Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Профсоюзы 2.doc
Скачиваний:
35
Добавлен:
17.04.2015
Размер:
770.05 Кб
Скачать

67

Вопросы к экзамену по дисциплине «Профсоюзное движение»

I Раздел.

  1. Деятельность профсоюзов России в 1910-1914 гг.

Со второй половины 1910 г. начинается подъем в промышленности России.

Резкий подъем забастовочного движения, активизация деятельности профс.организаций происходит после Ленского ( апрель 1912 г.) расстрела войсками мирной демонстрации на золотых приисках. Экономическая борьба поднялась на новую ступень. Рабочие стали отстаивать свои права, выдвигая более широкие требования, стремясь поднять уровень жизни. Экономические требования начали переплетаться с политическими.

Представители профсоюзов входили в состав «рабочей комис­сии», созданной депутатами социал-демократической фракции IV Государственной думы ( работала с 15 ноября 1912 года по 25 февраля 1917). Профсоюзы готовили предложения по рабочему законодатель­ству, вносили через депутатов запросы правительству по поводу преследования профсоюзных объединений.

Большое значение имела для профсоюзов борьба за принятие закона «О 8-часовом рабочем дне». Законопроект, внесенный соци­ал-демократической фракцией, предусматривал 8-часовой рабочий день для всех категорий наемных работников; для горняков — 6-часовой, а в некоторых вредных производствах — 5-часовой ра­бочий день, В законе предусматривались меры по охране труда жен­щин и подростков, отмена детского труда, запрещение сверхуроч­ных и ограничение ночных работ, обязательность обеденного перерыва, введение ежегодных оплачиваемых отпусков.

Естественно, что данный законопроект не имел никаких шансов на принятие консервативной по своему составу Думой.

Развитие рабочего законодательства в условиях царизма свелось к введению системы социального страхования от несчастных слу­чаев по болезни. Оно распространялось только на рабочих фабрич­но-заводской, горной и горнозаводской промышленности, состав­лявших около 17 % от российского рабочего класса.

Профсоюзы развернули широкую «страховую кампанию», требуя активного участия рабочих в устройстве страховых учреждений. Они организовывали митинги протеста и «страховые стачки», добивались избрания своих представителей в страховые кассы. При поддержке профсоюзов стал издаваться журнал «Вопросы страхования».

Особенно велико было значение «страховой кампании» для тех предприятий, где было затруднено существование профсоюзов. В этом случае больничные кассы оказывались единственной фор­мой легального объединения трудящихся.

К 1 июля 1914 года в России действовало 1982 больничные кас­сы, которые обслуживали 1 млн 538 тыс. рабочих.

Первая мировая война затронула все стороны жизни России, в том числе и профсоюзы. Полиция после введения военного по­ложения обрушила массовые репрессии на все рабочие организа­ции. Многие из них перешли на нелегальное положение. Первые же месяцы войны остро отразились на положении рабочих. Уже к концу 1914 года цены на основные продукты питания в Петербур­ге выросли на 30,5 %.

________________________________

К июню 1915 года в городах, как больших, так и малых (с населением меньше 10 тыс. человек), рост цен при­водит к острой нужде в продуктах первой необходимости. Это опре­делило и характер основных требований, выдвигавшихся рабочи­ми в ходе забастовок. Стачки с требованием повышения заработной платы в первый год войны составили 80 % от числа всех выступ­лений.

Положение рабочего класса еще более ухудшилось, когда пра­вительство отменило законы об охране труда. Продолжительность рабочего дня была увеличена до 14 часов, стал использоваться жен­ский и детский труд, а также стали широко применяться сверхуроч­ные работы. Все это привело к усилению стачечного движения.

В июне 1916 года, по далеко не полным данным, бастовало по­чти 200 тыс. рабочих. Власти начинали осознавать необходимость восстановления профсоюзов. Не случайно в обзоре рабочего дви­жения, составленном департаментом полиции Петрограда, говорит­ся о резком пробуждении интереса рабочих к профессиональным организациям. Несмотря на то, что с середины 1915 года происхо­дит оживление профсоюзного движения, деятельность профсою­зов была резко ограничена. Так, к началу 1917 года в Петрограде работало 14 нелегальных союзов и 3 легальных: фармацевтов, двор­ников и служащих печатных заведений.

Все более усиливающийся экономический и политический кри­зис, голод и разруха привели в феврале 1917 года к краху россий­ского самодержавия.

_______________________________

  1. Состояние профдвижения в России после Октябрьской революции 1917 года.

Изучая отношение профсоюзов к свершившейся революции, не­обходимо учитывать, что новая власть стремилась завоевать дове­рие среди трудящихся проведением популярных реформ. Многие требования, высказываемые профсоюзами в преддверии октябрь­ских событий, нашли отражение в декретах советской власти.

29 октября 1917 года Совет народных комиссаров (СНК) принял Декрет о 8-часовом рабочем дне. Новая продолжительность рабо­чего дня вводилась на всех предприятиях, а сверхурочные работы запрещались. Декрет устанавливал продолжительность отдыха в конце недели не менее 42 часов, запрещал ночной труд женщин и подростков, вводил для последних 6-часовой рабочий день, запре­щал фабричный труд подростков до 14 лет и т. п.

Советское правительство приняло также и другие постановле­ния, улучшавшие положение трудящихся. 8 ноября председатель СНК В. И. Ленин подписал декрет об увеличении пенсий рабочим и служащим, пострадавшим от несчастных случаев. 14 ноября был принят Декрет о бесплатной передаче больничным кассам всех ле­чебных учреждений предприятий. В декабре 1917 года Наркомат труда опубликовал «Положение о страховом совете» и «Положение о страховых присутствиях». Большинство мест в данных организа­циях предоставлялось рабочим. 22 декабря 1917 года был издан декрет Всероссийского центрального исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов о страховании на случай болезни. Согласно данному декрету, повсеместно учреждались боль­ничные кассы, которые должны были выдавать денежные пособия рабочим и служащим на время болезни в размере полного заработка, оказывать бесплатную врачебную помощь застрахованным и чле­нам их семей, а также бесплатно выдавать им необходимые лекар­ства, медицинские принадлежности и улучшенное питание. В слу­чае беременности женщины освобождались от работы в течение восьми недель до и восьми недель после родов с сохранением зара­ботка. Для кормящей матери был установлен 6-часовой рабочий день. Все расходы на содержание больничных касс несли предпри­ниматели. Рабочие, освобождались от взносов.

Большое политическое значение имело введение рабочего конт­роля на производстве. 14 ноября 1917 года ВЦИК и СНК приняли «Положение о рабочем контроле». Для руководства рабочим конт­ролем в масштабах всей страны был создан Всероссийский совет рабочего контроля, куда вошли представители от ВЦИК, исполко­ма Всероссийского совета крестьянских депутатов и Всероссийс­кого центрального совета профессиональных союзов. Положение отменяло коммерческую тайну. Решения контрольных органов были обязательны для всех владельцев предприятий. Представители ра­бочего контроля, вместе с предпринимателями, отвечали за поря­док, дисциплину и охрану имущества предприятий.

Одной из важных задач становилось повышение заработной платы. Стремясь удовлетворить требования рабочих, Петроградский совет 4 декабря 1917 года принял резолюцию, в которой установил минимум заработной платы для чернорабочих от 8 до 10 рублей в день. Пленум Московского совета рабочих и солдатских депутатов 16 января 1918 года принял Декрет о минимуме заработной платы. Согласно этому декрету, в Москве и ее окрестностях для всех рабо­чих устанавливался следующий минимум заработной платы: для мужчин — 9 рублей, для женщин — 8 рублей, для подростков — от 6 до 9 рублей в день. При этом женщинам, выполняющим одинако­вую работу с мужчинами, устанавливалась и равная с ними зара­ботная плата. В январе 1918 года была сделана попытка определить прожиточный минимум во всероссийском масштабе.

Осуществление данных декретов встречало сопротивление ра­ботодателей. Например, при сокращении рабочего дня предпри­ниматели стали снижать заработную плату. В ответ рабочие стали создавать на предприятиях при профсоюзах специальные комитеты (союзы, ячейки) охраны труда, которые заставляли работодателей соблюдать советские декреты.

Первые законодательные акты новой власти не могли не коснуть­ся и прав профсоюзов. Рассчитывая на поддержку профсоюзов, Советское правительство приняло ряд законов, которые должны были обеспечить широкую свободу профсоюзному движению. Так, в Декрете о рабочем контроле говорилось:

«Все законы и циркуляры, стесняющие деятельность фабричных, заводских и других комитетов и советов рабочих и служащих, от­меняются».

Право работников создавать профсоюзы было провозглашено в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа. В ст. 16 Декларации говорилось, что «в целях обеспечения за трудящимися действительной свободы союзов РСФСР, сломив экономическую и политическую власть имущих классов и этим устранив все препят­ствия, которые до сих пор мешали в буржуазном обществе рабочим и крестьянам, пользоваться свободой организации и действия, ока­зывает рабочим и беднейшим крестьянам всяческое содействие, материальное и иное, для их объединения и организации».

В соответствии с Декларацией РСФСР предоставляла право гражданам Советской республики свободно устраивать митинги, собрания, шествия и тому подобное, гарантируя им создание всех политических и технических условий для этого.

Таким образом, формально, на уровне законодательства, профес­сиональным союзам была предоставлена полная свобода роста, и организационного строительства, а органам власти было вменено в обязанность оказывать им всяческое содействие в их деятельности.

Однако даже проведение в жизнь популярных мер не означало безоговорочной поддержки новой власти со стороны всех проф­союзов.

Исполком ВЦСПС не участвовал в подготов­ке и проведении Октябрьского вооруженного восстания. С 24 октября по 20 ноября не было проведено ни одного заседания Исполкома.

В то же время Петроградский совет профессиональных союзов совместно с Центральным советом ФЗК и Петросоветом обратился к рабочим с призывом прекратить все незаконченные к моменту восстания экономические забастовки. В заявлении указывалось, что «рабочий класс должен, обязан проявить в эти дни величайшую вы­держку и выносливость, чтобы обеспечить народному правитель­ству Советов выполнение всех задач».

Московский совет профессиональных союзов принял в начале ноября 1917 года резолюцию, в которой говорилось: «Считая, что пока у власти стоит правительство пролетариата и беднейших сло­ев народа, политическая стачка является саботажем, против кото­рого следует бороться самым решительным образом, — замена от­казывающихся работать является поэтому не штрейкбрехерством, а борьбой с саботажем и контрреволюцией».

Вслед за профсоюзами Петрограда советскую власть поддер­жало большинство рабочих союзов Москвы, Урала, Поволжья и Сибири.

В период саботажа, который был организован противниками новой власти, профсоюзы выделили своих специалистов для рабо­ты в народных комиссариатах. Так, председатель союза металли­стов А. Г. Шляпников был назначен народным комиссаром труда, секретарь того же союза В. Шмидт — заведующим отделом рынка труда, руководитель петроградских печатников Н. И. Дербышев возглавил Народный комиссариат по делам печати, член исполкома Петроградского совета профсоюзов Н, П. Глебов-Авилов был на­значен руководителем Наркомата почт и телеграфа.

Представители профсоюзов принимали участие в налаживании работы наркоматов просвещения, социального обеспечения, внут­ренних дел. Первую группу сотрудников Наркомата труда состави­ли рабочие-химики с Урала и работники Центрального комитета профсоюза рабочих-металлистов.

Большую роль сыграли профсоюзы в организации и деятельно­сти Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) — центрального экономического органа Советской республики.

Однако не все профсоюзы поддержали советскую власть. Зна­чительная группа профсоюзов занимала нейтральную позицию. Среди данных профсоюзов можно назвать союзы текстильщиков, кожевников, швейников.

