Первая мировая

движения, что нагляднее всего проявилось в практике егерского движения. Его результатом стало формирование из финляндских добровольцев на немецкой территории и при прямой поддержке Берлина 27-го Королевского Прусского егерского батальона1.

Предыстория его создания такова. В конце ноября 1914 г. финляндские студенты, в основном шведы по происхождению, приняли решение о налаживании контактов с Германией, обратившись к германскому правительству с просьбой принять добровольцев на специальные курсы для военного обучения. 11 декабря 1914 г. глава германской дипломатической миссии в Стокгольме Г. Люциус фон Штедтен передал это послание рейхсканцлеру Бетман-Гольвегу [243]. Реакция Берлина оказалась положительной. На совещании представителей Военного министерства, Генерального штаба и МИД в конце января 1915 г. было принято решение об открытии под Гамбургом, в местечке Локштедт, четырехнедельных курсов военной подготовки для 200 финляндских добровольцев. Как указывалось в протоколе Берлинского совещания, обучение имело целью «продемонстрировать симпатии Германии по отношению к Финляндии, приобщить финнов к высокой германской культуре и военному духу и в дальнейшем, в случае вторжения Швеции или финляндского восстания, сделать их способными к выполнению непосредственных военных задач на территории княжества» [244].

Спустя месяц 25 февраля 1915 г. началось функционирование Локштедтских курсов. Для обучения военному делу прибыло 182 финляндца, из них 39 уже проживали в Германии. 145 добровольцев являлись студентами (76%), 64% участников считали родным шведский язык [245]. Для обеспечения секретности подготовки финляндские добровольцы надели униформу пфадфиндеров — немецких бойскаутов, в которой

1 Об истории создания финляндского егерского батальона подробнее см.: Donner K. Jääkäriliikkeen synty ja kehitus Venäjän vallankumoukseen asti 1917 // Suomen Vapaussota. I. Jyväskylä, 1921. S. 79; Suomen jääkärien elämäkerrasto. Helsinki; 1975; Новикова И.Н. Молодые финны обязаны были служить Германии… всеми силами и на любых участках фронта // Военно-исторический журнал. 2004. № 9. С. 35–41.

Знамя 27-го кайзеровского (финского) егерского батальона

3 мая 1916 г. «финский легион» получил название 27-го Королевского Прусского егерского батальона. Перед отправкой на фронт кайзер Вильгельм лично принял парад финляндского егерского батальона, чтобы лишний раз продемонстрировать пример другим национальным движениям Российской империи, как следовало бы действовать. Подготовленные в Германии финские военные впоследствии сражались против России в составе 8-й германской армии на северо-западном участке Восточного фронта, в районе Рижского залива, Митавы (Елгавы). Эти «государственные изменники» понесли гораздо меньшие потери (96 человек, большинство из которых умерли от малярии и туберкулеза), чем финны, сражавшиеся на стороне Российской армии, общие потери которых составили около 200 человек из 800 [247].

В конце 1916 — начале 1917 г. из-за волнений в егерском батальоне начался процесс его дробления. Часть военнослужащих продолжили обучение организации диверсий и подрывному делу. Финские егеря были направлены, в частности, для проведения диверсий на строящейся Мурманской железной дороге, а также организации побегов для немецких и австрийских воен-

нопленных, трудившихся на ее постройке. Примечательно, что

вянваре 1917 г. на севере Норвегии при обыске арестованных финских егерей были найдены стеклянные ампулы, содержавшие споры сибирской язвы, аккуратно спрятанные в кусочках сахара [248], то есть егеря были готовы применить бактериологическое оружие против лошадей и оленей, используемых для перевозки союзнических грузов на Севере Европы.

Характеризуя значение егерского движения для Финляндии, следует отметить, что его участники агитировали в пользу идеи независимости. Но они имели слабую поддержку в финляндском обществе. Предприниматели и многие авторитетные политики считали участников движения авантюристами. Руководство егерским движением находилось в руках осевших

вБерлине и Стокгольме финляндских эмигрантов. Информация о егерском движении оказала влияние на

финляндскую политику Российской империи. Во-первых, для ослабления недоверия финляндцев к государственной власти царское правительство в условиях военного времени разрешило проведение выборов в финляндский парламент — сейм, которые состоялись в июле 1916 г. Подобный шаг был призван направить недовольство определенной части населения края в цивилизованные рамки политической борьбы. Результаты выборов стали знаменательными. Впервые в истории социалдемократы получили большинство мест в парламенте — 103 из 200. Во-вторых, российское руководство отказалось от распространения воинской повинности на Финляндию. В Петрограде не было уверенности в том, что финляндцы не направят оружие против империи [249].

