Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:К истории второго Смутного времени левый радикализм и солидарность в российской революции. Монография
.pdf
161
Что касается материализма, то уже в 80-х годах прошлого века
Бернштейн и Каутский выступили с «ревизией» марксизма. Принимая
экономический материализм как плодотворный метод в плане социально-политическом, в плане философии истории они пытались отбросить философский материализм как устаревшее одностороннее
мировоззрение, несовместимое с современной философской культурой. В противовес «революционному» марксизму с идеей «диктатуры
пролетариата», они выдвигали «эволюционный» марксизм, теорию
органического «врастания капитализма в социализм». В качестве базы
мировоззрения социализма они выдвигали позитивизм (главным образом, эмпириокрит ици зм) и иногда даже кантианство (Форлендер)
312
.
Впрочем, ревизионизм не слишком заботился о незыблемом философском фундаменте, пр едоставляя здесь выбор каждому по его вкусу.
Как известно, эта ревизия марксизма вызвала гневную отповедь Ленина (см. «Материализм и эмпириокритицизм»), обвинявшего ревизионистов в разрыве цельности миросозерцания, в уклоне в «идеализм» и
«поповщину»; в плане же тактическом – в измене миссии пролетариата, в «социал-предательстве».
Книгу Ленина нельзя расценивать в качестве философского труда: его аргументы слишком топорны и смешны и насыщены едва ли не
площадной бранью. Он обвиняет все попадающиеся ему под руку нематериалистические учения в тайной или явной «поповщине», подобно тому как с его легкой руки современные его последователи приклеивают всякой оппозиции ярлык «фашизма».
Но Ленин был прав в одном – в главном: ревизия марксизма
означала право на свободу критики и совести, означала демократизацию социализма. Марксистский же социализм пропитан духом нетерпимости по той простой причине, ч то сущность его заключается не
столько в теории прибавочной стоимости, не в материалистическом
понимании истории и даже не в диамате, сколько в том, что марксизм
есть прежде всего новая религия. Здесь роль Бога-Творца играет вечно
саморазвивающаяся Материя, роль Мессии – пролетариат, а роль рая –
грядущее бесклассовое общество, где будет «каждому по потребности
и от каждого по способности». «Нет Маркса, кроме Ленина, и Сталин
312
Карл Форлендер пытался сочетать кантианство и марксизм под лозунгом «Вперед с
Марксом и Кантом!». На русский язык переведены следующие его сочинения: Кант и
социализм. Обзор новейших теоретических течений в марксизме. М., 1906; Современный социализм и философская этика. М., 1907; Кант и Маркс. СПб., 1909.
162
пророк его». Марксистский социализм построен на отрицании реальности и необходимости свободы и мира духовных ценностей. Он есть
грандиозная п опы тка достижения социальной гармонии не через победу духа над материей, а через такое приспособление духа к материи,
при котором объективное рабство будет субъективно ощущаться как
свобода. Марксистский социализм поддался искушению «хлебами
земными» – для масс, и искушению властью всемирной диктатуры –
для «вождей». «Великий Инквизитор» Достоевского есть тот «идеал»,
к которому, в сущности, стремится большевизм.
Оговоримся: мы имеем здесь в виду не официальный научный
фасад марксистского социализма, критика которого требовала бы, разумеется, иного , более акаде мич еского подхода. М ы имеем в виду тот
дух, которым одержим марксистский социализм как религия «радикальной посюсторонности», который составляет его сущность. И мы
утверждаем, что последовательное воплощение марксизма в жизни не
могло бы дать иного результата, чем тот, который явлен в политической практике современного большевизма. Формально большевизм
отличается от марксизма, и «ревизионисты» более правильно истолковывают учение Маркса по букве, чем большевики. И формально они
правы, в своем утверждении, что Ленин и Сталин «изменили» социализму. Но по духу именно большевизм является диалектически законным порождением марксизма. Ибо насильственное осуществление
земного рая не может не породить земной ад – «Liberte, Egalite,
Fraterenite ou la mort»
313
.
Материализм и атеизм марксистского социализма не есть «философская надстройка» над этим учением, как это воображают многие
западные критики марксизма, а составляет его душ у, его сущность.
