Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:К истории второго Смутного времени левый радикализм и солидарность в российской революции. Монография
.pdf
131
В. А. Карелин и др. Представители ПЛСР занимали ответственные
должности в коллегиях многих наркоматов, в Красной Армии, в ВЧК.
Я. В. Леонтьев совершенно обоснованно подчеркивает, что у истоков
советской государственной модели стояла не одна, а две партии
287
.
ПЛСР наравне с большевиками участвовала в мерах «социалистического строительства»: национализации банков и промышленных
предприятий, введении рабочего контроля и т. п. Проведение в жизнь
«Основного закона о социализации земли», утвержденного ВЦИК в
январе 1918 г., проходило под руководством левых эсеров.
На Учредительном собрании фракция левых эсеров из 35 депутатов солидаризовалась с большевиками и вслед за ними покинула зал
заседания. III Всероссийский съезд Советов в январе 1918 г. утвердил
первый раздел Закона о социализации земли, разработанного А. Колегаевым и И. Майоровым, приняв за основу остальные разделы. После
объединения Советов рабочих и солдатских депутатов с Советами
крестьянских депутатов Исполком Крестьянской секции ВЦИК возглавила Спиридонова. Левы е эсеры – члены ВЦИК – составили более
трети. В новый состав Президиума на очередном пленуме были избраны М. А. Спиридонова, Б. Д. Камков, М. А. Натансон, А. М. Устинов, Г. Д. Смолянский плюс кандидаты
288
. Дальн е й шая история ПЛСР
полна драматических поворотов – от совместной работы с большевиками до разрыва в связи с заключением Брестского мира и вооруженным конфликтом в июле 1918 г.
В современной историографии есть версии, связывающие крушение левых эсеров с традиционным противостоянием в России городской
и сельской цивилизаций. В конечном счете это связано с выбором маршрутов модернизации. По В. П. Сапону, основной пафос трагедии левых
неонародников заключался в том, что они оказались жертвой «цивилизационной ловушки». Проводники идеалов аграрной («сельской», «крестьянской») цивилизации, они стремились внедрять начала децентрализации и федерации, которые в условиях войны не были эффективными в
отличие от централизации и авторитаризма, на которые опиралась индустриальная цивилизация. Именно на эти принципы управления с начала
1918 г. сделали основную ставку руководители большевиков. Сапон
подчеркивает, что в случае установления экономической, а вслед за ней
и политической гег емонии «селянства», пусть даже поначалу возглав-
287
Леонтьев Я. В. Указ. соч. С. 3.
288
Партия левых социалистов-революционеров. С. 15.
132
ляемого левыми неонародниками, был вероятен сценарий деиндустриализации страны, архаизации экономических и социальных отношений и
последующей автономизации крестьянских общин без оглядки на партийные схемы
289
. Итак, судьба неонародничества в трактовке привер-
женцев концепции модернизации была обречена.
По поводу книги Я. В. Леонтьева А. А. Штырбул отмечает: в отличие от «политических прозаиков»-большевиков, левые эсеры были
«политическими поэтами». В «политической поэзии» заключались
одновременно и сила, и слабость: левые эсеры оказались способны на
революционный порыв эксклюзивный, но у них не было политической
выдержки в критические и ответственные моменты истории, «когда
выдержка порой стоила гораздо дороже, чем порыв и смелость. В этом –
одна из причин политической гибели партии»
290
.
В поисках причин поражения неонароднических партий
историки обратилась к психосоциальным аспектам истории П ЛСР.
В. Лавров, анализируя состав II съезда ПЛ СР (апрель 1918 г.), обратил
внимание, что большинство делегатов были молодыми людьми от 19
до 30 лет, без законченного образования и определенных занятий,
прошедшие через тюрьмы и каторгу
291
. Т р а ги ч е с ко е прошлое, мо-
лодость лидеров во многом объясняли импульсивность и внешний
алогизм поступков. В результате важной характеристикой ПЛСР
является морально-психологическая концепция «голгофизма». Левые
эсеры полагали, что России, располагавшейся между двух м иров,
первой поднявшей знамя революции, уготована трагическая судьба, а
им самим суждено стать жертвами революционной борьбы
292
.
289
Сапон В. П. Терновый венец свободы. Либертаризм в идеологии и революционной
практике российских левых радикалов (1917–1918 гг.). Ни жний Новгород, 2008.
С. 149, 150.
290
Штырбул А. А. Другая партия Октября, или «скифы» русской революции (новая
книга о левых эсерах) // Вестник Томского гос. ун-та. История. 2008. № 1. С. 130.
