и первые годы X XI в., то тувинцы активно выезжают из Тувы на­чиная с 2002 г. и до сегодняшних дней. Это приводит к небольшому, но достаточно заметному в пределах поселений Усинской долины этническому расслоению тувинского населения.

Население Усинской долины неоднородно по уровню образова­ния и по роду деятельности. Эти факторы важно учитывать, так как они оказывают влияние на функциональные характеристики языков и сферы их использования. В табл. 5 представлены данные о том, какое образование имеют респонденты.

10. У русских респондентов разница в уровне образования не на­столько впечатляюща, но также заметна: из всех опрошенных женщин указали высшее образование 17,3 %, а из опрошенных мужчин – 12,9 %. Подобная картина наблюдается относительно средне-специального образования.

В прямой зависимости от уровня образования находятся и ос­новные занятия жителей Усинской долины. В целом доля незанятого населения выше, чем занятого (64 %): высок процент пенсионеров – 28,6 % и безработных – 21,4 %; к группе незанятых также относятся дети школьного и дошкольного возраста, а также студенты – 14,0 %. Основная занятость населения приходится на сферу наемного тру­да – 34 %. Индивидуальных предпринимателей в ходе опроса было обнаружено всего 5 человек, что составляет 1,2 % от всего числа опрошенных. Более подробные сведения содержатся в табл. 7.

Наиболее востребованными среди женщин, таким образом, являются профессии продавца и учителя или воспитателя, а среди

мужчин – разнорабочего и водителя. Мужчины также работают учи­телями, электриками, сварщиками, выполняют административные функции; женщины работают врачами, фельдшерами, фармацевта­ми, санитарками и уборщицами, вахтерами и сторожами, занимают посты в сельсовете.

В целом следует отметить, что этническая и социальная структу­ра Усинской долины представляет собой сложившийся и достаточно жизнеспособный механизм взаимодействия двух культур – русской и тувинской. Хотя национальный состав данного района не ограни­чивается только этими двумя этническими группами, все же неболь­шой удельный вес остальных национальностей и утрата их предста­вителями родных языков не позволяют рассматривать их в качестве существенных элементов этноязыковой картины исследуемого райо­на. В социальном отношении тувинцы гармонично вписаны в жизнь Усинской долины. С одной стороны, среди тувинских мужчин доста­точно высок ур овен ь безраб оти ц ы, с дру гой – они занимаю т ся охотни­чьим промыслом, как и много ле т назад; туви нские женщины успешно выполняют работу самых разных уровней – от технического, низко­квалифицированного до административного. Эти социальные харак­теристики, как будет показано в дальнейшем, влияют на функциони­рование и взаимодействие языков Усинской долины.

Сведения о культурной жизни населения Усинской долины были получены в результате ежедневных наблюдений за повседнев­ными занятиями людей и в ходе интервью и бесед с представителя­ми как тувинского, так и других этносов.

чах преимущественно русский, так как они проходят при поддержке Верхнеусинской администрации и не позиционируются как закры­тые мероприятия исключительно для тувинцев. Остальные жители также принимают активное участие в праздниках в качестве гостей. Но сами выступления и обряды проводятся как на русском, так и на тувинском языках.

Усиление традиционной составляющей в жизни тувинской эт­нической группы происходит и благодаря мигрантам – переселен­цам из Тувы. Именно они проявляют наибольшую активность в воз­рождении тувинских традиций и тувинского языка. Однако язык ми­грантов существенно отличается от усинского диалекта тувинского языка, что отчасти препятствует коммуникации по-тувински и еще более провоцирует двуязычное речевое поведение.

Молодые русскоязычные тувинцы (до 30 лет) зачастую не разде­ляют попыток возвращения к традиционной религии, языку и тради­ционной культуре в целом, хотя и интересуются внешней стороной праздников. Школьникам, по свидетельству учителей, свойственен этнический и языковой нигилизм, доходящий до прямого отказа ас­социировать себя с тувинским миром.

окружения должны анализироваться в терминах различных сфер ис­пользования языка…» [Fishman 1965; цит. по: Социолингвистика… 2012, с. 70]. Определять набор сфер ученый предлагает «интуитивно, теоретически или эмпирически» [Fishman 1965; цит. по: Социолинг­вистика… 2012, с. 70].

Для задач данного исследования представляется более эффек­тивным опора на пе рву ю классификац и ю, так ка к уча стие или неу ч а­стие государства в языковой жизни граждан выражается в языковой политике, которая, в свою очередь, влияет на языковую ситуацию отдельных регионов и страны в целом.

Таблица 8