Европе известны сейчас в Фессалии. Они представлены слоями докерамического неолита в Аргиссе-Нагуле, Сескло и датируются рубежом VIII– VIIтыс.дон.э. С VIIтыс.дон.э. на Балканах появляется первая керамика, и родственные культуры постепенно широко распространяются по всему юго-востоку Европы: Неа-Никомедиа в Северной Греции, КарановоI и Кремниковцы в Болгарии, Велушка тумба в Югославии, Старчево в Сербии, Кереш в Венгрии, Криш в Румынии. По равнинам Центральной и частично Западной Европы земледелие и скотоводство распространились в Vтыс.дон.э. носителями линейно-ленточной керамики. В северных районах Германии и Польши, в Южной Скандинавии первые земледельческо-скотоводческие общины входили в культуру воронковидных кубков в IVтыс.дон.э., а в Великобритании и Ирландии древние земледельцы и скотоводы появились во второй половине Vтыс.дон.э.

Ранее земледелие и скотоводство чаще всего были как мужским, так и женским занятием, причем на долю мужчин обычно приходились наиболее тяжелые, а на долю женщин – более кропотливые работы. Изготовление орудий труда, средств передвижения, предметов обихода было по большей части делом мужчин, а шитье одежды, ткачество, изготовление посуды – женским, как и такие домашние работы: доставка воды и топлива, приготовление пищи, уход за детьми. Некоторые общинники, выделявшиеся опытом и умением, специализировались в определенных сферах деятельности, но эта специализация не предполагала еще особых занятий, не передавалась по наследству и не освобождала от других работ.

Межобщинное и межплеменное разделение труда приобретает характер общественного. Произошло первое крупное разделение труда – выделение племен с производящим хозяйством из массы других племен. Это способствовало развитию обмена между ранними земледельцами или земледельцами-скотоводами и охотниками-рыболовами.

При раннем производящем и высокоспециализированном присваивающем хозяйстве по-прежнему необходима была тесная кооперация трудовых умений, а значит, и сохранение коллективной собственности и уравнительного распределения. Коллективной, преимущественно родовой, была собственность на возделываемую землю, пастбища, охотничьи, рыболовные и собирательские угодья. Внутри рода обрабатываемая земля передавалась во владение группам ближайших сородичей и в пользование отдельным членам коллектива. Скот, орудия, утварь и т.п. были личной собственностью и могли отчуждаться. Уравнительное распределение, охватившее всю общину, сохранялось только при экстремальных ситуациях, а в обычных условиях осуществлялось в узких группах близких родственников по крови и браку. Постепенно оно заменялось трудовым распределением, при котором человек, получивший хороший урожай, приплод скота, добычу, мог оставить его себе или делиться им с теми, с кем хотел. Эта передача продукта давала престиж как человеку, который это делал, так и социальному организму, членом которого он являлся. Развивается дарообмен между коллективами. Система дарообмена была, в сущности, системой престижной экономики. В процессе дарообмена вещь, продукт переходили из собственности в собственность. Дар должен был быть возмещен эквивалентным отдаром. Престижный дарообмен принимал церемониальную форму. Дарение производилось во время торжеств, на которые одна община приглашала членов других. Таковы пиры «мертвых» у эскимосов Аляски, свиные праздники у папуасов маринд-аним, потлачи индейцев северо-западного побережья Северной Америки. Все, что человек дарил, не пропадало для него. Чем больше он отдавал, тем на большее число вещей получал право. Дарение вело к своеобразному накоплению имущества, которым человек мог располагать вне контроля общины. Чем больше человек дарил, тем обширнее были его связи с членами других коллективов, тем выше был его престиж. Желание увеличить престиж порождало стремление как можно больше дарить, а для этого производить продукты в большем количестве. Одни производили больше, другие меньше, значит, и дарили соответственно, а были и такие, которые не могли дарить. В этом проявилось разрушение эгалитарности: выделились важные (бигмены) и ординарные люди, а затем появились и бедняки. К влиятельным людям относились и бигмены, и вожди, или главари. Их участие в дарообмене позволяло им систематически получать от членов своей общины больше, чем они сами давали. Через их руки проходила основная часть избыточного продукта.

Престижные дарения требовали огромных расходов. На одном из пиров «мертвых» у эскимосов Аляски, где присутствовали 200человек, только раздарено было 1200кг мороженой рыбы, около 1000кг вяленой рыбы и множество вещей. На свином празднике папуасов менди были убиты однажды 1400свиней. К таким торжествам начинали готовиться задолго. Потлачи, пиры, церемониальный обмен и другие проявления престижной экономики были мощным стимулом производства. Стали появляться обменные эквиваленты: редкие раковины, украшения, камень, птичьи перья.

Престижная экономика в позднеродовой общине не вытеснила дележных отношений, хотя их роль уменьшилась за счет сокращения круга вещей, которыми человек обязан был делиться, за счет сужения круга лиц, обязанных делиться друг с другом, за счет уменьшения ситуаций, в которых человек делился с другими.

Социальные отношения

Начальную форму организации человеческого общества называют «праобщиной». Праобщины представляли собой структуры с определенными принципами взаимоотношений между индивидуумами в пределах сообщества: отношения воспроизводства, отношения, направленные на поддержание целостности группы, отношения иерархического порядка, направленные на упорядочение связей между особями. Конкретные же формы этих отношений реконструировать очень сложно. Сегодня существует масса гипотез по этому поводу, но наиболее вероятными являются две из них. Первая, выраженная Ю.М.Плюсниным, М.Л.Бутовской, А.А.Файнбергом предлагает считать структуру праобщины мультисамцовой, т.е. предполагающей наличие нескольких мужских особей в группе. Организация, по мнению исследователей, представляла благоприятную базу для развития скоординированной охоты, возникновения, сохранения и передачи полезных навыков, позволяла максимально повысить вероятность выживания детенышей, о которых заботились не только матери, но и близкие родственники, и друзья ее, самцы из ее группы. В такой организации постоянно находились особи противоположного пола, т.е. потенциальные партнеры, и, наконец, существовала возможность поддержки устойчивых социальных связей на основе факторов родства, дружелюбных привязанностей и системы распределения социальных ролей в группе. Формой взаимоотношения между полами в таких группах является промискуитет, т.е. нерегламентированные, неупорядоченные половые отношения. При этом могли образовываться сексуальные пары, существующие определенный промежуток времени. Промискуитет мог обеспечить благоприятные условия для выживания детенышей: самцы были терпимы к ним, участвовали в процессе их воспитания, и, кроме того, в таких группах могли существовать детские группировки, в которых дети проходили социализацию. Для мультисамцовых групп характерны матрилинейные связи.

Согласно другой концепции, поддерживаемой В.П.Алексеевым, праобщина унаследовала от предшествующих ей животных объединений гаремную семью, состоящую из десятка-другого особей во главе с крупным сильным самцом. Кроме вожака в гаремную семью входили молодые самцы, но они не участвовали в размножении из-за невозможности выдержать соперничество с вожаком. Праобщина состояла из нескольких гаремных семей, время от времени перегруппировавшихся из-за смерти их вожаков, драк из-за женщин и т.п.

В обеих предполагаемых формах организации праобщины постоянно должны были возникать конфликты, осложнявшие производственную жизнь и консолидацию формировавшегося общества. В условиях естественного отбора выживали те коллективы, в которых сильнее были выражены социальная связь и взаимопомощь. Особенно сильно процессы консолидации выразились в эпоху мустье. Неандертальские погребения свидетельствуют о проявлении заботы о членах коллектива. Сооружение сложных конструкций в так называемых «медвежьих пещерах» (о них – ниже), строительство домов из костей мамонтов, требующее больших трудовых затрат, говорят о существовании в мустье социальной структуры, способной регламентировать трудовые процессы и взаимоотношения между особями. К эпохе верхнего палеолита эта структура приобрела форму родовой организации. Для нее характерно было осознание общности интересов в форме родства, а поскольку наиболее стабильной частью коллективов были женщины, то при неопределенности отцовства отношения родства должны были осознаваться как родство между потомками одной матери, т.е. по материнской, женской линии. Существование рода в переходную к верхнему палеолиту эпоху подтверждается археологическими данными. На некоторых стоянках (КостенкиI, КостенкиIV, Пушкари и др.) исследованы огромные жилища длиной до 30м, с несколькими очагами, напоминающие длинные дома ирокезов. Находки в Европе, Костенко-Боршевском районе России, в Сибири женских статуэток говорят об особом месте женщины в жизни и мировоззрении общества и, возможно, о зарождении материнско-родового культа.

