Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Принцип наиболее тесной связи в механизме коллизионно-правового регулирования

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 1415 / 1915 16 17 18 19 > Следующая >>>

Глава 3. Функции принципа наиболее тесной связи в механизме коллизионно-правового регулирования

тику на уровне законодательств и иных государств мира1. В качестве примера отметим, что даже Модельный гражданский кодекс для государств ‒ участников СНГ в подп. 1 п. 2 ст. 1225 предписывает, что «к договору о недвижимом имуществе» применяется «право страны, где это имущество находится». В итоге данное положение Модельного гражданского кодекса, направленного парламентам государств ‒ участников СНГ «для использования при разработке национального законодательства»2, было воспринято законодательствами подавляющего большинства государств ‒ участников СНГ (включая республики Армения3, Беларусь4, Казахстан5, Таджикистан6, Узбекистан7, а также Кыргызскую8 и Азербайджанскую9 республики)10, но не правопорядком Российской Федерации.

Мы исходим из того, что Регламент Рим I сформировал унифицированное коллизионно-правовое регулирование договорных правоотношений на территории государств ‒ членов Европейского Союза (на текущий момент их 27) (см.: About the EU: Countries. URL: https://europa.eu/european-union/about-eu/countries_en (дата обращения: 10.08.2021)).

Пункт 2 постановления Межпарламентской ассамблеи государств ‒ участников СНГ «О модельном гражданском кодексе для государств ‒ участников Содружества Независимых Государств (часть третья)» от 17 февраля 1996 г. № 7-4 предписывает направить принятую в качестве рекомендательного законодательного акта часть третью Модельного гражданского кодекса парламентам государств ‒ участников Межпарламентской ассамблеи.

Подпункт 1 п. 2 ст. 1285 Гражданского кодекса Республики Армения от 28 июля 1998 г. № ЗР-239 устанавливает: «К договору, предметом которого является недвижимое имущество... применяется право государства, где это имущество находится».

Пункт 2 ст. 1125 Гражданского кодекса Республики Беларусь от 7 декабря 1998 г. № 218-З устанавливает: «К правам и обязанностям по договору, предметом которого является недвижимость... применяется право страны, где это имущество находится».

Идентичное положение установлено в п. 2 ст. 1113 особенной части Гражданского кодекса Республики Казахстан от 1 июля 1999 г. № 409-I ЗРК.

Идентичное положение установлено в п. 3 ст. 1219 части третьей Гражданского кодекса Республики Таджикистан от 1 марта 2005 г.

Абзац 2 ст. 1190 второй части Гражданского кодекса Республики Узбекистан от 29 августа 1996 г. № 256-I дословно воспроизводит подп. 1 п. 2 ст. 1225 Модельного гражданского кодекса о том, что применяется «к договору о недвижимом имуществе право страны, где это имущество находится».

Идентичное положение установлено в подп. 1 п. 2 ст. 1199 ч. II Гражданского кодекса Кыргызской Республики от 5 января 1998 г. № 1.

Практически идентичное положение, в силу которого «к договору о недвижимом имуществе применяется право страны, где находится имущество», установлено в ст. 25.2.1 Закона Азербайджанской Республики «О международном частном праве» от 6 июня 2000 г. № 889-IГ.

Гражданский кодекс Республики Молдова от 6 июня 2002 г. № 1107-XV образу-

ет некоторое исключение, так как нормы его подп. «c» ‒ «d» п. 1 ст. 2618 в текущей ре-

141

Т.В. Новикова. Принцип наиболее тесной связи в механи зме коллизионно-правового регулирования

Наиболее известный пример за пределами ЕС и СНГ представляет Федеральный закон Швейцарии о международном частном праве 1987 г., п. 1 ст. 119 которого устанавливает: «К договорам по поводу недвижимого имущества или пользования им применяется право страны его места нахождения»1.