Первая мировая война не только расколола финляндское национальное движение, но и разбросала по разные стороны линии фронта его участников. С одной стороны, за Германию на Восточном фронте сражался финляндский егерский батальон. С другой — около 700–800 финляндцев — добровольцев и военнослужащих царской армии служили России на фронте [250]. Самым известным среди финляндцев — военнослужащих Российской империи стал Густав Маннергейм, награжденный Георгиевским крестом IV степени и закончивший войну командующим кавалерийским корпусом в чине генерал-лейтенанта.

Финляндией, принадлежавших российскому императору. Но многие финляндские правоведы оспаривали законность подобного положения.

31 марта 1917 г. финляндский сенат учредил Конституционный комитет во главе с К. Столбергом. В задачу комитета входила подготовка государственно-правового договора между Финляндией и Россией. Конституционный комитет разработал проект, по которому значительная часть принадлежавших российскому императору прав (созыв и роспуск сейма, одобрение законов и др.) переходила к финляндскому правительству. При этом Временное правительство оставляло бы за собой право назначения высших должностных лиц в Финляндии, а также вопросы обороны и внешней политики [254].

Временное правительство отклонило данный вариант государственно-правового договора с Финляндией. Оно считало своим долгом сохранить державу единой, по крайней мере до тех пор, пока не будет созвано Учредительное собрание. Установка на продолжение войны с новыми силами также требовала противодействия всему, что могло привести к ослаблению России [255].

Вначале июля 1917 г. в Петрограде разразился очередной политический кризис. Власть Временного правительства висела на волоске. В данной ситуации 5 (18) июля 1917 г. финляндский сейм одобрил большинством голосов (136 — «за», 55 — «против») Закон о верховной власти, согласно которому ранее принадлежавшие российскому монарху права в Финляндии передавались, за исключением внешнеполитической и военной сфер, парламенту [256]. Следует отметить, что Закон принимался в разгар июльского кризиса, когда еще не был ясен исход борьбы в Петрограде. Информация о событиях в российской столице поступала неполная и противоречивая. Многие депутаты сейма считали власть Временного правительства низложенной и предпочитали воспользоваться моментом безвластия.

Вответ 18 (31) июля 1917 г. Временное правительство издало манифест о роспуске финляндского сейма. По-видимому, это была одна из его роковых ошибок. Сейм, несмотря на весь свой пыл в отстаивании национальной самостоятельности, на

самом деле добивался для княжества широчайшей внутренней автономии, а не отделения от России. Стратегические интересы России не были затронуты Законом о власти. Вопросов внешней политики сейм не касался, вывода русских войск не требовал.

Период, последовавший за разгоном сейма, характеризовался стремительной радикализацией финляндского общества, имевшей под собой экономические, политические и национальные причины. Прежде всего с весны 1917 г. обострился продовольственный кризис, связанный с ростом цен и задержками поступления продовольствия из Петрограда. Цены на продукты питания за годы войны выросли в среднем в 3–4 раза, цена на сливочное масло увеличилась с 1914 г. в 18 раз [257]. Задержки с поставками продовольствия из России начались еще в конце 1916 г. Весной 1917 г. ситуация заметно ухудшилась, осенью поступления хлеба в Финляндию прекратились. Страна оказалась на грани голода. К середине сентября 1917 г.

вФинляндии не хватало более 1 млн пудов хлеба [258]. В хлеб примешивали льняное семя, картофельную шелуху, древесную кору, лишайник. В связи с сокращением военных заказов и оборонных работ в княжестве также выросла безработица.

Вместах наибольшего скопления воинских частей среди местных жителей росли подогреваемые продовольственным кризисом антироссийские настроения [259]. На смену образу русского солдата — защитника Финляндии пришел образ «нежелательного едока», опустошавшего и без того скудные финские закрома. Газеты детально описывали сытую жизнь русских солдат, подсчитывая, сколько бочек финского масла и голов скота ежедневно уходило на пропитание войск [260].

Расквартированные в княжестве войска представляли собой печальный результат политики Временного правительства

всфере демократизации армии. С весны-лета 1917 г. финские газеты, вне зависимости от их политической ориентации, пестрели сообщениями о многочисленных случаях нарушения российскими солдатами местных законов и общественной морали [261]. Сообщения финских газет подтверждались российскими источниками. Так, в рапорте, подготовленном одним из сотрудников контрразведки Балтийского флота, указывалось,

что «русские войска постоянно поддерживают всякие беспорядки и вмешиваются в распоряжения местных органов власти. Подобными действиями они возбуждают против себя жителей, и так терпящих большие убытки от постоя войск (вырубка лесов, незаконные реквизиции, глушение рыбы динамитом

ит.д.)» [262]. Деморализация и общее падение дисциплины, экспроприации продовольствия способствовали росту сепаратистских настроений даже у тех местных жителей, кто ими был менее всего заражен. Особенно плохо к российским войскам относились в северно-западной Финляндии, население которой уже с июня 1917 г. требовало их удаления. Причем финские рабочие в этом требовании были солидарны с крестьянами

иместной буржуазией [263].

