Персоналистическая модель

Модель, которая, по нашему мнению, способна разрешить антиномии предыдущих моделей и в то же время обосновать объективность ценнос­тей и норм, — это персоналистическая модель.

Прежде всего следует уточнить, что с исторической точки зрения мож­но говорить о персонализме, по крайней мере, в трех смыслах или выделить три его значения. Это персонализм отношений, герменевтический персона­лизм и онтологический персонализм⁴⁷. В относительно-коммуникативном смысле в нем прежде всего подчеркивается значение субъективизма и ин­терсубъективных отношений, как это мы видели у Апеля и Хабермаса; в гер­меневтическом смысле выделяется роль субъективного сознания при интер­претации — здесь мы сошлемся на Гадамера (Gadamer) — реальности е соответствии с собственным «предварительным постижением» ее; рассмат­ривая его в онтологическом смысле, следует подчеркнуть, не отрицая значе­ния субъективности отношений и сознания, что в основе этой субъективно­сти лежит существование и сущность, образующие единство тело — дух.

Личность понимается как ens subsistens rationepraeditum (сущность, наде­ленная разумом), или, как ее определяет Боэций (Boezio), rationales naturae individua substantia (индивидуальная субстанция рациональной природы). В че­ловеке личность раскрывается как индивидуальность, являющая себя в теле, одушевленном и структурированном духом⁴⁸.

Персоналистическая традиция своими корнями уходит в сам разум че­ловека и в сердце его свободы: человек — это личность, потому что он единственное существо, в котором жизнь становится способной к «раз­мышлению» о себе самой, к самоопределению; он единственное существо, которое обладает способностью постигать и открывать смысл вещей, ос­мысливать свои проявления и свой сознательный язык. Разум, свобода и со-

⁴⁷ См. Viafora (а сига di), Vent 'aniii cli bioelica. с. 45-48.

48 Для более глубокого ознакомления см. Vanni Rovighi, Elemenlidifilisofia. Ш; J. Hervada, Inlroduzioiie criticaaldirittonatwale, Milano, \990;S.Cotta,GiiiStificazioneeobbligalorieladellenorme, Milano, 1981; Maritain, Neu/'leyms...; A. Bausola, La cultura dell'indifferenza net! 'orizzonte contemporaneo, «Synesis», 1991, 2/3, с 25-38.

РАЗЛИЧНЫЕ БИОЭТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ И ПРОБЛЕМЫ МЕТАЭТИКИ | 5

весть представляют собой, по выражению Поппера, «растущее творение»⁴⁹, несводимое к потоку космических и эволюционных законов. Это происхо­дит благодаря одухотворенной душе, которая формирует свою телесную реальность, дает ей жизнь и поддерживает и структурирует тело. Я не сво­димо к цифре, к номеру, к атому, к клеткам, к нейронам. L hотте neuronal (нейронный человек), о котором говорит Шанжо (Changeaux), не исчерпыва­ет всего человека, напротив, он нуждается и в разуме, структурирующем мозг, и в одухотворенной душе, структурирующей, ведущей и оживляющей его тело. Онтологическое и аксиологическое расстояние, которое отделя­ет человеческую личность от животного, несравнимо с расстоянием между растением и пресмыкающимся или расстоянием между камнем и живот­ным. В каждом человеке, в каждой человеческой личности воспроизводит­ся и обретает свое значение весь мир и в то же время преобразуется и преодолевается космос. В каждом человеке заключен смысл вселенной и вся ценность человечества: человеческая личность—это единство, целое, а не часть целого.

И общество рассматривает человеческую личность как точку отсчета: личность — это цель и исток общества. Христианское Откровение с его истиной о Творении (в определенном смысле творение есть рациональное завершение), Искуплении и общении человека с Богом придает этому пер-соналистическому видению широту горизонтов и ценностей, которая со­прикасается с божественным началом. Человек, каждый отдельно взятый человек, для верующего есть образ Божий, сын Божий и брат Христов. С позиции всякого рационального размышления, даже и внерелигиозного, че­ловеческая личность представляет собой точку отсчета, цель, а не средство, реальность, превосходящую экономику, право и саму историю. Не следует думать, что в рассуждении о медицинской этике или биоэтике эти предпо­сылки философского характера являются чистыми абстракциями, поскольку как этика, так и медицина обращены к человеку и потому должны рассмат­риваться во всей полноте своих ценностей.

С момента зачатия и до смерти, в любом состоянии, страдания или здо­ровья, человеческая личность остается точкой отсчета и мерой дозволенно­го и недозволенного.