Вместе с тем важно подчеркнуть, что столь широкое распространение коллизионной привязки lex rei sitae для договоров в отношении недвижимого имущества вовсе не означает, что государства отказываются от принципа наиболее тесной связи как основы отыскания компетентного правопорядка. Наоборот, как отмечает Р.М. Ходыкин, «повсеместное установление lex rei sitae в качестве основного коллизионного начала в отношении вещей (в основном недвижимых) прямо указывает о признании законодателями большинства стран тесной и прочной связи между местом нахождения вещи и правопорядком страны ее нахождения»2. На этом основании можно заключить, что в коллизионном праве многих государств мира для договоров в отношении недвижимого имущества принцип наиболее тесной связи получает реализацию не на уровне правоприменения (в качестве гибкой коллизионной привязки), а на уровне нормотворчества (за счет установления коллизионной привязки к праву «страны, где находится недвижимое имущество» как страны, в подавляющем большинстве случаев обнаруживающей наиболее тесную связь с таким правоотношением3).

дакции полностью воспроизводят нормы подп. «с» ‒ «d» п. 1 ст. 4 Регламента Рим I. Таким образом, Гражданский кодекс Республики Молдова в качестве общего правила для договоров в отношении недвижимого имущества также использует коллизионную привязку lex rei sitae, но не принцип наиболее тесной связи (сопровождаемый соответствующим презумптивным определением).

Федеральный закон Швейцарии о международном частном праве 1987 г. // Международное частное право: иностранное законодательство / сост. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов; авт. предисл. А.Л. Маковский. М.: Статут, 2001. С. 627‒672. Примечательно, что и в редакции данного Закона 2017 г. изложенное положение сохранилось без изменений (URL: https://pravo.hse.ru/data/2019/01/29/1200 224435/%D0%A8%D0%B2%D0%B5%D0%B9%D1%86%D0%B0%D1%80%D0%B 8%D1%8F%20%D0%97%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%20%D0%BE%20 %D0%9C%D0%A7%D0%9F.pdf (дата обращения: 10.08.2021)).

Ходыкин Р.М. Принципы и факторы формирования содержания коллизионных

норм в международном частном праве: дис. ... канд. юрид. наук. С. 161.

Изложенное при этом не исключает действия принципа наиболее тесной связи как общей резервной коллизионной привязки и в особенности как корректирующей оговорки, на что будет указано далее.

142

Глава 3. Функции принципа наиболее тесной связи в механизме коллизионно-правового регулирования

Что же касается той конструкции, которая сохранилась для договоров в отношении недвижимого имущества в п. 1 ст. 1213 ГК РФ, то, по нашему мнению, она скрывает в себе два существенных недостатка. Во-первых, мы поддерживаем мнение А.В. Асоскова о нецелесообразности «совмещения в коллизионном регулировании одного гражданско-правового института... критерия наиболее тесной связи и в качестве генеральной коллизионной нормы... и в качестве специальной корректирующей оговорки»1. Во-вторых, как непосредственное следствие первого данное совмещение фактически дезавуирует значение принципа наиболее тесной связи, превращая его в бессмысленную фигуру речи, лишь предваряющую действительную коллизионную привязку2.

Косвенным подтверждением последнего тезиса выступает то единственное изменение, которое было внесено в п. 1 ст. 1213 ГК РФ в результате состоявшейся в 2013 г. реформы норм разд. VI ГК РФ, а именно дополнение корректирующей оговорки «если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела» словом «явно». По мнению А.О. Иншаковой, «это дополнение предполагает возможность применения иного [нежели lex rei sitae] решения тогда, когда... упомянутые обстоятельства являются

Асосков А.В. Принцип наиболее тесной связи в современном международном частном праве // Законодательство. 2010. № 11; СПС «Гарант». Несмотря на то что автор высказывал изложенную позицию в отношении прежней редакции статей разд. VI ГК РФ, представляется, что она сохранила свою актуальность и после изменения ст. 1211 ГК РФ для сохранившего прежний подход п. 1 ст. 1213 ГК РФ. Так, А.В. Асосков весьма справедливо задается вопросами о том, «какой функцией принципа наиболее тесной связи руководствуется суд при отказе от использования основанных на жестких коллизионных нормах презумпций», «суд опровергает презумпцию... обращаясь к генеральной гибкой коллизионной норме, либо делает это в порядке исключения, основываясь на специальной корректирующей оговорке», «следует ли считать, что использование двух указанных механизмов использования принципа наиболее тесной связи отличается с практической точки зрения» и т.п. (см. там же).