Социально-политическая программа неотделима от материалистического и атеистического фундамента. Ибо если академический материализм ‒ одна из законных философски х точек зрения, то тот материализм действия, материализм «всерьез», воплощением которого является советский строй, представляет собой угрозу самому бытию духовной культуры.
Вопрос, следовательно, стоит так: может ли социализм основываться не на материалистической, а на идеалистической философ ии, т.
е. возможен ли не маккиавелистический, а этический социали зм? Социализм, основывающийся не на утверждении и разжигании классо-
313
Свобода, равенство, братство – или смерть (фр.).
163
вой розни и ненависти, а на сознании солидарности всего человеч еского рода и требующий осуществления социальной справедливости
не через уничтожение враждебны х пролетариату классов, а через такую организацию общества, которая гарантировала бы невозможность
эксплуатации человека человеком и человека – государством. Социализм, где гармония общественного целого не покупалось бы ценой
жертвы свободной личности.
Да, конечно, такой социализм возможен. Однако он требовал бы
прежде всего фундаментальной ревизии его идейных основ. И ревизии
не только теоретико-познавательной, каким был ревизионизм прошлого века, а ревизии прежде всего этической. Он требовал бы нахождения нового, морально полноценного общественного идеала. Ибо основной порок коммунизма заключается не только в применении аморальных, насильственных и преступных средств для достижения благой цели. Нет, и сама высшая цель, которой одушевлен коммунизм,
морально порочна. Ибо то счастье бесклассового человеческого рода,
которое пророчит марксизм, было бы счастьем не свободных духом
людей, но счастьем Духовных рабов.
Та «нравственность», ставшая физиологической потребностью,
о которой писал Маркс, разве не выдает «идеала» безболезненного
духовного рабства, счастья бездушных автоматов производственного
процесса как того предела, к которому стремится диалектика истории?
Здесь опять перед нами встает видение «Великого Инквизитора», который сознательно восстает против религии свободной любви, исповедуемой христианством. И, вероятно, Маркс, подобно Инквизитору,
признался бы Христу: «Мы не с Тобой, а с ним»
314
. Большевизм не
есть добросовестное моральное заблуждение, одушевляемое жаждой
добра, но творящее зло. Он есть порождение злой воли. И потому-то
большевизм не способен ни к какой эволюции, кроме эволюции во
зле, и потому всякий расчет на какой-то положительный сговор с
«ними» обречен заранее на неудачу. П отому-то большевизм одушевлен гением разрушения и в делах разрушения не знает себе равных.
Но творчески большевизм бессилен, ибо зло может лишь разрушать,
но не творить.
Поэтому если социализм требует ревизии, то ревизии прежде всего моральной. Такая ревизия в корне изменила бы самый облик социалистического общественного идеала и привела бы к осознанию мораль-
314
Достоевский Ф. М. Собр. соч.: в 12 т. Т. 7. М., 1982. С. 59, 60.
164
ной порочности непи саного высшего тактического правила тоталитарного социализма: цель оправдывает средства. Но в таком случае социализм настолько изменил бы свой облик, свой дух, что заслужил бы нового наименования. Ревизия в духе полумер здесь ни к чему бы не привела. Она была бы поп ыткой влить новое вино в старые мехи, – кстати
сказать, главный упрек, который можно бросить по адресу современных социал-демократов. В этом отношении для нас очень ценно признание вождя германских социал-демократов Шумахера, что различие
между коммунизмом и социал-демократией заключается не только в
применении иных, более гуманных средств к осуществлению социализма, но и в самом содержании общественного идеала. Это признание,
по существу, равносильно отречению от марксизма. Однако до сих пор
социал-демократия все же продолжает держаться за марксизм в теории,
ибо сила инерции и традиций прошлого слишком велика...
Мы сказали, что радикальная моральная ревизия социализма
привела бы к новому учению, заслуживающему иного наименования,
чем социализм. Таким учением и является солидаризм. Б орясь за социальную справедливость, за экономическое освобождение человеческой личности, солидаризм не делает, тем не менее, себе кумира ни из
справедливости (ибо выше нее стои т любовь), ни из экономики (ибо
экономика есть большая, но служебная ценность), ни из челов е ческой
личности (ибо личность становится таковой лишь в служении
сверхличным ценностям).
