17.2. Государственнические силы

В состав государственнических сил входят: правящий клан политической элиты, верхнее и среднее звенья бюрокра­тии и силовых структур, профессионалы служилого профиля, а также пагерналистски настроенная и слабо адаптированная часть базового слоя.

Правящая политическая элита. К этой группе обычно от­носят большинство руководителей федеральной исполнитель­ной, представительной и судебной власти, губернаторов, мэ­ров крупных и больших городов, наиболее влиятельную часть генералов и маршалов, руководителей крупнейших РАО и АО с высокой долей участия государства. Ее основу составляет тот клан элиты, которому удалось одержать победу в жестокой

362

конкурентной борьбе за политическое господство в России. В настоящее время в руках этой группы сосредоточены такие важнейшие ресурсы управления обществом, как институты политической масти и право распоряжения государственной собственностью.

Помимо общности политических интересов социальная целостность правящего клана базируется на тесных личных (дружеских, родственных и партнерских) связях, а также на на­личии общего далеко не безгрешного прошлого и знании кон­кретных неблаговидных поступков друг друга. Внутреннее на­пряжение и междоусобная борьба, подрывающие единство пра­вящего клана, связаны с расхождением интересов и конкурен­цией за ресурсы межлу разными группами элит: отраслевыми и региональными, финансово-коммерческими и производствен­ными, культурными и военными. К тому же общие интересы клана нередко приносятся в жертву алчности, толкающей его членов на такие криминальные действия, как фальсификация результатов выборов, силовой захват промышленных объектов, расхищение бюджетных средств, нелегальная продажа оружия, в том числе поенным противникам, и др. Однако в целом отно­шения внутри клана строятся по пословице: "Ворон ворону глаз не выклюет", Экономические и уголовные преступления, со­вершаемые представителями "элиты", неизменно остаются без­наказанными.

Главный ресурс рассматриваемой группы — власть, обла­дание которой служит наиболее надежной гарантией приумно­жения доходов и собственности. Тактически представители правящей элиты заинтересованы, прежде всего, в сохранении места во власти, стратегически — в укреплении позиций клана как властвующей силы России. А наиболее долгосрочный их интерес состоит в расширении властных функций и укрепле­нии силы государства, в том числе путем постепенного сверты­вания демократии. Отсюда, с одной стороны, подобострастное отношение к Президенту, готовность расширить его властные полномочия чуть ли не до уровня самодержца, а с другой —-стремление превратить его в свое орудие, подчинить своим клановым интересам.

Общепризнанными качествами политического клана, безраздельно правившего страной с 1991 до 2000 года, были политический цинизм, пренебрежение законом, психология временщичества И вседозволенности, уверенность в своей без­наказанности. Реформаторская деятельность этого клана лишь в первые 2—3 года носила государственный характер, была на-

364

правлена на выведение общества из кризиса, создание условий для его подъема. С 1994 года институциональные реформы бы­ли прекращены, и цели деятельности элит свелись к удержа­нию власти, ее использованию для личного обогащения и под­готовке достаточно лояльных "наследников", которым можно передать власть, не опасаясь за собственную судьбу и приоб­ретенную собственность. В связи с этим в дискурсе элиты стал усиливаться мотив укрепления государства и права¹.

Основными итогами правления Б. Ельцина стали разо­чарование общества в демократии и резкое углубление его рас­кола с властью^. С избранием нового Президента РФ возник­ли надежды на улучшение, внешним проявлением которых стал небывало высокий уровень оказываемого ему доверия. Ожидалось, что В.В. Путин освободится от скомпрометиро­вавшего себя окружения прежнего Президента, сформирует собственную команду из порядочных государственно мысля­щих людей и начнет новый цикл модернизаиионных реформ. Однако эти ожидания не оправдались. Персональный состав правящей элиты не изменился, люди, не пользующиеся дове­рием общества, сохранили свои позиции. И хотя нормотвор-ческая деятельность Федерального Собрания и Правительства РФ несколько оживилась, большинство новых законов и норм до сих пор не приняло рабочей формы, поскольку действенно­го государственного контроля за применением правовых норм

практически нет³.