Значительная часть профсоюзов, объединяющих интеллигенцию и чиновников, также выступила против советской власти. Профсоюзы госслужащих и учителей объявили забастовку, которая продолжалась почти до середины декабря 1917 года. 3 декабря 1917 года Всерос­сийский учительский союз обратился через свою газету с призы­вом «встать на страже свободы просвещения путем открытого не­подчинения советской власти».

Наибольшую опасность для советской власти в первые дни ее существования представляло выступление Всероссийского испол­нительного комитета железнодорожного профсоюза (Викжеля). Он был создан на I Всероссийском учредительном съезде железно­дорожников в июле-августе 1917 года. В состав Викжеля входило 14 эсеров, 6 меньшевиков, 3 большевика, 6 членов других партий, 11 беспартийных. Викжель требовал создания однородного социа­листического правительства, угрожая всеобщей забастовкой на транспорте.

Часть петроградских профсоюзов выступила за поиск компро­мисса между левыми партиями. Делегация рабочих с Обуховского завода потребовала объяснить, чем вызвана отсрочка соглашения между социалистическими партиями. Поддержав программу Вик­желя, они заявили: «Мы утопим вашего Ленина, Троцкого и Керен­ского в одной проруби, если ради ваших грязных дел будет пролита кровь рабочих».

Отражая эти настроения, Петроградский совет профсоюзов на своем заседании 9 ноября 1917 года принял резолюцию, где выдви­галось требование немедленного соглашения всех социалистичес­ких партий и поддерживалась идея создания много партийного пра­вительства от большевиков до народных социалистов включительно. Однако условия создания такого правительства (немедленная пере­дача земли крестьянам, предложение немедленного мира народам и правительствам всех воюющих стран, введение рабочего контро­ля над производством в общегосударственном масштабе) были не­приемлемы для представителей меньшевиков и правых эсеров.

Опасаясь заявить об этом открыто, правые меньшевики и эсеры выдвинули требование — удалить из правительства В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого. Переговоры были сорваны. Несмотря на протест и уход со своих постов сторонников компромисса, видных проф­союзных деятелей Д. Б. Рязанова, Н. Дербышева, Г. Федорова, А. Г. Шляпникова, большинство деятелей профсоюзного движения поддержало позицию ЦК РСДРП(б). 22 ноября на расширенном заседании Петроградского совета профсоюзов, Центрального совета фабзавкомов и правлений союзов была принята резолюция, в которой профсоюзы призывались к всемерной поддержке советской власти и немедленной деятель­ности в области контроля и регулирования производства.

В резолюции подчеркивалось, что «выдвинутое 2-м Всероссий­ским съездом советов Рабочее и Крестьянское правительство есть единственный орган власти, верно отражающий интересы подав­ляющего большинства населения».

Характерно, что уже в данной резолюции указывались лишь две задачи профсоюзов: политическая — поддержка советской власти и экономическая — контроль и регулирование производства, в то же время о защите интересов рабочих как продавцов рабочей силы уже не упоминалось.

Окончательно вопрос об отношении профсоюзов к советской власти был решен на I Всероссийском учредительном съезде проф­союзов (январь 1918 г.).

В соответствии с решениями съезда, профсоюзы как классовые организации пролетариата должны были взять на себя главную ра­боту по организации производства и воссозданию подорванных производственных сил страны.

Съезд изменил организационное строение профсоюзов. В его основу был положен производственный принцип, что стало возмож­ным после слияния ФЗК и профсоюзов и превращения ФЗК в пер­вичные профсоюзные организации на предприятиях.

Принятая левым большинством съезда резолюция о регулиро­вании промышленности подчеркивала, что «государственное синдицирование и трестирование, по крайней мере, важнейших отраслей производства (угольной, нефтяной, железной, химической, а также транспорта) есть необходимая стадия к национализации производ­ства», а «основой государственного регулирования является рабо­чий контроль в синдицированных и трестированных государством предприятиях». По мнению большинства съезда, отсутствие такого контроля могло привести к появлению «новой промышленной бюро­кратии». Профсоюзы, построенные по производственному принци­пу, должны были взять на себя задачи по идейному и организацион­ному руководству рабочим контролем. Противодействуя проявлению частных и групповых интересов рабочих отдельных профессий и производств, профсоюзы выступали бы проводниками идеи цент­рализации рабочего контроля.

Решения съезда ознаменовали собой радикальный поворот в развитии профсоюзного движения страны. Был взят курс на огосу­дарствление профсоюзов. Победа большевиков была закреплена при выборах Всероссийского центрального совета профессиональных союзов. В него вошли 7 большевиков: Г. Е. Зиновьев (председатель), В. В. Шмидт (секретарь), Г. Д. Вейнберг, М. П. Владимиров, И. И. Матрозов (редактор журнала «Профессиональный вестник»), Ф. И. Озол (казначей), Д. Б. Рязанов; 3 меньшевика: И. Г. Волков, В. Г. Чиркин, И. М. Майский; 1 левый эсер — В. М. Левин. Канди­датами в члены исполкома были избраны: большевики — Н. И. Дербышев, Н. И. Иванов, А. Е. Минкин, М. П. Томский; меньшевик — М. Спектатор.

Основным итогом работы I Всероссийского съезда профсоюзов стала победа курса на огосударствление профсоюзов. С этого мо­мента начинается становление и развитие принципиально нового типа профсоюзного движения, которое должно было способство­вать укреплению государства, провозгласившего себя государством победившего пролетариата.

  1. Создание и деятельность профсоюзов в Англии (XIX- начало XX вв.)

В конце XVII века в Англии начинается переход от торгового капитала к промышленному. Происходит распад цехового и мануфактурного производства и развитие фабричного производства. Происходит бурное развитие промышленности и городов. Появляются первые объединения наемных работников( строились по цеховому принципу, объединяли функции общества взаимопомощи, страховой кассы, клуба для отдыха и политической партии).Реакция работодателей на появление объединений отрицательная. Союзы продолжали развиваться, перейдя на нелегальное положение. Нашли поддержку среди молодой буржуазной интеллигенции, образовав партию радикалов ( коренных реформ). Считали, что если будет легальное право на создание союзов, экономическая борьба с хозяевами станет более организованной и менее разрушительной. Были сторонники и среди крупных землевладельцев в палате лордов ( Лорд Байрон, лорд Эшли). В 1824 г. англ. парламент вынужден был принять закон, разрешающий полную свободу рабочих коалиций. Но в 1825 г. Парламентом закон был урезан актом Пиля, который предусматривал суровые меры к рабочим. действия могли быть, по мнению работодателей, направлены во вред производству.

Рост профсоюзного движения к середине 1850-х годов привел к новым запрещениям профсоюзов. Данные запреты вели к тому, что профсоюзы оказывались вне закона и не могли воспользоваться его защитой в случае необходимости. Так, в 1867 году суд отказался принять иск от союза котельщиков к растратившему их средства казначею, ссылаясь на то, что он, союз, стоит вне закона. Стремле­ние сохранить свои фонды как гарантию боеспособности в случае стачечной борьбы привело к очередному давлению профсоюзов на власть с целью легализации своей деятельности.

Результатом данной борьбы стало признание парламентом Зако­на о профсоюзах от 1871 года. В соответствии с ним профсоюзы получили право на легальное существование. Закон обеспечивал полную защиту фондам союзов, совершенно не затрагивая их внут­реннего строения.

В то же время этот закон был дополнен «биллем о поправках к уголовному законодательству», сохранявшему сущность «закона о запугивании», позволяющему защищать штрейкбрехеров. Самое мирное объявление забастовки рассматривалось биллем как угро­за предпринимателю, а всякое давление на штрейкбрехеров, пи­кетирование предприятия было уголовно наказуемым деянием. Так, в 1871 году в Южном Уэльсе семь женщин оказались в тюрьме только за то, что они сказали: «Ба!» при встрече с одним штрейк­брехером.

Постоянное стремление парламента ограничить права проф­союзов привело к политизации профсоюзного движения. Добиваясь всеобщего избирательного права, рабочие Англии в 1874 году доби­лись самостоятельного парламентского представительства, энергич­но содействуя замене либерального правительства Гладстона консер­вативным кабинетом Дизраэли, который шел на уступки рабочим. Результатом этого стала отмена в 1875 году уголовного билля 1871 го­да, в том числе «закона о запугивании» и «закона о господах и слу­гах», по которому рабочий, нарушивший трудовой договор, подвер­гался уголовному преследованию, а предприниматель лишь приговаривался к уплате штрафа. Закон 1875 года отменил уголов­ные репрессии против общих действий рабочих, борющихся за свои профессиональные интересы, чем были узаконены коллективные сделки.

Организационное строение первых английских профсоюзов

В течение XIX века постоянно совершенствовалась структура профсоюзов. Во многом это зависело от задач, которые предстояло решать профсоюзам.

В первой половине XIX века, после принятия закона о профсоюзах от 1824 года, происходит широкий рост профсоюзного движения. Создаваемые союзы объединялись в «национальные» федерации от­дельных профсоюзов. Отсутствие централизованных забастовочных фондов, приведшее в 1829 году к поражению забастовки Ланкашир­ских бумагопрядильщиков, подвигло рабочих к созданию «Велико­го всеобщего Союза Соединенного королевства», руководимого еже­годным делегатским съездом и тремя областными исполнительными комитетами. В 1830 году было создано «Национальное общество За­щиты труда» — смешанная федерация, объединяющая текстильщи­ков, механиков, формовщиков, кузнецов и т. п. В 1832 году появи­лась федерация, объединяющая строителей.

Однако основной тенденцией в данный период стало стремле­ние объединить в общей организации всех рабочих физического труда. В 3834 году под влиянием Роберта Оуэна был создан Всеанглийский великий национальный консолидированный рабочий союз с полумиллионом членов. Он объединял различные производствен­ные национальные федерации. Союз начал энергичную борьбу за 10-часовой рабочий день.

Предприниматели негативно отнеслись к созданию данного объединения, требуя от своих рабочих подписания обязательства о невхождении в профсоюз, широко применяя локауты (закрытие предприятий и массовые увольнения рабочих). Отсутствие заба­стовочных фондов привело к поражению Союза и его распаду.

С середины 1850 года начинается период существования клас­сических тред-юнионов, которые строились не по производствен­ному, а по цеховому принципу, включая в свой состав исключи­тельно квалифицированных рабочих. Высококвалифицированные рабочие вели борьбу за улучшение оплаты и условий труда только для своей профессии. Первые крупные организации тред-юнионов резко отличались от своих предшественников. Одним из первых объединений квали­фицированных рабочих было созданное в 1851 году Объединенное амальгамированное общество машиностроителей, включающее семь союзов с 11 тыс. членов. В цеховых профсоюзах были уста­новлены высокие членские взносы, позволяющие накапливать круп­ные фонды в целях страхования своих членов от безработицы, бо­лезни и т. п. Все отделы Союза подчинялись центральному комитету, который распоряжался денежными фондами. Профсоюзы стреми­лись регулировать заработную плату своих членов путем заключе­ния коллективных договоров.

Наличие централизованных забастовочных фондов позволило рабочим вести организованную стачечную борьбу с предпринима­телями. В ходе этой борьбы складывались профсоюзы строителей (1861), портных (1866) и т. д. Забастовка строителей, произошед­шая в 1861 году, привела к образованию Лондонского совета тред-юнионов, так называемой Хунты. В 1864 году Хунта при помощи совета профсоюзов г. Глазго созвала первый национальный конг­ресс тред-юнионов, который превратился в регулярно собирающий­ся национальный межсоюзный центр. Он объединял 200 крупней­ших профсоюзов, в которых состояло 85 % всех организованных рабочих Англии. Конгресс имел 12 областных секций и исполни­тельный орган — парламентский комитет. Главной задачей парла­ментского комитета являлась работа по законодательству о труде.

