Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое консультирование. Хрестоматия
.pdf
бодному выражению чувств и т.д. Целью этих изменений является приведение
личностных особенностей клиента к некоторой идеальной модели личности,
провозглашаемой в конкретной теоретической концепции. Эта категория также
относится к адаптивной стратегии, однако, структуры и особенности личности
соизмеряются не с целесообразностью деятельности, но с идеальной моделью
личности. Это означает, что, развиваясь, личность может разворачивать неадаптивную или нецелесообразную деятельность (например, творческую), способствующую проявлению и реализации более значимых, чем адаптированность, потребностей (например, в спонтанности).
Развитие культурно-продуктивной личности клиента, способного к раз-
ным стратегиям поведения и нешаблонным способам действий, видит целью
консультирования Г. Абрамова. Задача психолога состоит в создании условий
для этого.
Кочюнас Р. формулирует свою позицию еще четче — появление у клиен-
та черт зрелой личности: развитие личности, независимость и самостоятельность, ответственность.
Эти психологически задачи шире всего представлены в следующих прак-
тических направлениях: адлерианское, клиентцентрированная терапия.
3. Цели и задачи становления жизненного пути личности принимают
консультанты, допускающие большие вариации способности к адаптации и выраженности зрелости личности, не придающие им ключевого значения, оценивающие их как относительные ценности. При этом контекст, включающийся в
консультирование, расширяется максимально и в центр профессиональных
усилий ставится судьба, жизненный путь личности или индивидуация, которые
включают не только отношение в себе (в виде принятия или непринятия), но и
позицию по отношению к своей личности.
Позиция здесь понимается нами как вынесенность вовне точки отсчета
или системы координат, в которых оценивается человек и его жизненные события, за пределы самой личности в контекст жизненного пути. Это значит, что
характер адаптации и сама личность выступают лишь как моменты целого —
судьбы — и не могут больше служить самостоятельными целями или критериями успешности консультирования. Встраиваясь в более сложный и широкий
контекст, адаптационные задачи и задачи личностного роста приобретают свое
позитивное или негативное значение только в отношении к становлению жизненного пути личности, реализации собственной судьбы, определению своего
уникального места в жизни. Таким образом, адаптация, личностная зрелость
становятся лишь элементами более широкой ситуации, способными приобре-
31
тать разный смысл в зависимости от их места в целостном контексте жизненного пути, изменяющем смысл болезни и здоровья, дезадаптации и самоактуализации. Более того, даже лишающего эти понятия (и стоящую за ними «реальность») смысловой нагрузки.
Так, говоря о различении «болезни-к-смерти» и «болезни-к-жизни», «здоровья-к-жизни» и «здоровья-к-смерти», А. Пузырей вводит иные, по сравнению
с обычными, критерии оценки благополучия душевной жизни человека.
Поэтому излечение, избавляющее от болезни или страдания в обход понимания критической ситуации, в которой находится человек, может оказаться
уводящим человека от действительного «исцеления», целостности. Тогда как
болезнь, которая пытается поставить человека перед необходимостью понимания чего-то важного в его жизни, может открыть для него возможность начала
новой жизни. Поэтому оказывается необходимым различать «болезнь» и «здоровье», и даже «зрелость» и «незрелость» личности человека пути и человека
«беспутного». Тогда понятной становится «нормальность» суицида в ненормальных условиях — в камере смертников — как нормальная реакция на ненормальные условия.
При реализации такой модели ни здоровье, ни нездоровье не входят в
спектр ценностей, так как и то и другое приобретают свой смысл в зависимости
от отношения к ним. Болея, человек может становиться на жизненный путь или
осуществлять судьбу как целостность (а не как предопределенность), «он даже
смирится со своим неврозом, потому что понял смысл своей болезни».
«Лица, имеющие проблемы, очень часто бывают невротиками, но было
бы серьезным недоразумением смешивать наличие проблематики с неврозом,
ибо между ними имеется существенное различие: невротик болен потому, что
не осознает своей проблематики, а человек имеющий осознанную проблему,
страдает от нее не становясь больным», — писал К. Юнг.
Актуализация «духовного Я» в подходе Т. Флоренской вводит в пространство консультативного процесса категории нравственности, эстетичности,
морали и совести. Целью является восполнение монолога «Я эмпирического»
диалогом с «Я духовным», то есть восстановление целостности человека. Задачей психолога оказать помощь в осознании, пробуждении и подтверждении реальности «духовного Я». По сути, это означает вывод точки отсчета для ценностей и целей за пределы конкретной личности в пространство совместного бытия людей, которому только и могут быть присущи качества нравственности,
морали, совести.
