Istoria_Drevnei_Grecii

XVIII вв. идея естественного права противопоставила писаное право, право, созданное человеком, обществом, государством, естественному праву, присущему людям по их природе. Противопоставление естественного и искусственного права, противопоставление «природы» и «закона», сыграло большую роль в буржуазных революциях, так как оно давало

вруки революционной буржуазии мощное орудие для борьбы с феодальным правом и с феодальными институтами. Это противопоставление впервые было формулировано младшими софистами.

Какие же выводы делали софисты из теории естественного порава? Одни из них учили о равенстве всех людей — и эллинов и варваров. Так, Антифонт

всвоем трактате «О справедливости» писал: «Веления законов надуманы, тогда как велениям природы присуща внутренняя необходимость... Веления законов не есть нечто прирожденное, но результат соглашения, тогда как веления природы есть прирожденное, а не результат соглашения... Большая часть того, что справедливо с точки зрения закона, враждебно человеческой природе... От природы мы все и во всем

устроены одинаково—и варвары и эллины. Стоит только обратить внимание на то, чтó от природы неизбежно присуще всем людям... Ни один варвар, ни один эллин от нас ничем не отличается: все мы дышим воздухом через рот в нос».

Другие дошли даже до отрицания рабства. Софист Алкидамант, ученик Горгия, говорил: «Боги всех нас создали свободными, природа никого не сделала рабом». Логически это было совершенно правильно. Поскольку все люди равны «по природе», рабство есть нечто искусственное, надуманное. Но классовые интересы имеют свою логику. В условиях рабовладельческого общества конца V и начала IV в. до н. э. мысль о том, что рабы и свободные «по природе» равны, звучит очень одиноко. Классовая логика не всегда совпадает с формальной. Что было логически правильным в теоретических построениях, на практике далеко не всегда могло находить место в обстановке греческой жизни V—IV вв. до н. э. Рабство тогда еще не изжило себя. Вот почему и голоса, отрицающие рабство, не находят отклика. Но самое зарождение таких мыслей характерно. Оно свидетельствует о трещине в самом фундаменте рабовладельческого общества.

Ктеории естественного права тесно примыкает учение об общественном договоре, что видно из вышеприведенного отрывка Антифонта. По этому учению человеческое общество и государство возника-

ют в результате договора, заключенного людьми друг с другом. Учение о договорном происхождении государства — чисто рационалистического характера, так как оно не считается с историей возникновения общества. Высказанное впервые младшими софистами, это учение в XVII—XVIII вв. было развито идеологами буржуазии (Гоббс, Руссо).

Для младшего поколения софистов типичен их атеизм. Уже Протагор был атеистом. Правда, его атеистические высказывания очень осторожны. «Относительно богов, — говорил он — я не знаю, существуют они или нет, потому что есть много вещей, препятствующих познанию этого: и неясность предмета

икраткость человеческой жизни». Но исходя из скептических предпосылок его философии, можно было дойти до полного отрицания богов, что и сделали младшие софисты.

Один из наиболее ярких безбожников этой эпохи, Критий, даже написал антирелигиозную трагедию «Сизиф». Отрывки ее до нас дошли. В этой трагедии Критий дает очень любопытное объяснение происхождения религии. Оно очень похоже на высказывания на эту же тему материалистов-просветителей XVIII в. По мнению Крития, богов выдумал мудрый законодатель, чтобы удержать людей от дурных поступков. Законодателю надо было дать кнут людям,

иэтим кнутом была религия. Объяснение происхождения религии, как результата сознательной выдумки, — наивно-рационалистично, так как оно не учитывает всей сложности такого явления, как религия. Hо интересно, что и здесь софистами была брошена мысль, которая впоследствии будет высказана мыслителями революционной буржуазии и притом в такой же наивно-рационалистической форме (Вольтер).

Из своего теоретико-познавательного скептицизма софисты делали крайне индивидуалистические выводы в области морали.

Если нет объективной истины, то нет и объективной морали: каждый человек волен поступать так, как он хочет.

Поэтому раз человек чувствует себя достаточно сильным, то он в праве делать все, что ему угодно. В диалоге Платона «Горгий» софист Калликл говорит: «По природе прекрасно и справедливо то...

