Таблица 11

Таблица 12

* Степень владения «понимаю, но не говорю» присуща тем, кто не изучал язык,

но, будучи погружен в языковую среду, научился понимать речь, и тем, кто учил тувинский язык в школе, но не развил навык говорения.

Таблица 13

на уровне семейно-бытового общения. Можно сказать, что демогра­фическая мощность тувинского языка невысока, но стабильна, и ее стабильность поддерживается, как уже отмечалось, за счет постоян­ного притока мигрантов из Тувы.

2. Языковое окружение. Очевидно, что этот фактор имеет очень большое влияние на выбор языка в Усинской долине. Тувин­цы в исследуемом регионе находятся в окружении многочисленно­го русскоязычного населения. К тому же у русского языка заведомо более сильные позиции, чем у тувинского, так как русский является государственным языком РФ и исторически сложившимся языком межнационального общения. При таком мощном давлении со сторо­ны мажоритарного официального языка позиция тувинского языка представляется очень слабой. Действительно, уже упоминалось, что 19,5 % тувинцев не владеют языком своего этноса, а из оставшихся 80,5 % все без исключения являются билингвами.

Итак, из 123 опрошенных только двое заявили о своем пассив­ном владении русским языком. Это были мать с сыном, менее года назад переехавшие в Верхнеусинское из Тувы. При этом отец семей­ства указал, что говорит по-русски, хотя и со значительными затруд-

Судя по данной гистограмме, воспроизводство тувинского язы­ка неуклонно снижается. Так, в ходе исследования было установлено, что в возрастной группе старше 41 года тувинский язык в качестве первого языка назвали 92 % респондентов, 5 % считают, что рус­ский и тувинский являются для них первыми языками одновременно и 3 % в качестве первого и единственного называют русский язык. В возрасте от 21 до 40 лет 44 % респондентов называют тувинский своим первым языком; 13 % указывают, что первыми языками для них были одновременно русский и тувинский, а для 26 % предста­вителей этого поколения первым языком стал русский, а тувинский вторым. Отметим, что в данной возрастной группе 18 % респонден­тов туви нской национальнос т и сообщили, чт о русск и й дл я ни х явл я­ется первым и единственным языком. В ходе социолингвистического опроса детей и молодежи в возрасте до 20 лет было установлено, что лишь 26 % считают тувинский первым языком, 15 % считают первы­ми языками русский и тувинский; 22 % назвали русский язык в ка­честве первого, а тувинский – второго; 33 % респондентов из этой группы вообще не владеют тувинским языком1.

Таким образом, очевидна прямая зависимость между этниче­ской однородностью семьи и использованием тувинского языка. Даже те метисы, у кого были матери-тувинки, чаще всего называли русский язык как свой единственный язык. Это означает, что, попа­дая в русскоязычную семью, женщина-тувинка не считает необхо­димым передавать родной язык детям. Учитывая высокий процент межэтнических браков в Усинской долине, можно утверждать, что рассматриваемый фактор имеет значительное влияние на процесс языкового сдвига.

Э. Хауген объясняет сущность понятия «престиж языка» следую­щим образом: «Вес, приписываемый языку… в малой степени связан его ценностью как инструмента мысли и убеждения. Это – символи­ческий вес, вопрос престижа (или его отсутствия), связанный с теми или иными формами или вариантами языка через их соотнесение с социальным статусом их пользователей» [Haugen 1972; цит. по: Со­циолингвистика… 2012, с. 111]. Таким образом, престиж языка – это во многом условное понятие, обозначающее проекцию на язык соци­альных отношений между этносами. От престижа языка, по мнению Э. Хаугена напрямую зависит, насколько усердно будут его изучать, так как умственные усилия, затраченные на изучение языка, должны окупаться будущим благополучием [Haugen 1972; цит. по: Социолинг­вистика… 2012, с. 111]. Этим во многом объясняется интерес или от­сутствие такового при изучении миноритарного языка в школе.

в школьном образовании и в целом понижает престиж языка среди его носителей;

В последние годы многие исследователи отмечают, что суще­ственной, если не основной, причиной отказа народа от своего языка являются коллективные установки относительно своего языка и язы­ка большинства. К примеру, анализируя причины снижения инте­реса к родному языку в Дагестане, М.Н. Самойлова замечает, что наряду с нехваткой учебников и слабой материальной базой школы возникает причина иного рода: «сознание народа, проявляющего отсутствие заинтересованности в усвоении родного литературного языка» [Самойлова 2009, с. 163].