32
Также диалогический подход реализует А. Копьев. Он полагает целью
диалогического общения с консультантом достижение самообнаружения внутренней сущности личности и существенных сторон ее бытия. При этом все задачи, о которых пишет Копьев, такие как преодоление ригидности и замкнутости личности, работа с защитами и достижение диалогического прорыва, суть
условия для движения центральной цели, не имеющие самостоятельной ценности. Именно возможность обнаружения себя через определение смысла своих
поступков и чувств, отношений и переживаний как обретение своего места в
бытии, а не приведение своей личности к идеалу аутентичности или самоактуализации, оставляет для нас выбор позиции по отношению к обнаруженной собственной внутренней сущности.
Эти психологически задачи шире всего представлены в экзистенциальной
терапии.
Завершить анализ целей психологического консультирования можно словами немецкого теолога, которые любил повторять Ф. Перлз как молитву пси-
хотерапевта:
«Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить,
Дай мне мужество изменить то, что я могу изменить,
И дай мне мудрость отличить одно от другого».
Силы нужны субъекту активности, чтобы адаптироваться; мужество
нужно тому, кто видит свои недостатки и хочет изменить себя; а мудрость
поможет тому, кто не станет переоценивать ни одну из предыдущих воз-
можностей.
Краткосрочные цели и задачи консультирования
Рассмотренные выше цели можно отнести к глобальным, перспективным
целям. Наряду с ними психолог может формулировать цели более специфичные,
конкретные, краткосрочные. Эти цели, как правило, поддаются формулировке
и переформулировке в ходе взаимодействия консультанта с клиентом. Конкретное воплощение глобальной цели зависит от потребностей и ожиданий
клиента. Для этого необходимо включать в процесс работы прояснение ожиданий, формулировку запроса и постановку психологической проблемы.
Если клиент приходит на консультирование, надеясь, что консультант
окажет какую-либо помощь, то целью консультирования выступает помощь в
осознании того, что клиент является тем человеком, который должен решать,
действовать, изменяться, актуализировать. К числу конкретных задач могут
33
быть отнесены: самоопределения (идентичности), выбора (принятия решения),
самосознания (личностной рефлексии), совладание с критической ситуацией
и т.д. Они вычленяются из спектра личностной проблематики. Могут определяться самим клиентом. Но могут и должны быть переформулированы психологом. Жалоба явно или скрыто содержит запрос: вылечить, избавить, научить,
рассудить.
Задачей психотерапевта является формулировка адекватного запроса
и адекватных отношений между жалобой и причиной (между «означающим»
и «означаемым» в терминах Ж. Лакана). Посредником между жалобой и психологическим запросом, с которым может работать психолог-консультант, выступает страдание клиента. За жалобой (внешним симптомом) обнаруживается душевное страдание, устранение или переживание которого и может стать запросом психологу, то есть стать собственно предметом психологической помощи.
Так подросток может жаловаться на то, что берет деньги без спросу и не
может при этом остановиться, хотя и отдает себе отчет в плачевных последствиях. Однако, это единственная область его жизни, в которой он является
полным хозяином и субъектом своих действий и желаний. Так как в целом его
жизнь строго контролируется жесткой мамой. В поведенческой терапии не совершается перевода жалобы в страдание, в отличие от остальных подходов. Работая в бихевиориальном ключе с подростком, берущим без спроса деньги,
психолог будет формировать поведенческие или когнитивные стратегии, позволяющие преодолевать такие побуждения. Однако, при этом внутренний план
переживания своей жизни как отчужденной и не подконтрольной себе остается
недоступным такому взгляду.
К. Юнг писал, что всякий невроз есть попытка избежать закономерного
страдания. Одной из первоочередных задач, решение которой открывает возможность дальнейшей психологической работы с клиентом, является перевод
страдания, от которого надо избавиться, в страдание, которое надо пережить.
Только в этом случае страдание, дискомфорт будет выступать проявлением чего-то, наполненного смыслом, и само сможет обрести осмысленность.
Задача консультанта может состоять в превращении большой проблемы в
несколько маленьких или наоборот. Выделение первопроблемы, выделение самой глубокой проблемы, выделение ключевой, центральной проблемы и работа
с ними — представляют собой разные стратегии консультативной помощи в
постановке текущих задач.