чтобы человек, намеревающийся вести правильную жизнь, допускал развитие своих страстей до высших пределов, не ставил им преград... и исполнял все то, к чему его влечет страсть... Я думаю, сама природа указывает, как на нечто справедливое, на то, чтобы

лучший имел больше худшего и более сильный — больше слабого»

Идея о праве сильного человека преступать через обычные нормы морали служила теоретическим оправданием для той группы софистов, к которой принадлежали Критий и Антифонт. Политическая роль Крития нам достаточно известна, а Антифонт принимал большое участие в олигархическом перевороте 411 г. и был за это казнен.

Учение о «праве сильного» и Антифонтом и Критием было использовано для оправдания олигархии, для теоретического обоснования господства маленькой кучки «сильных людей». С точки зрения такой философии для «сильных» писаный закон не имеет никакого значения. Выше него стоит естественный закон. Если же личность чувствует себя сильной, то

ееестественное право — попирать писаный закон. Более двух тысяч лет спустя после младших со-

фистов их теория насилия в совершенно других условиях была использована философом Ф. Ницше для его учения о сверхчеловеке, сверхчеловеческой гениальной личности, настолько сильной, что она имеет право преступить все нормы и законы.

Теория и практика младших софистов отразила значительные общественные сдвиги. Эти сдвиги были показателями глубочайшего разложения античного общества, крушения старого полиса, старой коллективной морали и одновременно с этим развития крайнего индивидуализма как продукта разложения античной общинно-государственной собственности.

Вот почему софистику могли использовать самые различные группы греческого общества. Ее могли использовать наиболее прогрессивные элементы для отрицания рабства и признания равенства всех людей. Такие элементы, впрочем, в эту эпоху были еще очень немногочисленны.

С другой стороны, софистическую философию можно было сделать орудием самого крайнего угнетения широких масс. Она была чрезвычайно сложным продуктом распада античного общества и в ней отражались самые противоположные тенденции.

Именно в эпоху младших софистов слово «софист» приобретает бранный характер. Оно стало одиозным благодаря представителям идеалистической школы — Сократу, Платону и Аристотелю. Это они начали употреблять слово «софист» в значении «фокусник слова», с такой репутацией оно дошло и до нас. Теперь же приходится доказывать, что не только к словесному фокусничеству сводилась философия софистов.

Однако сами софисты дали основание для таких обвинений. Не надо забывать, что в том пестром клубке взглядов, который мы называем софистикой, были самые различные течения, и часто мы наблюдаем вырождение софистики, превращение ее в словесное шарлатанство. Нельзя забывать, что античная демократия разлагалась и что народное собрание Афин IV в. превратилось в своеобразное орудие вымогательства. Оно пополнялось люмпен-пролетариями, не имеющими никаких устойчивых политических взглядов, и поэтому в народном собрании широко расцвела демагогия всякого рода, так как только демагогическими приемами политические дельцы могли привлечь на свою сторону неустойчивые люмпенпролетарские массы. Политическая же демагогия нуждалась не только в соответствующем идеологическом обосновании, но и в уменье убеждать, доказывать, причем было совершенно неважно, что доказывать: сегодня можно было доказывать одно, завтра другое.

Вот почему ряд младших софистов начинает действительно заниматься словесным фокусничеством. Они учат своих слушателей уменью доказать что угодно при помощи всякого рода логических натяжек или ловко скрытых логических ошибок.

Платон в одном из своих диалогов дает вам образчик софистической беседы:

«Ты говоришь, — спрашивает Эвтидем у Ктесиппа, — что у тебя есть собака?

—Да, и притом гадкая.

—И у нее есть щенки?

—Да, очень похожие на нее.

—И собака их мать?

—Да, конечно.

—А она твоя?

—Да, моя.

—Итак, она мать и она твоя; значит, она твоя мать и щенки — твои братья».

Против софистики, против учения об относительности истины и всех выводов из этого учения, выступило идеалистическое течение, связанное с именами Сократа и Платона.