В дополнение к ранее указанным примерам судебной практики, в которых нахождение недвижимого имущества на территории Республики Крым само по себе оценивалось как достаточное основание для вывода о применении к договорам в отношении этого недвижимого имущества, заключенным до 18 марта 2014 г., права Украины, выделим также Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10 апреля 2015 г., в котором, несмотря на общий вывод о применении не иностранного, а российского права, показателен ход рассуждений суда, заключившего: «По настоящему делу объекты недвижимого имущества расположены на территории Российской Федерации, что свидетельствует о тесной связи спорных правоотношений с российским правом» (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10 апреля 2015 г. № Ф0619692/13 по делу № А65-31599/2012).

143

Т.В. Новикова. Принцип наиболее тесной связи в механи зме коллизионно-правового регулирования

очевидными, общепризнанными»1. С нашей точки зрения, достаточно сомнительно, что такие обстоятельства должны быть именно «общепризнанными», скорее они будут установлены и оценены судом в процессе «взвешивания» территориальных связей и дополняющих их материально-правовых факторов, однако они, конечно, должны вполне определенно перевешивать связь договора со страной, где находится выступающее его объектом недвижимое имущество.

Весьма вероятно, на наш взгляд, что внесение слова «явно» было нацелено на обеспечение соответствия корректирующей оговорки п. 1 ст. 1213 ГК РФ аналогичному положению п. 9 ст. 1211 ГК РФ2. Однако при этом следует учитывать, что корректирующая оговорка п. 9 ст. 1211 ГК РФ действует в отношении жестких коллизионных привязок п. 1‒8 той же статьи, а оговорка п. 1 ст. 1213 ГК РФ сопровождает якобы презумптивное определение принципа наиболее тесной связи, в котором он, по всей видимости, не несет самостоятельной смысловой нагрузки, будучи сведенным к жесткой коллизионной привязке lex rei sitae. Примечательно, что именно корректирующей оговоркой обеспечивается адекватная гибкая реализация коллизионно-правового режима договоров, для которых установлены жесткие привязки (и в их числе договора в отношении недвижимого имущества) в п. 2 ст. 4 Регламента Рим I.

Таким образом, принимая во внимание действительную тесную связь договорного правоотношения со страной, где выступающее его объектом недвижимое имущество находится; сформировавшееся фактически жесткое толкование принципа наиболее тесной связи как коллизионной привязки lex rei sitae для договора в отношении недвижимого имущества; достижения реформы норм разд. VI ГК РФ в части изменений коллизионно-правового режима договорных правоотношений; а также весьма значимый потенциал применения принципа наиболее тесной связи как общей резервной коллизионной привязки и в особенности как корректирующей оговорки, мы считаем целесообразным исключить из п. 1 ст. 1213 ГК РФ принцип наиболее тесной

Иншакова А.О. Международное частное право: учебник и практикум для вузов.

М.: Юрайт, 2020. С. 131.

Указанное положение предписывает: «Если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та, которая указана в пунктах 1‒8 настоящей статьи [ст. 1211 ГК РФ], подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан». Применению принципа наиболее тесной связи как корректирующей оговорки посвящен § 3 гл. 3 настоящей работы.

144

Глава 3. Функции принципа наиболее тесной связи в механизме коллизионно-правового регулирования

связи в качестве основной коллизионной привязки, заменив его жесткой привязкой договора в отношении недвижимого имущества к праву страны, где данное имущество находится, и при этом распространить действие корректирующей оговорки п. 9 ст. 1211 ГК РФ на анализируемый договор1. Подчеркнем, что предлагаемое нами изменение ни в коей мере не умалит значение принципа наиболее тесной связи, ибо мы убеждены, что значение принципа (а равно любой правовой нормы) определяется не количеством пунктов и статей закона, а их качеством (содержанием, сферой действия, правовыми последствиями применения и т.п.). В этой связи создание на законодательном уровне коллизионных норм, выражающих наиболее тесную связь правоотношения с тем или иным государством (правопорядком), подкрепленное использованием данного принципа для неурегулированных случаев и тех особых ситуаций, в которых условия или существо правоотношения либо совокупность обстоятельств дела явно свидетельствуют в пользу другого (отличного от предлагаемого коллизионной нормой) решения, в полной мере позволит реализовать как адекватно предсказуемый, так и приемлемо гибкий механизм отыскания правопорядка, компетентного регулировать частноправовое отношение международного характера.