34
Следующий тип задач связан с самим процессом ведения консультации и
обеспечивает осуществление психологической помощи: установление отношений доверия и принятия, обеспечение динамики отношений, ведущей к разрешению проблем, проработка или снятие защит, определение степени воздействия, определение форм и техник первичной встречи.
Такие процессуальные задачи заслуживают специального рассмотрения в
следующей теме.
Еще один тип задач связан с областью собственно профессионального
самоопределения самого психолога: личностное развитие и благополучие, мастерство. Недостаток подготовки (технический и теоретически) вместо помощи
могут травмировать клиента, добавив к проблемам другие расстройства.
Целесообразность и понимание собственных границ компетентности или
интереса являются непременной характеристикой профессионала и предметом
его собой заботы. Кроме того, решение личностных проблем является условием
его профессиональной эффективности. Терапевт может вести человека лишь
туда, куда дошел сам, полагал Юнг. Часто личные нерешенные проблемы или
комплексы оказываются препятствием в практической работе. Так, работая с
суицидентом, терапевт может не замечать его сигналов о намерениях и не оказать своевременную помощь клиенту, переживающему кризис.
Основные принципы консультирования
То, что лежит в основе и является руководящим правилом деятельности
консультанта, составляет принципы консультативной работы психолога. Эти
принципы были взяты как некоторые паттерны из опыта практической деятельности и обобщены в правила. Они являются общим, необходимым, но недостаточным условием для обеспечения эффективности консультирования. Их следует отличать от этических принципов, нарушение которых ставит под вопрос
не столько эффективность отдельной встречи или терапевтических отношений,
а компетентность консультанта и этическую правомочность его действий, которые могли не просто не содействовать разрешению проблем клиента, но создать новые, вызванные именно определенным неэтическим поведением консультанта.
Реализация общих принципов является условием возможности достижения процессуальных задач (решение которых обеспечивает создание рабочего
альянса) консультирования, о которых уже было сказано, и более подробно мы
еще будем говорить:
35
1. Доброжелательное и безоценочное отношение к клиенту. Недобро-
желательность следует рассматривать как невротический механизм защиты,
возникающий в ответ на попытку оскорбить, унизить, посягнуть на человеческое достоинство. Защита происходит по принципу идентификации с обидчиком. Уникальность, индивидуальность человека не замечаются, он оценивается
по функциональности: насколько соответствует той или иной роли. Отсюда
недоброжелательно отношение ко всему, что не имеет отношения к делу. Такая
позиция может быть оправдана в критических условиях войны, бедствия, когда
к человеческому в человеке принято относиться недоброжелательно, а человек
важен как винтик в большом механизме. Однако вне экстремальных ситуаций
такое отношение не адекватно. В консультировании клиент находится в атмосфере доброжелательности. Здесь важно личное, то, что в иных отношениях игнорируется. Здесь серьезно относятся к тому, что в других местах высмеивается. Здесь важно не внешнее, а внутреннее, то, от чего отмахиваются и стараются не замечать. Однако это и есть самое важное, составляющее ткань душевной
жизни человека.
2. Безоценочное принятие означает отсутствие условий ценности лично-
сти, внешних по отношению к самой личности: «Я тебя принимаю не потому,
что ты белый, похож на меня, умный или симпатичный, а потому, что ты есть»,
что означает восхищение перед уникальностью другого и его незаменимостью
в этом мире. Но для этого требуется немало. Прежде всего, отсутствие желания
переделывать другого по какому-либо образцу, а стремление узнать другого,
понять. На следующем этапе это должно быть принятие права другого человека
не соответствовать вашим ценностям и представлениям. И самое последнее —
это необходимость воздерживаться от оценки клиента даже по отношению к
нему самому как уникальному, значимому, ценному.
3. Ориентация на нормы и ценности клиента. В работе с конкретным
человеком задаются те нормы и ценности, носителем которых является клиент,
а не социум или сам консультант. Центрирование на клиенте в данном аспекте
предполагает, что работа будет выстраиваться, исходя из его ценностей, принципов и идеалов.
При более глубоком взаимодействии с клиентом нормы и ценности сами
могут становится предметом работы и обсуждения.