291
Лавров В. М. Левоэсеровская партия в революции 1917–1918 годов (по материалам
партийных съездов) // Политические партии в российских революциях в начале
ХХ века. М., 2005. С. 352, 353.
По подсчетам Я. В. Леонтьева, на II съезде ПЛСР более половины делегатов
принадлежало к возрастной группе от 25 до 30 лет, а почти четверть была младше 25.
См.: Леонтьев Я. В. Предисловие // Партия левых социалистов-революционеров.
Документы и материалы. Т. 1. С. 20.
292
Овруцкий Л., Разгон А. Понять «дух 6 июля» // Отечественная история. 1992. № 3.
С. 57; Рабинович А. Большевики и самоубийство левых эсеров // Октябрьская
революция: от новых источников к новому осмыслению. М., 1998. С. 196, 197.
133
Лидеры левых эсеров, особенно М. Спиридонова, выражали
готовность к самопожертвованию. Что было одной из причин
«самоубийственного» поведения ПЛСР в июле 1918 г.
293
Частично это
случилось и потому, что левые эсеры не отдавали себе полного отчета
в организационных недостатках. Они не заметили серьезных перемен
в целях, взглядах, составе и структуре п артии большевиков,
произошедших в период лета 1917 – июля 1918 гг.
Оппозиционные большевизму социалистические партии не
смогли приспособить свои программы к изменениям, происходившим
в стране. В итоге именно большевики сумели соединить социалистическую доктрину, пришедшую с Запада и являвшуюся проявлением
«модернити», с традиционными ценностями: идеалами общины, бескорыстием и подвижничеством, соответствующими православной
культуре. Н. А. Бердяев писал: «Марксизм разложил понятие народа
как целостного организма, разложил н а классы с противоположными
интересами. Но в мифе о пролетариате по-новому восстановился миф
о русском народе. Произошло как бы отождествление русского народа
с пролетариатом, русского мессианизма с пролетарским мессианизмом. Поднялась рабоче-крестьянская, советская Россия. В ней народкрестьянство соединился с народом-пролетариатом вопреки всему тому, что говорил Марк с, который счи тал крестьянство м елкобурж уазным, реакционным классом»
294
. В итоге больше вики оказались гораз-
до более соответствующими ментальности, русской традиции, чем
меньшевики. На почве эволюционного, детерминистического истолкования марксизма нельзя было оправдать пролетарской, социалистической революции в стране индустриально отсталой, крестьянской, со
слабо развитым рабочи м классом. Меньшевики же, формально сохраняя большую верность марксизму, эволюционировали в сторону европейской социал-демократии и парадоксальным образом в 1917 г. оказались утопистами со своими идеями социальн ого реф орм изм а.
293
Леонтьев Я. В. Левонародническая интеллигенция в постреволюционной России:
автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1995. С. 24.
294
Бердяев Н. А. Духовные основы русской революции. Истоки и смысл русского
коммунизма. М., 2006. С. 350.
134
Заключение
Автор первого системного труда по философии истории аббат
Дж. Вико выразил свою версию в постулате: о прошлом повествуют
не столько дела человеческие, сколько мысли, идеи, объективированные в языке, преданиях и мифах. Тонкости гносеологических законов
как никакие другие области знаний отражают философия и историософия. Развести понятия философии истории и историософии попытались русские мыслители и историки Н. И. Кареев и Н. А. Бердяев. Религиозный экзистенциалист Н. Бердяев считал социалистическую
идею выходом из трагизма мира. Он пытался отыскать причины триумфа большевизма в хитросплетениях истории Р оссии, особенностях
национального сознания. Философский посыл: революция есть симптом нарастания иррациональных сил как проявление внутреннего апокалипсиса. «Когнитивная» часть западного общества, научной эл иты к
оппонентам большевизма прислушивалась, внося свой взгляд на исторический «след» Октября. Эхом бердяевского экзистенциализма были
религиозные аналогии философа-гуманиста Б. Рассела
295
.
Истоки разочарования и отчаяния, порожденных мировой войной, многие мыслящие современники, независимо от их политического кредо, видели в капитализме, господстве денежного мешка и частной собственности как олицетворени е метафизического, глобального
зла. Эти настроения перерастали в потребность новой религи и, и
большевики, обещавшие покончить с войной и несправедливостью,
соответствовали «вызову времени».
Отказ от соблазнов мифотворчества, помноженного на конъюнктурные факторы, побуждают признать факт, что взрыв 1917 г.