Увеличение числа квалифицированных рабочих привело к рос­ту числа профсоюзов. К 1874 году тред-юнионы насчитывали в своих рядах уже 1191 922 члена.

На первом этапе развития профсоюзного движения в Англии существовал только цеховой принцип построения профсоюза. Узко­профессиональное строение английских профсоюзов приводило к существованию множества объединений рабочих различных спе­циальностей в одной отрасли. Так, например, на железных дорогах существовало три параллельных профсоюза, в водном транспорте специализация была еще больше. Среди работников водного транс­порта были профсоюзы рабочих речного судоходства, морских ра­бочих, рулевых, кочегаров и матросов, механиков и кочегаров на рыболовецких судах. Первоначально в организационном строении существовало стремление к созданию локальных отделений цеховых профсою­зов. Наряду с национальным союзом транспортных рабочих имелся особый союз транспортных рабочих Северной Англии, су­ществовали союз шоферов Ливерпульского района, союз грузчи­ков угля в районе Кардифа и т. п. Каждый из союзов был полностью самостоятелен и сохранял свои суверенные права. Цеховой прин­цип построения приводил к тому, что только в отрасли металлооб­работки насчитывалось 116 профсоюзов.

Подобная организационная структура имела ряд недостатков. Во-первых, она порождала конкуренцию между союзами из-за членов их объединений. Например, Национальный профсоюз железнодо­рожников постоянно имел конфликты с Союзом машинистов и ко­чегаров по поводу вовлечения в свои ряды представителей данных профессий. Во-вторых, она порождала сложную систему управле­ния союзами, когда некоторые выборные органы союзов дубли­ровали свою деятельность. В-третьих, многочисленность союзов ослабляла рабочее движение, так как мешала организации солидар­ных действий представителей различных профессий.

Понимая слабость своего организационного строения, англий­ские профсоюзы стремились к созданию централизованных нацио­нальных союзов, которые должны были охватывать если не целое производство, то по крайней мере ряд смежных профессий. Это вело к созданию федераций профессиональных союзов. Они разделялись на две категории:

  1. Федерации, построенные на принципе объединения локаль­ных союзов.

  2. Федерации, построенные на принципе объединения нацио­нальных союзов различных цехов.

Укрупнение профсоюзов происходило очень медленными тем­пами. Во многом это было связано с традициями английского проф­союзного движения. Многие союзы насчитывали к концу XIX века от 100 до 150 лет непрерывного существования. Кроме того, лиде­рам этих союзов не хотелось расставаться со своим местом и жалова­нием, которые они неизбежно могли потерять при слиянии проф­союзов. Для обоснования невозможности слияния цеховых профсоюзов в федерации лидеры данных объединений утверждали, что объединенные профсоюзы не будут учитывать интересы высоко­квалифицированных специалистов, а слияние финансов приведет к материальному ущербу для членов их союза.

Психология английских рабочих позволяла им проявлять терпе­ние и мягкость по отношению к необходимости слияния цеховых союзов.

Данное явление можно продемонстрировать интересным при­мером. На вопрос работавшего в английских профсоюзах русского революционера И. Майского о промедлении со слиянием двух це­ховых союзов в металлообрабатывающей отрасли рядовые члены союзов ответили: «Что же поделаешь? Наш генеральный секретарь не хочет. Их секретарь тоже не хочет. Оба секретаря старики. Вот подождем, пока они умрут, — тогда объединимся».

К началу XX века в Англии существовало 1200 цеховых проф­союзов, а процесс их объединения шел очень медленными темпами.

Если говорить о форме управления союзами, то необходимо отме­тить стремление рабочих к демократическим порядкам.

В небольших союзах все вопросы решались на общих собрани­ях, которые выбирали исполком и должностных лиц (секретарь, казначей и т. п.). Секретарь не освобождался от своей основной работы и получал лишь компенсацию от союза за «потерянное вре­мя» на службе организации.

Структура национального союза, объединяющего работников отдельной профессии, строилась определенным образом. В его ос­нове лежало местное отделение, которое управлялось общим со­бранием и избираемым им комитетом. Основными направлениями его работы были сбор взносов и контроль за выполнением коллек­тивных договоров и соглашений с предпринимателями. Однако за­бастовочные фонды и фонды взаимопомощи тред-юнионов были строго централизованны, так как вопросы забастовочной борьбы относились к компетенции вышестоящих органов.

Следующей вышестоящей инстанцией был округ, в состав кото­рого входило несколько местных отделений. Во главе округа стоял окружной комитет, состоящий из делегатов местных отделений. С помощью общего голосования избирался окружной секретарь, который являлся оплачиваемым профсоюзным функционером. Округ пользовался значительной автономией. Окружной комитет имел право регулировать отношения с работодателями, вести про­фессиональную политику, заключать коллективные договора. Но, как и местные отделения, округ не мог решать вопрос о проведении забастовки.

Высшей инстанцией союза являлся национальный исполнитель­ный комитет. Его члены избирались от округов путем всеобщего голосования членов союза. Они не получали зарплаты от союза, а только плату за «потерянное время». Текущую работу исполкома выполнял генеральный секретарь, избираемый общим голосова­нием. В силу традиций английского рабочего движения избранный секретарь во многих случаях сохранял свои пост пожизненно, кро­ме случаев, когда он совершал крупные ошибки. Национальный исполком как высший союзный орган распоряжался союзной кас­сой, выплачивал все виды пособий, решал все вопросы о заба­стовках.

В тред-юнионах существовал также высший законодательный орган — съезд делегатов. Только он был вправе вносить изменения в устав.

Большое значение для жизни профсоюзов имели референдумы. Именно через них происходило решение вопросов о заключении коллективных договоров и соглашений, объявление забастовки и выборы должностных лиц профсоюза.

Несколько иную структуру имели национальные федерации. В самом низу их структуры находились местные отделения, кото­рые носили название «ложи». Следующей инстанцией являлся ок­руг, во главе которого стоял «агент», избираемый общим голосова­нием. Наиболее важной структурой была областная федерация, которая имела в своем распоряжении крупные финансовые сред­ства, руководила экономической борьбой в регионе, определяла профсоюзную политику.

Национальная федерация не имела реальной силы, так как была лишена финансовых средств и не имела собственного аппарата.

Кроме объединения по отраслям промышленности, английские профсоюзы стремились создавать межсоюзные объединения. Су­ществовало три вида межсоюзного объединения: местные Советы союзов, Конгресс тред-юнионов и Генеральная федерация тред-юнионов. Советы союзов не имели общего устава и выполняли в основ­ном представительскую функцию, беря на себя решение общест­венно-политических вопросов. Они играли большую роль при мест­ных городских выборах, поддерживая тех или иных кандидатов или выявляя политические настроения рабочих. Советы союзов занима­лись также вопросами профессиональной пропаганды и культурно-просветительской работой. Финансовая база для деятельности Сове­тов складывалась из добровольных пожертвований местных отде­лений тред-юнионов.

Конгресс тред-юнионов являлся объединением различных проф­союзов в общенациональном масштабе. Конгресс собирался раз в год и заседал в течение недели. Однако его решения не носили обя­зательного характера. Избираемый делегатами конгресса Парламент­ский комитет выполнял чисто представительскую функцию, делая упор в своей деятельности на информационно-аналитическую ра­боту. В 1919 году Парламентский комитет был преобразован в Ге­неральный совет. Сразу после своего образования Генсовет повел борьбу за укрупнение профсоюзов, проводя широкую профессио­нальную пропаганду и агитацию.

Стремление ряда цеховых профсоюзов к концентрации своих сил породило в 1899 году новую структуру — Генеральную федерацию тред-юнионов. Однако, не получив поддержки снизу, данное объе­динение не смогло к началу XX века составить конкуренцию Конг­рессу тред-юнионов.

Английское профсоюзное движение заслуженно считалось «пер­вым богачом в профсоюзном мире».

Первый источник пополнения профсоюзной кассы — это член­ские взносы. Взносы в английских профсоюзах были разно­образны по типу и своему размеру. Прежде всего, следует сказать о вступительном взносе. Если для рабочего низкой квалифика­ции он был невысок (1 шиллинг), то высококвалифицированный рабочий платил 5-6 фунтов стерлингов за вступление в союз. Пос­ле вступления члены профсоюза должны были платить периоди­ческий взнос — еженедельный, двухнедельный, ежемесячный или трехмесячный..Уплата взносов производилась в помещении со­юза и взималась специальным кассиром. В некоторых случаях сбор взносов поручался специальным участковым кассирам, которые получали за свой труд комиссионные в размере 5 % с собран­ной суммы.

Особенностью английского профсоюзного движения являлось наличие целевых взносов. Например, взносы в пенсионный фонд, стачечный фонд и т. п. Специальные фонды управлялись отдельно от общесоюзных средств и могли расходоваться только на установ­ленные цели. К целевым взносам следует отнести политические взносы, которые платили раз в год примкнувшие к Рабочей партии члены профсоюза.

Другим источником средств являлись проценты, получаемые профсоюзами с их капиталов. Для английского рабочего умение генерального секретаря вложить деньги в выгодное дело всегда яв­лялось лучшей аттестацией последнего. Очень часто союзы вкла­дывали деньги в кооперативные организации, кооперативные бан­ки, строительные товарищества и т. п. Вкладывали профсоюзы деньги и в частные промышленные и транспортные компании.

Третьим источником финансирования профсоюзов являлось го­сударство. В соответствии с законом страхования от безработицы профсоюзы могли по соглашению с министерством труда брать на себя функции страховых органов. В этом случае министерство тру­да выплачивало союзам особую субсидию.

Собираемые тред-юнионами средства являлись строго центра­лизованными. Всеми целевыми фондами распоряжался только центр. Если местное отделение профсоюза хотело иметь собственные сред­ства, то оно могло вводить дополнительные местные взносы.

Финансовое и организационное укрепление профсоюзов приве­ло к усилению их активности. Во второй половине XIX века проф­союзы Англии провели широкую кампанию в пользу сокращения рабочего дня. Им удалось добиться 54-часовой рабочей недели в металлургической промышленности. Тред-юнионы добивались по­всеместного заключения коллективных договоров. Одновременно с этим учреждались примирительные советы и третейские суды. Профсоюзы добивались того, что заработная плата должна была колебаться в соответствии с прибылью и зависеть от рыночных цен.

В начале XX века в профсоюзное движение Англии стало во­влекаться новое поколение рабочих. Старшее поколение рабочих в Англии формировалось при отсутствии системы профессионально-технического образования. Рабочий, как правило, приобретал на­выки управления только одной машиной. Проходя длительный стаж ученичества, рабочий учился работать только на определенной ма­шине. В силу этого он являлся высококвалифицированным специа­листом узкой специализации. В новых же условиях, из-за необхо­димости постоянного совершенствования машин, требовались рабочие, которые могли бы ориентироваться в любом техническом нововведении. В целом ряде отраслей сформировался новый тип рабочего, который, даже имея определенную квалификацию и на­выки, не мог иметь монопольного положения на рынке труда. Все это влекло за собой появление новых организационных принципов в профсоюзном движении.

Мощное забастовочное движение железнодорожников и углеко­пов, проходившее в 1911—1912 годах, вызвало сдвиги в организа­ционном строительстве профсоюзов. Проходивший в 1911 году кон­гресс тред-юнионов в Ньюкасле единогласно принял решение о необходимости перейти к производственному принципу в строении профсоюзов.