4. Осторожное отношение к советам. Некоторые консультанты форму-
лируют его строго как запрет давать советы вообще:
жизнь очень многопланова и непредсказуема, совет может быть не-
адекватен, к тому же клиент лучше и дольше знаком со своей ситуацией;
36
советуя, консультант берет на себя ответственность за происходящее, а у
клиента формируется пассивное отношение к жизни и процессу консультирования;
неудачи в осуществлении совета обычно приписывают автору совета, а
не исполнителю, что опять смещает акцент в отношениях психолога и клиента
на психолога;
даже прямое обращение за советом может скрывать неосознанное же-
лание дискредитировать консультанта или страх перед таким советом как признание собственной некомпетентности.
В то же время другие психологи полагают возможным давать советы, но
только в ситуациях, когда:
клиент находится в кризисной ситуации, опасной для жизни и не спо-
собен принимать решения;
клиент закрыт для диалога, а его действия наносят психологический
ущерб близким, в этом случае совет может быть изложен в директивной форме,
как рецепт;
клиент активен, действует и нуждается только в квалифицированной
информации «как делать».
Однако будет ошибкой полагать, что психолог должен обязательно дать
полезный совет. При даче советов следует разграничивать их желательное и
нежелательное воздействие в каждом конкретном случае.
5. Включенность клиента в процесс консультирования. Эмоциональная
живая включенность в беседу означает не только то, что клиенту интересно, но
и то, что ему понятно происходящее. А значит, он способен активно взаимодействовать с психологом, подтверждая или опровергая его высказывания. Такая эмоциональная вовлеченность в процесс является условием возникновения
наиболее продуктивной позиции по отношению к своей жизни — позиции автора, а не зрителя.
6. Позиция психолога: равноправие клиента-консультанта. Взаимо-
действие психолога с клиентом может быть описано тремя позициями: равенства, позиция «сверху» и позиция «снизу». Хотя частично могут присутствовать все три, в зависимости от теоретических ориентаций консультанта, наиболее распространенной и адекватной задачам консультирования выступает позиция равенства и партнерства. Значимость равенства обусловлена необходимостью активировать работу и внутренние силы самого клиента. Однако, позиция
партнерства не в меньшей степени необходима и психологу. Она избавляет его
от принятия на себя роли всемогущего или всеведущего и тем самым позволяет
ставить реалистичные и адекватные задачи в своей работе.
37
Эта позиция защищает психолога от необходимости принимать всю ответственность за работу на себя, оценивать клиента как слабого и неспособного
к самостоятельным поступкам. Вместе с тем это равенство асимметрично: время и силы консультанта посвящены проблемам клиента, значение происходящего для клиента более важно, чем для психолога. Однако, несмотря на отсутствие идентичности позиций, консультант и клиент объединены диалогом и в
совершении этого диалога они являются двумя равноправными личностями, не
имеющими преимуществ или ограничений друг перед другом.
7. Разделение ответственности за результат. Этот принцип предполага-
ет взаимную ответственность консультанта и клиента друг перед другом за результат работы. Если консультант обязан применять все свои знания, умения и
опыт, а также быть готовым личностно включаться в работу с клиентом и несет
ответственность за свою часть работы, то клиент со своей стороны осознает
степень своего участия не только в решении собственных проблем, но и в их
возникновении. Собственно с принятия ответственности за свою жизнь, прошлую и будущую, начинается консультирование.
Иное, не процессуальное, а ценностное и целевое представление принципов можно найти у Р. Мэя в книге «Искусство психологического консультирования». Как экзистенциальный психотерапевт он выделяет 4 принципа психологического консультирования и вытекающие из каждого-задачи консультанта:
1. Свободы. Свободу он мыслит не как свободу воли, а как качество бы-
тия целостного человека, как его способность творить. Творчество, стесненное
массой обстоятельств и ограничений, направляется на собственную жизнь личности, ее прошлое и будущее. Принцип свободы личности в консультировании
оборачивается для клиента принятием ответственности за свое поведение и
свое будущее. Задача консультанта - подвести клиента к принятию ответственности за свои поступки и за конечный итог своей жизни. Поэтому ценность
личностной свободы претерпевает в работе изменение в принцип ответственности, о котором мы уже говорили.
2. Индивидуальности. Каждый индивид ценен своей уникальностью и
неповторимостью. Принятие и разделение этой ценности является, по мнению
Р. Мэя, исходной точкой оказания и получения психологической помощи. Избавление от необходимости прятаться за искусственными лицами и ролями,
скрывающими себя от себя самого возможно только тогда, когда клиент принял
свою уникальность или «нашел себя». Задача консультанта — помочь клиенту
обрести свое истинное «Я» и найти в себе мужество стать этим «Я». Реализация
этой ценности опирается на три процессуальных принципа:
38
1) безоценочность принятия клиента;
6
2) уважение ценностей другого;
3) равноправие в диалоге.
