Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Progressivnyj_satanizm_Tom_2

.pdf
Скачиваний:
16
Добавлен:
11.03.2016
Размер:
4.33 Mб
Скачать

делать?" уже более осмысленный, но для ответа на него надо задать ещё один вопрос – "В чём проблема?" Проблема в том, что в сатанизм понатаскали всего, что в современной России считается "круто". Из того, что в специфических постсоветских условиях противозаконность есть необходимое условие для успешности, кто-то сделал логически неверный вывод, что сатанизм есть путь к успеху в обществе, а идущий по Тёмному пути должен выглядить как успешный гражданин. Здесь тоже есть доля вины как моей лично, так и других авторов, пишущих по-русски на тему сатанизма: недостаточно доходчиво мы выразили мысль, что сатанизм не есть путь к миллионам в банке или к сердцам и другим частям тела однокурсниц, что сатанизм – вообще не про это. Левопутисты никогда не были богатыми и уважаемыми членами общества (впрочем, нищими и презираемыми они тоже не бывали).

Астремление "преуспеть по-русски" имеет результатом практически полную неспособность к каким-либо совместным действиям. Мы уже видим, как сатанистское сообщество превратилось в подобие собрания жильцов подъезда по вопросу установки домофона: точно так же каждый хочет протолкнуть свой вариант решения и никто не хочет платить. Потому что иерархическая стая, в которой каждый раздувает хвост перед другими, и в которой уважение со стороны других зависит от размеров хвоста, есть крайне неподходящая структура для конструктивной кооперации.

Акооперация необходима, не только в любом серьёзном деле, но в некоторых обстоятельствах и для простого выживания. Поэтому вместо бесконечных и бесполезных призывов "Давайте объединяться!", каждому из нас надо посмотреть в зеркало и задать себе вопрос: а способен ли я с кем-нибудь объединиться? То есть – ставить интересы дела выше стремления отстоять свою точку зрения; быть готовым признать лидерство над собой тех, кто действительно умеет больше; помогать собратьям, попавшим в трудную ситуацию? И начать работать над собой в этом направлении; прежде всего – очистить свой разум от идеологического мусора, перечисленного выше, и взглянуть на мир свежим взглядом:

1) Мы не выше простых обывателей и не являемся интеллектуальной или ещё какой-нибудь элитой общества – мы вне общества, и нас не интересует его оценка нашей успешности. 2) Мы с удовольствием проявим гуманность, человеколюбие и сострадание, если нам так хочется или если это нужно для дела; и мы не испытываем желания продемонстрировать своё превосходство над кем-нибудь, кто слабее нас. 3) Если что-то имеет древнюю историю и богатые традиции – с нашей точки зрения это недостаток, а не достоинство; и если какой-то способ действий был эффективным в прошлом – это снижает вероятность того, что он будет работать сейчас. 4) Мы не испытываем никакого почтения к старшим только лишь за их возраст или опыт; мы скорее прислушаемся к мнению тех, кто моложе нас, потому что именно они чаще всего и выдвигают новые идеи. 5) Мы готовы пойти на компромисс с теми, кого считаем дружественными себе, но мы никогда не отступим от своих убеждаений под давлением тех, кто нам враждебен. Крайне непривычные для постсоветского общества идеи, не правда ли? Но именно они позволят сатанистам выбраться из того тупика, в который мы забрели вместе со всем обществом, и начать, наконец, реально действовать и воплощать свои мечты в жизнь.

Виды подделок под сатанизм

Milchar

Завсегдатаи форумов любят спорить, кто из них "истинный" сатанист, а кто не "истинный". Лично я сомневаюсь в способности какого-либо земного существа обладать истиной, а при словах "истинный сатанист" мне сразу же вспоминается "истинно христианская церковь", раздающая свою рекламу в электричках. Поэтому я решил оставить вопрос об "истинности" некоторых субъектов и зайти с другого конца – выявить тех, кто сатанистом точно не является.

На мой взгляд, если человек: а) догматичен, б) рассуждает христианскими понятиями (добро, зло, грех, совесть), в) несерьезно относится к сатанизму (как к тусовке, увлечению и т.д.), то он – не сатанист, а занимается подделкой.

Проанализировав известные мне случаи подделки под сатанизм, я выделил 5 основных групп фальсификаторов сатанизма.

1. Перевернутые христиане.