§3. Принцип наиболее тесной связи как корректирующая оговорка

Применение принципа наиболее тесной связи в качестве инструмента, который позволяет корректировать действие жестких коллизионных норм, составляет предмет повышенного внимания правоведов2. Действительно, если концептуально в основу каждой колли-

Возможность применения принципа наиболее тесной связи в качестве общей резервной коллизионной привязки будет обеспечена п. 2 ст. 1186 ГК РФ, однако на практике именно для договора в отношении недвижимого имущества она задействована не будет, потому что квалификация такого договора как подпадающего под действие ст. 1213 ГК РФ одновременно обеспечит применение установленной п. 1 той же статьи привязки к праву страны, где находится недвижимое имущество (в отсутствие квалификации объекта договора как недвижимого имущества такой договор будет находиться в сфере действия общего коллизионно-правового режима договорных правоотношений, установленного ст. 1211 ГК РФ).

Так, В.П. Звеков указывает, что «гибкая» коллизионная норма в качестве общего правила способна корректировать применение коллизионных начал (см.: Звеков В.П. Гражданский кодекс Российской Федерации и некоторые проблемы коллизионного

145

Т.В. Новикова. Принцип наиболее тесной связи в механи зме коллизионно-правового регулирования

зионной нормы заложена идея отыскания правопорядка, наиболее тесно связанного с отношением, но в каком-то деле коллизионная норма объективно указывает не на наиболее тесно связанное с отношением право, может ли правоприменитель скорректировать результат действия нормы, т.е. фактически отказаться от нее и самостоятельно выбрать то право, которое ему представляется отвечающим принципу наиболее тесной связи?

Именно такое правило закреплено в п. 1 ст. 15 Федерального закона Швейцарии о международном частном праве, который устанавливает: «В виде исключения право, на применение которого указывает настоящий Закон, не применяется, если с учетом всех обстоятельств дела очевидно, что дело имеет с этим правом лишь незначительную связь и в то же время имеет гораздо более тесную связь с правом какого-либо другого государства»1. В сущности аналогичное положение содержится в § 1 ст. 19 Кодекса международного частного права Бельгии2, а также в ст. 3082 Гражданского кодекса Квебека3.

права // Проблемы международного частного права / под ред. Н.И. Марышевой. М.: Юридическая фирма «Контракт», 2000. С. 63). О корректирующей функции принципа наиболее тесной связи пишет, в частности, В.В. Буланов (см.: Буланов В.В. Категория

наиболее тесной связи в международном частном праве: дис. ... канд. юрид. наук. С. 44;

Он же. Наиболее тесная связь как общий принцип международного частного права // Актуальные проблемы российского права. 2012. № 2. С. 268‒269).

Федеральный закон Швейцарии о международном частном праве 1987 г. // Международное частное право: иностранное законодательство / сост. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов; авт. предисл. А.Л. Маковский. С. 627‒672. Примечательно, что и в редакции данного Закона 2017 г. изложенное положение сохранилось без изменений (URL: https://pravo.hse.ru/data/2019/01/29/1200224435/%D0%A8%D0%B2%D0%B5%D0%B9%D1%86%D0 %B0%D1%80%D0%B8%D1%8F%20%D0%97%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%20 %D0%BE%20%D0%9C%D0%A7%D0%9F.pdf (дата обращения: 10.08.2021)).