Пифагор

Предпосылки идеалистической философии появились по-видимому в VI в. до н. э. в учении Пифагора и пифагорейцев. Пифагор родился около 580 г. до н. э. Происходил он с острова Самоса, а потом поселился в Италии, где основал конспиративное

религиозно-философское общество с резко выраженным аристократическим характером. Оно сыграло большую роль в городах Южной Италии (Кротон, Сибарис) и просуществовало до V в. до н. э., когда было уничтожено демократией.

О Пифагоре мы почти ничего не знаем. Многое из того, что приписывается Пифагору, было открыто позднее, в обществе пифагорейцев, и потому очень трудно установить, что принадлежит Пифагору, а чтó его ученикам.

Среди пифагорейцев преобладал интерес к математическим проблемам, и ими был открыт ряд геометрических теорем. Одновременно с математикой пифагорейцы много занимались теорией музыки. Ими было найдено математическое соответствие между высотой музыкального тона и длиной струны.

Кроме того пифагорейцы интересовались астрономией, и в частности им принадлежит идея об огне, который находится в центре вселенной. Правда, этот огонь отличен от солнца, но зародыши гелиоцентрической системы в астрономии, по всей вероятности, принадлежат пифагорейцам.

Под влиянием своих математических занятий они пришли к выводу, что сущность мира может быть рассматриваема как число. Когда они наблюдали, что укорачивание струны вдвое дает ту же самую ноту в более высокой октаве, или когда оказывалось, что площадь квадрата, построенная на гипотенузе, равна сумме площадей квадратов, построенных на катетах (так называемая пифагорова теорема), то эти наблюдения над возможностью числового выражения явлений должны были натолкнуть пифагорейцев на мысль о том, что число играет большую роль во вселенной. Сам Пифагор, по-видимому, был одним из наивных материалистов. Считая, что все материальное определяется своей количественной стороной, он поэтому и рассматривал число как сущность мира. Но впоследствии отсюда развилась целая метафизика чисел.

Например число 5 стало обозначать брак, 8 — дружбу, 9 — справедливость, 10 — гармонию и т. д. Такое учение о числах оказало сильное влияние на подлинного основателя философского идеализма — Платона.

Пифагорейцы учили, что каждая вещь в природе состоит из двух начал: ограниченного и неограниченного, или предела и беспредельного. Например куб ограничен определенным числом поверхностей. Эти поверхности и есть тот предел, который ограничивает беспредельную материю куба.

Материя сама по себе есть нечто хаотическое, беспредельное. Только число ограничивает беспредельную материю и дает ей определенный вид.

В этом учении появляется в зародыше то, что потом у Платона и особенно у Аристотеля выступит как противопоставление материи форме: форма ограничивает материю, аморфную по своей природе, и вносит порядок в хаотический мир материи.

Сократ

Непосредственным предтечей идеалистической школы был Сократ. Мы уже говорили о том, что Сократ не был поклонником античной демократии. В «Воспоминаниях» Ксенофонта Сократ убеждает Хармида, боящегося выступить в народном собрании, что в этом нет ничего страшного. «Я и решился, — говорит он, — показать тебе, что ты, не чувствуя застенчивости в обществе самых умных людей и робости перед самыми сильными, в то же время стыдишься говорить перед самыми глупыми и ничтожными людьми. Кого ты боишься? Уж не валяльщиков ли шерсти или сапожников, или кузнецов, или крестьян, или коммерсантов, или тех, которые торгуют на базаре и думают только о том, чтобы дешевле купить и дороже продать? А ведь в общей сложности из этих-то людей и составляется народное собрание». Немудрено поэтому, что консервативный душок в философии Сократа привлекал к нему реакционную аристократическую молодежь типа Ксенофонта, Платона, Крития, Алкивиада и др.

Совершенно неслучайно, когда в 400 г. до н. э. была опять восстановлена в Афинах демократия, одним из первых был привлечен к суду Сократ как идейный вдохновитель реакции. Ведь все знали, что и Алкивиад и Критий были его учениками. Хотя обвинение, выдвинутое против Сократа, было формально вздорным, но по существу восстановленная демократия правильно увидела в Сократе своего врага.

