Дескриптивная этика и социобиологическая модель

Первая попытка опирающегося на факты обоснования этической нормы (в четкой оппозиции к закону Юма), приведшая к релятивизации ценностей и норм, представлена социологическо-историцистским направлением. Речь идет об идее чисто описательной этики, в рамках которой общество в про­цессе эволюции создает и меняет ценности и нормы, развивающиеся функ­ционально, подобно тому, как живые существа в процессе своей биологи­ческой эволюции совершенствуют определенные органы для развития ка­кой-либо функции и, в конечном счете, для улучшения собственного суще­ствования. Эволюционная теория Дарвина (Darwin) здесь соединяется с со­циологизмом Макса Вебера (Weber) и с социобиологизмом X. Дж. Хайнзенка (Heinsenk) и Е. О. Вильсона (Wilson).

Исследователи культурной антропологии и экологи часто стоят на таких же позициях. Переводя эту мысль в простые слова, можно сказать, что, по­добно тому, как космос и различные формы жизни в мире подчинены эво­люции, общества тоже эволюционируют, и в рамках этой биологической и социологической эволюции должны меняться и моральные ценности. Эво-

³⁰ J. Maritain, №н/lemons surles notions premieres de la philosophie morale, Paris, 1951 (итал.перев. Novelezionisulleprimenozionidellafilosoftamorale, Milano, 1979); VanniRovighi,Elemenlidifilosofia, III; Tommaso d'Aquino (San), Summa Theologiae, I-II, q. 55, a. 7 ad 3, Bologna, 1984; A. Da Re, L'etica tra felicitaedmere. L'allualedibattitosulla filosofia pratica, Bologna, 1986.

³¹ Maritain, Neuflefons.... с97 109.

50 ГЛАВА ВТОРАЯ I ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОЕ ОПРАВДАНИЕ БИОЭТИКИ, ЕЕ КРИТЕРИИ...

люция, движущаяся от «биологического эгоизма» или инстинкта самосох­ранения, находит все новые формы приспособления, культурным выражени­ем которых являются право и мораль.

В современных эволюционных условиях, когда человек начинает зани­мать новое место в космосе и в биологическом мире, следовало бы исходить из новой системы ценностей, поскольку предыдущая система уже не соот­ветствует той экосистеме, что рождается в наши дни. Жизнь человека не отличается существенным образом от различных форм жизни во вселенной, с которыми она находится в симбиозе. Основываясь на таком видении, сле­дует считать, что этика выполняет функцию поддержания эволюционного равновесия — мутационного равновесия адаптации и экосистемы³².

По всей видимости, между природой и культурой существует тесная связь, и границу между ними трудно определить, однако для сторонников деск­риптивной этики природа обретает свое завершение в культуре и, наоборот, культура есть не что иное, как системное описание эволюции природы.

Принятие этой модели означало бы не только принятие на веру эволюци­онной теории, но и допущение «редукционизма» в качестве предпосылки, то есть сведение человека к историцистскому и натуралистическому явле­нию в космосе. И потому такое видение влечет за собой релятивизм любой этики и любой человеческой ценности, погружая всякое живое существо в великий поток эволюции, достигающей в человеке своей вершины, не являю­щейся, однако, окончательной и устойчивой точкой отсчета, ибо и он под­вержен мутации в активном и пассивном смысле этого слова. Таким образом, речь идет о гераклитовской идеологии, в соответствии с которой нам не дано познать никакого стабильного единства и никакого универсализма цен­ностей, никакой нормы, истинной для всякого человека во все времена.

Если бы эта идеология была верной, тогда самые зверские преступления, какие только знает история, преступления Тамерлана или Гитлера, были бы преступлениями только для нас, для тех, кто живет сегодня, а не преступле­ниями против человека вообще. Тогда была бы тщетной и, уж во всяком случае, связанной лишь с определенной исторической эпохой любая попыт­ка определения «прав человека».

В свете этой модели в качестве механизмов, необходимых для развития эволюции и прогресса рода человеческого, должны рассматриваться меха­низмы «приспособления» и «отбора». Приспособление к среде, к экосисте­ме и отбор свойств, наиболее способствующих развитию вида, приводят к оправданию евгенизма как в позитивном, так и в негативном смысле. Теперь, когда человечество обрело возможность научного господства над механиз­мами эволюции и биологического отбора с помощью генетической инжене­рии, для последователей этой теории оправдана генетическая инженерия (с целью отбора, улучшения или изменения) не только по отношению к различ­ным видам животных, но и к человеку. Однако в этом направлении можно выявить несколько потоков мысли: одни из них ведут всего лишь к оправданию

Е. Sgreccia, Scienza, medicina, etk-a, eSerra Neri (a cura di), Nuovagenetica..., с 7 - 11.

РАЗЛИЧНЫЕ БИОЭТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ И ПРОБЛЕМЫ МЕТАЭТИКИ 5 1

ценностей, существующих в обществе, другие, в особенности социобиоло-гические, склоняются к оправданию все большего вмешательства в биологи­ческое наследие человечества. Во всяком случае, это направление легко отож­дествить с викинианским verum ipsumfactum и, отсюда, с bonum ipsumfactum. Мы вправе с полным на то основанием высказать следующее предполо­жение: коль скоро очевидно, что некоторые культурные компоненты и обы­чаи подчинены эволюции, то столь же очевиден и тот факт, что человек остается человеком, отличным по своей природе, а не только в силу его неврологической сложности, от всякого другого живого существа, и что добро и зло не заменимы одно другим, как не могут быть в одно и то же время истинными и ложными законы бытия, законы науки и законы морали. Смерть, боль, жажда истины, солидарность и свобода — это не только фе­номены культуры, но и реальные явления и ценности, сопровождающие че­ловека на всех этапах его исторического пути.