Тихомиров Л.А. Философско-культурологические искания

том освобождения человеческого духа от власти природы, иницииро

требовала только подчинения материальных потребностей духовным,

ческого существования. Подчеркнем, что свойственное Л. А. Тихоми рову отнесение христианской культуры к высшему типу культуры встречается у всех сторонников христианского персонализма, а также у нехристианских персоналистов, испытавших се влияние. На наш взгляд, наиболее сильное восхищение перед христианской культурой в зару бежном персонализме выразил последователь иудаизма Э. Левинас. Он усмотрел силу христианства в пронизывающей весь европейский уни версум христианской культуре, образующей промежуточную реальность между рациональным порядком политического существования и мисти ческим порядком веры, создающей уникальную духовную атмосферу, способствующую христианскому прозелитизму, в силу которой борьба христианства и иудаизма превращается в неравную партию. В отечест венной персоналистической философии наиболее обоснованную аполо гию христианского культурного доминирования, с нашей точки зрения, дал Б. П. Вышеславцев. Постулируя осуществимость истинной сублима ции низших импульсов человека только на основе истинной, христиан ской религии, определяя христианство как религию «абсолютно желанного», способную дать человеку блаженство, вечность, полноту богообщения, Б. П. Вышеславцев указал, что только христианство поро ждает высшие культурные формы, только в нем желанный образ стано вится гарантией осуществления всей полноты культурного творчества, доступного человеку.

природной истории человеческого духа. В свою очередь, исторически

образующие их религиозно-философские учения также индивидуальны

и неповторимы, что значительно углубляет уникальность и неповтори

мость всемирной сверхириродной истории. Неповторимость религиозно

философских учений и их антитез позволяет охарактеризовать универ

сум духовной истории человечества как в высшей степени индивидуаль

ный универсум, к которому неприменима категория закона. В таком

случае ко всему историческому универсуму и образующим его частям можно приложить используемое Г. Рикксртом культурологическое поня тие индивидуума «в смысле единичного, своеобразного и незаменимого никакой другой действительностью явления»3, а также привлечь к ис следованию философско-исторических воззрений JI. А. Тихомирова не разрывно связанное с этим понятием рикксртианскос понятие культур ного объекта.

философию истории как систематическую науку о культуре, отличаю

щуюся от прочих наук о культуре (например, истории) своим философ

противоположности этой науки генерализирующим естественнонаучным дисциплинам, считая, что она не имеет своей целью построение системы

Объединяет мыслителей и центрация христианских истоков понятия сверхириродной свободной человеческой истории. С позиции J1. А. Ти хомирова, целостная картина мировой истории есть неоспоримое завое вание христианского духа, рассматривающего исторический универсум как пространство от сотворения мира до Страшного суда, в котором происходит духовное самоопределение человеческой личности в ее дви

рии глубоко чуждо пантеистической философской рефлексии, фикси

дивидуальных форм, полагающий, что именно христианство позволило

невозможность раскрытия смыслового пространства исторического уни версума посредством социологии и психологии. Оппозиция философско­исторического и естественнонаучного познания у обоих философов пе

ражаст неповторимую ценностно-смысловую реальность культуры. При этом два основных религиозно-философских миросозерцания у J1. А. Ти хомирова превращаются в индивидуализирующие «коллективные поня тия» (Kollcktivbegriff) культурной истории, поскольку воссоздающаяся в них ценностно-индивидуальная культурная реальность образована груп пой своеобразных религиозно-философских миросозерцании, целью данных понятий «является не обобщение, подобное практикующемуся в генерализирующих науках, но изображение индивидуальности группы (Gruppemndividualitat)»9.

Следуя Г. Рикксрту, философско-историческое познание серьезно отличается от научно-исторического, поскольку последнее не сопряжено с опорой на систему культурных ценностей. Историческая наука не име ет и права на критическую оценку, выступающую прерогативой фило софско-исторического познания и предполагающую привнесение аксио­логичсски истолкованного понятия прогресса как повышения в ценности культурных благ. Истолковывая смысл истории с точки зрения вопло щенных в ней ценностей, философско-историческое познание произно сит суд над прошлым, развивает понятия регресса и прогресса как уменьшения или возрастания ценности, включает в себя положительную или отрицательную оценку. Неся в себе персоналистический критерий ценности, философия истории J1. А. Тихомирова развивает аксиологичс­ски истолкованные понятия регресса и прогресса как уменьшения или возрастания ценности сверхприродного личного бытия, всецело соответ ствуя требованиям Г. Риккерта, настаивающего на необходимости при влечения данных понятий в философско-историческом анализе, указы вающего, что философия истории как наука о культуре должна не просто медиатизировать прошлое ради настоящего и будущего, но «прямо-таки судить его, т. е. мерить его ценность с точки зрения своего идеала»10.