Закон нравственный и закон гражданский

Вековой философский спор об отношении между гражданским законом и законом нравственным сегодня является существенным вызовом запад­ным демократиям.

52. A.Pcssina, Personalismo е ricerca in bioetica, «Medicina e Morale» 1997,3, с 443 459.

53. Для более полного ознакомления с задачами нравственной философии в целом см. Vanni Rori$a,Elementidifilosofia,l\l,c. 189 269.

⁵⁴ Аа. Vv., Ordine morale e ordine giuridko. Rapporlo e distinzione tradirilto e morale. Bologna, 1985, P. Donati, II contesto sociale delta bioelica; il rapporlo Ira norme morali e nor me di dirilto positive, in Aa. Vv., Bioetica: m 'opzioneper I'uomo. Milano, 1988. Об отношении между биоэтикой и правом см. F. D'Agostino, llproblema bioetica in una socielapluralistica, в Atti dell'88° Congresso della Societa Italiana di Medicina Interna, Roma, 1987; его же, Bioetica ediritto, «Medicina e Morale», 1993,4, с 675 - 691.

ЗАКОН НРАВСТВЕННЫЙ И ЗАКОН ГРАЖДАНСКИЙ 6 3

Еще св. Фома указывал, что отнюдь не вся сфера морали может быть по­крыта правом. Закон, впрочем, не может обосновать мораль, в лучшем случае, он может признать ее требования. Поэтому не следует стремиться к созда­нию этического государства, которое бы решало, что есть добро и что зло. Однако определенные фундаментальные ценности, необходимые для гаран­тирования общего блага*, должны быть защищены и законом, и потому, ког­да закон не защищает благо, необходимое для совместного проживания людей и общего благосостояния (как, скажем, те же законы, допускающие аборт), закон не является законом, он может стать причиной отказа от выполнения гражданского долга по требованиям совести* и должен быть изменен.

Фундаментальное благо жизни единичного живого существа, которое уже родилось или вот-вот должно появиться на свет, семья, необходимая медицинская помощь составляют основные этические реквизиты, потому что они служат защите общего блага. Это не какой-то «этический мини­мум», поскольку речь идет отнюдь не о малых вещах, но об «общем благе», которое нужно защищать в интересах всех.

В современном плюралистическом обществе в силу ряда причин и в особен­ности вследствие возникновения биоэтического мышления и поставленных им проблем, затрагивающих сферу закона, все более очевидной становится необходимость прояснения аксиологических основ права для того, чтобы сде­лать более определенными и явными неотъемлемые права человека, которые, будучи санкционированы законом, должны направлять поведение человека в случае нравственного выбора, в который вовлечены науки о жизни и здоровье. В господствующей культуре расщепление бинома истина—свобода, как ни парадоксально это, делает все более трудной эффективную защиту чело­веческой жизни со стороны государственных структур и способствует по­явлению утонченных форм тирании, при которых горстка людей может ре­шать судьбу множества других.

Прошло уже не так мало времени с тех пор, как законы об искусствен­ном аборте, действующие во многих западных странах, преобразовали по существу понятие «преступление» в «право», узаконивающее злоупотребле­ние властью более сильных над жизнью слабых и невинных⁵⁵.

Эта запутанная юридическая ситуация, при которой ценность челове­ческой жизни поднимается и опускается по шкале ценностей⁵⁶ как какой-то субъективный интерес, является результатом этического релятивизма и юридического позитивизма, превративших теорию различения права и мо­рали в теорию радикального разделения этих двух понятий.

В современных юридических дискуссиях часто можно услышать об амо­ральности права⁵⁷. В конечном счете такое мнение приводит к концепции

⁵⁵ Giovanni Paolo II, Evangelium Vitae, n. 11.

⁵⁶ Выражение D. Ross, The rigit and the good. Oxford, 1930; The foundations of ethics. Oxford, 1939.

⁵⁷ Это выражение использовал A. Levi, критикуя одного из последователей юридического Натурализма в своей работе Intorno adun corollario delprincipio di socialita del dirilto в Scritli minori di fllosofia del dirilto, Padoval, 1957,c.3.

64 ГЛАВА ВТОРАЯ I ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКОЕ ОПРАВДАНИЕ БИОЭТИКИ, ЕЕ КРИТЕРИИ...

права, которая отсекает от себя любой критерий справедливости и обще­го блага⁵⁸.

Все больше авторов предлагают теории этического минимума, оставляю­щие пространство для морали, но лишь в тех границах, в которых мораль признает абсолютный примат права и которые опираются на модели юри­дических принципов, признанных и санкционированных международными декларациями прав человека. Там, где этого не происходит, мораль остается уделом воображения отдельных индивидов, без всякого юридического «обеспечения» на коллективном уровне⁵⁹.

Согласно другой части этой доктрины, право должно зависеть не от ис­тины, а скорее от акта нормативной воли того, кто стоит у власти (юриди­ческий позитивизм)⁶⁰.

Последствия такой установки серьезно влияют как на юридическую систе­му, так и на систему политическую. Действительно, с одной стороны, из права выбрасывается его собственное этическое содержание, и, вместо того чтобы вести к поиску истины для осуществления общего блага, оно сводит­ся к простому процедурному механизму поиска согласия. С другой стороны, демократическая система, которая в идеале должна представлять собой дей­ственный «механизм» защиты прав каждого индивида на любой стадии и при любых условиях его существования, становится «целью», служащей со­хранению интересов большинства.