Вобстановке растущей революционной анархии происходила милитаризация финляндского общества, когда простые труженики приходили к выводу, что единственным средством защиты от хаоса и произвола является винтовка. Весной-летом 1917 г. началось создание местных военизированных формирований — шюцкоров, официально призванных поддерживать внутренний порядок в крае. Шюцкор быстрее всего создавался в губерниях северо-западной и центральной Финляндии [264].

Почти одновременно появилась и создаваемая социалдемократами рабочая «гвардия порядка», которая местами получила название Красной гвардии. Причем на начальных этапах формирования между двумя вооруженными организациями не наблюдалось острых противоречий. Военные тренировки и тех, и других на одном плацу не были редкостью. Рабочие иногда вступали в шюцкор, что не вызывало протестов со стороны социал-демократии.

Постепенно различия между шюцкором и Красной гвардией становились более серьезными. Шюцкор поддерживали буржуазия и зажиточное крестьянство, красная гвардия формировалась преимущественно из рабочих промышленно развитой юго-западной Финляндии. В окрестностях столицы в красногвардейцы охотно рекрутировался пролетариат, оставшийся без работы.

Определенную роль в радикализации национальных стремлений финляндцев сыграл также фактор усиления германского

Каарло Стольберг (1865–1952), финский государственный

и политический деятель

военного присутствия в Балтийском регионе. 23 апреля 1917 г. на совещании в Крейцнахе германское Верховное командование обещало финским «активистам» поставки оружия. В мае 1917 г. германская подводная лодка «UC 78» доставила в княжество первую партию [265]. С лета 1917 г. увеличилось количество финских егерей, отправляемых в Финляндию с целью создания там шюцкора. Глава германского МИД А. Циммерман

втелеграмме генералу Э. Людендорфу указывал: «Мы сейчас многих получивших военное образование финляндцев по возможности отправляем в Финляндию и поддерживаем страну

всоздании военной организации. Правда, о нашей помощи не должно быть известно» [266].

9 августа 1917 г. в Крейцнахе состоялось второе совещание германского руководства. В отношении России военные цели Германии были сосредоточены на двух направлениях: юговосточном — на Украину, где предполагалось использовать украинское сепаратистское движение, и северо-восточном — на Прибалтийские провинции и Финляндию [267]. На августовском совещании впервые за годы мировой войны герман-

ское руководство посчитало целесообразным включить Великое княжество Финляндское в свою сферу влияния. С августа 1917 г. курс на отделение его от России получил официальное признание и стал составной частью программы германских военных целей на Востоке.

В это время российское военное командование с горечью отмечало рост германофильских настроений среди населения Финляндии и полагало, что в случае десанта немецких войск финляндцы скорее всего окажут им содействие. Жители княжества возлагали также надежды на то, что Германия поможет решить остро стоявший в Финляндии продовольственный вопрос [268].

Финляндская правящая элита была всерьез обеспокоена усилением российской революционной власти в княжестве в лице Областного исполнительного комитета армии, флота и рабочих. Ведущую роль в данной организации играли Гельсингфорсский Совет и Центральный комитет Балтийского флота — Центробалт. На проходившем в сентябре 1917 г. III Областном съезде армии, флота и рабочих Финляндии победу одержали большевики. Председателем исполкома Областного комитета был избран И.Т. Смилга. Под его руководством 20 сентября (3 октября) 1917 г. упомянутый орган власти взял под свой контроль все российские правительственные учреждения княжества. Без одобрения Областного комитета распоряжения Временного правительства в крае не выполнялись.

Наконец, не последнюю роль в радикализации национальных требований финляндской элиты сыграл ее конфликт с социал-демократами. Финляндское общество в течение 1917 г. политически раскололось на сторонников буржуазной демократии и приверженцев социализма. Необходимы были серьезные реформы в социальной сфере, но политическая элита не торопилась с их проведением, считая распространение революционных идей следствием агитации из России.

Октябрьская революция придала новый импульс стремлению финляндской политической элиты к полной государственной независимости. 15 ноября финский парламент объявил себя верховным органом власти в Финляндии. Было сформировано новое правительство во главе с П.Э. Свинхувудом, который выступал