Постепенно в английском профсоюзном движении стали разви­ваться различные организационные принципы построения профсо­юзов. Наряду с производственными объединениями (Национальный профсоюз железнодорожников, Национальный союз шотландских горнорабочих), существовали цеховые объединения (Союз камен­щиков, Союз модельщиков, Лондонское общество наборщиков), а также профсоюзы промежуточного типа (Ассоциация произво­дителей паровых машин, Амальгамированная ассоциация мебель­щиков). Наиболее полно производственный принцип построения профсоюзов был реализован в Федерации горнорабочих Великобритии, которая представляла собой объединение производствен­ных союзов, где в первичную профсоюзную организацию входил весь персонал рудника, независимо от профессии, за исключением лиц, не выполняющих основной функции рудокопного дела (мон­теры, слесаря и т. д.).

Общая схема организационного строительства подобных про­изводственных федераций представляла собой следующую картину. Местная ячейка организовывалась из секционного комитета, в ко­торый входили представители от местных объединений союзов, входящих в состав федерации. На уровне области создавались об­ластные комитеты, состоящие из представителей региональных организаций союзов. Высшим органом являлась конференция, в ко­торой были представлены все объединяемые федерацией союзы. Для руководства текущей работой федерации избирался исполком из 7-15 человек.

К 1914 году в Англии существовал мощный боевой союз трех производственных федераций в составе: Федерации горнорабочих Великобритии, Национального союза железнодорожников и Союза транспортных рабочих.

Подводя итог становлению организационной структуры англий­ских профсоюзов, следует отметить, что до начала XX века она не была однозначной. В то же время уроки развития организационной структуры тред-юнионов имеют важное значение для современно­го профсоюзного движения.

  1. Отношение профсоюзов к политическим партиям. Проблемы нейтральности профсоюзов в теории и практике.

В начале ХХ столетия на Западе была широко распространена теория “нейтральности” профсоюзов, которую часто приписывают самому Карлу Марксу, ссылаясь на его интервью газете “Volksstaat” от 30 сентября 1869 года. В собрание сочинений Маркса и Энгельса оно не включено. Маркс сказал тогда, что профсоюзы ни в коем случае не должны находиться в связи с политическими обществами или в зависимости от них, если хотят выполнить свою задачу. Такая постановка вопроса отражала ситуацию, когда социалистические партии делали только первые шаги и даже не могли рассчитывать на сколько-нибудь значимое влияние в гораздо более сильных и многочисленных профсоюзах. Тем более что профсоюзы состояли из рабочих самых разных политических и религиозных убеждений, которых объединяло желание солидарно противостоять капиталу. Со временем теория “нейтральности” профсоюзов по отношению к политическим партиям потеряла свой первоначальный смысл, поскольку общество активно шло по пути политизации, силы социалистов росли, и проблема единства действий социалистических партий и профсоюзов приобретала все большую актуальность. Так, один из наиболее авторитетных лидеров германской социал-демократии и всего II Интернационала, рабочий по своему начальному социальному статусу, Август Бебель считал, что профсоюзы не могут стоять в стороне от политики. Вместе с тем они не должны проводить и “узкопартийную” линию, которая может лишь повредить единству профдвижения и вызвать его раскол. Эта точка зрения доминировала во II Интернационале и была взята на вооружение российскими социал-демократами. В 1907 году в предисловии к сборнику своих работ “За 12 лет” Ленин торжественно заявил, что вплоть до 1907 года он был безусловным сторонником “нейтральности” профсоюзов и лишь после V съезда РСДРП и Штутгартского конгресса II Интернационала пришел к выводу, что “нейтральность” профсоюзов “принципиально отстаивать нельзя”. В действительности отход от позиции “нейтральности” произошел у Ленина раньше, еще в 1905 - 1906 годах, когда в обстановке первой российской революции в нашей стране началось достаточно массовое профсоюзное движение. В 1907 году, к концу революции и после легализации профсоюзов в марте 1906 года, в России было, по подсчетам историков, не менее 1350 профсоюзов. Они объединяли как минимум 333 тысячи рабочих. Причем эти данные явно не полные. Большое развитие получила профсоюзная печать: в 1905 - 1907 годах в свет выходило более ста периодических профсоюзных изданий. В обстановке революции изолировать профсоюзы от политики было невозможно. А если учесть, что социал-демократы, игравшие в революции роль застрельщика и инициатора многих политических акций, принимали и самое активное участие в организации рабочих профсоюзов, то РСДРП трудно было удержаться от соблазна сделать профсоюзы своими опорными пунктами и помощниками в рабочем движении. Больше того, в условиях раскола РСДРП и большевики, и меньшевики стремились упрочить в профессиональных объединениях рабочих именно свое, фракционное влияние. Разница между большевиками и меньшевиками заключалась в том, что меру этого влияния они понимали неодинаково.

В начале ХХ века и во II Интернационале появилось осознание того, что изоляция профсоюзов от социалистических партий может привести к усилению чисто реформистских, тред-юнионистских тенденций в профсоюзной работе. Вот почему на Штутгартском конгрессе II Интернационала был поддержан призыв к более тесному сближению профсоюзных и партийных организаций. Причем делегат от РСДРП, один из тогдашних лидеров и идеологов меньшевизма Георгий Валентинович Плеханов предложил дополнение к этой формуле: “не компрометируя необходимое единство профсоюзного движения”. Его предложение было принято. Большевики же с их повышенной социальной активностью и склонностью к авторитарным решениям хотели руководить профсоюзами, что на практике означало бы не что иное, как партийный диктат, превращение союзов в послушных проводников большевистской тактической линии в революции. Об этом Ленин довольно недвусмысленно заявил в подготовленном им весной 1906 года проекте резолюции IV (объединительного) съезда РСДРП о профсоюзах. Его намерения в этом отношении шли настолько далеко, что он допускал возможность того, что при известных условиях тот или иной профсоюз может прямо примыкать к РСДРП, не исключая при этом из своих рядов беспартийных членов. Предлагалось как бы не замечать того, что такая тактика ведет к расколу профсоюзов. Ведь беспартийные рабочие могли и не захотеть оставаться в социал-демократическом профсоюзе. В итоге вплоть до 1917 года налицо было два подхода к проблеме взаимоотношений партии и профсоюзов - большевистский и меньшевистский. Хотя на практике меньшевики, особенно после инициированного большевиками в 1912 году нового раскола РСДРП, тоже стремились использовать свои руководящие позиции в том или ином профессиональном союзе в интересах фракционной борьбы с большевиками. Последние делали то же самое, но еще более откровенно и агрессивно. Меньшевики всегда придавали большее, чем большевики, значение экономической борьбе рабочего класса. Меньшевики признали самоценность борьбы пролетариата за то, чтобы уже нынешнее поколение рабочих, а не их дети и внуки, могло жить в человеческих условиях. Сильной стороной такого “экономизма” было и стремление вовлечь в движение настоящую пролетарскую массу, дать руководить ею не только интеллигентам, но и наиболее авторитетным и способным вожакам из самих рабочих. Использовать все виды легальных организаций, будь то профсоюзы, кассы взаимопомощи, кооперативы или просветительские общества. Меньшевики раньше большевиков откликнулись на появление в России первых профсоюзов, подчеркнув в специальной резолюции своей Женевской конференции в мае 1905 года необходимость поддержки молодого профсоюзного движения. Нисколько не умаляя конкретного вклада большевиков в развитие российского профдвижения, трудно не согласиться с меньшевиками в том, что попытки тянуть профсоюзы в сторону той или иной из многочисленных партий чреваты лишь расколом. И, следовательно, ослаблением профсоюзного движения. Вместе с тем, сегодня остается в силе имеющий уже почти столетнюю историю тезис старых русских социал-демократов о том, что профсоюзы должны участвовать и в политической борьбе. Не забывая, однако, о том, что их главная задача - защита экономических интересов трудящихся, и не превращаясь в простой придаток какой-либо одной политической партии или движения.

  1. Дискуссия о роли и месте профсоюзов в Советском государстве (1920-1921).

Дискуссия о профсоюзах,дискуссия о роли и задачах профсоюзов, происходившая в РКП(б) в конце 1920 — начале 1921, в обстановке перехода Советской страны от Гражданской войны к мирному строительству. Новые задачи требовали изменения политики партии и Советского государства, форм и методов политической, организационной и воспитательной работы, сложившихся в условиях военного времени. ЦК РКП(б) подготавливал замену политики военного коммунизма новой экономической политикой, призванной укрепить союз рабочего класса с крестьянством на хозяйственной основе, разрабатывал мероприятия, направленные на развитие творческой инициативы трудящихся, на вовлечение их в дело социалистического строительства. В этих условиях возрастала роль профсоюзов (насчитывавших в конце 1920 свыше 6,8 млн. членов). В целях укрепления профсоюзов и активизации их деятельности, ослабевшей в годы войны, ЦК РКП(б) считал необходимым отказаться от военных методов профсоюзной работы и перейти к последовательной рабочей демократии в профсоюзных организациях. Против этого выступил член ЦК партии Л. Д. Троцкий. На 5-й Всероссийской конференции профсоюзов и в тезисах, представленных ЦК РКП(б) (ноябрь 1920), он требовал дальнейшего «завинчивания гаек» — установления военного режима в профсоюзах, «перетряхивания» их руководящих кадров административными методами. Пленум ЦК РКП(б) (8—9 ноября 1920) отверг тезисы Троцкого и по предложению В. И. Ленина создал комиссию для разработки мер, направленных на развёртывание профсоюзной демократии. Нарушив партийную дисциплину, Троцкий вынес разногласия по вопросу о профсоюзах за пределы ЦК, навязал партии дискуссию, отвлекавшую силы партии от решения насущных практических задач, ставившую под угрозу единство партийных рядов. Антипартийное выступление Троцкого усилило порождаемые политическими и экономическими трудностями шатания среди неустойчивых членов партии, оживило оппозиционные элементы в РКП(б).

Разногласия по вопросу о роли профсоюзов явились на деле разногласиями по вопросу об основах политики партии в период мирного строительства, об отношении партии к крестьянству и беспартийной массе вообще, о методах вовлечения трудящихся в строительство социализма. Это определило характер и остроту дискуссии. Платформа троцкистов (Троцкий, Н. Н. Крестинский и др.) требовала немедленного огосударствления профсоюзов — превращения их в придаток государственного аппарата, что противоречило самой сущности профсоюзов и фактически означало их ликвидацию. В основу профсоюзной работы троцкисты выдвигали методы принуждения и администрирования.

Группа так называемой рабочей оппозиции (А. Г. Шляпников, С. П. Медведев, А. М. Коллонтай и др.) выдвинула анархо-синдикалистский лозунг передачи управления народным хозяйством профсоюзам в лице «Всероссийского съезда производителей». «Рабочая оппозиция» противопоставила профсоюзы партии и Советскому государству, отрицала государственное руководство народным хозяйством.

«Демократические централисты» (Т. В. Сапронов, Н. Осинский, М. С. Богуславский, А. С. Бубнов и др.) требовали свободы фракций и группировок в партии, выступали против единоначалия и твёрдой дисциплины на производстве. Н. И. Бухарин, Ю. Ларин, Г. Я. Сокольников, Е. А. Преображенский и др. образовали «буферную» группу, на словах выступавшую за примирение разногласий и предотвращение раскола в партии, а на деле поддерживавшую троцкистов. В ходе дискуссии большинство «буферной» группы открыто примкнуло к Троцкому. Платформы всех оппозиционных групп, несмотря на все их различия, были антипартийными, чуждыми ленинизму. Партия противопоставила им документ, подписанный В. И. Лениным, Я. Э. Рудзутаком, И. В. Сталиным, М. И. Калининым, Г. И. Петровским, Ф. А. Сергеевым (Артёмом), А. С. Лозовским и др., — так называемую «платформу 10-ти». В ней были чётко определены функции и задачи профсоюзов, подчёркнута их огромная роль в восстановлении народного хозяйства, в развитии социалистического производства.