Характеристика.

Это те, кто принимает за сатанизм христианское представлениие о Сатане со всеми атрибутами. Их убеждения есть по сути христианство, только поставленное с ног на голову. Они стремятся делать "зло", не утруждая себя размышлениями – зачем это нужно. Именно они воспроизводят в реальности плоды воображения средневековых проповедников и современных бульварных журналистов. Это крайние догматики, и среди тех, кто вопит: "Я – истинный сатанист, а вы все – не истинные!!!", большинство относится к этому типу псевдосатанистов.

Почему они не сатанисты?

Потому что они христиане. Их убеждения полностью основаны на христианском учении, только они используют его несколько нетрадиционным образом.

Вред общему делу сатанизма

– весьма значительный. Они льют воду на мельницу христианства, и этим все сказано.

2. Металлопоклонники.

Характеристика.

Это те, кто считает, что для того, чтобы быть сатанистом, достаточно всего лишь слушать Black Metal. Мысль о том, что когда-то металла не было, а сатанизм был, как-то не приходит к ним в головы. Это типичные тусовщики, и смысл их жизни – болтать о Black Metal и сатанизме за бутылкой пива.

У них нет никаких самостоятельных мыслей о сатанизме, а есть только внешняя оболочка, "прикид". Типичного представителя я недавно встретил в чате. Он начал рассуждать о Black Metal, и когда я сказал ему, что эту музыку как-то не очень слушаю, он ответил: "Так ты чо – христианин?".:-)) Замечание: я нисколько не против музыки Black Metal, я против того, чтобы считать сатанистом всякого, кто ее слушает.

Почему они не сатанисты?

Потому что они относятся к сатанизму несерьезно. Для них сатанизм – не более чем приложение к Black Metal и повод для ощущения собственной крутости.

Вред общему делу сатанизма

– средний. Тусовка металлопоклонников – это болото, в которое может засосать потенциально серьезного сатаниста за неимением настоящих единомышленников.

3. Позеры.

Характеристика.

Это те, кто любит все "экстремальное" и "альтернативное": музыку, литературу, другие виды искусства и, естественно, философские и религиозные учения. Они могут считать себя сатанистами, а "по совместительству" нацистами, йогами и еще кем угодно. Все это обычно соседствует с какими-нибудь необычными хобби типа коллекционирования дохлых тараканов и с употреблением экзотических наркотиков. Каких-то своих мыслей о сатанизме у этих людей нет, они способны только повторять то, что где-нибудь вычитали или услышали. Их отношение к сатанизму – интерес, увлечение, но не более.

Почему они не сатанисты?

Потому что они несерьезно относятся к сатанизму. Для них это не более чем хобби.

Вред общему делу сатанизма

– небольшой. Сделать что-то реальное эти люди вряд ли способны. А встретив кого-нибудь из них, серьезный человек быстро поймет – с кем имеет дело.

4. Поклонники "доброго" Сатаны.

Характеристика.

Это те, кого христианство по каким-то причинам не устраивает (обычно – ограничениями на проявление сексуальности) и кто представляет себе сатанизм как нечто, отличающееся от христианства отсутствием не нравящихся им принципов. Если взять христианскую библию, заменить везде слово "Бог" на "Сатана" и выкинуть заповедь "Не прелюбодействуй" или еще какую-нибудь – получилось бы как раз то, что нужно этим людям. Обычно впоследствии они уходят в буддизм, "светлое язычество" или еще какую-нибудь "светлую" религию, не подавляющую природу человека до такой степени, как христианство.

Почему они не сатанисты?

Потому что они мыслят христианскими понятиями и не способны взглянуть на мир по-другому. Им нужен добрый бог, который бы охранял их и не запрещал того, что им хочется.

Вред общему делу сатанизма

– незначительный. Для серьезного человека их рассуждения выглядят явно неубедительно.

5. Лавеисты.

Характеристика.

Это те, кто, прочитав "Сатанистскую библию" ЛаВея отнеслись к ней, как христиане к своей библии. Они знают наизусть "Сатанистские заповеди" и "грехи", цитируют ЛаВея по каждому поводу и без повода, в точности воспроизводят описанные им примеры ритуалов и упрекают в "неистинности" каждого, кто посмеет заявить, что на ЛаВее свет клином не сошелся. Самостоятельных мыслей о сатанизме у них, как правило, нет, только цитаты из уважаемого ими автора.