Вторым важным признаком рода был обычай экзогамии, т.е. запрещение брачного общения внутри группы и предписание этого общения за ее пределами. По вопросу о происхождении экзогамии и механизме превращения праобщины в родовую общину существует множество теорий. К истокам экзогамии относят и обычай убивать бесполезных на войне девочек и вследствие этого поиск жен на стороне (Мак-Леннан), и взаимное отвращение к половому общению у близких родственников, (Ч.Дарвин), и встречи наиболее подвижных и активных мужчин-охотников, отрывающихся от своих женщин, с женщинами чужих праобщин (Б.Ф.Поршнев), и стремление избежать биологически вредных последствий кровосмешения (Л.Г.Морган), и стремление преодолеть замкнутость и расширить хозяйственные связи с соседними праобщинами (А.М.Золотарев, С.А.Токарев), и необходимость упорядочить хозяйственную жизнь внутри коллективов введением половых табу (Ю.И.Семенов). В любом случае установление экзогамии было длительным процессом, в ходе которого пришедшие к экзогамии группы оказывались более жизнеспособными.

Запрет половых отношений внутри группы укреплял ее, но мог вызвать конфликты с другими коллективами. Эти конфликты постоянно устранялись путем введения брачевания между двумя постоянными экзогамными группами, т.е. дуальной организации.

Родовую общину характеризует половозрастная организация. Выделялись группы детей, взрослых мужчин и взрослых женщин, различавшиеся предписанными им обязанностями и правами, общественным положением и т.д. Чаще всего эти группы были формализованы, и переход из одной возрастной группы в другую сопровождался испытаниями и торжественными тайными обрядами – инициациями. Суть инициаций состояла в приобщении подростков к хозяйственной, общественной, идеологической, брачной жизни полноправных членов общины. Мальчиков испытывали голодом, нанесением ран, прижиганием огнем и т.д., учили владеть оружием, воспитывали храбрость, выносливость, дисциплину, посвящали его в тайные обычаи, обряды и верования племени. Женские инициации были проще и заключались в обучении песням и мифам, рассказах о брачной жизни. По завершении инициации устраивалось празднество с различными церемониями, песнями, плясками. Инициации делили общество на категории людей посвященных и непосвященных, а также его духовную жизнь, весь багаж знаний, верований, фольклорных сюжетов на экзотерические (общедоступные) и эзотерические (тайные, скрытые от непосвященных) комплексы. Каждый из эзотерических комплексов был доступен только какому-то ограниченному кругу лиц: один – только инициированным мужчинам, другой – только старшим, полностью посвященным в тайны тотемических культов и т.п. Следы инициаций зафиксированы в археологических памятниках верхнего палеолита – в пещерных комплексах с живописными изображениями, исследованными во Франко-Кантабрийской области, Африке, Монголии, Башкирии.

Разделение на группы взрослых мужчин и женщин приводило подчас к их своеобразному обособлению. Они могли располагаться порознь, готовить разную пищу, иметь свои тайные праздники, обряды и верования, иногда даже свои тайные «языки». Уже на стадии ранней родовой общины у некоторых народов (у алакалуфов) появились мужские дома, где проходили собрания, проводились различные обряды. Именно такой дом исследован М.М.Герасимовым на стоянке Мальта в Восточной Сибири. Интересно, что уже в верхнем палеолите, как показали материалы, возможны были различия в социальных статусах мужчин и женщин при их экономическом равенстве. Мужчинам принадлежала доминирующая роль во всех сферах традиционной деятельности, в семейной и общественной жизни, и особенно в сфере религиозной деятельности, где многие тайны и обряды не были доступны для женщин и проводились на особых священных площадках вдали от лагеря.

Институализация возрастных и половых групп с их бытовой обособленностью, своими правами и обязанностями, тайными обрядами происходила на стадии позднепервобытной общины. В мужских домах велись многие работы, проходила обрядовая жизнь, хранились предметы культа, спали холостяки, а иногда и все мужчины. Женщины, неинициированные подростки сюда не допускались. В многородовых общинах каждый род мог иметь свой мужской дом, свой тайный культ. Женские дома встречались реже, там же, где их вовсе не было, мужские строились в центре селения, а женщины с детьми селились на периферии.

Часто мужчины и женщины принимали пищу врозь, личная собственность была мужской и женской.

Положение половозрастных групп в позднепервобытной общине продолжало определяться их ролями в разделении труда и отношением к родовой собственности. Нормой оставалось равное участие и мужчин, и женщин в жизнеобеспечивающей экономике. Но развитие престижной экономики, монополизированной мужчинами, создавало им особый престиж, и в общественной жизни доминировали мужчины.

Кроме того, интенсификация общественной активности, в частности, коллективной культовой практики, осуществлялась главным образом мужчинами, а неизбежное разделение функций, появление в этой сфере специализации способствовали постепенному вытеснению женщин из сфер ритуала и искусства. Этому же содействовали монополизация отдельных видов информации и деятельности, превращение их в строго секретные, а также санкционированная дезинформация.

Отношения между полами в родовой организации регулировались браком. Одновременно с браком возник институт семьи, регулирующий как отношения между супругами, так и между родителями и детьми. Вопрос о начальной форме брака до сих пор дискуссионен. Л.Г.Морган реконструировал его как групповой. И сейчас есть сторонники этой концепции. Они опираются на групповое родство в древних обществах, наличие брачных классов у австралийцев, обычай пирауру, по которому мужчины и женщины имеют право на дополнительных жен или мужей.

Другая часть ученых считает первичными парный брак и семью, и в доказательство приводит археологические данные: небольшие одноочажные жилища верхнего палеолита. Групповой брак можно понимать не как многоженство или многомужество в двух взаимобрачных группах, а как право – обязанность этих групп поставлять друг другу фактических супругов. Брак, таким образом, регулировал отношения между взаимобрачными группами и между фактическими супругами, поэтому его можно назвать парно-групповым.

Сторонники концепции первичности группового брака считают, что он был дислокальным, т.е. супруги оставались жить в своих группах, эпизодически где-нибудь встречаясь. В доказательство приводятся этнографические наблюдения народов, находящихся на стадии позднеродовой общины и обычаи обособления мужчин и женщин. Приверженцы идеи первичности парного брака рассматривают его как унилокальный, предполагающий совместное поселение супругов и образование семьи, а обособление полов связывают с межполовым разделением труда. Исходным при этом, как доказал Ю.И.Семенов, являлся матрилокальный, или уксорилокальный брак, когда супруги поселяются в группе жены. У бродячих охотников и рыболовов рано произошел переход к патрилокальности, или вирилокальности. Часто обе формы переплетались, приводя к амбилокальности, или дуалокальности. Заключение брака регулировала дуально-родовая, а затем дуально-фратриальная экзогамия в форме так называемого обязательного двустороннего перекрестно-двоюродного, или кросскузенного, брака. Мужчины женились на дочерях братьев своих матерей или дочерях сестер своих отцов, т.е. на своих двоюродных сестрах, фактически же троюродных и четвероюродных. Родство было групповым, поэтому мужчины и женщины этих двух взаимобрачных групп не считались сородичами. Для предотвращения половых и брачных связей между людьми, не принадлежащими к кругу потенциальных мужей и жен, существовали обычаи, подобные избеганию.

Парная семья на стадии раннепервобытной общины была недолговечной и относительной. Парность совмещалась с дополнительными браками типа пирауру, практиковалась полигиния (многоженство) в форме сорората – брака с несколькими сестрами, и левирата – сожительства с женой старшего или младшего брата, а позже с его вдовой. Бытовала и полиандрия (многомужество). Допускались и иногда поощрялись добрачные и внебрачные половые связи, например, гетеризм, когда девушка перед вступлением в брак должна была поочередно отдаваться многим мужчинам.

Общность интересов семьи заключалась в социализации детей. Правда, они, как только подрастали, воспитывались не только родителями, но всей близкой родней. Сами супруги и дети все же оставались членами родовой группы.

Семья на этой стадии была дисэкономичной. В период позднеродовой общины парный брак господствовал, но сопровождался чертами групповых отношений. У народов с ранним производящим хозяйством практиковалась полигиния, часто сороратная, у племен с присваивающим хозяйством распространена была полиандрия в форме левирата.

Кросскузенность на этой стадии постепенно исчезает. Браки утрачивают обменный характер и требуют возмещения за рабочую силу женщин в форме отработок, а позже – брачного выкупа. Практикуется сговор о браке между несовершеннолетними. Развивается свадебная обрядность. В брачных церемониях центральное место занимал дарообмен. Практиковалось и обрядовое похищение невесты.

Развитие трудового распределения, при котором отец мог материально заботиться о своих детях, укрепляло парную семью. В ней появляется общее имущество. Отцы стараются передать свое имущество своим детям. Но на наследство мужчин претендовали не только их дети, но и их сородичи. И муж, и жена по-прежнему не порывали хозяйственных связей с родней.

Наряду с парными существовали большие материнские семьи, или домохозяйства. Костяк их составляли женщины с их детьми, но крепки были и связи с братьями и дядьями по матери. Все плоды своих трудов муж отдавал не жене, а замужней сестре. О детях заботился в основном дядя по матери, который передавал им свое имущество. Эта система называется авункулат. Как и парные семьи, большие материнские семьи обосабливаются экономически, но очень медленно.

