Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковые особенности художественного текста. Учебное пособие
.pdf
4. ЗВУК КАК СРЕДСТВО СОЗДАНИЯ
ОБРАЗНОСТИ
Звуковая организация поэзии А. С. Пушкина
Звуковая композиция многих пушкинских стихов начинается
с заглавия. Консонантный состав заглавного слова отражается
в одном из слов текста. Заглавие – источник звукового ряда, проходящего через стихотворение. Например, звуковой состав слова
«Анчар» отражён в словах чёрный, прозрачною, ручьями, дремучий, горючий. А консонантный состав слова жалобы, вынесенно-
го в заглавие стихотворения «Дорожные жалобы», варьируется
в словах большой (на большой мне, знать, дороге), шлагбаум (иль
мне в лоб шлагбаум влепит) и т. д. Повторение звука [ж] и парного ему [ш] создаёт некую звукопись, благодаря которой читатель
как бы воочию слышит скорбные, тихие жалобы.
В некоторых стихотворениях почти все слова объединяются
в пары или сквозные звуковые ряды. В стихотворении «Анчар»
консонантный состав первого слова в пустыне отражён в разных словах, последовательно объединяющих строфы (степей,
растопясь, птица, песок).
В то же время можно наблюдать и звуковой контраст, который соответствует смене тональности стихотворения. Например, в том же «Анчаре» указанная группа глухих согласных
противопоставляется сочетанию звонких: И умер бедный раб
у ног Непобедимого владыки.
Характерной особенностью пушкинского стиха является
парный повтор. Например, лёг на лыки, вселенной
летит – лист, человек – чело, мчится – туча. То же видим
в стихотворении «Дорожные жалобы»: в коляске – колесом, су-
дил – злодею, в лесу – околею и т. д.
Особую роль в звуковой организации текста играют многоконсонантные слова. Консонантный состав многоконсо-
– властной,
21
Е. Б. Демидова, Ю. Б. Мартыненко. ЯЗЫКОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА
нантного слова отражается в той или иной мере в различных
более простых словах. При этом многоконсонантное слово
предшествует им. Оно может примыкать к ним непосредственно: Стамбул для сладостей порока мольбе и сабле изменил.
Расположение может быть дистантным: Вскормлённый в нево-
ле орёл молодой – туда, где синеют морские края. И наконец,
многоконсонантное слово и его более простые вариации имеют и ступенчатое расположение: В безмолвии лесов, весной,
во мгле ночей поёт над розою восточный соловей, но роза милая не чувствует, не внемлет.
Таким образом, возникновение и последующее распадение многоконсонантного слова образуют звуковой стержень
текста.
На всем протяжении творчества Пушкина достаточно явственна тенденция к установлению звукосмысловых отношений
между словами. Она сосуществует с другой не менее явной
тенденцией – к объединению рядом стоящих слов на основе
звуковой близости вне зависимости от смысловых отношений
между словами. Стихи Пушкина насыщены звуковыми повторами разной глубины и разного характера. Они объединяют
и слова, которые связаны синтаксическими связями, и слова,
синтаксически не связанные, и занимают разные позиции: звуковые повторы могут находиться в одном предложении (на пе-
чальные поляны, и демон мрачный и
мятежный, люблю твой
строгий стройный вид) и в одной строке или распределяться
между разными предложениями и разными строками (шипе-
нье пенистых бокалов / и пунша пламень голубой, пишу, читаю
без лампады / и ясны спящие громады).
Вопросы
1. Как отражается звуковой состав заглавия в ткани пушкинских стихов?
2. Приведите примеры парных звуковых повторов в стихотворениях поэта.
3. Какую, на ваш взгляд, роль выполняют звуковые контрасты
в поэзии А. С. Пушкина?
22
4. Звук как средство создания образности
Упражнение
1. Прочитайте стихотворение А. С. Пушкина. Обратите внимание на звуковую организацию данного текста (в качестве руководства используйте статью, приведённую выше).
2. Пронаблюдайте, имеются ли в стихотворении парные звуковые повторы.
3. Использует ли автор звуковые контрасты в данном стихотворении?