Этим людям нужна "другая" библия, нужен какон, который бы их устраивал, и этим каноном у них стали книги ЛаВея.

Почему они не сатанисты?

Потому что они догматики. Им нужен устраивающий их канон, чтобы ему следовать. А самостоятельно, без шпаргалки, они мыслить не способны.

Вред общему делу сатанизма

– незначительный. Мыслящий человек не удержится долго рядом с догматиками.

Верующие скептики

Milchar

Мы живем при режиме инквизиции, где оружием, чаще всего используемым против действительности, не соответствующей общепринятому представлению, является презрение, сопровождаемое смешками.

/Ж.Бержье, Л.Повель "Утро магов"/ На современного жителя планеты Земля ежедневно обрушивается огромный поток информации и

еще больший поток дезинформации, вольной или невольной. Отличить правду от лжи порой чрезвычайно затруднительно. Приходится определять, какие источники информации заслуживают

большего доверия, сопоставлять прочитанное и услышанное с собственным жизненным опытом, и относиться скептически к любым сведениям, которые не подтверждены известными нам фактами.

Что чаще всего становится в наше время объектом скепсиса? Прежде всего – религия, кроме нее – мистика и суеверия, в число которых засунули магию, и так называемые "аномальные явления": НЛО, снежный человек, бермудский треугольник, тайны египетских пирамид и т.д. – потому что средний человек со всем этим в жизни обычно не сталкивался и поэтому не может проверить своим опытом никакую информацию из данной области. А там, где нет возможности достоверно в чем-либо убедиться, возникает множество обывательских суеверий, в газетах пролетает огромное количество уток – многим выгодно, чтобы мы поверили.

Однако, даже человек, склонный верить во что-нибудь, не всегда попадается на удочку журналистов. Нередко публикации имеют обратный эффект – порождают веру в отсутствие "аномальных явлений", подкрепляемую железным доводом: "Газеты правду не напишут!". Человек с гордостью осознает себя скептиком, поскольку это считается признаком высокого интеллекта и научного взгляда на мир. Кроме того, позиция скептика психологически выгодна: кто-то нуждается в том, чтобы ты во что-то поверил – а ты ни в ком и ни в чем не нуждаешься. В результате мы имеем толпы людей, заявляющих, что они не верят в бога, НЛО, снежного человека, магию и т.д. – а реально они верят в то, что всего вышеперечисленного не существует.

Отличить настоящего скептика от "верующего скептика" на самом деле несложно. Надо только проследить за их рассуждениями: как они обосновывают свои взгляды.

Скептик ищет факты по интересующему его вопросу, верующий оперирует ссылками на мнение других, цитатами, аналогиями – только не фактами. Скептик всегда готов к тому, что он ошибается; верующий же стоит на своем до последнего, собирая любые доводы в пользу своих взглядов и игнорируя все, что могло бы поколебать его позицию – вот принципиальное различие настоящего скептика и "верующего скептика".

Кроме того, при чрезвычайных обстоятельствах верующий может поверить во что-то другое (даже в прямо противоположное тому, во что он верил раньше); а скептик может изменить свое мнение под давлением фактов, но только не принять на веру что-либо. Примеров тому множество: большевики, которые раньше верили в бога и ходили в церкви, а потом поверили в отсутствие бога и стали эти церкви взрывать; преподаватели марксизма-ленинизма и научного атеизма, переквалифицировавшиеся в теологов – список можно долго продолжать.

Как уже отмечалось, магия у современных "верующих скептиков" попала в разряд суеверий. Этому способствовали как профанация магии журналистами и графоманами вроде Папюса, так и криво переведенные иностранные источники по магии, в которых утверждается, что в магию нужно верить. Переводчики спутали веру и уверенность.

Уверенность основана на фактах, вера – на отсутствии желания думать самостоятельно. Вообще, вера стала неотъемлемой частью европейской культуры. Она присутствует даже в тех областях, где, казалось бы, ей не должно быть места. Например, в науке. На этом следует остановиться подробнее, так как именно проникновение элементов веры в научную среду порождает "верующих скептиков".

Современная европейская наука сформировалась в борьбе с господством ложных представлений о мире, насаждаемых христианской церковью. Церковь отстаивала свою монополию на обладание истиной, отрицала природные явления, которые этой "истине" противоречат и сформировала стереотип, что истина – это то, во что нужно верить.