Солидаризм сохраняет ценные элементы социалистического
общественного идеала, однако солидаристский общественный идеал
бесконечно богаче традиционного социалистического. Солидаризм
сознает, что гар мония между личностью и обществом невозможна ни
путем растворения личности в общественной стихии, ни путем анархического индивидуализма, а через соподчинение иерархии ценностей. Стремясь к раскрепощению чело веческой личности во всех сферах общественной жизни, солидаризм сознает, однако, что подлинная
свобода неразрывно связана с нравственной ответственностью. Поэтому солидаризм органически сочетает пафос свободы с этосом служения. Упрек, иногда бросаемый солидаристам, в том, что солидарность хороша и плодотворна в обществе, преодолевшем социальные
антагонизмы, а в условиях социальных антагонизмов солидарность
лишь закрепляет за господствующими классами их привилегированное положение, – неверен и основывается на наивном понимании солидарности.
165
Солидаризм есть именно та идея, которая дает силу и создает
предпосылки для преодоления социальных конфликтов. Ибо солидаризм создает систему гарантий против хищнического и паразитарного
накопления капитала в руках «двухсот семейств», равно как гарантирует достаточно высокий жизненный уровень для масс населения, занимающихся неквалифицированным трудом. При этом солидаризм
допускает экономическое неравенство, естественно возникающее в
силу естественного неравенства квалификации труда, степени предприимчивости и пр. Впрочем, мы не можем здесь входить в технические детали трудового законодательства. Главное – сама этическая
направленность солидаризма является лучшей гарантией недопущения такой степени социальной несправедливости, которая создала бы
почву для возникновения непримиримых социальных антагонизмов.
Самый термин «солидаризм» уже указывает на то, что это учение
выступает против возведения классовой и сословной розни в принцип,
что оно стремится к преодолению социальных антагонизмов во имя национальной и общечеловеческой солидарности. Солидаризм апеллирует не к силам борьбы и вражды, а к силам единения, солидарности. Ибо
солидаризм проникнут духом христианского учения, стремясь быть социальной проекцией христианства. В этом смысле солидаризм мог бы
быть назван «христианским социализмом» в отличие от нерелигиозного
социализма социал-демократов и атеистического богоборчества социализма коммунистов. Однако солидаризм избегает пользоваться этим
термином в силу двух принципиальных причин. Во-первых, солидаризм
твердо помнит, что «царство Божие не от мира сего». Поэтому в непосредственном вовлечении христианства в дело социального строительства и вообще в социально-политическую жизнь он видит опасность
обмирщения христианства. Солидаризм –против социализации христианства, но он за христианизацию социальности. Соли даризм одушевлен
и движим духом христианского учения. Но он именно поэтому остерегается подмены Божия – Кесаревым. Во-вторых, традиционный социализм исповедует примат общества над личностью, в то время как солидаризм исходит из примата личности над обществом, утверждая, однако, внутреннюю связь между личностью и обществом в духе формулы:
«Общество есть часть личности». Повторяем, что солидаризм в плане
философском основывается на персоналистической философии и в этом
смысле может быть назван «социальным персонализмом» и персонализмом в его социальной проекции. Не занимаясь здесь изложением
основ персонализма, укажем лишь, что солидаризм – социальное уче-
166
ние, органически вырастающее из определенного философского фундамента, чуждого как одностороннему материализму, так и отвлеченному идеализму и вп олне стоящего на высоте современной философской культуры.
Таким образом, радикальная ревизия социализма в духе христианской морали и персоналистской философии приводит нас к солидаризму. Поэтому только солидаризм способен исполнить ту миссию,
ради осуществления которой был вызван к жизни социализм – утверждение правды Божией в социальной жизни человечества. «Демократический социализм» всегда будет оставаться лишь благим пожеланием, поскольку он стремится механически сочетать несоединимое –
свободу личности и социальное равенство. Органическое же сочетание интересов личности и общества возможно лишь на этическирелигиозной основе – на основе того, что стоит выше как личных, так
и общественных интересов, на основе правды Божией.
Социализм до сих пор слишком заботился о «хлебе земном», забывая о духовных основах общественной и индивидуальной жизни.