Борьбу против оппортунистических группировок и течений вело большинство членов ЦК РКП(б), возглавляемое В. И. Лениным. Решающее значение для разоблачения оппортунистической сущности оппозиционных группировок, их дезорганизаторской, раскольнической деятельности имели статьи и выступления Ленина, помогавшие коммунистам и беспартийным разобраться в дискуссии: его речь 30 декабря 1920 «О профессиональных союзах, о текущем моменте и об ошибках т. Троцкого» (1921), статья «Кризис партии» (1921) и брошюра «Ещё раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого и Бухарина» (1921). Ленин показал значение профсоюзов как воспитательной организации, как школы управления, школы хозяйничанья, школы коммунизма, как одного из важнейших звеньев, связывающих партию с массами. Он глубоко обосновал необходимость проведения профсоюзной работы прежде всего методом убеждения. Подавляющее большинство членов партии сплотилось вокруг ленинской линии ЦК РКП(б), и оппозиционеры повсеместно потерпели полное поражение. Десятый съезд РКП (б)(март 1921) подвёл итоги дискуссии, принял ленинскую платформу и осудил взгляды оппозиционных групп. В специальной резолюции «О единстве партии», принятой по предложению Ленина, съезд предписал немедленно распустить все оппозиционные группы и не допускать впредь каких-либо фракционных выступлений в рядах партии. Идейный разгром антипартийных групп во время дискуссии имел огромное значение для осуществления перехода к нэпу, для укрепления единства партии и дальнейшего развития советских профсоюзов. Ленинские указания о роли профсоюзов как школе коммунизма являются и ныне одним из важнейших принципов политики КПСС в отношении профсоюзов.

  1. Профсоюзы России в период февральской буржуазно-демократической революции 1917г.

Развал промышленности и военные поражения подготовили ре­волюционный взрыв в феврале 1917 года. Сразу после победы над самодержавием рабочие принялись за организацию профессиональ­ных союзов. Меньшевики, большевики, эсеры создавали инициа­тивные группы на отдельных предприятиях, возрождая или заново организовывая профсоюзы. Уже 2 марта газета «Правда» обрати­лась с воззванием к рабочим: «Петроградский комитет приглашает товарищей немедленно организовать профессиональные союзы явочным порядком».

Это было время настоящего «революционного творчества масс». За первые два месяца после свержения монархии только в Петро­граде и Москве было создано более 130 союзов, а по всей России свыше 2 тыс. Только в Петрограде, на 1 октября 1917 года, дей­ствовало 34 профсоюза, объединяющих в своих рядах 502 829 чле­нов, при этом на 16 наиболее крупных профсоюзов приходилось 432 086 членов, то есть 86%.

Однако рост численности профсоюзов обгонял рост их реаль­ной силы. Это объяснялось тем, что сложившаяся ранее практика их действий не была приспособлена к условиям революции. Она была рассчитана на период промышленного подъема в условиях стабильного развития общества, когда рабочие могли вести борьбу за повышение зарплаты, улучшение условий труда, исходя из эко­номических возможностей предприятия. Между тем в условиях дезорганизации производства, недостатка сырья, топлива и финан­совых средств, грозивших остановкой предприятий, бегства предпринимателей и администрации казенных предприятий требовались иные методы борьбы за интересы работников. В этот период среди рабочих крупных предприятий большую популярность приобрел лозунг установления рабочего контроля над производством.

На многих предприятиях возникали специальные рабочие орга­ны: фабрично-заводские комитеты (ФЗК), которые, наряду с осу­ществлением рабочего контроля, брали на себя некоторые функции профсоюзов. Первоначально эта форма рабочей организации воз­никла вне рамок профсоюзного движения и строилась по произ­водственному принципу. ФЗК избирались всеми работниками пред­приятия.

Для текущей работы ФЗК избирали президиумы и секретариа­ты, создавали комиссии: конфликтную, расценочную, по распре­делению работ среди работников предприятия, технического и финансового контроля, продовольственную, культурно-просвети­тельскую и др. В крупных центрах ФЗК стали создавать террито­риальные и отраслевые объединения. В отличие от профсоюзов, ФЗК выступали за рабочий контроль над производством, включая «полное регулирование производства и распределение продуктов». Осенью 19S7 года в России действовало около 100 центральных советов ФЗК в 65 промышленных центрах. ФЗК проявляли в своей деятельности синдикалистские тенденции, активно вмешиваясь в хозяйственную жизнь России.

Существование и развитие подобных объединений не могло не привести к конфликту с меньшевистским крылом профсоюзов. Осо­бенно ярко это проявилось на III Всероссийской конференции проф­союзов, проходившей 21-28 июня 1917 года в Петрограде. К этому моменту профсоюзы насчитывали 1,5 млн членов. Меньшевики и их сторонники имели численное превосходство над представите­лями большевиков и других левых партий. В блок «единство проф­движения» вошли меньшевики, бундовцы, еврейские социалисты, правая часть эсеров (около 110-120 человек). В блок «революцион­ные интернационалисты» входили представители большевиков, «межрайонцы», левая часть эсеров, «новожизненцы» (около 80-90

человек).

В основе всех разногласий, имевшихся на III Конференции, ле­жала различная оценка характера революции.

Несмотря на внутренние разногласия, меньшевики выступали против утопических идей «немедленного превращения буржуазно-демократической революции в социалистическую». По их мнению, оставаясь боевыми классовыми организациями, профсоюзы долж­ны были защищать социально-экономические интересы своих чле­нов в условиях буржуазной демократии. При этом упор делался на мирные средства борьбы; примирительные камеры, третейские суды, выработку тарифных соглашений и коллективных договоров. Эко­номические стачки предлагалось применять только в крайнем слу­чае и при наличии мощного забастовочного фонда. В своем заклю­чительном слове временный председатель ВЦСПС В. П. Гриневич так сформулировал свой взгляд на развитие профсоюзного движе­ния в период развития революции: «Основная анархия производ­ства, которой характеризуется капитализм, теперь более ясно чув­ствуется, но основное положение капитализма не изменилось, а раз оно не изменилось, то не изменились также те основные задачи профсоюзов, которые вызваны самим укладом капиталистического строя и которые созданы международной борьбой пролетариата всех стран. Поэтому мы должны категорически заявить, что основные задачи профсоюзов остаются, как были, задачами руководства эко­номической борьбой».

Совсем иначе оценивали ситуацию лидеры большевиков. В те­зисах Г. Е. Зиновьева «О партии и профсоюзах», подготовленных к III Всероссийской конференции профсоюзов, указывалось, что «ра­бочий класс (всего мира) вступает в полосу грандиозных социальных битв, которые должны закончиться мировой социалистической ре­волюцией».

Большевики упрекали меньшевиков в том, что они, не замечая хозяйственной разрухи, ставят перед профсоюзами только старые задачи экономической борьбы. Признавая стачку как единственно революционный метод борьбы, большевики предлагали поставить ее во главу угла деятельности профсоюзов.

Наиболее резко противостояние сторон проявилось при обсуж­дении вопроса о контроле над производством. Большинство деле­гатов отклонило предложения большевиков о переходе профсою­зов от контроля за деятельностью администрации предприятий к организации хозяйственной жизни.

По решению III Всероссийской конференции центральные бюро переименовывались в советы профсоюзов. Было принято решение о создании Всероссийского центрального совета профессиональ­ных союзов (ВЦСПС), куда было избрано 16 большевиков, 16 мень­шевиков и 3 эсера. Председателем ВЦСПС стал В. П. Гриневич. Таким образом, конференция организационно оформила единое профсоюзное движение России.

Несмотря на победу меньшевиков, так как именно их резо­люции были приняты III Всероссийской конференцией профсою­зов, к октябрю 1917 года положение в профсоюзах стало менять­ся. По мере обострения экономического и политического кризиса в стране, соотношение сил в профсоюзах стало склоняться в пользу большевиков.

Во многом это объяснялось тем, что Временное правительство не смогло реализовать своих обещаний в области улучшения поло­жения рабочего класса.

Временное правительство избрало тактику, в основе которой лежал принцип постепенности: введение 8-часового рабочего дня не на всей территории России и не на всех предприятиях сразу. Под давлением профсоюзов Временное правительство приняло реше­ние об учреждении института инспекторов труда и об ограничении ночной работы для женщин и детей моложе 17 лет. В то же время применение данного законодательства не допускалось на оборон­ных предприятиях.

В области социального страхования Министерство труда подго­товило ряд законов: в июле — закон «О страховании на случай бо­лезни», в октябре — «О страховании материнства», «О реорганиза­ции страховых советов» и др. Однако, за исключением первого, они не вступили в действие.

Учитывая рост инфляции, профсоюзы боролись за повышение заработной платы, выступая за установление новых тарифов на ос­нове коллективных договоров. До октября 1917 года в стране было заключено 70 тарифных договоров. Однако тарифные соглашения были не в состоянии коренным образом улучшить материальное положение трудящихся.

Во многом это было связано с продолжающимся падением про­мышленного производства, ростом безработицы. Рост цен привел к резкому падению реальной заработной платы, которая в 1917 году составляла 77,6 % от уровня 1913 года.

Именно на почве социальной безысходности укрепилась ре­шимость рабочих масс покончить с властью Временного прави­тельства. Происходила радикализация масс, их профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов. В профсоюзах стало уси­ливаться влияние левых партий.

Если в апреле 1917 года в Петроградском центральном бюро профсоюзов при решающих голосованиях было равенство голосов (11 меньшевиков и 11 большевиков), то после июльских событий пленум Совета профсоюзов большинством голосов принял поли­тическую декларацию по докладу Л. Д. Троцкого, объявлявшую революцию в опасности и призывавшую рабочий класс и крестьян­скую демократию организованно сплотиться вокруг Советов рабо­чих, солдатских и крестьянских депутатов, «чтобы довести Россию до Учредительного собрания, чтобы вырвать ее из объятий импе­риалистической войны, чтобы осуществить все необходимые для спасения революции социальные реформы».

24 и 26 августа Совет профсоюзов совместно с Центральным советом ФЗК принял еще более резкую резолюцию. Резолюция тре­бовала немедленного осуществления рабочего контроля над про­мышленностью, организации рабочей милиции, контроля над дей­ствиями военных властей Петрограда и т. п.

К октябрю 1917 года большинство профессиональных союзов в России стояло на позициях большевиков. Незадолго до октябрьских событий в Москве состоялось делегатское собрание Московского союза металлистов. В резолюции, принятой большинством участ­ников собрания, подчеркивалось: «Промышленный капитал, орга­низованный в мощный синдикат, ставит себе целью — путем дез­организации производства и вызываемой этим безработицы — усмирить рабочий класс и вместе с тем подавить революцию, про­воцирует рабочих на частичные забастовки, подрывающие и без того расстроенное производство». Собрание потребовало от Совета ра­бочих депутатов немедленного перехода к «революционной орга­низации всей промышленной жизни», заставив предпринимателей удовлетворить все экономические требования рабочих, издав дек­рет о контроле заводских комитетов над наймом и увольнением.

Непоследовательность Временного правительства привела к не­довольству рабочих масс, принявших активное участие в проведе­нии Октябрьской революции 1917 года. По свидетельству М. П. Том­ского, штаб-квартира Военно-революционного комитета (ВРК) находилась в помещении Петроградского совета профессиональ­ных союзов. Правление Петроградского союза металлистов ассиг­новало 25 октября 50 тыс. рублей ВРК, а прошедший 5 ноября делегатский совет союза одобрил эти ассигнования и позицию правления как «правильную и достойную крупной пролетарской организации».