Сократ как философ интересен постановкой проблемы теории познания; он решил ее иначе, чем софисты, которые ее решали в духе релятивизма. Сократ же утверждал, что объективная истина существует. По мнению Сократа, объективная истина прежде всего необходима в области этики. Но там объективная истина означает объективные нормы поведения. Всю свою жизнь Сократ посвятил доказательству этого положения.

Сам Сократ ничего не написал. Он родился в 470 г. и был сыном мелкого афинского скульптора.

Сначала он собирался посвятить себя этой же профессии, но затем увлекся философией, по-видимому под влиянием софистов. Сократ бросил свою профессию и превратился в нищенствующего философабедняка. Окруженный толпой своих учеников, он ходил по улицам Афин, присаживался на площадях, останавливался в портиках, вступал в разговоры со встречными и в живой беседе путем наводящих вопросов (особый «сократовский» метод) старался доказать правильность своих положений. Каждый человек, говорил Сократ, может познать добро и истину, нужно только помочь ему это сделать. Сократ называл себя акушеркой, которая помогает человеку родить содержащуюся в нем истину.

Сократ учил о повиновении богам и об исполнении законов государства. Ученики Сократа развили в целую философскую систему его учение об объективности моральных норм. Понятно, что отсюда росла идеалистическая философия.

Платон

Наиболее выдающимся из учеников Сократа был Платон (427—347 гг.) до н. э.

Платон по своему происхождению принадлежал к высшей афинской аристократии. Он готовил себя к поэтической деятельности, в молодости написал несколько произведений, но затем увлекся модной в ту пору философией, стал учеником Сократа и создал философскую школу, которая называлась академической (по имени сада в Афинах, посвященного герою Академу).

Философию Платона мы знаем очень хорошо, так как до нас дошли все его произведения.

Платон исходит из сократовских положений о существовании объективной истины и объективного добра. Каково же их содержание?

В философии Платона надо различать две стороны: 1) его метафизику, учение о бытии и 2) его соци- ально-политические взгляды.

Мировоззрение Платона называется объективным идеализмом. Это слово происходит от введенного Платоном философского понятия идеи. По Платону, сущностью мира являются идеи.

Что такое идея? Это есть не что иное, как объективно существующее общее понятие. Возьмем, например, общее понятие «человек». Это есть совокупность определенных основных признаков, существующих в тех или других конкретных людях. Платон отрывает эти признаки от их конкретных носителей

и наделяет их реальным существованием в качестве идеи человека. Идей столько же, сколько общих понятий. Платон помещает их в особом «умопостигаемом» мире, который познается только интуицией, созерцанием.

Этот мир находится где-то за гранью неподвижных звезд. Там обитают идеи — вечные, прекрасные, нематериальные прототипы всех вещей.

Они находятся в известном соподчинении по отношению друг к другу, стоят на ступенях иерархической лестницы таким образом, что идеи более простые, идеи более грубых вещей подчинены идеям более высоким. Над всеми идеями господствует верховная идея — идея «истины, добра и красоты». Какое отношение имеет земной, материальный мир к миру идей?

Платон глубоко презирал материю. Он называл материю «несуществующей». Это было развитием пифагорейских взглядов: материя есть нечто косное, грубое, аморфное, нечто, не имеющее определенного образа. Только идеи могут формировать материю. Поэтому если реальный мир вещей существует, то только потому, что в нем отражены идеи. Необходимо подчеркнуть, что Платон учил об отдельном, абсолютно обособленном существовании идей: идеи живут не в вещах, но отдельно от них, в сверхчувственном, непространственном мире. В вещах находятся только слабые отпечатки, несовершенные отблески идей. Мировоззрение Платона проникнуто глубоким презрением к материальному миру.

Но каким образом люди, эти несовершенные существа, приходят к знанию идей, как вообще происходит человеческое познание? Для ответа на этот вопрос Платон строит свою теорию знания как воспоминания.

Душа человека одной своей частью (разумом) подобна идеям. Поэтому до своего вселения в тело она находится на грани между миром чувственным и умопостигаемым. Души живут на звездах, и оттуда они созерцают идеи. Это созерцание наполняет их восторгом и блаженством, потому что мир, который они созерцают, — мир прекрасный.