При относительной дисэкономичности и дислокальности брака важнейшими социально-экономическими ячейками были община и род, которые на ранних этапах родового строя, по всей видимости, совпадали. Община состояла из группы или групп родственных семей. Общину, состоящую из одной группы, называют однородовой или компактно-родовой, а состоящую из нескольких групп – многородовой. Родство осознавалось в форме связи с общеродовым покровителем – тотемом. Родство было явлением более социальным, чем биологическим, но позже связь с коллективом стала сознаваться через одного из родителей. На стадии позднеродовой общины характер родства превращается в предковое, прослеживается связь с отдаленным предком рода, ее линия и степень. Родство могло быть унилинейным – матрилинейным или патрилинейным и билинейным, когда связь с родоначальником прослеживалась и по материнской, и по отцовской линиям. Таким образом, родство осознается как кровная связь, но оно не утратило своего социального аспекта, что выразилось в тенденции считать сородичами всех, кто жил рядом, помогал трудом, делился пищей. Таких людей или даже группы интегрировали в свой род путем адопции.

Разрастающиеся роды делились на внутриродовые группы, те в свою очередь – на еще меньшие группы сородичей и т.д. Такие группы называют линиджами. Род обеспечивал важнейшие экономические, социальные, идеологические функции (распределение земли, трудовая и материальная помощь, наследование имущества одного из родовых имен, взаимозащита, экзогамия, культовая жизнь). Линидж был ядром домохозяйства. Роды группировались во фратрии, которые могли быть и исходными, первоначальными родами, а могли возникать в результате искусственного объединения нескольких родов. Фратрии объединялись в племена. Исследования Л.Г.Морганом одной из групп индейцев выявили стройную структуру общества. Линиджи составляли 8родов, т.е. – 2фратрии, все вместе – племя сенека. Линиджи были материнскими семьями, образовывавшими домохозяйства –«овачиры». Роды являлись экзогамными коллективами матрилинейных родственников, объединенных отношениями общей собственности, взаимного наследования, взаимопомощи и взаимозащиты. Они имели свои тотемные имена. Род имел право адопции, свое отдельное от других родов кладбище. Фратрия была объединением «братских» родов, для которых роды другой фратрии были двоюродными. Роды одной фратрии выступали солидарно, поддерживая друг друга, особенно в экстремальных ситуациях – в случаях убийства в племени, выборах предводителя и т.п. Фратрии имели свои религиозные братства, особые обряды посвящения, церемонии. Племя было эндогамным, являлось верховным собственником территории, носителем определенной культуры – бытовой общности, обладало этнокультурными особенностями и социально-потестарными функциями.

Духовная культура

Гигантские достижения в области экономики, техники, развитие социальных отношений за 2,5млнлет первобытности основывались на трансляции опыта от поколения к поколению, от индивидуума к индивидууму. Передача знаний и традиций осуществлялась вербально. По всей видимости, возникновение мышления и речи произошло одновременно, хотя есть концепции, выражающие первичность мышления. Речь возникает как ответ на необходимость передачи информации от одного члена коллектива к другому: при обучении в овладении новыми техническими навыками, взаимодействии на охоте и при длительных передвижениях, при выборе маршрутов и мест охоты, совместной обороне. Как она возникла и какой была первоначально – на этот вопрос пока нет однообразного ответа. По предположению Н.Я.Марра и его сторонников, звуковому языку предшествовала кинетическая речь – язык жестов. Жест прикреплялся к определенному сообщению, жест и сообщение канонизировались, возникла совокупность жестов с привязанными к ним смыслами. Но речь жестов не дистанционна и непригодна в темноте, это снижает ее функциональные возможности. Этнографические данные свидетельствуют о том, что в тех обществах, где кинетическая речь распространена, она играет подчиненную роль. Звуковая коммуникация обладает гораздо большими возможностями. Она используется обезьянами, и, вероятно, изначально была присуща древнейшим гоминидам при сопровождении жестовой речи. Звуковые сигналы приматов делятся на 2группы – аффектированные, выражающие ярость, страх, голод, и жизненные шумы, издаваемые в спокойном состоянии. По мнению В.В.Бунака, речь возникла на базе жизненных шумов, но большинство лингвистов и антропологов придерживаются гипотезы происхождения речи на основе аффектированных звуков (В.П.Алексеев).

Звуковые сигналы становятся речью, когда увеличивается объем передаваемой информации, появляется представление о прошлом. Изучение эндокранов синантропа выявило наличие разрастания участка между теменной, височной и затылочной долями, что позволило Я.Я.Рогинскому сделать вывод о возросшей роли слухового анализатора. Это можно считать доказательством обладания синантропом звуковой речью.

Увеличение объема информации требовало выработки наиболее экономных приемов ее кодирования в процессе передачи. Сначала это привело к изобретению фонем – наиболее элементарных структурных единиц звуковой речи – способов их соединения в более сложные звуковые сигналы – слова, а затем к установлению наиболее целесообразных приемов группировки слов, появлению грамматических категорий. Окончательно речь, видимо, оформилась с появлением homo sapiens.

Развитие языка шло параллельно увеличению объема информации и способствовало ее аккумуляции и передаче. Накапливался опыт, сопоставлялись причины и следствия явлений, обобщались и систематизировались наблюдения. В первую очередь это были знания об окружающей природе. Эмпирически накапливались зачатки физических знаний. Сам процесс изготовления каменных орудий демонстрирует способность определять точки нанесения удара, получать разные виды заготовок в зависимости от способов раскалывания. В палеолите человек изобретает рычаг, копьеметалку, в мезолите – лук, в неолите – приспособления для передвижения огромных блоков камня, сооружает каналы, исчисляет способы строительства двухэтажных построек.

С палеолита осваивается и минералогия. Уже неандерталец знал множество пород камня, а к энеолиту человек овладел способами обработки почти всех известных сегодня минералов, в том числе и медных руд, и метеоритного железа. С мустьерской эпохи осваиваются краски – охра, двуокись марганца, вводятся способы их разведения и нанесения на различные материалы: стены пещер и скульптуру в палеолите, скалы в мезолите, неолите и энеолите, глину и стены глинобитных домов, ткани в неолите и энеолите. Химические знания проявлялись и в навыках использования свойств глины, и в косметологии.

Развитие получили такие отрасли знания, как медицина, фармакология, токсикология. Судя по неандертальским захоронениям, уже в мустьерское время были освоены простейшие приемы излечивания переломов, ран, как это прослеживается по останкам охотников из пещеры Шанидар (I, III, IV, V), Шале, Брокен-Хилла, женщины из Ля Ферраси. Уже практиковалось врачевание травами, которыми лечили покойного из ШанидарIV. Мезолитические медики производили трепанацию черепа и ампутацию конечностей, в неолите использовали и психотерапию, и фитотерапию.

Биологические знания проявились на самых ранних этапах истории человечества. Палеолитический охотник прекрасно знал повадки зверей и птиц, миграционные пути стадных животных, их анатомию и физиологию, о чем ярко свидетельствуют выполненные натуралистично наскальные росписи Европы, Африки, Центральной Азии, Урала. С мезолита эти знания привели к доместикации животных, селекции искусственного отбора наиболее полезных пород домашних животных. В европейском неолите уже практиковалось холощение самцов домашних животных. Знание свойств разных растений – съедобных, несъедобных, способных к культивации и не способных – приводит мезо-неолитическое население к земледельческой культуре. В неолите – энеолите окультурены были разные сорта пшеницы, ячменя, проса, бобовых, маиса, батата, фруктовых деревьев, технических культур.

Математика начинается также в палеолите, причем археологически фиксируется стадия развития счета, по Б.А.Фролову, когда количество считаемых предметов отделено от них и вынесено на нейтральные материалы – бирки, на которых делаются насечки, нарезки, наносятся точки, крестики и другие знаки. Свидетельствами счетных операций в палеолите стали находки мелкой пластики и украшений со знаками и росписи в пещерах: шило из рога северного оленя с 15и 20насечками, копье с 20насечками, сгруппированными по 5из Дольни Вестоницы, флейта из полой кости птицы с 10нарезками (3+7), Виллендорфская Венера с 7концентрическими кольцами, которыми смоделирована прическа; скульптура женщины из Брассампуи с насечками на головке – 5и 7горизонтальных, 10и 14вертикальных, бляхи из Мальты, орнаментированные «птички» из Мезина, мезинские браслеты и многие, многие другие изделия. Наиболее частые группировки орнаментальных элементов приходятся на сочетания по 5, 7, 10, 14, а также 2и 3. Счет был тесно связан с жизненными потребностями, его начала восходят к делению (дележ добычи), а сложение и вычитание появляются позднее. Знаком был палеолитический человек и с геометрией: строил прямоугольные, круглые дома, рисовал на стенах пещер и статуэтках круги, овалы, квадраты, меандры. Этими знаниями еще глубже владели люди в неолите и энеолите и использовали их при планировке поселков (Эйнан, Хирокития, трипольские поселки с домами, расположенными по концентрическим кругам), кромлехов, хенджей, рондел, домов со сложной планировкой (Мерсин), святилищ.