В Москве часть штаба восстания находилась в помещении со­юза металлистов, а часть профсоюзов, сочувствующих революции, создала свой Революционный комитет из 9 человек, который дей­ствовал в тылу войск, верных Временному правительству.

В то же время Исполнительный комитет Всероссийского цент­рального совета профессиональных союзов, деятельность которого была парализована его почти паритетным составом, не принимал участия в подготовке революционного выступления. По воспоми­наниям члена исполкома ВЦСПС П. Гарви, конспиративные засе­дания большевистской части руководства ВЦСПС, посвященные организации восстания, проходили на первом этаже Смольного института. В их организации принимали участие С. Лозовский и Д. Б. Рязанов.

Под влиянием большевиков часть профсоюзов приняла актив­ное участие в свержении Временного правительства. Профсоюз транспортных рабочих конфисковал машины из гаража Временно­го правительства, передав их в пользование Временного революци­онного комитета. Многие профсоюзы создали рабочие отряды, ко­торые участвовали в захвате важнейших пунктов Петрограда.

Подводя итог деятельности профсоюзов России в период разви­тия Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года, необходимо сказать, что внутри профсоюзов шла ожесточенная политическая борьба между двумя течениями российской социал-демократии. Профсоюзы стояли перед выбором: социальное парт­нерство в рамках буржуазной демократии или участие в поли­тической борьбе и установление контроля над производством. Сложившаяся в стране политическая и экономическая ситуация, непоследовательность социальной политики Временного правительства неизбежно вели к победе сторонников радикального революционного течения внутри профсоюзов.

  1. Исторический опыт взаимоотношений профсоюзов и политических партий в Х1Х-начале XX вв. (на примере одной страны)- Берем Россию. см. №4+ниже.

Профсоюзы России образовались позднее, чем политические партии. Профсоюзов еще не было, но практически у всех политических партий в большей или меньшей степени были разработаны программы деятельности в этих организациях. В России политические партии стремились оказывать на профсоюзы не только идейное влияние, но и руководить ими. Во многих европейских странах наоборот профсоюзы способствовали образованию рабочих партий, отстаивая в то же время « нейтральность» профдвижения.

Профсоюзы России с самого начала своего существования были политизированы. Особенно активную позицию в деле « политизации» профсоюзов играли большевики, которые старались внести в профсоюзные массы социалистические идеалы. На Штутгартском конгрессе II Интернационала ( август 1907 г) большевики при поддержке левых социал- демократов добились отклонения конгрессом тезиса « нейтральности» профсоюзов. Конгресс принял резолюцию, ориентировавшую профсоюзы на сближение с партийными организациями.

Важной особенностью российского профдвижения была тесная связь экономической и политической борьбы, что было закономерно. Как известно, профсоюзы России возникли в период первой русской революции 1905- 1907 гг, которая наложила большой отпечаток на борьбу рабочих за социально- демократические права. Только своим участием в политической борьбе профсоюзы могли добиться уступок от царского правительства, обеспечив себе легальное существование. Наряду с экономическими требованиями российские профсоюзы постоянно выдвигали политические лозунги: свободы слова, печати, собраний.

  1. Профсоюзы в период новой экономической политики (1921-1925 гг.).

Проведение новой экономической политики, введение новых форм хозяйствования вызвали значительные изменения в положе­нии профсоюзов.

В течение лета 1921 года был издан целый ряд декретов, кото­рые стимулировали развитие промышленных кооперативов. По­следние получили права юридических лиц, могли использовать наемный труд, не превышающий 20 % работающих на них людей, и не подлежали контролю со стороны Народного комиссариата ра­боче-крестьянской инспекции.

Следующим шагом было возвращение под частное управление и контроль тех промышленных предприятий, которые были ранее национализированы и отобраны у их владельцев. Резолюция, при­нятая партийной конференцией в мае 1921 года, признавала право «местных хозяйственных органов» сдавать в аренду находящиеся в их ведении предприятия. На основе этого решения 6 июля 1921 года Совнарком издал декрет, в котором устанавливал условия сдачи национализированных предприятий в аренду. Арендаторы, в соот­ветствии с Гражданским и Уголовным кодексами, несли ответствен­ность за исправность и содержание арендуемых предприятий, а так­же полностью отвечали за снабжение предприятий и работающих на них.

Перепись 1650 тыс. промышленных предприятий, проведенная в марте 1923 года, показала, что 88,5 % предприятий находятся в руках частных предпринимателей или арендуются. На долю госу­дарственных предприятий приходилось 8,5 %, а на кооперативные предприятия — 3 %. Однако 84,5 % рабочих были заняты на госу­дарственных предприятиях.

Все это ставило перед профсоюзами необходимость перестрой­ки своей работы. 17 января 1922 года в газете «Правда» были опуб­ликованы тезисы «О роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической политики», принятые Политбюро ЦК РКП(б). Тезисы обозначили новый курс профсоюзов в условиях нэпа. В документе указывалось, что в условиях, когда допускается разви­тие торговли и капитализма, а госпредприятия переходят на хозрас­чет, неизбежно будет возникать противоречие между рабочими мас­сами и администрациями предприятий. Учитывая неизбежность возникновения конфликтных ситуаций, тезисы называли главной задачей момента защиту профсоюзами классовых интересов про­летариата. Для этого аппарату профсоюзов предлагалось так пере­строить свою работу, чтобы он имел возможность активно защи­щать своих членов перед лицом работодателей. За профсоюзами признавалось право на создание конфликтных комиссий, стачечных фондов, фондов взаимопомощи и т. п.

К началу 1920-х годов профсоюзное движение обладало развет­вленной системой союзных и межсоюзных органов. В ВЦСПС входило 23 отраслевых профсоюза, объединявших в своих рядах 6,8 млн человек.

Для того чтобы отвечать потребностям времени, профсоюзам пришлось изменить свое организационное строение. В годы Граж­данской войны вся работа профсоюзов концентрировалась вокруг межсоюзных объединений. Повсеместно существовали межсоюз­ные органы: губернские советы профсоюзов, бюро или уполномо­ченные ВЦСПС, уездные бюро и местечковые секретариаты.

Губернские советы профессиональных союзов и уездные бюро практически сконцентрировали в своих руках всю союзную работу. Производственные (отраслевые) объединения постоянно уменьша­лись в своем числе, переходя в подчинение межсоюзным объедине­ниям. После IV съезда их число сократилось до 21.

В условиях нэпа руководство ВЦСПС расценивало усиление региональных межсоюзных органов как «вред профсоюзному дви­жению».

ВЦСПС решительно выступил против усиления губпрофсоветов, не позволяя им закрывать местные отделения производственных со­юзов. С 1922 года начинается восстановление некоторых союзов, ранее поглощенных другими объединениями. Так, от союза работни­ков просвещения отделился союз работников искусства, произошло разделение союзов водников и железнодорожников. Началось вос­становление губотделов и уездных отделений производственных профсоюзов, в то время как аппарат межсоюзных объединений на­чал сокращаться.

Окончательно идею «единого союза» отверг V съезд профсою­зов, который проходил 17-22 сентября 1922 года.

В резолюции по организационному вопросу, принятой съездом, отмечалось, что строение профсоюзов должно соответствовать зада­че защиты профсоюзами прав и интересов рабочего класса. В соот­ветствии с разнообразием форм организации отраслей народного хо­зяйства (трестирование, централизованное управление, несовпадение районов действия и т. п.) съезд признал необходимым перенести центр тяжести работы на производственные союзы. Такое решение должно было способствовать защите интересов трудящихся через коллектив­ные договоры и тарифные соглашения в различных отраслях.

Съезд принял решение о введении добровольного членства в профсоюзах. По мнению делегатов съезда, индивидуальное член­ство являлось «лучшей формой связи рядового работника со своим союзом». В резолюции подчеркивалось, что одновременно с введе­нием индивидуального профсоюзного членства «следует усилить агитационную работу среди отсталых слоев пролетариата».

Одновременно с введением индивидуального членства в проф­союзах в практике организационной работы вводилось секционное строительство, что позволяло вовлекать в профсоюзы представите­лей тех отраслей производства, которые являлись обособленными от основного производства.

Новая экономическая политика неизбежно вела к сокращению государственного бюджета, а следовательно, и к сокращению фи­нансирования профсоюзов. Перед профсоюзами встал вопрос о само­финансировании своей деятельности. В течение 1921-1923 годов завершился переход союзов на существование целиком за счет член­ских взносов.

Проведенные организационные изменения в профсоюзах спо­собствовали росту и укреплению профессионального движения. Быстрые темпы возрождения промышленности, увеличение количе­ства рабочих, занятых в промышленности и других отраслях народ­ного хозяйства, обеспечили рост численности профсоюзов. К весне 1926 года в профсоюзах состояло 8 млн 768 тыс. человек. Проф­союзы объединяли 89,8 % всех рабочих и служащих страны.

Наиболее крупными профсоюзами являлись союзы металлистов, горнорабочих и текстильщиков.

Рост численности профсоюзов сопровождался расширением сети профсоюзных организаций, увеличением профсоюзного актива. Во многом этому способствовала новая форма организации профсо­юзной работы — цеховые бюро. Эти профсоюзные органы, избира­емые в цехах, позволили усилить руководство профактивом, уско­рить разрешение производственных конфликтов.

Подводя итог произошедшим изменениям в работе профсою­зов периода новой экономической политики, следует отметить, что произошло укрепление позиций производственных отраслевых объединений профсоюзов, при сохранении общего руководства за межсоюзными центрами. Целый ряд организационных реформ (доб­ровольное и индивидуальное членство, секционное строительство, развитие самостоятельной финансовой базы) способствовал разви­тию и укреплению связи профсоюзов с массами, помог им выйти из затяжного кризиса периода Гражданской войны.

Забота об условиях труда, о выплате заработной платы, досуге работающих и членов их семей, решение жилищного, продовольст­венного и многих других вопросов позволили профсоюзам окреп­нуть организационно, увеличить свою численность. Рост авторите­та профсоюзов позволил им мобилизовать рабочих на хозяйственное строительство, оживившееся в период новой экономической поли­тики, развить их творческую инициативу и активность.

  1. Деятельность профсоюзов России по защите прав и интересов рабочих в 1905-1907гг.

Профсоюзное движение России в период первой русской ре­волюции (1905-1907)

С событий 9 января 1905 года (все даты до J917 года приводят­ся по старому стилю), вошедших в историю под названием «Кро­вавого воскресенья», началась первая русская революция.

140 тыс. петербургских рабочих, доведенных до крайности нуж­дой и политическим бесправием, направились к Зимнему дворцу с петицией о своем бедственном положении. По ним был открыт огонь. По различным данным, было убито и ранено от 300 до тыся­чи демонстрантов. В ответ на расстрел петербургские рабочие от­ветили массовой стачкой. В их поддержку по всей России состоя­лись забастовки солидарности. Общее количество бастующих по стране в январе составило около 500 тыс. человек, это было боль­ше, чем за все предыдущее десятилетие.

Первая русская революция сыграла решающую роль в возник­новении и становлении российских профсоюзов. Процесс образо­вания профсоюзов носил лавинообразный характер и охватил тру­дящихся различных профессий.

Вначале профсоюзы возникли в Петербурге, Москве, где было наиболее развито рабочее движение, пролетариат был наиболее сплоченным, организованным и грамотным. Первые профсоюзы создавались среди высококвалифицированных работников. Одними из первых сформировали свои профсоюзы бухгалтера, конторские служащие, печатники. За ними последовали союзы фармацевтов, строительных рабочих, приказчиков. Появились первые профсоюз­ные организации на промышленных предприятиях города — Путиловском, Семяниковском, Обуховском заводах. Весной и летом са­мые различные союзы начали формироваться по всей стране.