Затем наступает для каждой души час вселения в тело. Душа вселяется в темницу. Платон понимал тело как темницу души, и понятно, что душа забывает о том прекрасном мире, который она когда-то созерцала. Но на земле она встречает предметы, которые ей напоминают то, что она созерцала в умопостигаемом мире. Человек видит шар. На земле нет идеального шара, в реальном шаре только отража-

ется его идея. Всякий земной шар есть нечто грубое, приближенное, но все-таки в нем есть отпечаток идеи. И вот по поводу этого несовершенного отпечатка идеи душа вспоминает о том идеальном шаре, который она когда-то созерцала.

Таким путем Платон пытался, в частности, объяснить правомерность математики. Он сам был крупным знатоком математики. Но для его философии возникала проблема: откуда берется у человека представление об идеальных треугольниках, кругах, шарах? Раз математика точная наука, то она, очевидно, имеет дело с идеальными понятиями, а не с грубыми, материальными воплощениями кругов, линий и точек в материи. Таким путем Платон пришел к своей теории, что люди, видя конкретные предметы на земле, по поводу них вспоминают о тех идеях, которые видели в умопостигаемом мире.

Очевидно, что если по Платону существует такая резкая разница между умопостигаемым миром, между миром добра, истины и красоты, и грубым реальным миром материальных вещей, то может быть только одна норма человеческого поведения, у человека может быть только одна единственная задача — готовиться всю жизнь к тому, чтобы снова вступить

вцарство идей. Вся жизнь человека должна быть проникнута эросом, т. е. страстной любовью к миру идей. Отсюда происходит знаменитое, столь вульгаризированное понятие «платоническая любовь», любовь к идее.

Однако не всегда человек, умирая, вновь возвращается на звезды, откуда он может созерцать царство идей. Платон учил о переселении душ. Он учил о том, что, в зависимости от того, как человек себя ведет на земле, его душа получает соответствующее воздаяние: если человек всю жизнь страстно стремился к идее, отвращался от грубого, материального, чувственного мира, то после смерти его душа снова возвращается на звезды и оттуда созерцает мир идей; если же человек вел себя плохо, стремился к чувственным наслаждениям, то после смерти душа его может быть вселена по воле божества в какое-нибудь животное, например в свинью, пчелу, муравья, и может пройти целый круг таких превращений, пока она не очистится, не искупит свои пороки и не вернется

вблаженное царство идей.

Из этого очень краткого очерка ясна глубокая идеалистичность всей философии Платона: резкое обособление двух миров, презрение к материальному миру, отрицание прав тела, отрицание реальной жизни. И неслучайно христианство опиралось на

Портрет Платона. Мраморная римская копия с бронзового оригинала ок. 370 г. до н. э.

платонизм как на одну из своих важнейших философских основ. Правда, платонизм был положен в основу христианством не столько в форме учения собственно Платона (платоновское учение было слишком абстрактным для христианства), сколько

вформе неоплатонизма, учения позднейших последователей Платона.

Философия Платона отражает мировоззрение умирающих групп античной аристократии, которая была реакционна и раньше и стала тем более реакционной в период общего краха античного общества. Отход от мира, отрицание реальной жизни отражают тот глубокий кризис, в который вступило античное общество.

Остановимся еще на учении Платона о государстве. Как известно, Платон был одним из первых создателей идеальной картины человеческого общества и

государства.

Всоответствии с тем, что вся человеческая жизнь должна быть посвящена служению идеям и стремлению к ним, Платон определял и задачи государства: оно должно ставить своей целью воспитывать людей

вдухе идей, т. е. подготовлять людей к восприятию идей, к соединению с царством идей.