порожден не отдельными просчетами или близорукостью политиков,
включая царствующих персон. Одна только одержимость революци онеров также не может быть д етонатором тектонических перемен. Глубинные причины крылись в социально-экономических перегрузках
как стимуляторах радикализма общественных движений и радикали-
295
Бертран Рассел, обладатель Нобелевской премии по литературе (1950), математик,
общественный деятель, величайший философ ХХ в., один из основателей
неоэкзистенциализма и неопозитивизма. Социалист и пацифист по убеждениям.
В 1920 г. посетил Советскую Россию, встречался с Лениным, Троцким, М. Горьким.
Автор работы «Практика и теория большевизма» (1920). Считал советский строй не
соответствующим коммунистическим идеям и расценивал большевистский вариант
нового строя как фактор хаоса и разрушения.
135
зации массовых настроений, приоритетов, а также в зыбкости рыночных социокультурных начал.
К октябрю 1917 г. существовала угроза взрыва неконтро-
лируемой анархии, власти толпы (охлократии), но ситуацией
«восстания масс» большевикам удалось овладеть. Составляющими
успеха стала организация и соответствие вождей РСДРП (б) пот-
ребности в харизматических лидерах, фанатично зацикленных
на революции, но спо со б н ых пон ят ь м ас с о вые чаян и я и вырабо-
тать креативные нестандартные решения и лозунги. Это каса е тс я
прежде всего В. И Ленина, который, по оценке его современника
меньшевика Ф. И. Дана, думал о революции «двад ц а ть че т ы р е ча с а в
сутки» и при всей одержимости идеей был мастером политической
импровизации.
Независимо и помимо политизированных дебатов о степени «великости» Октября с одной стороны и его губительности – с другой, геополитический вес Р оссии, захватывающе-вызывающий эксперимент, начатый Советами на одной шестой части земной суши
со всеми своими п оправками на «гениальную невменяемость», к ак
выразился М. М. Пришвин, сделали революцию тектоническим поворотом истории.
Теоретико-методологический подход к истории требует определиться с позицией по проблеме исторического сознания, понимаемого
как сознание моральное. История трактуется как результат деятельности субъекта, который исходит из идеала, то есть движущей силой истории является м ысль человека. Историческая действительность есть
творческое преображение внеисторического бытия, она выступает результатом морального сознания, идеала
296
.
Проблема вины за происшедшее неоднозначна. Дело не в том,
что разрушительные свойства были заложены в социалистическом
учении в том виде, каком оно привилось в России, но и в политических проектах, в курсе левых партий. Кадет А. Изгоев возлагал вину
на всех социалистов «Ни марксизму, ни народничеству, ни социалдемократам, ни социалистам-революционерам, ни даже народным социалистам не сложить с себя ответственности за то, что большевистские экспериментаторы проделали в 1917. Все это – дело рук всех социалистов, дело их мыслей. Большевики только осуществили то, о чем
296
Малинов А. В. Философия и методология истории в России. СПб., 2015. С. 9.
136
говорили другие. Но осуществить это иначе, чем бы сделали они, было невозможно»
297
.
История бунта в России не тождественна истории революции,
но без понимания его природы трудно выявить уникальность отечественного исторического опыта. Классовый принцип революции
можно применить лишь с той точки зрения, что «бунт в России состоял из множества бунтов, где у различных социальных групп могли
быть различные причины для выражения своего протеста»
298
.
Алгоритм русской революции позволяет включить ее в круг явлений, иллюстрирующих зигзагообразность истории. Зигзагообразность траектории исторического движения, понимаемого в категориях
общественного восхождения, сформулировал Н.Г. Чернышевский,
основываясь на истории французской революции. В комментариях к
«Основам политической экономии» Милля он определил круговорот
революций и реакций. «За умеренной критикой следует критика
принципов общественного устройства. За Монтескье следует Руссо, за
Мирабо – Робеспьер. Однако с нарастанием радикализма стартует
иное настроение мыслей. Утверждается кредо «предосудительности».
Касаться оснований общественного устройства становится неудобным
и предосудительным, оно понимается большинством социум а как
«злодейство или безумие». Наступает пора умеренного либерализма,
за Кон вен том следует Директория и Консульство. На смену умеренному либерализму приходит реакция»
299
.
Большевизм отличался от предыдущих радикальных политических течений по ряду параметров.
Во-первых, это была партия нового типа, имевшая неоспоримые
преимущества перед противниками. В отличие от пятимиллионного
монархического «Союза русского народа», наследника традиций православной соборности, партия большевиков имела в своих рядах к
осени 1917 г. 70 тыс. членов. Но это была партия действия, запрограммированная на результат и имевшая четкую, пусть не во всем
оправдавшую себя программу.