Особенность данного положения составляет предписание принимать в расчет потребность в предсказуемости применимого права (besoin de prévisibilité du droit applicable – фр.) и то обстоятельство, что отношение должно определяться по общему правилу по нормам международного частного права государств, с которыми это отношение демонстрирует связи на момент своего возникновения (Loi portant le Code de droit international privé [le royaume de Belgique] 16 Juillet 2004 // Justice. 27 Juillet 2004. Numéro 2004009511. Page 57344; см. перевод данного нормативно-правового акта на русский язык: Закон Бельгии от 16 июля 2004 г. о Кодексе международного частного права. URL: https://pravo.hse.ru/data/2019/01/29/1200223234/%D0%91%D0%B5%D0%BB %D1%8C%D0%B3%D0%B8%D1%8F%20%D0%9A%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0% BA%D1%81%20%D0%9C%D0%A7%D0%9F%20%D1%80%D0%B5%D0%B4.%202017. pdf (дата обращения: 10.08.2021)).

Civil Code of Québec (updated to 1 November 2016) // Éditeur oﬃciel du Québec. CCQ-1991. 502. См. перевод соответствующей части данного нормативно-правово-

146

Глава 3. Функции принципа наиболее тесной связи в механизме коллизионно-правового регулирования

В международном частном праве Российской Федерации подобное положение общего характера отсутствует, однако, как справедливо отмечает А.В. Асосков, «даже в странах, сознательно или в силу исто рической инерции не имеющих общей корректирующей оговорки, она, как правило, применяется для отдельных коллизионных институтов»1, в числе которых следует в первую очередь назвать коллизионно-правовой режим договорных правоотношений.

Так, п. 9 ст. 1211 ГК РФ гласит, что «если из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны, чем та», к которой отсылают жесткие коллизионные привязки п. 1‒8 той же статьи, то «подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан»2. Получив прямое закрепление в отечественном законодательстве о международном частном праве в результате состоявшейся в 2013 г. реформы норм разд. VI ГК РФ, указанное положение приобрело широкую известность в специальной литературе в качестве «так называемой корректирующей оговорки (escape clause)»3.

го акта на русский язык: Гражданский кодекс Квебека. Книга десятая: Международное частное право (обновлено 1 ноября 2016 г.). URL: https://pravo.hse.ru/data/2019/0 1/20/1148790060/%D0%93%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B4%D0%B0%D0%BD% D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%9A%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%B A%D1%81%20%D0%9A%D0%B2%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D0%BA%D0%B0%20 %D1%80%D0%B5%D0%B4.%202016%20.pdf (дата обращения: 10.08.2021).

Так, «в группу западноевропейских стран, не имеющих в своем коллизионном законодательстве общей корректирующей оговорки» автор включает Германию, Италию и Францию (см.: Асосков А.В. Основы коллизионного права. М.: М-Логос, 2017. С. 294‒295; Он же. Принцип наиболее тесной связи в современном международном частном праве // Законодательство. 2010. № 11; СПС «Гарант»).

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

См., например: Асосков А.В. Новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ о применении норм международного частного права: ключевые разъяснения // Судья.

2019. № 11. С. 12–19; СПС «КонсультантПлюс»; Он же. Право, применимое к договорному обязательству: комментарий к ст. 1211 ГК РФ // Закон. 2016. № 4. С. 104–118; СПС «КонсультантПлюс».

Исключающей оговоркой (escape clause) анализируемое правило именуют, в частности, С.П. Гришаев (см.: Гришаев С.П. Постатейный комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации // СПС «Гарант», 2018 (комментарий к ст. 1211 ГК РФ)) и Д.П. Стригунова (см.: Стригунова Д.П. Основные направления коллизионного регулирования международных коммерческих договоров // Современное право. 2017. № 3. С. 126–132; СПС «КонсультантПлюс»; Она же. Правовое регулирование международных коммерческих договоров: в 2 т. Т. 2. М.: Юстицинформ, 2018; СПС «Гарант» (§ 4 гл. 4)).

147

Т.В. Новикова. Принцип наиболее тесной связи в механи зме коллизионно-правового регулирования

При этом важно учитывать, что правило о применении к договору вместо права той страны, на которую указывает привязка коллизионной нормы, права той, с которой он более тесно связан, не является новым для отечественного международного частного права. В итоге реформы норм разд. VI ГК РФ оно лишь трансформировалось из ряда отдельных оговорок п. 2‒4 ст. 1211 ГК РФ, допускающих, что иное (в сравнении с закрепленным коллизионным решением) может вытекать «из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела», в единое правило общего действия по отношению ко всем коллизионным привязкам п. 1‒8 ст. 1211 ГК РФ1.

