Об искренности в искусстве

хотим только сказать, что не всякому прилично дейст­вовать в противность общепринятым обычаям. Возьмем пример незначительный – наши моды. Фрак – костюм неудобный и неприличный. Надобно было бы желать, чтобы он был заменен сюртуком, пальто или каким-ни­будь другим подобным костюмом. Если бы знаменитые люди в истории мод, д'Орсе или Бруммель, вздумали ре­шительно восстать против фрака и начали бы являться на балы в сюртуках, очень вероятно, что их дело осталось бы не без влияния на моду. Но каковы будут результаты, если это захочет сделать какой-нибудь г. Иванов, Петров или Шапошников, и без того допускаемый в так называе­мое лучшее общество почти только из милости? Пусть он попробует явиться на бал в сюртуке или пальто – его все назовут невежею; знакомые его деликатно намекнут ему, чтобы он удалился из общества, куда явился в неприлич­ном костюме, и если он не послушается этих дружеских замечаний, сделанных ему шепотом, то они будут повто­рены уже вовсе не дружеским тоном другими людьми. Произойдет сцена, неприятная для хозяина дома, непри­ятная для всего собравшегося общества, а более всех не­приятная для самого г. Иванова, Петрова или Шапошни­кова. Как бы ни были разумны и блестящи оправдания с его стороны, как бы ни были хороши его намерения, он все-таки принужден будет удалиться из общества, нравы которого оскорбил, спокойствие которого возмутил. Не легко будет потом ему возвратить к себе снисходитель­ное внимание, которым его до сих пор удостоивали, не легко будет снова получить доступ в лучшее общество, хотя бы он искренно раскаялся в своем неблагоразумном поступке. Если же он будет упорствовать в своей реши-