Во-вторых, большевики сумели переориентировать и откорректировать солидаристские лозунги с классовых на патриотические.
Первым сигналом такого пересмотра, как ни парадоксально, были
297
Изгоев А. Страшные уроки 1917 года…// Дружба народов. 1994. № 3. С. 205.
298
Шульц Э. Э. Указ. соч. С. 190.
299
Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч. в 16 т. Т. 9. М., 1949. С. 252–254.
137
призывы теоретика перманентной (мировой) революции Льва Т роцкого, сформулиро ванны е в 1919 г., в минуту смертельной опасности дл я
советской власти. Глава Реввоенсовета обнародовал клич, чтобы не
допустить присутствия иностранных оккупационных войск на земле
Отечества. Эт о м у повороту предшествовал декрет «Социалистическое
отечество в опасности!» (21 февра ля 1918 г.)
300
. То есть идеалы рево-
люции дополнились патриотическими тонами.
В-третьих, подавив анархические начала в их наиболее разнузданной, маргинально-примитивной форме, запретив анархистов как
организацию (1920 г.), большевики запустили процесс стабилизации и
конструирования нового государства, пытаясь возможными силами
миновать гражданской войны.
Дореволюционная Россия была страной с аграрным самосознанием, для значительной доли населения которой огромную роль играла доктрина православной церкви, ориентированная на амальгаму альтруизма и социальной солидарности. Идея жизни и служения для
других была воплощена в принципе братской помощи на религиозной
основе. Рассматривая принцип солидарности в рамках российского
исторического социального культурного контекста, в нем нельзя не
заметить определенные полярности. По всей видимости, в России была не только позитивная, но и негативная солидарность, то есть солидарность вынужденная, возникшая в результате определенных геополитических социальных экономических рисков. В результате возникает солидарность антагонистов, связанных цепью воспроизводства и
поглощения этих рисков. Например, политическая солидарность элит
и масс, «верхов» и «низов», которые вне революционной ситуации
могут и хотят реализовывать свои цели в рамках общего политикоправового социально-экономического пространства.
В особых исторических ситуациях возникает трансформация
общего пространства, в результате чего общественная система становится менее стабильной, а социальная солидарность, выходя из позитивных, общенациональных горизонтов , превращается в дисперсн у ю,
политизированную форму революционной консолидации. Одновременно с этим революционный порыв порождает интенсивное социальное тв орчество, когда генерируются важнейшие для дальнейшего
хода исторического процесса идеалы, принципы и нормы, активизирующие развитие общества. Таков новаторский аспект революции, он
300
Декреты Советской власти: в 18 т. Т. 1. М., 1957. С. 490, 491.
138
характеризуется активизацией коллективных эмоций, запуском процессов трансформации устоев общественной ж изни. Люди в это время
чувствуют особое единение, их эгоистические индивидуальные интересы уходят на задний план. Участники событий словно растворяются
в бурлящем потоке событий. Они могут проникаться духом перестройки, творческим коллективистским порывом, вырываясь за гран ь
обыденного, стандартного.
Революционное творчество, в том числе в формах солидарности, возникает на границе воображаемого, спонтанного, экспрессивного и в то же время рационально структурированного начал.
Как во всяком творческом акте, в этом процессе участвуют осознаваемые и неосознаваемые импульсы, образы, значения, практики,
на основе которых возникает определенная целостность мироустройства. В ней данная от природы инстинктивная сол идарность осознается как ментальная конструкция, которой надлежит придать
социальной реальности предельный нравственный смысл. Важ но отметить бинарность этого процесса, который не исключает
присутствия краткосрочного единства тех или иных действующ их
лиц, преследующих общую цель, но только в узком историческом
диапазоне. Э ти оба компонента солидарности ярко проявили себя в
трагический и ключевой исторический момент революционного
1917 года. В этот мо мент в России не могла не происходить трансформация, переосмысление социальной солидарности. Так, религиозная установка православной церкви, определявшей смысл и значение
исторического пути развития России, сменилась на фоне социальноэкономического конфликта иными идеологемами, в частности, различными радикальными доктринами – народническими, эсеровскими,
большевистскими.