Мотив, толкавший работников к объединению в профессиональ­ные союзы, хорошо прослеживается в выступлении председателя союза часовщиков, подмастерьев и приказчиков на общем собра­нии работников в декабре 1905 года. Выступавший сказал: «Союз есть нечто грандиозное для трудящихся и грозное для хозяев, так как он знаменует собою организованную экономическую борьбу с капиталистическою эксплуатацией. При помощи союза, развив самосознание и подняв наш правовой, умственный и материаль­ный уровень, мы превратимся в свободных граждан. Не жалкими и разрозненными трусами, а смелыми и гордыми своею солидар­ностью, во всеоружии справедливости и правды предъявим мы наши требования тем прожорливым акулам, которыми являются наши хозяева».

С первых дней своего существования профсоюзы включились в борьбу за решение насущных экономических вопросов трудящих­ся: установление 8-часового рабочего дня, повышение заработной платы, улучшение условий труда и др. Отсутствие общих статисти­ческих данных не позволяет точно проследить влияние профсоюзов на ход и результаты экономической борьбы, поэтому в порядке ил­люстрации сошлемся на примеры. В 1905 году 8-часового рабочего дня добились рабочие в Самаре, Орле. На всех заводах морского ведомства рабочий день был сокращен до 10 часов, а в портовых мастерских — до 9 часов. Определенных успехов достигли рабочие и в вопросе повышения заработной платы, которая выросла на 10 %.

Под влиянием стачечной борьбы пролетариата свои союзы на­чали создавать представители служащих, интеллигенции, студен­тов. В мае 1905 года 14 таких союзов объединились в Союз союзов.

Но уже первый опыт организации выступлений рабочих пока­зал, что мелкие, недостаточно организованные и сплоченные проф­союзы, не имеющие забастовочного фонда, не в состоянии вести успешную длительную борьбу. В этом отношении показательны срав­нительные цифры продолжительности забастовок за 1895-1904 годы в европейских странах, где было развитое профсоюзное движение. В Англии стачка продолжалась 34 дня, во Франции — 14 дней, в Австрии -— 12, в Италии — 10, в России — 4 дня.

Практика показала, что в условиях подъема рабочего движения в профсоюзах остро встал вопрос о необходимости создания руко­водящих, координирующих работу центров. С сентября 1905 года начинается процесс создания городского объединения профсою­зов в Санкт-Петербурге. 6 ноября представители шести союзов сто­лицы (союзы рабочих по обработке дерева, рабочих садовников, рабочих ткачей-басонщиков и галунщиков, рабочих портняжного дела, рабочих-башмачников и сапожников, рабочих печатного дела).

образовали Центральное бюро Санкт-Петербургских профессио­нальных союзов. Его председателем стал В. П. Гриневич.

В соответствии с уставом в состав Центрального бюро входило по три человека от каждого союза с решающим голосом и по три человека от каждой социалистической партии с совещательным го­лосом. Порядок голосования устанавливался по голосам присутству­ющих, а не по союзам. Решения не имели обязательного характера.

Для ведения текущих дел был создан постоянный секретариат из девяти человек. Секретариат являлся исполнительным органом Центрального бюро. Представители Центрального бюро входили в Исполнительный комитет Петербургского совета рабочих депута­тов с правом решающего голоса. Основными направлениями дея­тельности Центрального бюро являлись: организация общих собра­ний союзов, устройство библиотек, медицинской и юридической помощи.

По мере расширения профессионального движения происходи­ли изменения в уставе Центрального бюро. В декабре 1906 года в устав Бюро был введен принцип пропорционального представитель­ства, что усиливало влияние крупных профсоюзов. Одновременно с этим был введен принцип обязательного выполнения принятых решений.

Подобные объединения стали создаваться и в других городах России. Первое собрание «депутатов различных профессий в Мос­кве» состоялось 2 октября 1905 года. Собрание создало особую «ис­полнительную комиссию» из пяти рабочих, с приглашением в нее представителей от политических партий и профсоюзов, насчиты­вающих более тысячи человек. Союзы, вступающие в городское объединение, должны были носить пролетарский характер, то есть не включать в свои ряды хозяев и представителей администрации, которая должна была создавать свои особые профессиональные объединения. Так было положено начало созданию Центрального бюро (ЦБ) профсоюзов Москвы. В его уставе, утвержденном в сен­тябре 1906 года, говорилось, что любой союз имеет право напра­вить двух своих представителей в его руководящий орган, незави­симо от своей численности. Для ведения текущей работы избирались Исполнительная комиссия и Объединенная комиссия для помощи безработным.

ЦБ профсоюзов Москвы разработало примерный устав, в кото­ром определялись основные цели и задачи профессионального объ­единения: защита правовых и экономических интересов рабочих, оказание им материальной помощи, содействие их умственному, профессиональному и моральному развитию. Устав предусматри­вал права профсоюза нанимать помещения; владеть имуществом; устраивать собрания и съезды; оказывать юридическую и медицин­скую помощь своим членам; выдавать денежные пособия во время безработицы и по случаю болезни; входить в соглашение с хозяева­ми по вопросам заработной платы, продолжительности рабочего дня и других условий труда; создавать клубы, библиотеки, читаль­ни; устраивать лекции, экскурсии, чтения, курсы; иметь свой печат­ный орган. Вступать в профсоюз могли все рабочие без различия пола, религии, национальности.

В 1906 году центральные бюро возникли в Харькове, Киеве, Астрахани, Саратове, Нижнем Новгороде, Одессе, Воронеже и дру­гих городах. К 1907 году центральные бюро действовали в 60 горо­дах страны.

Показательным фактором стремления российского профдвиже­ния к единству, укреплению явилась 1 Всероссийская конференция, проходившая в Москве 6-7 октября 1905 года.

На ней обсуждалось два вопроса: об образовании ЦБ профсою­зов Москвы и о подготовке Всероссийского съезда профсоюзов, который планировалось провести в декабре 1905 года;

Но политические события в стране изменили все планы. Уже в ходе работы конференции, 7 октября 1905 года, забастовали рабо­чие и служащие Московско-Казанской железной дороги. К ним при­соединились работники других железнодорожных узлов. К 11 ок­тября забастовка железнодорожников охватила почти все крупные дороги страны.

Выступление железнодорожников послужило мощным толчком для развертывания забастовочного движения по всей стране. Пона­добилось всего пять дней, чтобы отдельные забастовки слились во всероссийскую политическую стачку. К выступлениям рабочих при­соединились служащие, мелкие чиновники, представители интел­лигенции, учащиеся. Общая численность бастующих превысила 2 млн человек, при этом большинство выступлений проходило под политическими лозунгами. Такой мощной стачки не знала ни одна страна в мире.

В этих условиях царское правительство было вынуждено пойти на уступки. 17 октября Николай II подписал манифест, в котором были «дарованы» населению демократические свободы: совести, слова, собраний, партий и союзов.

Социал-демократическая и буржуазная печать сообщала, что если январские и майские забастовки подтолкнули рабочих к объедине­нию в профсоюзы, то Всероссийская октябрьская политическая стач­ка привела к повсеместному созданию профсоюзов на всех про­изводствах. По последним данным, в первой половине 1907 года в стране насчитывалось 1200 профсоюзов, объединяющих 340 тыс. человек.

Успешная стачечная борьба предприятий заставила правитель­ство внести изменения и в правовые условия проведения забасто­вок. Правительственная комиссия по рабочему вопросу пришла к заключению, что забастовка есть совершенно естественное явле­ние, органически связанное с экономическими условиями промыш­ленной жизни. В то же время за стачки, сопровождающиеся по­вреждением или уничтожением имущества, предусматривалось наказание.

Кроме того, было установлено строгое наказание (до 1 года 4 месяцев тюрьмы) за стачки на железных дорогах, почтовых, теле­графных учреждениях.

Позднее в одном из своих разъяснений Сенат признал за союза­ми право иметь свой стачечный фонд. Но на практике губернские присутствия закрывали союзы за экономические стачки, не разре­шали упоминать в уставах само слово «стачка», а полиция по-преж­нему продолжала высылать стачечников как зачинщиков бунта.

После поражения Декабрьского вооруженного восстания в Мос­кве происходит спад революционного и забастовочного движения России. Правительство жестоко расправилось с участниками рево­люции. Во многих уездах было введено военное положение, дей­ствовали военно-полевые суды. Преследованиям подвергались профсоюзные руководители и активисты. В Петербурге было арес­товано около тысячи человек, входящих в рабочие организации, почти 7 тыс. рабочих-активистов выслано, закрыто 10 профсоюз ных журналов, публиковавших материалы о рабочем и профсоюз­ном движении, запрещены собрания и митинги, а правления союзов лишены права занимать помещения для своей работы.

С начала января 1906 года прекратил свое существование мос­ковский союз сапожников, с 20 января — союз табачников, на гра­ни распада находились организации текстильщиков и печатников. Несмотря на спад профсоюзного движения, профсоюзы ясно понимали необходимость организационного укрепления и усиле­ния единства действий. Поэтому уже в 1906 году на заседании ЦБ профсоюзов Москвы, с участием представителей ЦБ профсоюзов Петербурга, обсуждался вопрос созыва II Всероссийской конферен­ции профсоюзов.

II Всероссийская конференция профсоюзов проходила нелегаль­но в Санкт-Петербурге 24—28 февраля 1906 года. На ней присут­ствовало 22 делегата из десяти различных городов. В ходе конфе­ренции были заслушаны доклады с мест о состоянии профсоюзного движения, обсуждены очередные задачи профсоюзов. В частности, обсуждались проблемы взаимодействия профсоюзов и политичес­ких партий, отношение профсоюзов к экономической и политичес­кой борьбе. На конференции была выбрана организационная комис­сия по созыву съезда профсоюзов, в которую вошло 5 человек.

Конференция оказала большое влияние на дальнейшее разви­тие профсоюзного движения в России в плане выявления идейных разногласий, выработки основных направлений работы профсою­зов, их организационного укрепления.

Наряду с созданием межсоюзных органов, профсоюзы консоли­дировались и по отраслям хозяйства. В 1906-1907 годах прошли; конференция портных Московского промышленного района (Моск­ва, 25—27 августа 1906 г.), конференция текстильщиков этого райо­на (первая— февраль 1907 г., вторая — июнь 1907 г.), конференция архитектурно-строительных рабочих (Москва, 2-6 февраля 1907 г.), Всероссийская конференция союзов рабочих печатного дела (Гель­сингфорс, апрель 1907 г.), конференция торговых служащих Мос­ковского промышленного района (Москва, январь 1907 г.).

Весной 1906 года, после подъема политической активности ши­роких народных масс, связанных с выборами в Государственную думу, вновь начинается рост рабочего движения. В первую очередь пролетариату пришлось вести борьбу за отстаивание тех экономи­ческих завоеваний, которых он добивался в 1905 году.

К наиболее заметным выступлениям 1906 года можно отнести стачку 30 тыс. текстильщиков, проходившую в мае-июне в Москов­ской губернии.

Особенно результативной была борьба за расширение своих прав у работников печатного дела, где влияние профсоюзов было очень велико. В это время в России происходит бурный рост вы­пуска печатной продукции, что связано с известной борьбой пе­чати, ослаблением цензуры, расширением книгоиздательства. По подсчетам В. В. Святловского, первого редактора журнала «Про­фессиональный союз», в Петербурге ежемесячно выходило от 120 до 150 тыс. экземпляров различных изданий только профсоюз­ных органов. Сокращение рабочего дня, увеличение заработной платы, улучшение условий труда являлись основными требова­ниями любого профсоюза. В то же время у каждого из них были свои особенные, насущные вопросы, которые требовали разре­шения.