По сути дела, как отмечали видные представители этой доктрины⁶¹, со­временное понятие демократии должно характеризоваться не столько сво­ими формальными механизмами, как это было свойственно модели демокра­тии прошлого века, сколько особым уважением индивидуальных прав и за­щитой достоинства человеческой личности. Именно такая демократия мо­жет быть названа правовым государством, в котором сама правительствен­ная власть ограничена законами, направленными на защиту индивида, санк­ционированными основными принципами конституции, коими не может манипулировать даже большинство, стоящее у власти.

Подлинная демократия субстанциональна⁶², и ее ценность «возрастает или умаляется вместе с ценностями, которые она воплощает и развивает.

⁵⁸ H.Kelsen, La dottrinapura deldiritto, Torino, 966. Он пишет: «Справедливость — это моральное требование, и отношение между моралью и правом включает в себя отношение между справедливостью и правом». Однако автор, исходя из простого различения права и морали, приходит к полному исключению нравственности из области права, что сегодня едва ли возможно обосновать доктринально. Следует учесть, что, по сути, начиная с Гоббса и кончая доктриной юридического позитивизма, право рассматривается в качестве продукта воли того, кто стоит у власти, тогда как справедливость предстает либо как этический идеал, либо как простой продукт позитивного закона.

⁵⁹ F.D'AgasUno.L'approcciomoralealdiritto,BScriltiinonorediAngeloFalzea,vo\.l,Muano, 1991,с.230.

⁶⁰ По следам постулата Гоббса: «auctoritas поп Veritas, facit legem» («власть, а не истина творит закон»).

⁶¹ N. Blasquez, Bioetiea fundamental, Madrid, 1996; AA.W.,Ordine morale e orduie giuridico. Rapportoe distinzinne tra dirillo e morale (Atti del Congresso Nazionale Teologi e raoralisti, Roma, 24-27 aprile 1984), Bologna, 1984; A.Caprioli — L. Vaccaro (a cura di). Dirillo morale e consenso sociale, Brescia, 1989.

62 СогласноD'Agostino,Perun'ermeimilicadella«Evange.lium Vitae»: legge morale eleggecivile,«Biael\ca», n. 3,1995, с 406.

ЗАКОН НРАВСТВЕННЫЙ И ЗАКОН ГРАЖДАНСКИЙ 65

фундаментальными и неотъемлемыми ценностями в данном случае являют­ся достоинство каждой личности, уважение к ее неотчуждаемым и неумаля-емым правам, а также признание общего блага в качестве цели и регулирую­щего критерия политической жизни... Поэтому для будущего общества и развития здоровой демократии необходимо новое осмысление человечес­ких и моральных ценностей, экзистенциальных и природных, вытекающих из самой жизни человеческого существа и выражающих и защищающих до­стоинство личности, — ценностей, которые, в силу этого, никакой индивид, никакое большинство и никакое государство не могут ни создать, ни изме­нить или разрушить, но должны только признавать, уважать и развивать»⁶³.

Уже довольно давно в юридическом мире ощущается потребность в про­яснении этико-аксиологического аспекта права и в исследовании не столько его истоков, сколько его основ посредством возвращения к тем объективным и универсальным ценностям, которые нормативно поддерживают его и ос­новываются на онтологической структуре человека как личности⁶⁴.

Таким образом, конституции призваны защищать фундаментальные пра­ва личности, необходимые для гарантирования упорядоченного совместно­го проживания граждан и для самой возможности существования социаль­ной жизни. Поэтому то, что мы называем конституционным минимумом, должно быть зафиксировано в конституции каждого государства, ибо оно является необходимым элементом самого существования любого челове­ческого общества.

Поэтому от законодателя требуется не создавать заново, а скорее ос­мыслять потребности человека, живущего в обществе, в поиске не столько согласия, сколько того объективного нравственного закона, что «вписан в сердце каждого человека и является нормативной точкой отсчета самого гражданского закона»⁶⁵.

Только на основе таких предпосылок право может вновь обрести свою подлинную функцию, защищенную от опасностей этического релятивизма, который слишком часто в истории служил для оправдания произвола поли­тических властей и соединял справедливость и свободу с авторитаризмом и злоупотреблениями, в особенности в отношении самых слабых. Поэтому Учительство Католической церкви в энциклике «Evangelium Vitae» открыто призывает законодателей уважать «истину права» и обращается к ним с при­зывом сказать мужественное «нет» всякому насилию над человеческой жиз­нью и всякому произволу в отношении ее.

⁶³ Evangelium Vitae, nn. 70 и 71.

⁶⁴ CotteS., II dirittonell'esistenza, Milano, 1991,с. 194. Автор пишет: «Самый прямой путь доказа­ тельства обязательности правила — это продемонстрировать его соответствие ценности».

⁵ Evangelium Vitae, n. 70. В этом отношении интересны работы J. Finnis J., Legge naturale e. dirilli naturali, Torino, 1996 (см. с. 304 и далее) и J. Hofiner, La dottrina sociale cristiana, Roma, 1979. В Последнем произведении говорится, в частности: «Содержание большинства позитивных за­конов не установлено естественным правом, но только подчиняется всеобщему требованию ^естественного права, то есть требованию служить общему благу. Таково большинство законов гражданского, процессуального, уголовного права...»(с. 57).