Инерция христианских представлений у европейских ученых оказалась слишком велика, и наука поставила целью вместо опровергнутых церковных "истин" воздвигнуть свою, научную Истину,

объясняющую все наблюдаемые в мире факты. Это было бы еще полбеды, если бы четко осознавалось, что до цели еще далеко, что в нынешнем состоянии наука кое в чем ошибается. Ведь ни одна теория не может быть окончательной, вечной, потому что основывается она на том объеме фактов, который был известен на момент ее создания. Однако, в каждый момент времени европейская наука считает, что ее нынешние представления есть абсолютная истина.

Особенно преуспели деятели европейской науки в отстаивании убеждения, что чего-то в природе не существует, потому что это противоречит их теориям. В конце XVIII в. французские ученые решили, что камни с неба падать не могут, и выкинули из музеев все метеориты. Незадолго до изобретения дирижабля считалось, что управляемый летательный аппарат невозможен, и патентные бюро отказывались принимать заявки на его изобретение. Точно так же в свое время "научно доказывалась" невозможность телефона, радио, самолета.

История ничему не научила деятелей науки, и современные теории также прежде всего утверждают, что что-нибудь невозможно: движение со сверхсветовыми скоростями, совпадение всех квантовых чисел у элементарных частиц и т.д.

Интересно, что сами ученые признают: любая теория имеет границы применимости; так, теория относительности не применима к квантовым явлениям. Но утверждение о невозможности сверхсветовых скоростей (которое следует из теории относительности и только из нее) считается применимым всегда и везде. Не получилось бы как с дирижаблем и телефоном… Если у деятелей науки появляется возможность преследовать своих оппонентов за их взгляды, то

возникают лысенковщина, "арийская физика" и другие подобные явления, заставляющие вспомнить инквизицию и охоту на ведьм. А когда нет возможности преследовать – можно затыкать рот: например, с 1960-х годов научным журналам СССР/России запрещено Академией наук принимать в печать статьи, критикующие теорию относительности. И это вовсе не "отрыжка тоталитаризма". В "свободных" странах Запада бывает и гораздо хуже… Так, в 1957 г. агенты правительства США ворвались в исследовательский центр доктора

Вильгельма Райха, который занимался исследованиями на стыке биофизики и психологии и выдвинул ряд неортодоксальных гипотез. Они изъяли и сожгли (!) все книги, хранившиеся в библиотеке и типографии, порубили топорами (!) аппаратуру, а самого Райха заключили в сумасшедший дом, где он вскоре и умер. Это вызвало скандал в Америке и всплеск интереса к работам Райха среди ученых из других стран. Но американские научные учреждения категорически отказывались даже ставить опыты, которые могли бы подтвердить или опровергнуть теории Райха.

Казалось бы: что может быть проще? Проведи эксперименты и докажи, что этот Райх – сумасшедший, и все его теории – бред. Но боятся: вдруг Вильгельм Райх (который не шарлатан какой-нибудь, а имеет ученую степень и проводит вполне серьезные научные эксперименты) окажется прав? Вот и судите сами: это – наука, или религия в худших ее проявлениях? Некоторые деятели науки не останавливаются перед фальсификацией фактов ради подтверждения господствующих научных теорий. Так, в начале XX в. остро стоял вопрос о промежуточном звене

между человеком и его обезьяноподобным предком, которое было необходимо для окончательного подтверждения теории происхождения человека. И в 1912 г. Чарльз Доусон и Тейяр де Шарден скомпоновали из костей различных древних людей и человекообразных обезьян скелет так называемого пилтдаунского человека, объявив, что нашли то самое промежуточное звено. Пилтдаунского человека заперли в сейф в музее и долгие годы не подпускали к нему желающих исследовать его поподробнее (например, доктора А.Марстона). Подделка была разоблачена чисто случайно через 40 лет, и вопрос о промежуточном звене вновь встал со всей остротой…

Вообще, сторонник базирующегося на вере мировоззрения, наверно, не может быть настоящим ученым: он превратит науку в религию. И дальше пойдут в ход все старые методы утверждения религии: сожжение книг; разгром научных учреждений, будь то обсерватория Улугбека или лаборатория Райха; фокусы типа плачущих икон или пилтдаунского человека; преследование инакомыслящих всеми доступными способами.