Персонализм, из которого мы исходим, не следует смешивать с субъек­тивистским индивидуализмом — концепцией, в которой как основная черта личности рассматривается исключительно ее способность к самоопределе­нию и выбору. Подобная точка зрения особенно распространена в проте­стантском мире, в среде экзистенциалистов и в некоторых течениях амери­канского богословия. Классический персонализм реалистического* и томи­стского* типа, не отрицая этого экзистенциального компонента или спо­собности к выбору, в чем и заключается судьба и драма человеческой лично­сти, утверждает, в первую очередь, объективный и экзистенциальный (онто-

К. Popper - J. Ecc\es,L'ioeilsuocerveltn, 3 voll.Roma, 1982.

60 ГЛАВА ВТОРАЯ

I ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОЕ ОПРАВДАНИЕ БИОЭТИКИ, ЕЕ КРИТЕРИИ...

логический) статус личности. Личность — это прежде всего одухотворен­ное тело, воплощенный дух. Она ценна потому, что она есть, а не только благодаря выборам, которые она совершает. Более того, при всяком выборе личность использует то, что несут в себе ее существование и сущность, ее тело и дух. При всяком выборе мы сталкиваемся не только с реализацией выбора, возможностью выбора, но и с контекстом выбора: его целью, сред­ствами, ценностями.

Реалистический персонализм видит в личности единство, или, как его часто называют, всеединство, тела и духа, представляющее собой объектив­ную ценность, за которую субъективность несет ответственность и не мо­жет не нести ее по отношению как к собственной личности, так и к лично­сти другого.

Нельзя растворить и расплавить человеческую личность и ее ценности в череде выборов, не имея единого источника, где берут начало эти выборы, и не зная содержания ценностей, которое они выражают.

В персоналистической этике объективный и субъективный аспекты лич­ности связаны друг с другом и зависят друг от друга. Этическую ценность того или иного поступка следует рассматривать под субъективным углом зрения интенциональности, принимая при этом в расчет и его объективное содержание и его последствия. Естественный нравственный закон, который подталкивает всякую совесть к тому, чтобы творить добро и избегать зла, воплощается поэтому в уважении личности во всей полноте ее ценностей, в ее сущности и онтологическом достоинстве. То, что значимо для всех сфер этического поведения, значимо также и для биоэтики.

Если хирург совершает невольную оплошность в процессе трудной и рискованной хирургической операции, что приводит к смерти пациента, то субъективно это не может вменяться ему в вину, но объективный факт унич­тожения человеческой жизни остается тем фактом, который в будущем дол­жен обусловить усилия хирурга не повторять этой оплошности. В момент сокровенного суждения по поводу сделанного преобладает субъективная оценка, но в момент нормативного суждения, затрагивающего профессио­нальную этику, преобладает объективная значимость, которая должна скор­ректировать субъективную оценку. Определенность всегда должна стремить­ся к истине.

Мы полагаем, что с позиций персонализма можно выявить это стремле­ние у некоторых англосаксонских мыслителей, которые тяготеют к переоцен­ке «этики добродетелей», воспринимаемой в качестве противоположной или, по крайней мере, предшествующей «этике принципов»⁵⁰. Мы убеждены, что

L. Palazzani, Bioetica deiprinciple bioetica delle virtu. IIdibaltito attuak negli Slati Unili. «Medicinae Morale», 1992, l,c. 59 86; E. D. Pellegrino, A philosophical source o/medical morality. «Journal of Medicine and Philosophy», 1979,4,1, с 1 - 7; его же, The caring ethics: the relationship of physician to patient, в A. H. Bishop—J. R. Scudder, Caring, curing, coping: nurse-physician-patient relationships. Alabama, 1985, с 8 - 30; его же, Philosophical groundings for treating patient as a person: a commentary on A lasdair Maclintyre. в E. J. Cassell M.Siegler (eds), Changing values in ?nedicine, Frederick (MD), 1985,c.97-104, его же, Professional ethics: moral decline or paradigm shift'!, «Religion and Intellectual Life», 1987,

МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ В БИОЭТИКЕ 61

не только прикладной аспект этического суждения требует неких приобре­тенных способностей для созидания ценностей, но и сама восприимчивость К смыслу и ценности личности рождается из сознания, которое движимо добродетелью. Однако с учетом персоналистической модели становится не­обходимой интеграция между моментом выявления и обоснования ценнос­тей и норм и моментом их корректного и последовательного применения.

В дальнейшем мы еще вернемся к рассмотрению роли кардинальных добродетелей* в этической сфере. Но мы полагаем, что невозможно разде­лить эти два момента, в противном случае само понятие добродетели или нравственного поступка может лишиться всякого обоснования.