В эпоху палеолита уходят и истоки астрономических знаний. Исследования мелкой пластики, орнамента, живописных изображений в пещерах продемонстрировали знакомство палеолитических людей со звездным небом, с закономерностями движения Луны, Солнца, Юпитера (Б.А.Фролов, В.Е.Ларичев). На основе этих знаний создавались календари. Наиболее известны и ярко выражены календарные системы на пряжке из Мальты, браслеты из Мезина, бивень-дубина из Авдеево, «Венера» и «амулет» из Пшедмости, мальтинские Венеры и пр. Так, на пряжке из Мальты (Сибирь) нанесены 244ямки в центре, на большой спирали, и по 122ямки слева и справа от нее, так что прибавив к центральной спирали левую или правую совокупность, получали 366точек. На шумящем браслете из Мезина нанесены нарезки, которые группируются по 14. Такие календари возникли вследствие наблюдений палеолитических людей за Луной и Солнцем: годичный период Солнца проявляется в сезонных изменениях, а период лунных фаз (7и 14дней), более заметен и из-за краткости (всего 28дней) более практичен. Одна из «Венер» из Мальты, по мнению В.Е.Ларичева, представляет собой календарь по Юпитеру. Календари уже в палеолитическую эпоху регулировали жизнь рода – определяли дату проведения ритуалов, связанных и с хозяйством, и с ритмами общественной жизни.

Развитие астрономических знаний в последующие эпохи привело к появлению более сложных календарей, отмечающих фазы обращения светил Луны и Солнца. Таким календарем служили скалы с петроглифами на Онежском озере в районе Бесова Носа и о.Бесиха. Фигуры петроглифов ориентированы в соответствии с упорядоченным набором восходов Луны в периоды восходов Солнца в дни солнцестояний и равноденствий. Здесь велся счет лет и полугодий, четверти года и четверти месяца (В.И.Равдоникас; Р.В.Равдоникас). «Обсерваториями» являются хенджи Британии и ронделы Центральной Европы. Наиболее известными хенджами считаются Стоунхендж (Вуд Дж, Хокинс Дж, Уайт Дж). Стоунхендж состоит из 3-х построек разного времени. Древнейшее сооружение имело округлую форму и диаметр около 115м, состояло из рва и внутреннего вала, нарушенного проходом. С внутренней стороны вала находилось кольцо из 56ям (ямы Обри). Второе сооружение состоит из двух концентрических кругов камней (38 пар), вертикально поставленных внутри древнего вала. К нему ведет земляная дорога длиной около 400м. Третье сооружение относится к бронзовому веку (1500– 1400вв.дон.э.) и состоит из врытых вертикально в землю тесаных камней высотой до 8,5м и весом до 26тонн и лежащих на них каменных плит, образующих замкнутый круг диаметром 3м; внутри этого круга находятся 5трилитов, окружающих так называемый алтарный камень. Меты – камни и ямы хенджа – служили для определения лунных и солнечных восходов, для измерения сезонов, полугодий, года, для вычисления солнечных затмений. Аналогичны были Вудхендж, Эвбюри, лунные «обсерватории» Дорсетский куркус, Темпл-Вуд, Нью-Грейдж в Ирландии, Каллениш в Шотландии, где зафиксированы 10направлений, связанных с крайними положениями Луны и Солнца при заходе и восходе. Для наблюдений за движением Солнца и Луны построены были и округлые святилища в Западной Сибири, в Притоболье, ВелижаныII (под Тюменью) и СавинI (в Курганской области). Сибирские святилища-обсерватории представляли собой вал и рвы с поставленными в них столбами – идолами-метами. Меты выставлялись на Савине из трех центров, на Велижанах – из одного. На обоих святилищах производились наблюдения восходов и заходов Луны и Солнца. Исчисление времени с палеолита свидетельствует о развитом представлении о времени. Деление времени на годы, сезоны, месяцы, сутки развивалось как замена «естественной ритмичности сезонов, дней» ритмичностью «планомерно обусловленной» – календарной символикой, расписаниями и т.д. (А.Леруа-Гуран). Время было цикличным – повторялись, возвращались не только природные явления, но и общественные, особенно это относится к наиболее важным ритуалам – инициациям, магическим обрядам. Представление о будущем смыкалось с взглядом в прошлое, повторяющееся бесконечно, до мифического времени, где уже нет определенной последовательности событий. В мифическое время жили и странствовали фантастические существа, тотемические предки, позже – культурные герои. Вместе с тем, несмотря на то, что мифическое время лежит в отдаленном прошлом, оно не отделено от настоящего какой-то преградой. Оно воспроизводится в различных ритуалах, мистериях.

В эпоху раннепервобытной общины появились зачатки «дописьменности» – пиктография, или рисуночное письмо: использование специально сделанных изображений для запоминания или передачи мысли, например, у австралийцев. Возможно, что некоторые знаки палеолитических пещерных росписей и на скульптуре близки таким записям. Позже пиктографическое письмо отмечено у племен Северной Сибири, американских индейцев, во многих обществах Меланезии и Тропической Африки. Записывались предложения дарообмена, установления мирных отношений, любовные послания, фиксировались важные предания и памятные хроники. Археологические свидетельства подобного рода не сохранились, но вполне вероятно, что символы на глиняной посуде, каменных изделиях, на скалах являлись элементами записи мифов.

Духовное развитие первобытных людей ярче всего выражено в искусстве. Проблемы происхождения, начальных форм, сущности первобытного искусства дискутируются со времени открытия первых памятников – гравюры на кости с изображением ланей в пещере Шаффо в 1833г. (Анри Бруйе) и великолепных росписей в Альтамире в 1879г. (Дон Марселино С.де Саутуола) – и до сих пор обсуждаются гипотезы магического происхождения искусства, трудовой теории, эстетических потребностей и пр. Точками отправления считают и пятна охры в Ля Ферраси (у нас – А.П.Окладников), и негативы рук и «макароны» (А.Брейль), и «натуральный макет» (А.Д.Столяр).

Проблема происхождения искусства как одной из сторон сознания находится в неразрывной связи с общим процессом становления и развития познания. И сущность возникновения искусства составляло становление образно-абстрактного мышления. Познание же было в своих истоках нерасчлененным, недифференцированным: зачатки понятийного познания переплетались с художественно-образным отражением действительности.

Палеолитическое искусство состоит из двух основных групп произведений. Первая группа – произведения искусства малых форм, так называемое мобильное искусство, включающее мелкую скульптуру, графику, резьбу, редко роспись на предметах хозяйственного назначения и на обломках кости, рога, каменных плитах и обломках известняка, песчаника или шифера. Вторая группа – монументальное искусство: наскальное, чаще всего пещерное, включающее росписи, графику, барельеф. Произведения искусства малых форм встречаются по всей приледниковой зоне Евразии, а наскальное искусство сосредоточено в основном на юго-западе Европы, и лишь отдельные памятники известны на других территориях: в Центральной Азии, Южной Америке, Передней Азии, на Урале.

Произведения искусства малых форм исполнялись с применением резца, скребка. Гравюра и барельеф на стенах пещер производились грубыми резцами. Для нанесения росписи на стены пещер применялись краски естественного происхождения. Чаще всего использовалась железистая охра, которую прокаливали на огне, затем растирали. Черная краска добывалась из двуокиси магнезии. Связующим материалом, скорее всего, был жир животных. Краска наносилась пальцем или палочкой, возможно, кистью, которой мог служить пучок шерсти, скрепленный в основании. Использовались иногда естественные рельефы в пещерах, когда выступы и впадины на стенах пещер путем небольшой подправки превращались в фигуры животных или людей.

Основную массу сюжетов составляют изображения животных, главным образом крупных травоядных: лошади, бизоны, мамонты, козлы, благородные олени, лани, реже хищники – лев, медведь, волк, рысь. Среди антропоморфных изображений преобладают женские, причем большей частью в мобильном искусстве. Одним из важнейших сюжетов наскального искусства являются различные знаки (тектиформы, клавиформы и пр.), которые А.Леруа-Гуран поделил на мужские и женские, выявив в их сочетаемости композиции мифологических сюжетов. В искусстве малых форм им соответствует совершенный геометрический орнамент, который в ряде случаев может быть осмыслен как изображение змей, текущей воды и т.п.