Получается, что целью европейских ученых стало не преодоление догматического подхода к познанию мира, а замена старой догмы на новую, исходя из которой с помощью математики и логики можно было бы описать все изучаемые явления. Но, поскольку такая догма еще не создана (и вряд ли когда-нибудь будет создана), а некоторые явления не объясняются ныне существующими теориями, претендующими на то, чтобы объяснять все, то догматикам от науки проще "не замечать" этих явлений и не допускать появления научных публикаций о них. "Не замечают" НЛО, снежного человека, неординарные способности некоторых личностей, аномальные зоны вроде бермудского треугольника. Одно время пытались так же "не замечать" шаровую молнию, но уж слишком часто она встречается в природе и слишком разрушительное действие производит… Интерес к неизведанному никуда не девается, и, если ученым не дают возможности что-либо

исследовать – этим займутся другие люди, над которыми не стоят чиновники от науки. Деятели официальной науки таким исследователям, мягко говоря, не симпатизируют. Любой хоть скольконибудь сомнительный момент в работах независимых исследователей становится поводом объявить их в лучшем случае некомпетентными людьми (хотя это, как правило, те же ученые, только не работающие на официальные научные учреждения), в худшем – просто обманщиками. При том, что официальная наука допускает в своих собственных теориях куда более спорные предположения.

Так, современная теория происхождения и эволюции звезд основана на гипотезе о существовании так называемых черных дыр, которые пока что не открыты. Черными дырами объясняется все, что есть в Космосе непонятного: ядра галактик, туманность Тарантул, объект SS433. Если окажется, что никаких дыр не существует – астрофизика рухнет, и это не преувеличение. Но когда кто-то из независимых исследователей привлекает в свои теории доводы о существовании гипотетических объектов типа черных дыр – его поднимают на смех. Вопрос: чем черные дыры лучше какогонибудь биополя? Ведь ни того, ни другого никто достоверно не зафиксировал.

Не все ладно и в ядерной физике. Мало того, что о существовании большинства элементарных частиц можно судить только по косвенным данным. Мало того, что существование кварков, которое пока что даже косвенно не подтверждено в экспериментах на ускорителях, считается несомненным. В последнее время активно "размножаются" все более короткоживущие частицы (с периодом полураспада менее миллионной доли секунды) с совершенно необычными свойствами – например W- и Z-бозоны. Их существование также не подвергается сомнению: надо же как-то затыкать дыры в физических теориях. Чем W- и Z-бозоны, которые никто не видел, лучше пресловутых микролептонов, которые тоже никто не видел? Просто микролептоны официальной физике не нужны, а без W- и Z-бозонов рухнут все объяснения свойств слабого взаимодействия. Сомнительные моменты в официальной науке льют воду на мельницу антинауки: креационистов, "христианских физиков" и тому подобных мракобесов. Не удивительно, что они в последнее время активизировались. Им на руку и кризис в ядерной физике (количество элементарных частиц перевалило за сотню, а основные практические задачи вроде управляемого термоядерного синтеза так и не решены), и метания теории происхождения человека от одной гипотезы к другой после каждого нового найденного скелета (при том, что промежуточное звено так до сих пор не

найдено), и упорный отказ официальных научных учреждений заняться изучением так называемых аномальных явлений.

С другой стороны, на человеческой любознательности наживаются всевозможные шарлатаны. В результате, редкие попытки настоящих ученых разобраться в природе НЛО тонут в море публикаций о домохозяйках, которых зеленые человечки из тарелки сначала изнасиловали, а потом увезли на планету Сникерс. Пробивающиеся сквозь стену научной цензуры работы о неизученных свойствах электромагнитного поля погребаются под грудой статей о генераторах, которые лечат все болезни, повышают потенцию, да еще и карму очищают.

Обратите внимание: околонаучные борзописцы не проявляют особого интереса к ядерным реакторам или рецептам ракетного топлива – потому что на эту тему есть серьезные научные работы и научно-популярные публикации. Где есть наука – там шарлатанам места не находится; они появляются только в тех областях, которые наука игнорирует.

Догматики от науки, видимо, сознательно поощряют деятельность шарлатанов и некомпетентных околонаучных авторов. Им выгодно низвести отрицаемые ими явления до уровня слухов в бульварной прессе.