Этот упрек отнюдь не означает пренебрежения к насущным материальным нуждам. Злой насмешкой было бы пр едлагать духовную пищу
голодному и просящему хлеба протягивать книгу, или упрекать нуждающихся в «материализме» за то, что они заботятся о «хлебе земном». Наоборот, протягивающий голодному книгу вместо хлеба поступает как лицемер, ибо в заботе о материальном хлебе для ближнего
проявляется дух живой любви к ближнему; «дух без сердца» есть отвлеченный, этически мертвый дух. Но если нельзя отрывать духовного
от материального, то нельзя совершать и обратной ошибки. Экономика не есть сфера духовной жизни, но без духовных основ экономика
не может исполнять своего назначения – справедливо удовлетворять
материальные нужды людей. Здесь как нельзя более уместно вспомнить огненные слова Достоевского на эту тему, вложенные им в уста
Лебедева в «Идиоте»: «Пусть, но стук телег, подвозящих хлеб голодному человечеству, лучше спокойствия духовного», – отвечает тому
победительно другой, разъезжающий повсеместно мыслитель, и уходит от него с тщеславием. Не верю я, гнусный Лебедев, телегам, подвозящим хлеб человечеству! Ибо телеги, подвозящие хлеб всему человечеству, без нравственного основания поступку могут прехладнокровно исключить из наслаждения подвозимым значительную часть
человечества, что уже и было... Уже был Мальтус, друг человечества.
167
Но друг человечества с шатостию нравственных оснований есть людоед человечества...»
315
.
Социализм до сих пор страдал этой «шатостию» нравственных
оснований, что сводило на нет все его благие пожелания.
Социализм до сих пор забывал, что экономический вопрос неразрешим без твердых нравственно-религиозных основ. Тоталитарный
же социализм марксистско-ленинского типа открыто строился на аморальных и противохристианских основах.
И если жалующийся на «отсутствие спокойствия духовного»
мыслитель как бы умывает руки в деле организации материальной
жизни человечества, идя путем отвлеченного спиритуализма, то мыслитель, радующийся стуку телег и ставящий этот стук выше спокойствия духовного, подрывает фундамент того дела, которому он хочет
служить. Вырождение социализма в тоталитарную диктатуру в
XX веке полностью оправдало опасение Достоевского. Воплощение
«материализма всерьез» в жизни неизбежно приводит к бестиализации
и сатанизации человека.
Лишь учение, органически сочетающее идею социальной справедливости с идеей свободы человеческой личности, способно вывести человечество из того духовного и экономического тупика, в который оно зашло. Такой идеей и является солидаризм как синтез лучших
сторон либерализма и социал изма. Солидаризм призывает к новой революции – но не разрушительной, а творческой революции духа.
315
Достоевский Ф. М. Собр. соч.: в 12 т. Т. 7. М., 1982. С. 59, 60.
168
Cодержание
Введение .......................................................................................................................... 3
Раздел I. Радикализм и солидарность: методология анализа полярных
дефиниций (исторический аспект) .............................................................................. 16
Раздел II. Феномены радикализма и солидарности в контексте особенностей
российской цивилизации .............................................................................................. 31
Раздел III. Радикализм и нигилизм: о генезисе идей русской революции .............. 53
Раздел IV. Веховство как реакция на левый радикализм .......................................... 68
Раздел V. Радикализация массовых настроений в 1914–1917 гг. ........................... 82
Раздел VI. Форматы радикализма и солидарности 1917 г. ..................................... 91
Раздел VII. К вопросу об альтернативах солидарности: неонароднические
партии в 1917 г. .......................................................................................................... 107
Заключение .................................................................................................................. 134
Библиографический список ...................................................................................... 141
Приложения ................................................................................................................. 152
Редактор Е. И. Шевченко
В оформлении обложки использована картина К. С. Петрова-Водкина
«Богоматерь Умиление злых сердец». 1914–1915 гг.
Подписано в печать 28.12.2018
Формат 60×84 1/16
Бумага офсетная
Печать ризографическая
9,76 усл. печ. л.
10,5 уч.-изд. л.
Тираж 100 экз.
Заказ
Издательство Казанского национального исследовательского
технологического университета
Отпечатано в офсетной лаборатории Казанского национального
исследовательского технологического университета
420015, Казань, К. Маркса, 68
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]