Истоки палеолитического прошлого уходят, по мнению А.Д.Столяра, в ашельскую эпоху, к так называемому «натуральному творчеству» в позднем ашеле, когда тема определенного зверя фиксировалась путем экспонирования и накопления в особых комплексах наиболее очевидных частей добытой туши, чаще всего головы и конечностей (стоянки Торральба и Амброна в Испании, Лазаре во Франции, Азых и Кударо на Кавказе). Расцвет этого этапа приходится на эпоху мустье, когда творчество палеоантропов выражено в так называемых «медвежьих пещерах», где в особых конструкциях, каменных ящиках, укладывались черепа и конечности медведей. Особенно грандиозны такие сооружения в пещерах Драхенлох (Швейцария), Петерсхеле (Германия), Регурду (Франция). Следующей ступенью был этап натурального макета в эпоху мустье, когда голову зверя с куском шкуры накладывали на глиняный или каменный постамент, как это зафиксировано в пещерах Базуа, Монтеспан, Пеш-Мерль. Этой же эпохой датируется находка лопатки мамонта с гравировкой оленя со стоянки МолодовоI, пятна краски из ЛяФерраси и ЛеМустье, окрашенные гальки из Тата. С позднего палеолита эволюция искусства идет по линии увеличения натурализма в изображении к периоду мадлен (15– 10тыс.лет назад), с конца мадлена наблюдается тенденция к схематизации.

Ярчайшими образцами живописи палеолита являются росписи в пещерах Пер-нон-Пер, Ляско, Пеш-Мерль, Альтамира, Фон-де-Гом, Труа Фрер, ЛяМадлен, Комбарель, Каповой, Игнатьевской пещерах и многих других. На стенах пещер разворачиваются композиции, для которых свойственен уже динамизм, полихромность в изображении животных. Женские скульптурные изображения выполнены в двух разных манерах. Одна, дающая образ женщин с пышными формами, подчеркнутыми бедрами и грудью, без лица, иногда с моделированной прической, сведенными на конус тонкими ногами, характерна была для Западной и Центральной Европы, Русской Равнины. В другой манере выполнены Сибирские Мадонны – со стоянок Мальта и Буреть – в виде стерженьков, астеничного типа, орнаментированные.

В мезолите усиливается тенденция к схематизму, меняются сюжеты. В центре композиций – человек, все внимание поглощено действием, движением. В росписях Восточной Испании (Гранада, Сьерра-Морена), Франции (Мас д’Азиль) кроме динамичных сцен «охоты» встречаются изображения геометрических знаков. Яркие композиции, включающие людей и бегущих животных, запечатлены на скалах Кобыстана (Азербайджан), Зараут-Сай, Шахты (Средняя Азия).

В неолите усложняется тематика изображений и развивается тенденция к условности. В Норвегии, Швеции, Карелии, Сибири, на Дальнем Востоке, в Крыму характерна техника пикетажа – выбивание изображений в камне, формирующее петроглифы. Скандинавские петроглифы изображают лосей, оленей, медведей, китов, тюленей; на берегах Онежского озера и Белого моря на гранитных плитах высечены вереницы лосей, силуэты рыб и лебедей, человеческие фигуры. В Сибири, на Дальнем Востоке петроглифы, на Урале – рисунки, выполненные охрой, изображают лосей, козлов, птиц, особенно водоплавающих, людей. Изумительные африканские росписи на раннем этапе (VIIIтыс. до н.э.) дают образы крупных диких животных – слона, буйвола, носорога, круглоголовых людей, на позднем, скотоводческом, – сложнейшие композиции, включающие быков, мужчин, женщин.

Земледельческое население оставило богатейшую каменную и глиняную скульптуру и росписи стен домов и святилищ. Многочисленны женские статуэтки, изображающие женщин с подчеркнутыми бедрами и грудью, часто орнаментированные резным узором или росписью. Знамениты скульптурки женщин из Хаджилара с ребенком, с кошкой, фигурки соединенных мужчин и женщин. Особенно интересна статуэтка женщины из Чатал-Гуюка, сидящей на троне, рожающей, опирающейся ногами на череп, по бокам которой стоят два леопарда. Часто встречаются скульптурные изображения быков, особенно их головы, козлов, леопардов. Все чаще, особенно в энеолите, изображаются мужчины (джейтунская культура, Караново, Гумельница).

Оформление интерьера святилища земледельцев разнообразно: росписи, рельефы, объемные фигуры животных, головы и рога быков. Росписи Чатал-Гуюка изображают охотничьи сцены с многочисленными человеческими фигурками и благородным оленем и быком; грифов, клюющих безголовые человеческие тела, быков. Рельефы изображают быков, леопардов, женскую грудь, оленя.

Изобразительное творчество развивалось в соответствии с танцем (мадленские рисунки, колдун из Труа Фрер), музыкой. Многочисленные флейты – костяные трубки с отверстиями – обнаружены на палеолитических стоянках Мезин, Авдеево, Пекарна и других. По-видимому, были всевозможные дудки, гуделки, свистки, трубы, щипковые инструменты, прототипом которых была, вероятно, тетива лука. Музыка, танец, изобразительное творчество служили основой для театрализованных представлений, постановки мифа.

В палеолите уже зарождается мифологическая картина мира – целостное видение мира, оформленное в предпочтениях, культах, ритуалах, верованиях и знаниях. Возникают истоки наиболее общих астральных мифов, включая лунарную мифологию, образы связанных с Луной матерей-прародительниц, образы «лунного быка» и «солнечной лошади». В палеолите складывалась универсальная для позднейших мифологических систем архаическая космология с тремя мирами по вертикали и четырьмя точками горизонта. Три мира по вертикали маркируются образами птиц (верхний мир), змей (нижний мир) в культуре стоянок Мальта, Буреть, Мезин и других. Горизонтальная ось космоса с ее четырьмя сторонами света, получившая символическое выражение в фигуре четырехконечного креста и изображении копытных животных, характерна для Костенковско-Авдеевских и Виллендорфских стоянок.

В неолите структура мира проявляется в образе мирового дерева. Это и действительно изображение дерева или столба, и условная вертикальная композиция, разделенная на 3части: верх населяют волшебные птицы, светила и другие небожители, низ принадлежит обитателям вод, земель, душам умерших и т.д.; в серединном пространстве живет человек. Появляются мифы, объясняющие смену дня и ночи (лошадь и бык), жизнь и смерть (созданы сложные погребальные ритуалы: сочетание жизни – женщины с быком, лаской – у земледельцев). Особенно ярко вопросы жизни и смерти, их вечной связи (нет жизни без смерти) запечатлены на стенах святилищ Чатал-Гуюка. Грифы над безголовыми телами людей, сочетание женского образа (жизнь) с быком, хищником, описанная выше женская статуэтка –свидетельства постоянного обращения к этой теме. Развиваются мифы о сотворении мира: из яйца (Финляндия, Скандинавия, Карелия), из земли, добытой уткой (Урал, Сибирь). Утверждается категория души и ее существования в другом мире. Душа часто ассоциируется с птицей (фигурки птиц в погребениях). Для жизни в другом мире сооружаются огромные мегалитические гробницы по всей Европе. Появляются культовые мифы, объясняющие происхождение культов и обрядов. Мифология вплетена в мировоззрение людей, бывшее религиозным.

Религиозные представления появляются, по археологическим данным, по крайней мере в мустьерскую эпоху. Об этом говорят неандертальские погребения и так называемые «медвежьи пещеры». Погребения в Шанидаре I, IV, VI, VII, VIII в Ираке, СпиI и IIв Бельгии, Ле Мустье, Ла Шапель, Ля Ферраси во Франции, в Киик-Коба, Староселье в Крыму, в Тешик-Таш – в Узбекистане, ТабунI, Схул, Кафзехе – в Палестине представляют собой захоронения в ямах с сопровождающим инвентарем. Так, в СхулV была положена голова кабана, в Буффиа – нога бизона, охра и орудия, в Ля Шаппель – бычья нога, в Ле Мустье и Ля Ферраси – орудия; в гроте Гуаттари череп мужчины был окружен камнями, в гроте Тешик-Таш тело мальчика окружено шестью парами рогов козлов. В этих памятниках мы видим элементы утвердившейся обрядности, свидетельствующие и о том, что проявляется осознание единства коллектива, и о том, что в зачаточном виде зародились представления о другом мире, быть может, если не о душе, так о жизненной силе. Общность же членов коллектива была осознана в форме тотемизма – веры в глубокое тождество всех членов того или иного первобытного коллектива (чаще всего рода) с особями одного определенного вида животных, позже растений. Возможность появления тотемов подтверждается находками в пещерах Евразии особых скоплений определенных костей животных. В пещере Драхенлох (Швейцария) в двух камерах на некотором расстоянии от стен были воздвигнуты стенки из плиток известняка высотой до 80см. В образовавшихся промежутках были сложены черепа и длинные кости конечностей. Перед входом в третью камеру находились 6 ящиков, покрытые сверху плитой, заполненные черепами и костями лап медведей. И, наконец, в одном месте пещеры был найден целый череп медведя, окруженный небольшими камнями. Сходная картина обнаружена в целом ряде мустьерских стоянок: в пещере Петерсхеле (Германия), Зальцхофен (Австралия), Регурду (Франция), Цуцхватинской (Кавказ) и Ильинской пещерах, на Ильской стоянке (черепа зубров) и т.п. В развитом виде тотемизм проявляется в верхнем палеолите и неолите (неолитическое святилище Сахтыш, захоронения собак и быков).