А теперь давайте представим, что европейские ученые являются настоящими скептиками, не верящими в "аномальные явления". Что бы сделали они для подтверждения своего скепсиса? Думаю, они понимают, что именно отсутствие научного знания возбуждает суеверия. Поэтому ученые активно проводили бы исследования, чтобы заполнить имеющийся в научном знании вакуум. Они бы создали искусственно атмосферное явление, которое можно принять за НЛО. Они бы прочесали по сантиметру весь Бермудский треугольник и нашли настоящие причины происходящих там катастроф. Они бы построили копию пирамиды Хеопса с помощью воссозданной строительной техники древних египтян… Но ничего подобного не делается. Деятели науки голословно отрицают то, что их науке не известно, и всячески препятствуют немногочисленным энтузиастам собирать факты в неизученных областях, а уже собранные замалчиваются и засекречиваются. Так, французского астронома Жака Валле, наблюдавшего в 1960-х годах НЛО в телескоп, уволили из обсерватории, а сделанные им фотографии и записи уничтожили. Сразу вспоминаются церковные "астрономы" XVI в., которые упорно "не видели" открытые Галилеем спутники Юпитера.

Если так называемым аномальным явлениям не находится объяснения в рамках современной науки

– может оказаться, что их исследования поставят господствующие научные теории под сомнение. Численность деятелей науки постоянно растет, и сейчас в научной среде работает множество посредственностей. В спокойной обстановке, когда научные теории незыблемы и научная деятельность заключается в уточнении не слишком существенных деталей – они могут выдавать требуемый от них продукт. Но в эпоху научной революции, когда от ученых будет требоваться прежде всего творческий подход к делу, несостоятельность этих посредственностей в качестве ученых сразу станет видна – а оно им надо? Вот и создают всякие "комиссии по борьбе с лженаукой", чтобы оттянуть эту научную революцию подольше.

Получается порочный круг: одни "верующие скептики" блокируют научные исследования "аномальных явлений", а другие аргументируют свое отрицание этих явлений отсутствием научных данных об их существовании. Со временем вторые занимают место первых… А страдает в конечном счете научная картина мира в целом: в ней появляются дыры, отданные на откуп суеверию.

Таким образом, отрицание существования не объясненных современной наукой явлений, в том числе магии, имеет столь же мало общего с настоящим скептицизмом, как и безоговорочная вера в них. Более того: с точки зрения развития познания такой "скептицизм в одни ворота" хуже

суеверности. Суеверный человек по крайней мере открыт восприятию любой информации; а "верующий скептик" отфильтровывает все, что противоречит его картине мира.

Причем это отфильтровывание зачастую происходит бессознательно. Всем известно такое явление: когда долго находишься рядом с механическими часами – перестаешь замечать их тиканье, если специально не прислушиваешься к нему. Исследования показали, что звук часов отфильтровывается уже на барабанной перепонке и до мозга информация о нем не доходит вообще. Опыты на животных доказывают, что и у зрения есть такая способность: игнорировать часть зрительной информации, так что она вообще не попадает в мозг.

Вполне возможно, что церковники XVI в. действительно не видели спутников Юпитера: они настолько были уверены в невозможности их существования, что вид спутников отфильтровывался их зрением. Может, современный "верующий скептик" таким же образом не заметит НЛО, даже если один из этих объектов приземлится ему на голову? Или же все-таки мы имеем дело с сознательным нежеланием людей исследовать (и вообще замечать в окружающем мире) то, что может подорвать их мировоззрение?

В любом случае: вера в невозможность существования чего-либо является тормозом прогресса. Именно интерес человека ко всему удивительному в окружающем мире когда-то породил науку. А в наше время нежелание это удивительное замечать способно науку похоронить, превратить ее в религию в худшем смысле этого слова.

О природе догматизма

Milchar

Догматизм есть стремление раз и навсегда описать мир (или какую-то его часть) ограниченным количеством неизменных утверждений, принимаемых за абсолютную истину. Само по себе это выглядит нелепым для самостоятельно мыслящего индивида, поскольку исторический опыт показывает, что любые суждения человека о мире рано или поздно опровергаются или, как минимум, подвергаются серьёзному уточнению. По-другому и не может быть, ведь только при большой удаче теоретиков новые факты удаётся уложить в эмпирические закономерности, сформулированные, когда эти факты ещё не были известны. Это кажется очевидным, но тем не менее – люди снова и снова встают на заведомо тупиковый путь догматизма; а значит: тому есть причины не гносеологического, а психологического характера.

