Об искренности в искусстве

сильнейших, нежели его характер и разум, но никогда не могущее добровольно и свободно предпочесть зло добру. Отстраните пагубные обстоятельства, и быстро просвет­леет ум человека и облагородится его характер. Такие люди, как Мейер, составляют редкое исключение во вся­ком обществе в каждое время. Их пример, конечно, са­мым благотворным образом действует на каждого, кто вступает в близкие отношения с ними. Сила их личности такова, что для человека, совлеченного в сферу ее дейст­вия, уравновешивается, часто даже превозмогается влия­нием ее влияния всех других обстоятельств, действующих в противном направлении. Но число баярдов, людей «без страха и упрека», как Мейер, всегда и везде было так не­велико, что сила их личного влияния могла отражаться лишь на незначительной части общества, которому они принадлежали. Пример жизни отдельного героя добро­детели увлекает лишь нескольких отдельных людей, но не целые общества. Напрасно успокоивать себя мечтою: пусть явятся добродетельные люди, и пример их испра­вит общество. В истории обществ пример не может иметь такой силы. Он важен, если указывает практический спо­соб достичь цели, которой и без того каждому хотелось уже достигнуть, имея на то средства. Васко да Гама обо­гнул мыс Доброй Надежды, и тысячи кораблей устреми­лись вслед за ним. Но это потому только, что уже и без Васко да Гамы, и прежде него всем хотелось доходить мо­рем до Индии, а корабли были уже готовы. Но никогда в истории не может иметь пример такой силы, чтобы им устранялось действие закона причинности, по которому нравы народа сообразуются с обстановкою народной жизни. Десятки тысяч гордых своим достоинством и дея-