4. Найдите в тексте старославянизмы (см. определение в Словаре терминов) и архаизмы. Каково назначение устаревшей лексики в тексте?
Пример анализа:
Exegi monumentum
Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастёт народная тропа,
Вознёсся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
В стихотворении А. С. Пушкина консонантный состав многоконсонантного слова нерукотворный повторяется в звуковом составе
последующих более простых слов – не зарастёт, народная, тропа,
непокорной и т. д.; воздвиг, вознёсся, главою – устаревшая лексика.
Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
Мой прах переживёт и тленья убежит.
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,
И назовёт меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне
дикий
Тунгус, и друг степей калмык.
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.
1
Я воздвиг памятник (лат.).
1
23
Е. Б. Демидова, Ю. Б. Мартыненко. ЯЗЫКОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА
Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.
(1836)
Упражнение
1. Прочитайте «Песню о Буревестнике» М. Горького.
2. Какой звук повторяется чаще всего? С какой целью автор
использует звуковой повтор в своём произведении?
3. Имеются ли в тексте звуковые противопоставления?
Как связаны они со смыслом произведения?
4. Пронаблюдайте, сопровождается ли звуковой повтор другими видами повтора.
Песня о Буревестнике
Над седой равниной моря
ветер тучи собирает. Между
тучами и морем гордо реет Буревестник, чёрной молнии подобный.
То крылом волны касаясь,
то стрелой взмывая к тучам,
он кричит – и тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике – жажда бури!
Силу гнева, пламя страсти
и уверенность в по беде слышат
тучи в этом крике.
Чайки стонут перед бурей, – стонут, мечутся над морем
и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.
И гагары тоже стонут, – им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.
Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утёсах…
Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены мо рем!
24
4. Звук как средство создания образности
Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют и рвутся волны к высоте навстречу грому! Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн
объятьем крепким и бросает их с размаха в дикой злобе на утёсы,
разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
Буревестник с криком реет, чёрной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
Вот он носится, как демон, – гордый, чёрный демон бури, –
и смеётся и ры дает… Он над тучами смеётся, он от радости рыдает!
В гневе грома, – чуткий демон, он давно усталость слышит,
он уверен, что не скроют тучи солнца, – нет, не скроют!
Ветер воет… Гром грохочет…
Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря.
Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
– Буря! Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно мо рем; то кричит пророк победы:
– Пусть сильнее грянет буря!..
25
5. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СРЕДСТВ
СЛОВООБРАЗОВАНИЯ
В СТИЛИСТИЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ
5.1. Роль словообразовательных средств в произведениях
Ф. М. Достоевского
Художественный мир Достоевского, мир напряжённых поисков идеала и трагических контрастов, предельно динамичен
и внутренне противоречив. Это нашло естественное отражение
в языке его произведений: «Речь Достоевского точно торопится и задыхается. Слова то громоздятся беспорядочной толпой,
как будто мысль торопливо ищет себе выражения и не может
схватить его, то обрываются коротко, резко, падают отрывистыми фразами, иногда одним словом там, где грамматически необходимо было бы целое предложение» [56, с. 36]. «В текстах
Достоевского актуализируются генетические связи слова и его
отношения с другими единицами, трансформируется его сочетаемость, обнажается его словообразовательная структура: жизнь
слова соотносится с постижением идеи и выражением глубинных
сущностных основ изображаемого. Стиль Достоев ского, "великого художника идеи" (М. Бахтин), характеризуется предельной
свободой в объединении речевых средств и в то же время обнажением связей между ними. Устойчивый характер носят приёмы
словоупотребления, служащие для выделения сквозных мотивов
произведения, для художественного изображения идеи в её становлении и развитии» [52, с. 55].
Таким образом, использование писателем словообразовательных средств может рассматриваться не только как фактор
связности текста или источник художественной экспрессии,
но и как важный параметр описания особенностей индивидуального стиля писателя. Для стиля Достоевского характерны
26
5. Использование средств словообразования в стилистических целях
повторяющиеся приёмы использования словообразовательных
средств, отражающие особенности художественного мира писателя.