В палеолите появляется и магия – вера в способность человека особым образом воздействовать на других людей, животных, растения, явления природы, а также и сами эти действия. Плитки, гальки с насечками, орнаментом охрой подтверждают, что магия была древнейшей формой религии. Примером промысловой магии может быть «пляска кенгуру» у аборигенов Австралии, во время которой одни изображали этих животных, а другие поражали их копьями. У них же зафиксирована и лечебная, и вредоносная магия. И магия, и тотемизм переплетались с фетишизмом и анимистическими верованиями. В неолите – энеолите содержание тотемизма меняется. Тотемические «родственники» и «предки» стали объектами религиозного поклонения. В дальнейшем зооморфные предки вытеснились антропоморфными.

Начал складываться культ природы, олицетворяющийся в образах духов животного и родственного мира, земных и небесных сил. На почве возрастных инициаций складываются раннеплеменные культы с главным объектом этого культа – образом духа – покровителя инициаций, в дальнейшем – племенного бога. С развитием земледелия усложняется промысловый культ, появляются особые Бог неба и божества стихий, формируется культ умирающего и воскресшего бога плодородия. Прежняя мать-прародительница становится Великой Богиней. Характерной чертой различных воззрений раннеземледельческой эпохи был антропоморфный облик духов и божеств. В уже упомянутых святилищах Чатал-Гуюка большинство рельефов изображают женское божество с поднятыми вверх руками, хаджиларские статуэтки, джейтунские, болгарские, энеолитические анауские и трипольские материалы подтверждают этот тезис. Это божество связано с подземным миром, и с жизнью, и со смертью. На раннеземледельческих памятниках представлен и образ хозяйки животных, покровительницы охоты, дальней предтечи Артемиды и Кибелы: упомянутые уже чатал-гуюкская женщина с леопардами, барельефные изображения женщины и леопардов, хаджиларская женщина с кошкой или другим хищником из семейства кошачьих. Другим отчетливо ведущим символом является голова быка, иногда с рогами реального животного. По-видимому, эта тотемизированная символика здесь уже связана с мужским персонажем и является исходной для развития образа Зевса-быка. Появились предпосылки культа лидеров. Они создавались верой в наличие у людей некой сверхъестественной силы, ограниченной у рядовых сородичей, но более действенной у колдунов, вождей, старейшин. Появилась практика съедать сердце или печень убитого врага и эндоканнибализм по отношению к сородичам, особенно выдающимся, охота за черепами и т.п.

Усложняется культовая практика. У развитых охотников и рыболовов возникают огромные святилища у наскальных изображений Беломорья, Онежского озера, Скандинавии, Урала, Сибири, Дальнего Востока. На равнинах сооружаются святилища, подобные британским хенджам, аллеям менгиров, круговым святилищам ВелижаныII и Савин, Остров на Тоболе, ронделам в Центральной Европе. У земледельцев из рядовых домов выделяются храмы типа Чатал-Гуюка, Песседжик-Депе, святилище с бычьими рогами в Тель-Асваде, храмы Эриду и Тепе-Гавра убейдского периода. В них совершались обряды, хоронились священные изображения, маски, иногда в них хоронили людей с высоким статусом. Появление таких святилищ является свидетельством зарождения касты жрецов.

Технологическое, социально-экономическое развитие за 2,5млнлет подготовило базу для новых открытий. Творческое мышление первобытного человека создало глубокую и обширную пространственную картину мира, где нашли место и природные духи, и зооморфные, и антропоморфные божества.

Архитектура, живопись, скульптура, аккумулируя достижения прошедших времен и обеспечивая новые потребности общества, создали условия для будущего расцвета искусства. Человечество подошло к цивилизации.

О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЧЕЛОВЕКА

( позиция научного креационизма)

Материал из учебника для 10-11 классов: Вертьянов С.Ю. Общая биология. Под редакцией академика РАН Ю.П. Алтухова. 3-е издание. 2012.

Большинство наших современников еще со школьного возраста привыкли относиться к гипотезе о происхождении человека от обезьяны как к великому научному открытию. Впервые рискнул сравнить человека с обезьяной в 1699 году Э. Тайсон. В 1735 году К.Линней поместил человека в один отряд с обезьянами. Оба ученых имели в виду только общность строения. Ч. Дарвин в своем труде «Происхождение человека и половой отбор», опубликованном в 1872 году, сформулировал гипотезу о происхождении людей от обезьяноподобных предков и поставил вопрос об общем предке современных обезьян и человека.

Попытки доказательств происхождения человека от животных

Многим поколениям школьников из года в год рассказывалось о том, что труд сделал из обезьяноподобных существ человека. Надолго запоминаются и палка-копалка, и острые камешки как первые орудия труда, и первые проблески у обезьяноподобных предков человека необычной для животных сообразительности. Написано много захватывающих книг об этой «заре человечества». Правдоподобными кажутся рассказы о том, как в первых сообществах этих еще недочеловеков, но уже не обезьян, возникла необходимость общения, приведшая к появлению условных гортанных звуков; как они в борьбе за существование образовывали первые семьи с примитивным разделением труда: папа ходил на охоту, мама готовила пищу и ухаживала за детьми. Но в этой идиллии не хватало главного — доказательств самого факта эволюции животного в человека.

Несмотря на широкую известность, которую к концу XIX в. получили эти представления, многие авторитетнейшие ученые гипотезу не приняли. Р. Вирхов, Л.Агасис, К. Бэр, Р.Оуэн, Г.Мендель, Л.Пастер указывали, что гипотеза ложна и противоречит фактическим данным.

Какие же аргументы для доказательства нашего происхождения от животных приводятся эволюционистами?

1. Общие для человека и обезьян признаки: пальцевые кожные узоры, хорошо развитая ключица, 48 или 46 хромосом, резус-фактор, группы крови (заметим, что гены, отвечающие за группы крови, есть не только у людей и обезьян, — они широко распространены во всем животном царстве), аминокислотные последовательности миоглобина и различных цепей гемоглобина.

2. Общие признаки у плацентарных млекопитающих: ме­стонахождение сердца и теплокровность, две пары конечностей, молочные железы, дифференциация зубов на резцы, клыки и коренные, нервная трубка у зародыша и его развитие в чреве матери (наличие шести пар жаберных дуг у эмбриона, как мы выяснили в § 46, было сфабриковано Э. Геккелем).

3. Атавизмы. Подобные отклонения от нормы, как нам из­вестно из § 45, являются эмбриональными нарушениями и не обусловлены животным прошлым.

Сходство человека с животными не доказывает эволюционно­го родства. Аналогии строения организмов не менее убедительно свидетельствуют о единстве плана сотворения.

В чем же эволюционисты видят отличие человека от обе­зьян? В прямохождении, труде и изготовлении орудий, чле­нораздельной речи и других социальных факторах. Особое внимание уделяется анатомическим различиям. Это 8-образный позвоночный столб и особенности черепа: у человека нижняя челюсть укорочена, подковообразна (у обезьян заклыковые ли­нии зубов параллельны). У человека больший объем мозга — в среднем 1450 см3, а у обезьян всего 300—550 см3. У людей не­большие, невыдающиеся клыки, более развитый вестибулярный аппарат.

Имеются и другие анатомические отличия, такие как про­порции конечностей и амплитуда движений в плечевом суставе, развитый большой палец человеческой руки. У человека есть суставной замок, позволяющий распрямлять ноги и делать длинные шаги, а у обезьян — нет. У обезьяны развит большой палец стопы, которая у обезьян хватательного типа, а у челове­ка фаланги пальцев ног не приспособлены к захвату ветвей.

В чем же главное различие, где разделяющая черта между человеком и животным? Современные ученые не дают ответа на этот вопрос, в антропологии даже отсутствует определение человека.

Несомненно, главное отличие человека от животных следует искать в его духовности — том даре, который сообщил нам Творец при создании первого человека Адама, вдохнув «ды­хание жизни» (Быт. 2,7), сделавшее его свободным, разумным и бессмертным, по образу и подобию Божию.

Дарвин, чувствуя массу недостатков в своем труде «Проис­хождение человека и половой отбор», где основными факторами появления человека указывались борьба за выживание, есте­ственный и половой отбор, более 20 лет не решался публиковать свою идею и признавался в одном из писем: «Будущая книга весьма разочарует Вас — уж очень она гипотетична. Я уверен, что в этой книге вряд ли найдется хоть один пункт, к которому невозможно подобрать факты, приводящие к прямо противо­положным выводам». Труд Дарвина «Происхождение видов» впервые вышел в свет в 1859 г., а на издание еще более смелой книги о происхождении человека автор решился только спустя тринадцать лет.

До середины XIX в. люди были уверены, что в мире, однажды сотворенном Богом, все живые существа и человек, в том числе живут без больших изменений в их строении, но ученых все больше увлекала мысль о возможности случайного возникновения жизни, развитии одного вида животных от другого в процессе эволюции, а человека — от обезьяны. Далее мы рассмотрим ископаемые останки и проверим обоснованность этой гипотезы.

1. Почему многие современники Дарвина не приняли его гипотезу? По какой причине сам Дарвин долго не решался на опубликование своих трудов?