Вместо движения к демократии происходит возврат к ха­рактерному для российской истории самовластию. Повышает­ся роль силовых структур в управлении страной. По мнению А.Г. Здравомыслова. «применение насилия как средства разре­шения политических конфликтов стало превращаться в само­стоятельный фактор политики... Усиление роли "силовиков" в политике означает коррекцию вектора демократии в сторону

¹ Леоинтова £■ Политический дискурс в контексте общественного мне-ния is постсоветской России (1992—2001) // Экономические и социальные пе­ремены в России, Мониторинг общественного мнения. 2002. № 5. С. 23—25.

^: Широкий и разносторонний аналщ этой проблемы содержится в сборнике трудов симпозиума "Кули идет Россия?.. Власть, общество, лич­ность" / Под ред. Т.И. Заславской. М.: МВШСЭН, 2000.

¹ Это относится, в частности, к новому Трудовому кодексу, игнориру­емому многими предприятиями и фирмами частного и акционерного секто-рон экономики. Выполнение его положений государством контролируется очень слабо. Подробнее см.: Заславская Т.И., Шабанова М.А. К проблеме ин-стилуциоиалнзииии неправовых социальных практик в России: сфера труда и занятости // Мир России. 2002. № 2. С. 3-38.

365

военизированного стиля управления и авторитаризма»¹. За­крываются независимые источники информации. Реализуется политика, перекладывающая бремя решения социальных про­блем на плечи и без того нуждающихся граждан. В то же вре­мя многие представители правящей элиты России занимаются экономической деятельностью, базирующейся на использова­нии властных ресурсов, что придает их идеологии смешанный государственно-олигархический оттенок.

Верхушка бюрократии и силовых структур отличается от правящей элиты, с одной стороны, более скромным статусом и менее заметной ролью в принятии политических решений, а с другой — большим профессионализмом в области управле­ния соответствующими социальными институтами. Важная ха­рактеристика этой группы — относительная политическая нейтральность, готовность работать при любых правительст­вах. В сочетании с историческими традициями России эти ка­чества делают верхнее звено бюрократии и руководство сило­вых структур наиболее мошной политической силой России. Ее представителей временщиками не назовешь.

Если политическая элита принимает принципиальные стратегические решения, то в руках высших чиновников и во­енных находятся главные рычаги их практического претворения в жизнь. В зависимости от своих интересов они могут либо да­вать ход правительственным решениям, либо тормозить их ре­ализацию. В их силах не только придавать этим решениям свое толкование, но и дезинформировать руководство страны о ходе их выполнения, встречающихся трудностях и т.д. Если полити­ческая элита играет роль головы (или мозга) общества, то выс­шее чиновничество — это шея, поворачивающая голову в нуж­ную сторону. Решающая роль в текущем управлении государст­вом и в распределении его ресурсов способствует все большему усилению этой группы. Не случайно ее представители тщатель­но закрывают свою деятельность от общественного контроля, всячески избегая внимания общества. Даже самые могущест­венные чиновники редко позволяют себе мелькать на экранах или давать интервью.

На уровне средних слоев государствен нические силы представлены средним звеном бюрократии и военных, а также профессионалами (высококвалифицированными специалиста­ми), непосредственно занятыми или близкими к органам вла-

¹ Здравомыслие А. Г. Власть и общество: кризис 90-х годоп // Куда идет Россия?.. Власть, общество, личность / Пол ред. Т.Н. Заславской. М.: МВЩСЭН. 2000. С. 144-145.

366

сти. Обе эти группы профессионально служат государству на достаточно ответственных должностях, в этом смысле их можно назвать служилыми.

Первую группу образуют статские чиновники федераль­ного, регионального и локального уровней, работники Мин­обороны и других военизированных структур, располагающие пусть и не самыми мощными, но существенными ресурсами власти. Статус этой группы, конечно, ниже, чем верхушки тех же структур, но зато она представляет власть государства на всем социальном пространстве страны, выступая в качестве подлинного хозяина России. Будучи гораздо более многочис­ленным, чем правящая элита и субэлита, среднее звено бюро­кратии представлено во всех уголках России. Бюрократия, су­ществующая за счет налогов с организаций и граждан, служит обществу, выполняя важные административные функции. Но значительная часть ее представителей одновременно выступа­ет в роли мздоимцев и притеснителей тех, на чьи деньги они живут. Не случайно, характеризуя источники произвола и на­силия, с которыми им приходится сталкиваться, россияне вдвое чаще называют местную власть и органы правопорядка, чем преступников и правонарушителей¹.