3. Социальной интегрированности. Рассматривая личность как социаль-
ный организм, третьим важным аспектом ее осуществления Р. Мэй считает
включенность в социальную группу. Именно объединение с другими людьми
может помочь преодолеть чувство собственной ограниченности и неполноценности, а значит, только в группе индивидуальность обретает целостность. Задача консультанта — помочь клиенту с готовностью принять на себя социальную
ответственность, помочь освободиться от неотступного чувства неполноценности и направить его стремления в социально полезное русло.
4. Духовности. Утверждая целостность личности как ценность, Р. Мэй
оговаривает необходимость существования внутреннего напряжения у здоровой
личности, то есть наличие конфликтов, которые обладают конструктивным потенциалом. Поэтому не избавление от страдания (переживания вины, например),
но включение его здоровой личностью в свою жизнь и принятие является результатом психотерапии. Задача консультанта — помочь освободиться от патологического чувства вины и в то же время научить его достойно принять и сделать устойчивым то духовное напряжение, которое присуще природе человека.
Принципом консультирования по Р. Мэю является не избавление клиента
от переживаний и страданий, но направление их в конструктивное русло. Экзистенциальная психология одной из первых начала подчеркивать продуктивность
страдания, кризисов, тревоги. Результат консультирования не обязательно счастье и облегчение, но потрясение, а иногда горечь (мужество и решимость).
1.5. Олифирович Н. И. Предмет и структура
консультативной психологии6
Каждый из нас наверняка сталкивался в своей жизни со сложными ситуациями. Мы тяжело переживаем равнодушие и непонимание, расставания с близкими людьми, ссоры и конфликты. Когда неприятные ситуации и события
накапливаются, мы начинаем остро нуждаться в поддержке, добром совете или
сочувствии. Иногда это может быть помощь близких и родных людей. Но случается, что человеку необходима профессиональная психологическая помощь, оказать которую может только специалист в области консультативной психологии.
Тесей, 2005. С. 9–14.
Индивидуальное психологическое консультирование: Теория и практика. Минск :
39
Консультативная психология — это прикладная отрасль современной психологии, изучающая все аспекты оказания профессиональной психологической помощи людям с целью повышения их личностной эффективности. Консультативная психология имеет дело с психологической (субъек-
тивной) реальностью человека, представленной мыслями, чувствами, переживаниями, представлениями, сновидениями. В отличие от объективной реальности, субъективная реальность может характеризоваться неадекватностью отражения, иллюзиями, галлюцинациями.
Вследствие того, что анализ психологической реальности клиента — уникальный процесс, протекающий в определенных условиях между двумя конкретными людьми, задача обоснования консультативной психологии как науки
не является окончательно разрешенной. Что происходит с жизнью психолога и
с жизнью другого человека в ходе консультативного взаимодействия? Какие
изменения протекают в психологической реальности клиента? Как их зафиксировать? На эти вопросы до сих пор нет однозначных ответов.
Пример. К психологу приходит женщина, и первое, что бросается в гла-
за, — это опущенная голова, скованность, неуверенность, потухший взгляд.
Через час женщина уходит, бросив через плечо: «Спасибо, но вы мне не помогли». Но уходит с достоинством, распрямив плечи, подняв голову. По какому
критерию судить, была ли помощь психолога эффективной?
Объект изучения консультативной психологии — человек, группа или система людей как субъект психологической помощи.
Современные представления о предмете консультативной психологии
многообразны. Предмет исследования консультативной психологии включает в себя следующие составляющие:
социально-психологические характеристики (свойства, процессы и со-
стояния) индивида как субъекта психологической помощи. Консультативная
психология изучает те личностные особенности клиентов, которые проявляются в результате их жизни в социуме и вызывают тревогу, мешают адекватно
функционировать, нуждаются в понимании (самопонимании), принятии, развитии и др. Наиболее часто изучаются тревожность, застенчивость, конфликтность, возбудимость, зависимость, агрессивность. Чаще всего социальнопсихологические характеристики являются предметом индивидуального психологического консультирования;
феномены, возникающие в результате взаимодействия индивида со
средой и являющиеся причиной для обращения за психологической помощью.
Сюда относятся отношения и взаимодействие в диадах родитель — ребенок,
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]