2. Назовите признаки сходства между животными и человеком. О чем может свидетельствовать это сходство?

3. Каковы отличия человека от животных?

4. В чем главное отличие человека от животных?

Ископаемые останки: сенсации и реальность.

В конце XIX столетия были приложены большие усилия для отыскания ископаемого недостающего звена — переходной формы между обезьянами и человеком.

Питекантроп(<греч. рithekosобезьяна + аnthroposчеловек), или яванский человек. Голландский врач-анатом Эжен Дюбуа, вдохновившись новой гипотезой, оставил институтскую кафедру, благоустроенную жизнь и отправился на остров Ява искать останки обезьяноподобного предка. В 1891 г. он обнаружил множество окаменелостей различных животных и среди них человеческую бедренную кость и черепную крышку, не похожую

на современную человеческую. Дюбуа поспешил заявить общественности о находке обезьяноподобного предка.

Указывая на толщину черепной крышки, Дюбуа настаивал на ее сходстве с черепной крышкой гиббона. Однако на бедренной кости были обнаружены признаки тяжелого костного заболевания в запущенной форме — такой больной нуждался в постоянном уходе и дожить до своих преклонных лет мог лишь среди заботливых людей.

В середине XX в. были обнаружены более полные останки первобытных людей, и стало понятно, что питекантроп был не обезьяноподобным, как предполагал Дюбуа, а вполне развитым прямоходящим человеком Ноmо егесtus. Черепные кости этих людей были в 2—3 раза толще наших (до 15—20 мм).

Эоантроп(<греч. еоs утренняя звезда, рассвет), или пилтдаунский человек. В 1912 г. в Великобритании неподалеку от поселка Пилтдаун археолог Доусон обнаружил окаменевший человеческий череп и челюсть — похожую на челюсть современных орангутанов, но с более плоской поверхностью зубов, как у человека. Трудно было понять, принадлежали ли череп и челюсть одному существу, но цветом и фактурой они были похожи.

На заседании геологического общества находка была названа «эоантропом Доусона», ее поместили в особый отдел Британского музея. Исследователям выдавались только копии, по которым многочисленные специалисты строили гипотезы о том, как именно происходило превращение обезьяны в человека и почему сперва развился мозг, а потом уже все остальное. О пилтдаунском человеке были написаны сотни научных работ.

Только в 1953 г. кости удалось извлечь из хранилища и подвергнуть химическому анализу. Результат был шокирующим: привычный уже миру эоантроп оказался подделкой. Череп действительно был древним, челюсть же — почти современной, не вполне даже окаменевшей челюстью орангутана, подкрашенной специальным химическим веществом: наличие определенных радиоактивных элементов выдавало ее явно не британское происхождение. Для сходства зубов обезьяны с человеческими их просто подпилили.

До сих пор не удалось выяснить, что это было — сознательный обман или затянувшаяся шутка. Никто из отечественных антропологов так и не признал эоантропа.

Гесперопитек(<греч. nеsреrоs сын Атланта), или небрасский человек. В 1922 г. в отложениях русла ручья в штате Небраска археологи обнаружили окаменелый зуб. Его форма оказалась такой, что он не мог принадлежать ни человеку, ни обезьяне. Учеными был сделан поспешный вывод: это зуб обезьяночеловека. Известие о находке опубликовали сразу в трех крупнейших научных журналах и тут же напечатали «воссозданное» изображение предка.

Пять лет спустя удалось найти полный скелет существа с таким зубом: им оказалась дикая свинья.

В предполагаемом процессе антропогенеза (становления че­ловека) эволюционисты выделяют четыре стадии:

1. Древесные обезьяны (дриопитеки — <греч.drisдере­во)— рамапитеки (предполагаемый возраст: 15—5 млн. лет)

2. Первые гоминиды (<лат.hominisчеловек + греч.idosпо­добие) — австралопитеки (от 5 млн до 750 тыс. лет).

3. Древнейшие люди— архантропы (<греч.archaiosдрев­ний): человек умелый и человек распрямленный (2,5 млн— 140 тыс. лет).

4. Древние люди — гейдельбергский человек, неандертальцы (400—30 тыс. лет).

5. Первые современные люди — кроманьонцы (100 тыс. лет).

В следующих параграфах мы рассмотрим современные дан­ные об этих предполагаемых стадиях развития и то, насколько убедительно они свидетельствуют об эволюции человека.

1. Что вы знаете о находке Э.Дюбуа?

2. Расскажите об истории с эоантропом.

3. Какие фрагменты скелета гесперопитека обнаружили уче­ные? Что показали дальнейшие исследования?

4. Назовите основные этапы предполагаемого антропогенеза.

Дриопитеки и первые гоминиды

Рамапитек (Рама — индийский бог). В 1934 г. в раскопках близ Дели были обнаружены зубы и фрагменты челюсти. По этим останкам «восстановили» внешний вид скрюченного обезья­ноподобного существа — рамапитека. Линии заклыковых зубов обезьяны практически параллельны, а у человека они образуют подковообразную дугу. С некоторыми натяжками можно было считать линию зубов рамапитека подковообразной, а значит, его самого — эволюционно развитой формой. Рамапитекам при­писывали прямохождение и предметно-орудийную деятельность.

В 1970-е годы были обна­ружены более полные останки челюсти рамапитека, которая почти не отличалась от челюсти современного орангутана. Уче­ные постепенно отказались от рамапитековой гипотезы, вме­сто нее утвердилась гипотеза австралопитековая.

Австралопитек, или южная обезьяна (<лат. australis южный). Большое количество этих ископаемых существ было обнаружено в 1920-е годы в Южной Африке, а потом и в других местах. Большинство находок носило фрагментарный характер, лишь в 1974 г. экспедицией Джохансона в Эфиопии был найден хорошо сохранившийся (около 40 % костей) скелет австралопитека, названного Люси; фрагменты левой половины восстановили по правой, а фрагменты правой — по левой половине.

Из останков ребер Люси сначала складывали грудную клетку по подобию бочкообразной человеческой, но недавние исследования показали, что она имела колоколообразную обезьянью форму.

Строение тазовых костей Люси более пригодно для прямо-хождения, чем у других обезьян, но ее походка была неуклюжей. Анализ останков показал также, что колено австралопитеков не имело суставного замка, а значит, передвигаться они могли только мелкими шажками на согнутых ногах.

Любопытно строение стопы: пятка более сходна с человеческой, нежели пятка современных обезьян, стопа имела свод (у современных обезьян плоскостопие), а способность к отведению большого пальца меньшая, чем у шимпанзе, но существенно большая, чем у человека.

Скелет Люси

Хотя соотношение длины передних и задних конечностей несколько меньше, чем у современных обезьян, изогнутость фаланг пальцев для удобства захвата ветвей соответствует древесному образу жизни. Об интенсивной «акробатической жизни» свидетельствуют и особенности грудных позвонков. По причине адаптации австралопитеков к древолазанию целый ряд антропологов не считают их предками человека.

По некоторым признакам австралопитеки походили на азиатских обезьян, другие особенности сближают их с крупными обезьянами Африки. Австралопитеки имели рост 110—130 см, вес 30—45 кг, объем мозга 300—450 см3. Изучив полость черепа, которая повторяет конфигурацию мозга, антропологи заключили, что их мозг не имел существенного отличия от мозга обезьян. Примитивное строение черепа не позволяет предположить у австралопитеков наличие членораздельной речи.

Наиболее прогрессивной чертой австралопитеков считается смещенное ближе к основанию черепа положение затылочного отверстия (место сочленения с позвоночником). У человека оно расположено в основании черепа, у современных обезьян — несколько выше, чем у австралопитеков. Положение затылочного отверстия и строение тазовых костей приводятся как основные доказательства прямохождения австралопитеков. Предполагается, что они первыми из наших предков перешли к жизни в саванне, а прямоходящими стали, чтобы освободить руки для охоты и обороны на открытой местности, среди высокой травы. Прямохождение уменьшает риск перегрева в жаркой саванне.

Гипотезе прямохождения противоречат данные компьютерного сканирования (томографии) черепов. Внутреннее ухо человека— точнейший механизм вестибуляции в виде сложного лабиринта, заполненного жидкостью, позволяющий свободно передвигаться на двух ногах, а у австралопитеков внутреннее ухо устроено так же примитивно, как у современных обезьян,— следовательно, и передвигаться они могли исключительно по-обезьяньи!

Некоторым останкам сопутствовали каменные орудия. Была выдвинута гипотеза, что австралопитеки занимались предметно-орудийной деятельностью. Позже выяснилось, что они не были изготовителями этих орудий. Не доказана фактическими данными и гипотеза о том, что австралопитеки для защиты и охоты обрабатывали кости и рога, использовали для этого огонь (остео-одонто-кератическая культура). Любопытно, что изготовлять каменные отщепы (сколы с острым краем) способны и современные обезьяны — правда, по подсказке; умеют они и хранить предметы для повторного использования. Однако случаи простейшей обработки камней еще не свидетельствуют о жизненно важной «человеческой» стратегии поведения.