Политическое и экономическое благополучие чиновников во многом зависит от силы и авторитета государства. Поэтому они в известной мере заинтересованы в сохранении внутренней стабильности и безопасности, укреплении "исполнительной вертикали", расширении роли государства в регулировании эко­номики, восстановлении военной мощи страны. Отсюда же весьма сдержанное отношение чиновников к независимому предпринимательству и конкурентному рынку, развитие кото­рых угрожает прибыльному посредничеству государства в орга­низации хозяйственных связей.

В современных условиях экономическое благополучие как статских, так и военных чиновников обеспечивается не столько государственным довольствием (хотя оно сравнитель­но высоко), сколько обменом властных полномочий на день­ги и ценные материальные блага. А так как широкие масшта­бы коррупции во многом связаны с незрелостью институтов переходного времени, то многих чиновников среднего и ниж­него уровней устраивает сложившаяся в настоящее время си­туация, обеспечивающая им свободу деловой активности,

¹ Шибачоаи МЛ. Соимологин свободы: трансформирующееся общест-во. М.: МОПФ. 2000. С. 244.

367

включая нелегальный бизнес. Напротив, проекты либерально-демократических реформ вызывают у многих из них негатив­ную реакцию.

Служилая часть профессионалов интеллектуально обслу­живает государство и правящую элиту. К этой многочисленной и относительно пропиетающей группе относятся высококвали­фицированные специалисты в области политических услуг, ме­неджмента, маркетинга, рекламы, системного программирова­ния, финансов, права, науки, образования, медицины и др. Многие из них связаны с правящей элитой родственными и дружескими отношениями, составляющими ценный социаль­ный капитал. Их личное благосостояние существенно зависит от положения руководителей и покровителей. Общая удовле­творенность своим положением и боязнь его потерять содейст­вуют их субъективной идентификации с властью.

В целом эта группа, как и предыдущая, поддерживает правящий клан и установленный им порядок. Но высокий профессионализм, широта знаний и умений делают ее пред­ставителей более свободными, по сравнению с чиновниками. Большинство высоких специалистов всегда имеют возмож­ность либо сменить государственную службу на работу в част­ном секторе с более высокой оплатой труда, либо заняться ин­дивидуальной трудовой деятельностью, открыть собственное дело или эмигрировать из страны. Поэтому их политические ориентации более разнообразны, чем у чиновников. Тем не менее, находясь на государственной службе, они. как правило, соблюдают лояльность по отношению к правящим группам.

Патерналиапски ориентированная и слабо адаптирован­ная часть базового слоя. Политически активная часть базового слоя, состоящая и основном из массовой интеллигенции, а также квалифицированных рабочих и служащих, раздроблена на разные культурно-политические силы (см. табл, 17.2). Этот раскол определяется не столько социально-профессиональны­ми факторами, сколько разными условиями социализации, жизненным и политическим опытом (включая, к примеру, стаж членства в КПСС), характером личных убеждений, а так­же типом современной социальной позиции. Установить од­нозначное или хотя бы примерное соответствие между соци­ально-профессиональными группами базового слоя и типами культурно-политических установок вряд ли возможно. Поэто­му применительно к данному слою приходится говорить о группах, выделяемых непосредственно по характеру убежде­ний.

368

К государственнической части базового слоя относится в первую очередь та часть рядовых россиян, которой не удалось адаптироваться к рыночным отношениям, найти свое место в новом социуме, почувствовать себя социально и экономиче­ски защищенными. Привыкнув во всем полагаться на государ­ство и будучи брошены на произвол судьбы, они все еще со­храняют патерналистские ожидания и ценности. Эти люди за­интересованы в усилении государства как гаранта социальной справедливости и правового порядка, ответственного за иско­ренение преступности и защиту социально ослабленных групп. Перед рабочими, служащими, крестьянами, учителями, врачами стоит множество острых проблем, прежде хоть как-то решавшихся советскими и партийными органами, а теперь не решаемых никем. Отсюда заинтересованность многих из них в укреплении государственного порядка, внимания государства к своим гражданам, а значит, и возможности ему доверять. Но все же включение патерн ал истеки настроенной части базово­го слоя в состав государственнических сил носит несколько условный xapaKicp.