Указанная трансформация была обусловлена изменением подхода к коллизионно-правовому регулированию договорных правоотношений на уровне Европейского Союза2, происшедшим в результате замены Римской конвенции о праве, применимом к договорным

На преемственность оговорок п. 2‒4 ст. 1211 ГК РФ (в прежней редакции) и правила п. 9 ст. 1211 ГК РФ (в новой редакции) указывает, в частности, М.Г. Розенберг (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко (автор данной части комментария к ст. 1211 ГК РФ – М.Г. Розенберг)). На то, что «в п. 9 перенесена оговорка, которая прежде была в п. 2» ст. 1211 ГК РФ, обращает внимание В.А. Белов (см.: Белов В.А. Что изменилось в Гражданском кодексе?: практ. пособие. М.: Юрайт, 2014; СПС «Гарант» (§ 2 гл. 6)).

Так, М.П. Бардина отмечает, что в новом тексте ст. 1211 ГК РФ восприняты изменения подхода Римской конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам, отраженные в схеме коллизионно-правового регулирования Регламента Рим I (см.: Бар- дина М.П. Определение права, применимого к договорам, в новой редакции Гражданского кодекса РФ // Труды Института государства и права РАН. 2015. № 3. С. 85‒86). О.А. Рузакова прямо заявляет, что «в основе положения п. 9... [ст. 1211 ГК РФ] лежат нормы § 3 ст. 4 Регламента... “Рим I”» (см.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Международное частное право. Постатейный комментарий к разделу VI / под ред. П. В. Крашенинникова. М.: Статут, 2014. С. 122 (автор комментария к ст. 1211 ГК РФ – О.А. Рузакова)). Сходство в формах использования принципа наиболее тесной связи при коллизионно-правовом регулировании договорных правоотношений в Российской Федерации и на уровне Европейского Союза (в частности, в качестве корректирующей оговорки – положений п. 9 ст. 1211 ГК РФ и п. 3 ст. 4 Регламента Рим I соответственно) усматривают также В.В. Григорьев (см.: Григорьев В.В. Комментарий к разделу VI «Международное частное право» части третьей Гражданского кодекса РФ (главы 66 «Общие положения», 67 «Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц» и 68 «Право, подлежащее применению к имущественным и личным неимущественным отношениям»). М.: Деловой двор, 2014; СПС «Гарант» (комментарий к ст. 1211 ГК РФ)) и Д.П. Стригунова (см.: Стригунова Д.П. Основные направления коллизионного регулирования международных коммерческих договоров // Современное право. 2017. № 3. С. 126‒132; СПС «КонсультантПлюс»; Она же. Правовое регулирование международных коммерческих договоров: в 2 т. Т. 2. М.: Юстицинформ, 2018; СПС «Гарант» (§ 4 гл. 4)).

148

Глава 3. Функции принципа наиболее тесной связи в механизме коллизионно-правового регулирования

обязательствам, устанавливавшей в качестве коллизионной привязки принцип наиболее тесной связи, определяемый в порядке опровержимых презумпций (в первую очередь через концепцию характерного исполнения)1, Регламентом Рим I, установившим ряд жестких коллизионных привязок, дополненных корректирующей оговоркой на случай, когда «из всех обстоятельств дела вытекает, что контракт явно более тесно связан с иной страной»2.

В русле международных тенденций коллизионно-правового регулирования договорных правоотношений в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации была сформулирована установка «в целях обеспечения определенности правового регулирования и предсказуемости его результата» уточнить норму ст. 1211 ГК РФ «путем указания на то, что отказ от применения общей коллизионной привязки к месту жительства или основному месту деятельности стороны возможен только в ситуации, когда договор явным образом демонстрирует более тесную связь с правом другой страны»3. Как следствие ключевое отличие оговорок первоначальной редакции ст. 1211 ГК РФ на случай, если иное вытекает «из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела», от корректирующей оговорки п. 9 ст. 1211 ГК РФ состоит в том, что более тесная связь с правом иной страны, чем та, на которую указывает жесткая коллизионная привязка (п. 1‒8 ст. 1211 ГК РФ в новой редакции), должна быть явной. На этом основании Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что «суд не применяет коллизионные нормы из п. 1‒8 ст. 1211 ГК РФ» в исключительных случаях4.