Догматизм есть проявление комплекса неполноценности догматика, выражающегося в его попытке возвысить себя путём унижения объекта познания. Всякая догма утверждает, что её предмет устроен намного проще и примитивнее, чем можно было бы предполагать, опираясь на факты. Так, догматики от религии утверждают, что высшее существо обладает всеми человеческими слабостями и психологическими проблемами, и отличается от обычного человека только своим могуществом.

Догматики от науки считают, что возможности природы крайне ограничены, и в ней не может существовать ничего такого, что противоречило бы господствующим на данный момент теориям.

"Космос столь ничтожен, что его можно легко познать [даже такому дураку, как я]

и точно описать несколькими фразами"

, – вот что догматик хочет сказать окружающим.

С другой стороны, догматиками становятся люди с мироощущением недоучки, стремящегося срочно наверстать отставание от окружающих в объёме полученных знаний, – поэтому они и выбирают наиболее простую концепцию, стремящуюся объяснить всё. Они не только не способны к самостоятельному мышлению, но им и некогда мыслить самим: надо срочно зубрить то, к чему кто-то другой пришёл в результате самостоятельных размышлений. (Впрочем, личности, умеющие мыслить самостоятельно, скорее всего и не оказываются в таком положении догоняющих.) Догма – шпаргалка для неучей на экзамене жизни, и этой её ролью объясняется присущая догматикам агрессивность и нетерпимое отношение к иным точкам зрения: им хочется заткнуть рот окружающему миру, чтобы тот не задавал вопросов, на которые они не в состоянии дать ответ. Едва появившись, догма становится для догматика сверхценной идеей. Ему кажется, будто весь мир вращается вокруг его догмы. Самостоятельно мыслящего индивида догматик воспринимает либо как невежду, не знакомого с "единственно верным учением", либо как еретика, занимающегося его целенаправленным искажением и профанацией. То, что к догме можно быть равнодушным, не замечать её существования, оценивать её с практической точки зрения и находить бесполезной – не укладывается у догматика в голове. Отсюда и лозунг догматиков всех времён и народов: "Кто не со мной – тот против меня" (© И.Христос, плагиат – И.Сталин).

Догмой становится идея, которая начала устаревать уже к моменту её канонизации, если вообще хоть когда-нибудь была актуальной. Это следует хотя бы из патологического стремления догматика во что бы то ни стало сохранить эту идею в неизменности. По отношению к идеям, продолжающим быть актуальными, такое стремление вряд ли возможно, поскольку ничто не свидетельствует о том, что они когда-то могут быть опровергнуты. Таким образом идея, провозглашённая абсолютной истиной, не подлежащей сомнению – неверна уже исходя из самого факта такого провозглашения. Идеи, адекватно отражающие действительность, не вызывают желания сделать из них догму.

Если для людей с научным мышлением критерием правильности идеи является возможность получить предсказанный ею практический результат, то для догматиков – способность сторонников этой догмы подавить и уничтожить тех, кто думает по-другому.

Т.е. научная идея – инструмент для дела, догма – инструмент для борьбы группировок. И наоборот: научная идея ничем не может помочь в борьбе за власть, а догма – абсолютно бесполезна (и даже вредна) в любом практическом деле.

Догматик всегда гуманистичен, даже если на первый взгляд кажется, что его догмы утверждают нечто противоположное гуманизму. Просто далеко не каждый гуманист сразу понимает, что для того, чтобы осчастливить народ – нужно предварительно уничтожить лучших его представителей. Поэтому человечество только тех гуманистов признаёт таковыми, которые не дожили до практического воплощения своего гуманизма.

Дело в том, что сам по себе догматизм есть подмена понимания, которое доступно немногим, заучиванием, к которому в той или иной мере способен каждый. Так, мало кто в советские времена понимал философию Маркса, но "нужные" цитаты из него зубрили все. Другой пример: чтобы понять механизмы взаимоотношений людей – нужен незаурядный интеллект, а простейшие правила поведения (хотя бы те же "10 заповедей") может выучить даже даун. Итак, догма доступна всем, а понимание доступно немногим. Поэтому любого более-менее известного догматика окружает группировка сирых и убогих, которые повторяют его догмы на все лады, чтобы тем

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.