Для того чтобы эту задачу выполнить наиболее совершенным образом, государство, по мнению Платона, должно делить людей на три класса: ремесленников, воинов и правителей. Ремесленники состоят из ремесленников в собственном смысле слова, земледельцев и купцов. Воины включают в себя и чиновников — это те, которые непосредственно администрируют и защищают государство. Что же касается правителей, то ими, по мнению Платона, должны быть философы, ибо только они способны управлять государством надлежащим образом. Ремесленники обязаны трудиться и доставлять материальные средства для всего государства. Их добродетель —уме- ренность и послушание двум высшим сословиям. Стражи, т. е. философы и воины, не трудятся, они только управляют государством. Для того чтобы они могли наиболее совершенно управлять государством, Платон считает необходимым разгрузить их от всяких материальных забот, поэтому все нужное для жизни им доставляет низшее сословие.

Мало того: чтобы освободить воинов и правителей от всего материального, Платон освобождает их и от частной собственности и от семьи. «Прежде всего, — пишет Платон в своем «Государстве», — никто из них не должен иметь никакой частной собственности кроме самого необходимого; затем ни у кого из них не должно быть никакого жилья или кладовой, в которую не мог бы войти всякий желающий. Все необходимое, в чем нуждаются храбрые и умеренные воины, они должны получать от других граждан по порядку в виде вознаграждения за службу в таком количестве, чтобы не испытывать нужду, но чтобы также ничего не оставалось на будущее. Обедая товариществами, они должны жить вместе, как воины в походе. Относительно золота и серебра нужно говорить им, что у них всегда в душе божественное золото и что в человеческом они не нуждаются. Не следует им приобретением этого человеческого золота осквернять приобретение небесного». Что же касается ремесленников, то в государстве Платона они живут на основе частной собственности, потому что перед ними не стоят те высокие задачи, от которых она могла бы их отвлечь. Потребительский коммунизм, который Платон устанавливал для двух высших сословий, будучи последовательно развит, заставляет его выдвинуть тезис об общности жен. «Все жены, — говорит Платон, — должны быть общими у всех мужей, и ни одна не должна жить с кемнибудь отдельно. Также дети у всех общие, и ни родители не знают детей, ни дети родителей». Государ-

ство регулирует браки, преследуя здесь евгенические цели. Больные или слабые дети уничтожаются, а здоровые передаются в воспитательные дома. «Там станут заботиться о питании младенцев, — говорит Платон, — для чего будут приводить в воспитательные дома матерей, изобилующих молоком, но при этом нужно стараться, чтобы ни одна из них не узнала своего ребенка. Если же матерей окажется недостаточно, будут брать других женщин, имеющих молоко».

В длительном процессе воспитания и обучения все подвергаются трем испытаниям: в 20, 30 и 50 лет. Только выдержавшие все три экзамена становятся правителями, остальные зачисляются на различные должности военного сословия.

Не без основания считают, что в утопии Платона мы находим не что иное, как идеализированный спартанский строй.

Античная мысль билась над проблемой выхода из наступившего в IV в. до н. э. кризиса. Платон видит такой выход в возврате к прежнему, в восстановлении старого полиса в его наиболее чистой спартанской форме. Ремесленники Платона — это рабы, а стражи — рабовладельцы, у которых уравнительность, необходимая для подчинения рабов, доведена до логического конца.

Нечего доказывать, что идеальный строй Платона — строй реакционный. Философ звал античное общество назад. Модернизаторы объявляют Платона коммунистом. Hо, во-первых, «коммунизм» Платона только потребительский, а во-вторых, — это «коммунизм» маленькой правящей группы, не распространяющийся на все общество.

Идеал Платона есть не что иное, как идеализированная рабовладельческая общинно-государственная собственность.

Аристотель

На грани между классическим и эллинистическим периодами, на грани между Грецией старой и Грецией новой, Аристотель подвел итоги короткому, но богатому пути развития античной философии и сделал попытку создать ее общий синтез.

Однако объединить материализм с идеализмом в едином гармоническом синтезе было невозможно; получился бы либо механический дуализм, либо скрытый монизм — материалистический или идеалистический. С Аристотелем произошло последнее. Аристотель жил с 384 по 322 г. до н. э. Происходил он из греческой колонии Стагиры во Фракии. Отец его

был придворным македонским врачом. Аристотель прошел школу Платона, в течение двух лет был воспитателем Александра Македонского, а затем открыл самостоятельную школу в Афинах, которая называлась Ликеем по имени ликейского храма Аполлона, около которого была расположена. Школа Аристотеля называлась еще перипатетической, а его последователи — перипатетиками от слова «перипотос» (прогулка), так как, по преданию, Аристотель читал свои лекции во время прогулок.