Роман «Игрок» – шедевр драматического напряжения и блестящих композиционных эффектов, в котором реализм слит с романтическими традициями. Линейное развитие сюжета, с подъёмами
и срывами, но всё же поступательное, превращается в конце в бессмысленное вращение на месте – герой становится рабом рулетки,
опускаясь всё ниже и ниже. Достоевский не морализирует. Он сам
знал горячку игры и даёт нам возможность пережить и прочувствовать огонь азарта и риска, вечную иллюзию вызова, бросаемого
судьбе. Каким же образом словообразовательные средства языка используются писателем для воплощения авторского замысла
в данном произведении?
Прежде всего обращает на себя внимание словотворчество писателя, отличительной особенностью которого можно было бы назвать стремление к компрессии, к экономии средств языка: «…Все
эти мои обвинения, как ни устарели, как ни пошлы, как ни водевильны, а все-таки истинны»; «Вы можете находить Расина из-
ломанным, исковерканным и парфюмированным: даже читать
его наверно не станете».
Среди новообразований Достоевского преобладают потенциальные слова – «слова, которых практически нет, но которые могли бы быть, если того захотела историческая случайность…» [52,
с. 55]. Интересно то, что эти слова, созданные по продуктивным
словообразовательным моделям, зачастую в данном романе мотивируются непосредственно в тексте, образуя словообразовательные пары: «…бывает такая боязнь, такое временное помешатель-
ство, когда
человек почти ничего не помнит или полупомнит,
или четверть помнит»; «Они особенно смотрят за воришками
и промышленниками, которых на рулетках особенно много,
по необыкновенному удобству промысла».
Среди потенциальных слов в романе можно отметить группу
сложных эпитетов:
«Любопытно и смешно, сколько иногда может выразить взгляд
стыдливого и болезненно-целомудренного человека, тронутого
27
Е. Б. Демидова, Ю. Б. Мартыненко. ЯЗЫКОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА
любовью»; «Это была весьма скромно и прилично одетая дама…
с каким-то болезненно-бледным, усталым лицом».
Образования подобного типа характерны для многих художников слова, однако в данном случае показательно использование
прилагательного болезненный в контексте всего творчества писателя.
Среди потенциальных слов можно выделить также группу отвлечённых существительных:
«…иначе могла ли бы она, осторожная и умная, быть со
мною в таких короткостях и откровенностях?»; «…терпеть
я не могу этой лакейщины в фельетонах целого света…»; «Фи,
какая щепетильность и
какие утончённости!».
Это и глагольные новообразования:
1) «О, глаза опустила, манерничает и церемонничает»; «m-lle
Blanche, с самого его появления у нас тотчас же начала за него
передо мною адвокатствовать» – т. е. глагольные новообразо-
вания на -нича- и -ствова-, мотивированные существительными
и прилагательными;
2) префиксальные и префиксально-постфиксальные образо-
вания:
«…(генерал) готов был броситься предо мною на колени, чтобы я сейчас же шёл к m-lle Blanche и упросил, усовестил её воро
титься к нему и выйти за него замуж»; «Да уже двенадцать раз
ставил, бабушка. Сто сорок четыре фридрихсдора проставили»;
«При появлении моём все они как бы поприудержались и подпра-
вились. Де-Грие поправил волан»; «…имею право пожелать, чтобы вы, так сказать, меня-то не окомпроментировали»; «Мне
было о чём
раздуматься»; «Я пятнадцать тысяч целковых про-
фершпилила». Слово «профершпилить» образовано от немецкого
verspielen – проиграть.
Сложение с первым компонентом само-:
«Может быть тут есть что-нибудь … какое-нибудь необыкновенное усилие воли, самоотравление собственной фантазией
или ещё что-нибудь, – не знаю…»
Отметим использование определительных наречий, образующих ненормативные сочетания:
-
28
5. Использование средств словообразования в стилистических целях
«С этаким пройтись по бульвару было не только возможно, но,
если так можно выразиться, даже рекомендательно».