Торгово-промышленные служащие добивались воскресного и праздничного отдыха. Архитектурно-строительные рабочие, тесно связанные с деревней и являвшиеся сезонными рабочими, высту­пали против найма на долгие сроки. Профсоюз дворников боролся против исполнения ими полицейских функций.

После удачных стачек резко возросло количество членов проф­союза. Так, только в первой половине 1906 года в союз печатников вступило более одной тысячи человек, в профсоюз булочников — 1,6 тыс. новых членов, московский союз металлистов увеличился на 3 тыс. членов.

Но бурный рост численности членов профсоюзных организаций в период подъема стачечного движения имел и некоторые негатив­ные последствия. Это было связано, в первую очередь, с приходом в профсоюзы недостаточно сознательных рабочих, которые рассчи­тывали только на помощь профсоюзов, отказываясь зачастую даже платить членские взносы.

Особенно негативно на членстве в профсоюзе сказывалось по­ражение забастовки. После неудач численность профсоюзов резко сокращалась. Поражение забастовок ослабляло союзы, и требовалась большая организационная и разъяснительная работа по их укреплению. Ра­бочих можно было понять. Они хотели быстрой сиюминутной вы­годы, так как пополнение рабочего класса, а значит, и профсоюзов, шло за счет выходцев из деревни, где были очень непростые усло­вия жизни, где в избах частыми гостями были голод и неурожай. В городах выходцев из деревни ожидал тяжелый неквалифициро­ванный труд и минимум средств к существованию.

По мере развития профессионального движения перед профсо­юзами России встала задача совершенствования форм и методов их деятельности, выработки стратегии развития.

Очевидно, что в период подъема народных масс, связанных с революционными выступлениями, наиболее действенны и резуль­тативны активные наступательные действия профсоюзов, вплоть до всеобщей забастовки. Но в период спада революции, когда профсо­юзы еще не были готовы к ведению широких акций протеста, ни в организационном, ни в материальном плане, целесообразнее было проводить локальную борьбу при солидарной поддержке со сторо­ны других союзов. Российское рабочее движение имеет богатые примеры классовой солидарности.

Наиболее ярко пролетарская солидарность профсоюзов прояви­лась в период лодзинского локаута. В декабре 1906 года владельцы 10 крупнейших текстильных фабрик города Лодзи уволили 40 тыс. рабочих. Благодаря профсоюзным печатным органам, которые при­зывали рабочих оказать лодзинским товарищам моральную и мате­риальную помощь, об этом стало известно всей России. В сборе средств для фонда помощи лодзинским текстильщикам принимали участие не только ткачи, но и рабочие других профессий.

Вопросы оказания рабочим разнообразной помощи со стороны профсоюзов остро встали с момента их образования. В условиях нищеты, бесправия, отсутствия государственного и муниципально­го страхования, медицинской и юридической помощи рабочие сра­зу обратили внимание на профессиональные союзы, которые, по мнению трудящихся, должны были стремиться не только к улучше­нию условий труда, но и помогать нуждающимся.

Перед профсоюзами встала проблема, которая не утратила сво­ей остроты и в настоящее время: превратиться в «кассу взаимопомощи» или направить все силы и средства на защитную деятель­ность.

С учетом реальной российской действительности профсоюзы остановились на компромиссном варианте. Так, II Всероссийская конференция профессиональных союзов отмечала, что профсоюз ни в коем случае не должен превратиться в кассу взаимопомощи, а должен быть боевой организацией рабочих для борьбы за улуч­шение условий труда, отчисляя в особый стачечный фонд большую часть всех денежных поступлений. И все же делегаты допускали, что союзы могут устанавливать выдачу пособий на случай безра­ботицы, дорожную помощь при переездах для поиска рабочих мест, а также накапливать средства на организацию юридической, меди­цинской и тому подобной помощи.

В этот период оказание профсоюзами помощи безработным стало одной из наиболее трудных задач. В начале 1906 года в России на­считывалось 300 тыс. безработных, из них примерно 40 тыс. — в Петербурге, 20 тыс. — в Москве, 15 тыс. — в Риге. Конечно, профсоюзам, еще недостаточно организованным и окрепшим, име­ющим незначительные денежные средства, было очень трудно ока­зывать реальную помощь безработным, но, по возможности, эта работа велась постоянно. По подсчетам председателя ЦБ профсо­юзов Петербурга В. П. Гриневича, в пользу безработных к осени 1906 года в кассу поступило около 11 тыс. рублей. В некоторых союзах, особенно в союзе булочников и кондитеров Москвы, вме­сто материальной помощи безработным предоставлялось бесплат­ное общежитие и обеды.

Административный произвол власти всячески мешал проведе­нию культурно-просветительской деятельности профсоюзов. С од­ной стороны, не разрешалось проведение лекций, с другой — уста­навливались гонения на «неблагонадежных» лекторов.

Но, несмотря на это, с момента своего возникновения профсо­юзы начали активно заниматься культурной и просветительской работой. Отсутствие образования, неграмотность, политическое бесправие, жесткая эксплуатация обусловливали очень низкий куль­турный уровень самых широких рабочих масс. Уставы всех союзов ставили своей целью поднятие культурного и просветительского уров­ня своих членов. Во многих крупных профсоюзах появлялись собственные библиотеки. Из 35 петербургских союзов в начале 1907 года они имелись у 14, 22 библиотеки были сформированы профсоюза­ми Москвы.

В 1905-1907 годах выходило 120 профсоюзных газет и журналов. Из них в Петербурге — 65, в Москве — 20, в Нижнем Новгороде — 4.

Профсоюзная пресса пропагандировала значение и задачи про­фессиональных союзов в обществе, способствуя его сплочению. В печати регулярно освещались вопросы экономического и поли­тического положения рабочего класса, проблемы рабочего законо­дательства.

Большое значение имел выпуск профсоюзами листовок в связи с различными экономическими и политическими выступлениями

рабочих.

Зародившееся в ходе первой русской революции профсоюзное движение прошло подлинную школу борьбы за права своих членов, за собственную выживаемость. Профсоюзы России активно уча­ствовали в стачечной борьбе и иных выступлениях пролетариата. Отстаивая насущные интересы работников, профсоюзы способ­ствовали их социальному пробуждению, становлению граждан­ского самосознания. Расширение и организационное укрепление профсоюзного движения в России неизбежно вело к признанию его со стороны государственной власти, которая не могла более игно­рировать существование массовых рабочих объединений.

Первый закон о профсоюзах в России

Манифест 17 октября 1905 года давал право рабочим собирать­ся и устраивать союзы. В то же время отсутствие четких директив и законов позволяло власти разгонять общие собрания рабочих, пре­пятствовать деятельности профсоюзов.

Возрастающее рабочее движение заставило правительство пой­ти на уступки.

Весной 1905 года правительство вынуждено было признать не­обходимость принятия закона о профсоюзах.

Составление законопроекта было поручено делопроизводите­лю Главного по фабричным делам присутствия Ф. В. Фомину. Раз­работанный проект представлял собой паритетный закон, то есть уравнивал права рабочих и предпринимателей. За образец проекта были взяты законы Бельгии и Англии, а также первые уставы профессиональных союзов столяров и портных, которые были раз­работаны в начальный период первой русской революции.

В соответствии с проектом профсоюзы могли создаваться по желанию рабочих для выработки условий трудового договора и условий труда, а также для защиты их экономических интересов. Союзы могли строиться как по классовому (объединяли только рабочих), так и по смешанному (объединяли рабочих и предприни­мателей) типам. Профсоюзы получили право создавать забастовоч­ные фонды и фонды помощи безработным. Закрытие союзов могло произойти только по суду.

Данный проект оказался слишком либеральным для царского правительства. Министр торговли и промышленности В. И. Тими­рязев и председатель Комитета министров С. Ю. Витте внесли в него свои дополнения и изменения.

Новый законопроект сохранял еще некоторые «завоевания» ра­бочих союзов. Например, профсоюзы продолжали зависеть от су­дебных органов, а не от полицейского произвола, могли существо­вать объединения различных союзов.

Государственный Совет как последняя инстанция внес свои до­полнения исходя из того, чтобы «свобода союзов не послужила к ущербу интересам государства».

Совет признал недопустимым сохранить рабочие союзы в веде­нии судебных органов. Члены Госсовета опасались, что суды могли попасть под влияние общественного мнения. Избежать этого мож­но было, только передав ведение профсоюзов в руки администра­тивной власти, то есть органов министерства внутренних дел.

Государственный Совет ограничил и право союзов на создание межсоюзных объединений и своих отделений.

Наиболее консервативное меньшинство (18 человек) предложи­ло запретить женщинам участие в профсоюзах. В журнале общего собрания Госсовета представители этой группы указывали, что «не следует забывать, что по действующим... законам, женщины поли­тическими правами... не пользуются. Поэтому допущение их к уча­стию в общественной жизни страны в составе разных обществ или кружков, преследующих политические цели, едва ли вызывается необходимостью». Интересно, что консервативная часть Госсовета ссылалась на Прусское законодательство о профсоюзах от 11 марта 1850 года, которое ограничивало участие женщин в деятельности союзов. Данная точка зрения не была поддержана остальными 67 членами совета.

В целом обсуждение законопроекта показало, что члены Гос­совета стремились всячески ограничить права союзов, видя в них серьезную опасность для «общественного спокойствия и порядка». Принятые 4 марта 1906 года «Временные правила.о профес­сиональных обществах, учреждаемых для лиц в торговых и про­мышленных предприятиях, или для владельцев этих предприя­тий» были встречены резкой критикой со стороны общественного мнения России.

В итоговом варианте закон сводил деятельность профсоюзов к выдаче пособий, к устройству касс взаимопомощи, библиотек, про­фессиональных школ. Но они не имели права создавать забасто­вочные фонды и организовывать стачки.

Запрет на создание профсоюзов распространялся на железно­дорожников, рабочих почт и телеграфа, государственных служащих и сельскохозяйственных рабочих.

Существование профсоюзов допускалось только непосредствен­но на предприятии, то есть деятельность союза ограничивалась за­водской территорией.

Закон ставил профессиональные общества под контроль поли­ции и органов государственной власти. Профсоюз мог быть закрыт, если его деятельность угрожала «общественной безопасности и спокойствию» или принимала «явно безнравственное направление». Несмотря на ограничения, профсоюзы получили возможность выступать в защиту рабочих как юридические лица. Они могли за­щищать рабочих в третейских судах и примирительных камерах, могли вести переговоры с предпринимателями и заключать коллек­тивные соглашения и договоры.

Профсоюзы могли выяснять размеры заработной платы в раз­личных отраслях промышленности и торговле, а также оказывать содействие при поисках работы.

Правила предусматривали порядок создания профсоюза. Для регистрации союзов были созданы городские и губернские присут­ствия по делам об обществах. За две недели необходимо было подать нотариально заверенные письменное заявление и устав старшему фабричному инспектору, который дальше направлял их.

За невыполнение и несоблюдение статей закона предусматрива­лось наказание — арест до трех месяцев.

Несмотря на множество запретов и ограничений, «Временные правила» стали законодательным актом, который дал наемным ра­ботникам право создавать профсоюзы и осуществлять свою дея­тельность.

Принятие закона «О профсоюзах» от 4 марта 1906 года положи­ло начало становлению российского законодательства о профсою­зах. В то же время необходимо отметить, что принятие данного закона преследовало цель — сдержать дальнейшее развитие проф­союзного движения, порожденного революцией. Царское правитель­ство стремилось погасить инициативу рабочих по созданию проф­союзов явочным порядком, поставив тем самым последние под жесткий контроль государственной власти.

Несмотря на недостатки, «Временные правила» оставались един­ственным законом о профсоюзах до 1917 года.