После смерти Александра Македонского в Афинах произошло восстание против Македонии. Аристотель как ее сторонник был вынужден бежать из Афин и вскоре после этого умер на о. Эвбее.

Аристотель является одним из самых универсальных гениев в истории человечества. Он был не только философом, но и гениальным организатором научной работы. У него было много учеников, которые под его непосредственным руководством провели колоссальную научную работу. О размахе этой работы можно судить хотя бы по тому, что с именем Аристотеля связана разработка 158 конституций греческих государств, из которых уцелела, как указывалось выше, только одна афинская конституция («Афинская полития»).

В школе Аристотеля впервые начинает проводиться разница между философией и наукой. Такое разграничение было подготовлено уже до Аристотеля, в частности Демокритом, но все же только в школе Аристотеля происходит окончательная дифференциация науки и философии. Правда, эта диференциация еще не совсем полная, потому что одно

ито же лицо занимается в наукой и философией, у одного и того же лица есть произведения и научные

ифилософские. Но важно, что эти произведения уже отделены друг от друга. Это свидетельствует о значительном росте научного и философского материала, который уже требовал разделения труда между философами и учеными.

Аристотель как ученый и философ завершает предыдущий период развития и кладет начало новому периоду. Аристотель синтезировал античную науку и философию и тем самым открыл возможность их дальнейшего развития. Правда, после Аристотеля античная философия ушла не слишком далеко. Это обстоятельство объясняется целым рядом исторических причин, коренившихся в обстановке эллинистического периода, затруднявшего развитие философии как таковой. Философия переживает в эллинистическую эпоху определенный упадок. Создается ряд эклекти-

Портрет Аристотеля. Мраморная римская копия с бронзового оригинала ок. 325 г. до н .э.

ческих систем; развивается главным образом моральная философия. В противоположность чистой философии большие успехи делает наука; особенно значителен был прогресс в области точных наук. Для этого были опять-таки свои причины в условиях эллинистического периода, о которых будет сказано ниже.

Поэтому если Аристотель в области философии скорее подводил итоги предшествовавшего периода, чем начинал новый, то в области науки он больше создал нового, чем завершал. Аристотель не только разработал ряд известных раньше дисциплин (ботанику, зоологию, метеорологию и др.), но он явился создателем формальной логики, теории искусства и социологии. Первой социологической работой была «Политика» Аристотеля.

Заслуга Аристотеля в истории науки состоит не столько в создании новых дисциплин, сколько в разработке методов научного исследования. В частности, он создал формальную логику разработкой ее важнейшей части — теории силлогизма (умозаключения).

Каковы же были философские взгляды Аристотеля? Мы уже говорили, что он попытался объединить

учение Демокрита в Платона. В условиях жизни Аристотеля были обстоятельства, облегчавшие эту задачу.

Аристотель был сыном врача, а в греческой медицине были очень сильны элементы материализма. На отца Аристотеля, в частности, оказал сильное влияние Демокрит. Благодаря этому Аристотель изучил материалистическую философию.

С другой стороны, Аристотель прошел школу Платона и основательно познакомился с идеалистической системой последнего.

Таким образом в мировоззрении Аристотеля скрещивались два диаметрально противоположных мировоззрения, которые он пытался как-то объединить.

Аристотель, принимая учение Платона об идеях, свел, если можно так выразиться, эти идеи с неба на землю.

По Аристотелю, всякая вещь есть единство материи и формы. Платон, по мнению Аристотеля, совершил величайшую ошибку, разорвав форму и содержание, допустив обособленное существование идей. Против разобщенности мира идей и мира вещей у Платона и боролся Аристотель. Он утверждал, что нет отдельного от вещей существования общих понятий. Всякая идея (форма) неразрывно связана с вещью. С этой точки зрения не существует отдельно общего и единичного, а общее присутствует в единичном. Это была великая мысль, оказавшая огромное влияние на дальнейшее развитие философии.