Австралопитеков называют первыми гоминидами, подчеркивая этим, что с них началась ветвь гоминизации — эволюционного преобразования животного в человека. Из всех ископаемых обезьян австралопитеки имели наибольшее количество признаков, работающих на ' гипотезу прямохождения. Эти признаки позволяют предположить, что австралопитеки в процессе гипотетической эволюции могли бы стать близкой к человеку формой, но такие формы не обнаружены.

Австралопитек Люси, реконструкция М. Л. Бутовской

Многие современные антропологи не считают австралопите­ков прогрессивной ступенью эволюции, направленной к хожде­нию на двух ногах, или входящими в группу, более близкую к человеку, чем к обезьянам.

1. Почему рамапитеков стали считать нашими предками?

2. Какие признаки австралопитеков сходны с человеческими?

3. Какая особенность черепа австралопитеков не позволяет предположить, что эти обезьяны были прямоходящими?

Древнейшие люди

Ноmо habilis (человек умелый) считается эволюционистами переходным звеном от австралопитеков к человеку. Первые наход­ки были сделаны М. и Л. Лики в 1960 г. в Олдувайском ущелье.

Отличительным признаком хабилисов считается больший в сравнении с австралопитеками мозг (500—650 см3, у шимпан­зе — до 550 см3), значительное развитие лобных и теменных долей, различимость так называемых центров речи. Но, как по­казали недавние исследования, связанные с речью участки мозга не столь точно локализованы, как считалось ранее, а строение черепа хабилисов исключает возможность значимой звуковой коммуникации: набор их звуков был не богаче, чем у шимпанзе.

По мнению большинства антропологов, кроме черепа, остан­ки этих существ практически неотличимы от останков австра­лопитеков. Небольшие различия имеются в пропорциях зубов, однако их размер очень велик, заклыковые линии зубов практи­чески параллельны. Авторитетные антропологи А. А. Зубов, Дж. Моджи-Чекки указывают, что по величине зубов и структуре зубной системы хабилисы очень близки к австралопитекам. В строении скелета очевидна адаптация к древесной жизни.

Многие антропологи с самого начала не считали хабилисов родом, отличным от австралопитеков; некоторое признание Ноmоhabilisполучили лишь к концу 1970-х гг., а сегодня споры о реальности этого таксона разгорелись с новой силой. Интерес вы­звало сравнение австралопитека Люси с одним из классических хабилисов «ОН 62». Это существо жило, как считается, на 2 млн лет позже Люси и по своему строению должно было быть значи­тельно ближе к человеку. А это вовсе не так: у «ОН 62» маленький рост, длинные мощные руки, ноги приспособлены к древолаза-нию. Его отличает от Люси несколько больший объем мозга.

Свое название хабилисы получили по причине того, что в одних с ними слоях найдены примитивные каменные орудия олдувайской культуры. Но этот критерий не абсолютный: в течение 5 лет одни и те же каменные инструменты то припи­сывали австралопитекам, то переадресовывали хабилисам, то человеку, ведь они обнаружены практически в одних и тех же слоях. Найденные фрагменты кисти Ноmоhabilisне доказывают способности к изготовлению инструментов.

Специалисты указывают, что многие останки относили к хабилисам, ориентируясь лишь на последовательность геоло­гических слоев. Ведь считается, что австралопитеков сменили хабилисы, которые затем «стали» людьми. Некоторые из таких останков имеют вполне человеческое строение с объемом мозга 700—800 см3; споры об этих находках не прекращаются и по сей день. Компьютерное сканирование показало, что вестибулярный аппарат таких условно отнесенных к хабилисам черепов был не промежуточного строения, а идентичен нашему. А вот вестибу лярный аппарат классических хабилисов оказался даже прими­тивнее, чем у австралопитеков и современных человекообразных обезьян. Значит, они не могли успешно ходить на двух ногах. Для включения хабилисов в род Ноmо они должны чет­ко отличаться от других родов морфологически, иметь свою адаптивную стратегию (например, охотиться с применением каменных орудий) и быть ближе к современному человеку как типовому представителю рода Ноmо, чем к представителям других родов. По указанным критериям хабилисы значительно ближе к австралопитекам, нежели к современному человеку, и не могут входить в род Ноmо.

По мнению целого ряда авторитетных антропологов (напри­мер, Б.Вуда, М. Колларда), хабилисы должны быть исключены из рода Ното и помещены в род австралопитеков.

Ноmо егесtus(человек распрямленный, илипрямоходящий), иногда из него выделяют видНоmо еrgаstег(человек работаю­щий). Останки эректусов практически одновременно появляются в Африке и Азии, несколько позже в Китае (синантропы — <лат.Sinа Китай), Индонезии (питекантропы) и Европе.

Рентгеновский анализ черепов эректусов показал, что их вестибулярный аппарат был таким же развитым, как у современных людей, а значит, они прекрасно ходили на двух ногах. Эректусы обладали полностью человеческим скелетом включая структуру таза и грудной клетки, имели осанку, близкую к современной, рост 160— 170 см и выше.

Полукружные каналы внутреннего уха человека

Их тонкие бедра были хорошо приспособлены к вертикальному передвижению с наименьшими усилиями, они были умелыми ходоками и бе­гунами. Объем освоенного пространства эректусов в 8—10 раз превышал этот показатель у хабилисов.

Ното еrесtus (Сангиран 17, 1969 г.), реконструкция М. Л. Бутовской (губы, увеличены в предположении обезьяноподобия)

Эректусы владели огнем, использовали его для изготовления довольно сложных каменных орудий ашельской культуры, иногда их так и назы­вают — « ашельцы ».

Ученые склоняются к тому, что Ноmо егеctus— полноценные люди вымерших племен, с некоторыми особенностями скелетов. Они отличаются от нас большей толщиной черепных костей с сильно выраженным рельефом в области прикрепления мышц, массивностью зубочелюстной системы, отсутствием подборо­дочного выступа, большими надбровными дугами, килевидной формой крышки черепа. Близкое к центральному положение затылочного отверстия и значительный объем мозга сближают эректусов с современным человеком. По данным антрополога М. Вольпова, эректусы из Китая и Индонезии сходны с азиата­ми и аборигенами австралии. Ряд антропологов полагают, что эректусы должны быть включены в вид НоmоSapiens.

По всей видимости, эректусы обладали членораздельной речью: соответствующие признаки черепа у них несравненно более выражены, чем у хабилисов, и близки к нашим. По сви­детельству антропологов, крупные зубы, тяжелые надбровные дуги, значительный рельеф в области крепления мышц форми­руются при питании грубой пищей и не имеют отношения к происхождению от обезьяноподобного предка. Объем мозга Ноmо егесtus(800—1200 см3) меньше нашего среднего (1450 см3), но как минимум вдвое больше обезьяньего. У большинства евро­пейских народов можно найти отклонения от средней величины на 400 см3в обе стороны. Заметное число людей имеют объем мозга всего 700—800 см3при нормальном развитии.

Не доказывает промежуточного положения эректусов и хро­нология окаменелостей: найдены останки Ното егесtus, относящиеся к одному времени с останками австралопитека, Ноmоhabilisи Ноmоsарiens, все эти виды оказались современниками. Это было для ученых полной неожиданностью, ведь долгое вре­мя в науке считалось, что Ноmоhabilis, Ноmо егесtusи Ноmоsapiensсоставляют эволюционную последовательность.

Орудия труда Ноmо егесtus(ашельская культура) разитель­но отличаются от тех камней, которыми, как предполагается, пользовались древние обезьяноподобные существа (олдувайская галечная культура). Для того чтобы изготовить олдувайский ин­струмент, особых навыков не нужно: достаточно расколоть реч­ную гальку. В изготовлении ашельского орудия требуется много . знаний, сложное объемное мышление, накопление опыта и уме­ние передавать его потомкам. Создатели многих из этих инстру­ментов, по мнению археологов, «блещут высочайшим талантом».

Среди множества орудий олдувайской и ашельской культур нет промежуточных; наблюдается резкий качественный скачок, различающий животное, случайным образом раскалывающее гальку на берегу реки, и серьезного мастера, работу которого с трудом могут повторить современные умельцы. Какой-либо эво­люции от «олдувая» к «ашелю» не прослеживается, а значит, не было и промежуточных существ.

Ашельская материальная культура, создававшаяся самыми первыми людьми, удивила ученых наличием культовых орудий, свидетельствующих о присутствии у этих первых разумных существ на планете человеческих форм сознания.

1. По каким признакам ученые различают хабилисов и австрало­питеков? Считают ли они эти критерии абсолютно надежными?

2. Какие характеристики скелета эректусов позволяют при- числить их к полноценным людям?

3. Каков объем мозга у современных людей? Можно ли по этому признаку считать эректусов недоразвитыми?

4. Что показали исследования каменных орудий?

Образцы

олдувайской и ашельской культуры

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.