Обращает на себя внимание обилие слов со значением особой
интенсивности действия и предельной степени качества, образованных при помощи префиксов раз-, пре-, наи-:
«Это даже сбивало меня несколько с толку, и в игорные залы
я вошёл с предосадным чувством»; «Да, но зато француз – маркиз – и умнее», – ответила она наиспокойнейшим образом».
«Следует отметить, что Достоевский предпочитает сочетать
словообразовательные средства с суффиксами превосходной степени прилагательных, что ещё более усиливает "огненную атмосферу" произведения. Данный класс слов-"усилителей" служит
средством гиперболизации описания» [52, с. 55].
Весьма активны в романе производные с суффиксами субъективной оценки, которые интенсивно используются как в авторской
речи, так и в речи персонажей. Например, в описании бюргерского
образа жизни повтор слов с суффиксами субъективной оценки создаёт ироническую экспрессию:
«Положим, скопил фатер уже столько-то гульденов и рассчитывает на старшего сына, чтоб ему ремесло аль землишку передать». Или: «На этих двух вечеринках я принужден был играть
преглупейшую роль хозяина, встречать и занимать разбогатевших
купчишек, невозможных по их невежеству и бесстыдству разных
военных
поручиков, и жалких авторишек и журнальных козявок…»
Здесь слова с суффиксами субъективной оценки используются
как средство иронии и сатиры в авторской речи.
В романе суффиксы субъективной оценки использованы также
и как средство речевой характеристики персонажей, в частности
властной капризной помещицы:
«И французишка? Ну да сама всех увижу»; «А теперь… докто-
ришку какого-нибудь позвать не забудь».
«Динамичность и зыбкость» художественного мира Достоевского, «а в связи с этим чрезвычайная сложность взаимосвязи
в этом мире всех явлений» вызывает, с одной стороны, «небрежение словом» [43, с. 30–41], экспериментирование с ним, а с другой – выделение связей слов в тексте.
29
Е. Б. Демидова, Ю. Б. Мартыненко. ЯЗЫКОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА
В романе «Игрок» мы видим постоянное подчёркивание связи
мотивированного и мотивирующего слов, в одном контексте объединяются однокоренные и одноструктурные слова, актуализируется их словообразовательная структура.
Основным словообразовательным средством, к которому постоянно обращается автор в романе «Игрок», является повтор, а именно два его основных типа: деривационный (повтор однокоренных
слов) и аффиксальный (концентрация в одном тексте слов, образованных по одной словообразовательной модели).
Аффиксы порой становятся в романе «поэтической составляющей прозаического текста» [29, с. 17]. «(Бабушка) явилась...
по обыкновению своему, бойкая, задорная, самодовольная, прямо сидящая, громко и повелительно кричащая, всех бранящая»; «Куперы
переглядывались и переговаривались. Кругом говорили и
ждали».
Приставки порой становятся самостоятельными микрообразами, занимая значительное место в образной системе произведения
(про-, вы-, воз-):
«Они готовы проставить иногда на этих трёх последних ударах всё, что у них есть в кармане – и действительно тут-то наиболее и проигрываются»; «Вновь возродиться, воскреснуть. Надо
им доказать…».
Повтор одноструктурных слов активно используется в ранних произведениях Достоевского, в частности в данном романе:
«Полина вспыхнула, я так и вздрогнул»; «Я решительно не вижу
ничего грязного в желании выиграть поскорее и побольше»; «Вся
эта корысть и вся эта корыстная грязь, если хотите, была мне,
при входе в залу, как-то сподручнее, родственнее»; «Мне всё показалось так грязно, как-то нравственно скверно и грязно».
Подобный повтор усиливает значимость приставки или суффикса, что подчёркивается также употреблением антонимичных
морфем в одном контексте или противопоставлением приставки
и предлога или частицы: «Странное дело: мне было о
чём раздуматься, между тем я весь погрузился в анализ ощущений моих
чувств к Полине»; «Под влиянием всего этого недавнего вихря, за-
хватившего меня тогда в этот круговорот и опять куда-то вы-
бросившего...»; «Если тут борьба, то она ещё возвысит, а не уни-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]