Тем не менее исследователь отмечает, что языковые реформы и новый статус бурятского языка спровоцировали и положитель­ные изменения. Так, возросло функционирование бурятского языка в сферах образования, культуры и СМИ. Отчасти возродилось обще­ние на родном языке и в бурятских семьях. Однако автор говорит о недостаточной эффективности языковой политики в Бурятии и о необходимости повышать социальный престиж бурятского язы­ка для полноценной ревитализации его функций [Цыбденова 2003, с. 160].

края. В частности, исследователь рассматривает проблему владения родными языками у долган, ненцев, энцев, нганасан, кетов, эвенков, чулымцев и хакасов. При этом, анализируя данные переписи населе­ния, а также сведения, полученные в ходе этнографических экспеди­ций, ученый приводит статистику знания родного и русского языка в разных возрастных группах, а также использования языков корен­ных малочисленных народов в городах Дудинке и Норильске и сель­ских населенных пунктах; сообщает об использовании коренными народами севера Красноярского края основных языков (долганского, ненецкого, энецкого, кетского, русского, нганасанского) в разных си­туа ц и я х, в час т ности на производс т в е и в быту (с родителями, с де т ь ­ми, с друзьями, с братьями и сестрами и т. п.). В работах В.П. Криво­ногова имеются сведения о степени владения коренными малочис­ленными народами Севера русской и своей письменностью, а также об отношении к преподаванию родных языков в школе. Под руковод­ством В.П. Кривоногова в 1992–1994 гг. и в 2002–2004 гг. были про­ведены интервальные исследования народов Таймыра. Суть данного метода заключается в том, чтобы дважды описать один и тот же кол­лект ив с интерва лом в 10 лет. Этот метод не тол ько позволил просле­дить этнические процессы, но и сопоставить число носителей корен­ных языков Красноярского края в разные периоды. Данные сведения, полученные эмпирическим путем, значимы для изучения языкового сдвига у народов Крайнего Севера. В.П. Кривоногов отметил, что лучше всего языки сохраняются у тех народов, которые ведут тра­диционный кочевой образ жизни, а также проживают в моноэтниче­ских поселках. Так, по наблюдениям В.П. Кривоногова, показатели знания родного языка у долган, занимающихся оленеводством, до­ходили до 100 %. Дети долган, проживающих в Дудинке, почти не владели долганским языком [Кривоногов 2004, с. 40]. Исследователь зафиксировал также в начале XXI в. проце сс быс т рой утраты чул ы м­ского языка, который «уходит вместе с естественной сменой поколе­ний» [Кривоногов 2004, с. 37; 2008, с. 46]. Попытки возродить языки через преподавание в школе не увенчались успехом. В.П. Кривоногов видит причину этой неудачи в том, что школьные программы рас­считаны на изучение родных языков, в то время как они уже таковы­ми не являются. Анализируя преподавание кетского языка, исследо­ватель пишет: «Кроме обычных трудностей, связанных с введением письменности и языка в программы школ (проблемы с учебниками, книгами для чтения, подготовка учительских кадров и т. д.), мы ви­дим причину слабого влияния школы на языковую ситуацию в том,