Новое прочтение социализма и идеи солидарности после Октября получило развитие в различных ф ормах и форматах в трудах русских эмигрантов. Эмигранты – жертвы и враги революции – расселились, по данным П. Н. Милюкова, в 25 государствах. По отношению к
новой власти их позиции расходились и переживали эволюцию, корректируемую обстановкой в Советской России и международной ситуацией. Наряду с откровенными монархистами в среде эмигрантов
наблюдалось течение «сменовеховства» с его курсом на сближение с
большевиками, течение, возглавляемое П. Н. Милюковым. Продолжались в эмигрантской среде и идейные поиски в развитие идеи соли-
139
дарности. Один из примеров творческого осмысления солидарности
дал С. А. Левицкий
301
.
Летом 1930 г. в Белграде представители российских молодежных эмигрантских организаций создали Национальный союз русской
молодежи, через год переименованный в «Национально-трудовой союз нового поколения»
302
. В отличие от «старой» эмиграции, это идей-
ное течение политической мысли исходит из того, что причина российской трагедии ХХ века кроется в недостатке чувства национальной
общности, к оторое побуждает жертвовать частью личных интересо в в
пользу гражданского общества. Большевизму предлагалось противопоставить национальное мировоззрение, сочетающее в себе национальное самосознание, свободу личности и социальную справедливость. В основу предлагаемой модели солидаризма был положен синтез русской рели гиозной философии и европейских концепций социально-политического толка, так что его истоки кроются во взглядах
славянофилов
303
. Именно от славянофи л ь с тв а вед ет род о с л о вную
идеология российского национал- патриотизма. Критически воспринимая славянофильство, представители НТС признавали, однако, что
внимание к исконным русским началам, осознание русской национальной идеи составляет сильную его сторону. Одновременно они не
принимали «его негосударственных построений, отдающих короно-
301
Левицкий С. А. – русский философ и публицист, литературовед. После ре-
волюции вместе с роди телями оказался в эмиграции. С 1950 г. ж ил в США, в 1965–
1974 гг. преподавал русскую философию и литературу в Джорджтаунском универси-
тете. На протяжении многих лет был одним из лидеров «Н аци ональн о-трудового союза» – русской эмигрантской организации. Развивал идеологию «солидаризма» (солидарности как «первичного фактора развития»), обнаруживая ее истоки в философии
славянофилов, народников, в метафизике всеединства и других течениях русской
мысли. Предпринял попытку критического переосмысления истории философии на
основе философии «солидаристского» типа, утверждающей первичную реальность
отношений единства и солидарности для человеческого бытия, и философского
направления, признающего решающее значение противоречий и борьбы в истории
человечества (от Гераклита до Гегеля и Маркса). В книге «Трагедия свободы» обосновал «первичность» свободы по отношению к бытию, опираясь при этом как на опыт
онтологизации свободы в экзистенциальной философии Н. А. Бердяева, так и на
принцип «вторичности» бытия (по отношению к сущему) в метафизике всеединства
В. С. Соловьева.
302
Ныне НТС российских солидаристов действует и за границей, и в постсоветской
России.
303
Помогаев В. В. Российский национально-трудовой солидаризм: мировоззренческие
истоки. Славянофилы // Вестник Томского гос. ун-та. Вып. 1. 1998. С. 60.
140
ванной пугачевщиной, его неверных оценок нашей государственной
самостоятельности как европейского явления»
304
. Солида р и с ты вопло-
тили в своей программе постулат славянофильства о поисках третьего
пути как результата синтеза двух начал.
Солидаризм, по мнению представителя течения Г. К. Гинса,
«близок психологии современного человека, он отвечает тенденции
нашего времени», повышает этический уровень, способствует материальному прогрессу, помогает обрести внутренний мир и «подготовить
психологию народов для мира внешнего»
305
. Система солидаризма, по
Гинсу, не укладывается в рамки эгоистического и альтруистического
направлений. Основу общественного порядка составляет правовое
обеспечение совместной защиты солидарных интересов противоположных групп для того чтобы личность была ограждена от притязаний
государства. Однако центральная вл асть должна вып олнять посреднические функции, и поэтому требуется ее укрепление на корпоративных началах. Дистанциируясь от практической политики НТС, Гинс
высоко ценил вклад в теорию солидаризма С. А. Левицкого и подчеркивал большое значение философ ии и религии в нравственной перевоспитании людей в духе солидаризма
306
.
304
Ранние идейные поиски российских солидаристов // Посев. 1992. С. 103.
305
Гинс Г. К. На путях к государству будущего (от либерализма к солидаризму).
Харбин, 1930.
306
Алексеев Д. Ю. Г. К. Гинс – основоположник российского солидаризма // Вестник
ТГЭУ. 2009. № 2. С. 93–96.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]