Что же такое форма и материя? Форма, по Аристотелю, есть активное начало, которое является, вопервых, причиной данной вещи, во-вторых, целью, к которой она стремится, и, в-третьих, формой в собственном смысле слова. Цель, причина и форма — в этих трех видах выступает активное начало, формирующее материю.

Что же касается материи, то, по Аристотелю, это не что-то раз навсегда определенное, а скорее материал, который в других случаях сам может быть формой. Материя — это только совокупность возможностей, из которых действительное реализуется благодаря формам.

Варистотелевском понятии формы, соединяющей

всебе совокупность трех основных моментов — причины, цели и формы, — смешан момент телеологический (целевой) с моментом причинным.

Когда Аристотель говорил, что желудь под влиянием известных материальных причин (влажности, тепла, обмена веществ и т. д.) растет, превращается

вдуб, такое объяснение было совершенно научным.

Но когда он утверждал, что форма дуба — это цель, к которой стремится дуб, тут выступала чистая телеология, т. е. идеализм.

Часто Аристотель и его школа в поисках конкретных причин явлений давали правильное решение потому, что сама практика научного творчества, сам эмпирический материал наталкивали на то, чтобы искать объяснения не в области конечных целей, а в области реальных причин явлений. Но это было далеко не всегда. Научные приемы Аристотеля представляют смешение правильного научного метода и телеологии.

Какова же система Аристотеля в целом — материализм, идеализм или дуализм? На первый взгляд может показаться, что это дуалистическая система, т. е. такая философия, которая кладет в основу мира два равноправных принципа — дух и материю.

Но все-таки он, конечно, идеалист. Помимо того, что само понятие «материя» у него совсем иное, чем у Демокрита, определяющим началом каждой вещи является идеальная форма понимаемая не только как причина, но и как цель.

Идеализм Аристотеля выступает и в понимании им вселенной как целого.

По Аристотелю, в центре вселенной находится земля, а вокруг нее расположены концентрические сферы, к которым прикреплены соответствующие светила. Первая сфера луны, за ней идет сфера солнца, затем сфера пяти известных тогда планет и наконец сфера неподвижных звезд.

За неподвижными звездами лежит первый двигатель. Это — абсолютная активность, чистая форма, приводящая всю вселенную в движение, но не путем механического толчка, а таким образом, что вселенная «стремится» к движению.

В этом допущении «первого двигателя», который является не чем иным, как божеством, ярко выступает идеалистический характер всей системы.

Аристотель между прочим интересен тем, что он первый дал теорию рабства. Не он первый занимался теоретически вопросами рабства. В отдельных конкретных случаях этих вопросов касались и Ксенофонт, и Платон, и другие греческие писатели. Но только Аристотель дал законченную теорию рабства. «Точно так же, — говорит он в «Политике», — в целях взаимного самосохранения необходимо объединиться попарно существу; в силу своей природы властвующему, и существу, в силу своей природы подвластному. Первое благодаря своим интеллектуальным свойствам способно к предвидению, и пото-

му оно уже по природе своей существо властвующее и господствующее; второе, так как оно способно лишь своими физическими силами исполнять полученные указания, по природе своей существо подвластное и рабствующее... Варвар и раб по природе своей понятия тождественные... Уже непосредственно с момента самого рождения некоторые существа различаются в том отношении, что одни из них как бы предназначены к подчинению, другие — к властвованию... Те люди, которые в такой сильной степени отличаются от других людей, в какой душа отличается от тела, а человек от животного... те люди по своей природе рабы... Польза, доставляемая домашними животными, мало чем отличается от пользы,

доставляемой рабами: и те и другие своими физическими силами оказывают нам помощь в удовлетворении наших насущных потребностей. Природа устроила так, что и физическая организация свободных людей отлична от физической организации рабов; у последних тело мощное, пригодное для выполнения необходимых физических трудов, свободные же люди держатся прямо и не способны для выполнения подобного рода работ; зато они пригодны для политической жизни...» Мы видим здесь стройную теорию, основанную на том, что есть люди, «по природе» предназначенные к рабству. Такими людьми являются все варвары, т. е. негреки. Греки же «по природе» призваны к господству.