Тем не менее громоздкость конструкции принципа наиболее тесной связи в качестве гибкой коллизионной привязки, определяемой через

Convention on the Law applicable to Contractual Obligations of 19 June 1980 (Rome) //

Treaty Series. Volume 1605. New York: United Nations, 1997. P. 59‒156.

Regulation (EC) No. 593/2008 of the European Parliament and of the Council of 17 June 2008 on the Law applicable to Contractual Obligations (Rome I) // Oﬃcial Journal of the European Union. 04.07.2008. L 177. P. 6‒16.

Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г.) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

См. п. 36 Постановления Пленума ВС РФ № 24. Еще до принятия этого разъяснения Ю.В. Блинова обращала внимание на то, что появившееся в п. 9 ст. 1211 ГК РФ слово «явно» сигнализирует о том, что анализируемая оговорка «применяется в исключительных случаях» (см.: Блинова Ю.В. Определение применимого права к внешнеэкономическим сделкам по принципу наиболее тесной связи // Журнал российского права. 2014. № 7. С. 102).

149

Т.В. Новикова. Принцип наиболее тесной связи в механи зме коллизионно-правового регулирования

ряд опровержимых презумпций1, и обусловленное таким подходом многократное дублирование оговорки «если иное не вытекает...»2, справедливо подвергаемые критике А.В. Асосковым, приводят к выводу об оптимальности проведенной корректировки норм ст. 1211 ГК РФ. Будучи убежденными в том, что значение положения определяется вовсе не объемом его текста или количеством пунктов и статей закона, его отражающих, но его содержанием и правовыми последствиями его применения, мы считаем, что четко сформулированная оговорка со значительной сферой действия, позволяющая правоприменителю при наличии веских оснований отказаться от установленной законодателем жесткой коллизионной нормы, является оптимальным механизмом, позволяющим обеспечить гибкость коллизионно-правового регулирования договорных правоотношений3 при сохранении его приемлемой предсказуемости.

Несмотря на исключительный характер положения п. 9 ст. 1211 ГК РФ, важно подчеркнуть, что при наличии установленных условий его применения (когда «из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела явно вытекает, что договор более тесно связан с правом иной страны») оно выступает в качестве корректирующей оговорки, т.е. фактически отменяет действие коллизионных норм п. 1‒8 ст. 1211 ГК РФ. На этом основании мы не согласимся с оценкой Девятого арбитражного апелляционного суда, в соответствии с которой «п. 9 ст. 1211 ГК РФ... носит диспозитивный, специальный характер и подлежит применению в случае, если отсутствуют условия,

См.: Асосков А.В. Принцип наиболее тесной связи в современном международном

частном праве // Законодательство. 2010. № 11; СПС «Гарант».

См.: Асосков А.В. Право, применимое к договорному обязательству: комментарий

к ст. 1211 ГК РФ // Закон. 2016. № 4. С. 104‒118; СПС «КонсультантПлюс».

Важно иметь в виду, что применение корректирующей оговорки при определении договорного статута может иметь значение и для иных правоотношений в той мере, в какой посвященные им коллизионные нормы подчиняют их праву, которое применяется или применялось бы к договору. Яркими примерами могут быть обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения, если таковое «возникло в связи с существующим или предполагаемым» договорным правоотношением (п. 2 ст. 1223 ГК РФ), и обязательства, возникающие «вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора» (п. 1 ст. 1222.1 ГК РФ). На значение корректирующей оговорки для коллизионно-правового режима последних обращает внимание, в частности, А.Н. Жильцов (см.: Жильцов А.Н. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора // Закон. 2016. № 8. С. 27‒34; СПС «КосультантПлюс»).

150

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 1415 / 1915 16 17 18 19 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]