Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория социальной коммуникации актуальные проблемы. Учебное пособие
.pdf
Дюран выявляет особую структуру реальности, обозначенную как
«emaginer». Онтологически в концепции emaginer субъекту и объекту
реальности предшествует структура, которая фиксируется и раскрывается
в понятии «антропологический траект». Антропологический траект у
Ж..Дюрана и является тем, что предшествует расщеплению реальности на
субъективное и объективное. Данное расщепление формирует две
недостижимые топики: «трансцендентальный субъект» и «вещь в себе».
Если траект предшествует и внутренней, и внешней реальности, то отсюда
следует, что вся мультиреальность выстраивается в соответствии с
направлением развертывания антропологического траекта. Это означает,
что траект оказывается инвариантным образованием. Таким образом,
обнаруживается, что для понимания любых культурных форм необходимо
использовать такое понятие, как социально-онтологический инвариант.
Антропологический траект, будучи инвариантным, предстает
онтологическим фундаментом всех возможных горизонтов реальности в
социальном измерении, в том числе актуального социокультурного
пространства. Он преломляется через призму социально-коммуникативных
систем как некого ограничивающего фактора и выражается в конкретных
формах. Согласно Ж. Дюрану, траект проявляется в символических
формах, в моделях сюжета, в мифах, в архетипах.
В тот момент, когда антропологический траект актуализируется,
порождается некий онтологический горизонт. Данный горизонт – это
конструкция реальности, множество конструкций образуют
мультиреальность, целостную и разнообразную, а определенный вид
социальных конструктов обусловливает специфику конкретного горизонта
реальности.
Система языка выступает в данном случае призмой, или матрицей, в
которой преломляется импульс чистого существования,
91
91
антропологического траекта. Структурные особенности системы (тип
связей, архитектура отношений между элементами, динамика)
накладывают отпечаток на то смысловое содержание, которое наполняет
коммуникативное пространство и превращает его в социальную
реальность.
Необходимо отметить, что концепция антропологического
инварианта в коммуникации является прямым продолжением
классической философской традиции, восходящей к учению о врожденных
идеях Р. Декарта и трансцендентальному субъекту И. Канта. Однако в
работах представителей лингвистического релятивизма и диалогической
философии уже явно прослеживается конфронтация с данной точкой
зрения на природу социальной коммуникации и познающего субъекта.
4. Языковой субъект
Понимание природы субъекта коммуникации в языкознании
достаточно спорное. Здесь выделяется два противоположных направления:
продолжение классической концепции субъекта – теория порождающей
грамматики и лингвистический релятивизм. Выражается это в
противостоянии генеративной лингвистики и гипотезы лингвистической
относительности.
Лингвистический релятивизм предполагает, что человеческое
понимание и сознание может быть опосредовано семантикой и
синтаксисом языка, что делает его в значительной мере вторичным по
отношению к языку. Согласно данному утверждению, коммуникационная
система способна в значительной мере оказывать влияние на человеческое
мышление и сознание. В некоторых случаях предполагается, что
коммуникативная система является первичной по отношению к
важнейшим человеческим атрибутам, таким, как мышление и разум. В той
92
92
или иной мере идеи языковой относительности высказывались довольно
рано. Проблема связи мысли и речи, хоть и не всегда явно эксплицируется,
однако является важной темой в философии софистов и представителей
афинской школы древнегреческой философии, в особенности в трудах
Аристотеля, позже – у скептиков.
Предшественником же современного лингвистического релятивизма
называют В. Гумбольдта, который сравнивал степень совершенства
различных национальных языков. Одним из первооткрывателей данной
проблемы был Ф. Боас. Боас являлся сторонником равенства языков,
невозможности поставить один язык выше другого. Боас утверждал
необходимость изучения языка для понимания культуры его носителей.
На.стыке идей Гумбольдта и Боаса формируется точка зрения Э. Сепира.
Сепир утверждал, что языки представляют собой достаточно замкнутые
культурные системы, каждая из которых формирует собственную модель
или отражение мира. В этом смысле языки не являются полностью
взаимозаменяемыми и точный перевод, перенос смыслов с одного языка на
другой невозможен. В то же время идеи Сепира не являются в полной мере
релятивистскими, в его работах слабо исследуются факторы влияния языка
на мышление или мировосприятие, конкретные связи между языком и
культурой.
Связь речи и мышления исследована в работах выдающихся
психологов начала XX века Ж. Пиаже и Л.С. Выготского. Работы Пиаже в
области детской психологии показывают значимость социального
взаимодействия со взрослым на ранних стадиях становления психики
ребенка. Становление мышления представляет собой переход от монолога
«эгоцентрической речи» к полноценной коммуникации с другим. Одним из
крупнейших исследователей отношений мышления и речи выступает
отечественный психолог Л.С. Выготский.
93
93
Выготский обнаруживает эмпирические свидетельства в пользу
лингвистического релятивизма в ходе исследований отношений мышления
и речи в онтогенезе (индивидуальное развитие отдельно взятого
организма), становление их у детей. Выготский показывает, как этапы в
развитии речи ребенка коррелируют с этапами развития его высших
психических функций. Его последователи показывают, как нарушения
речи в результате органических, психогенных или социальных факторов
(педагогическая запущенность) могут вызывать задержку в развитии
высших психических функций у ребенка. Заслуга Выготского заключается
еще и в том, что он, опираясь на закон Геккеля-Мюллера12, переносит
модель онтогенеза речи на ее филогенез (исторически развернутое
развитие организмов определенного вида). В развитии речи у ребенка мы
можем наблюдать ключевые этапы в развитии речи у человека в ходе
эволюции. Выготский выводит принцип, согласно которому речь и
мышление развиваются параллельно друг другу (хоть и неравномерно) как
в онтогенезе, так и в филогенезе. Обнаруживается закономерность
перехода от внутренней речи к внешней на уровне не только онтогенеза,
но и филогенеза. Таким образом, Выготский и Пиаже открывают этап
перехода психической коммуникации в социальную, а также механизм
этого перехода.
Выготский разбирает аргументы В. Келера и К. Бюлера, высказанные
в пользу того, что психика шимпанзе имеет признаки интеллектуального
поведения, которое в свою очередь не может быть связано с речью, так как
речь у шимпанзе отсутствует. Данный аргумент направлен на то, чтобы
показать отсутствие связи между мышлением и речью. Выготский,
опираясь на свою концепцию филогенеза речи, отвечает на этот аргумент
12 Каждое живое существо в своем индивидуальном развитии повторяет стадии,
пройденные его предками или его видом.
94
94
таким образом: шимпанзе, очевидно, способны к коммуникации, система
коммуникации шимпанзе представляет собой раннюю форму речи,
состоящую преимущественно из жестов и звуков. Однако шимпанзе
владеют хоть и примитивной, но все же формой социальной
коммуникации, чем и обусловлено у них наличие форм интеллектуального
поведения, соответствующих их этапу развития речи.
Окончательная формулировка гипотезы лингвистической
относительности приписывается ученику Сепира – Б.Л. Уорфу. Уорф при
анализе языка североамериканских индейцев народа хопи показывает, что
уникальные характеристики того или иного языка способны влиять на
организацию мышления и восприятие действительности носителя данного
языка. Аргументируя свою точку зрения, Уорф апеллирует к наблюдениям
Ф. Боаса, связанным с особенностями речи эскимосов. Указывается на
наличие в их речи множества слов для определения характеристик и
свойств снега и льда, аналоги которых отсутствуют в языках других
народов. С точки зрения Уорфа, корректный перевод в данном случае
невозможен. Данное предположение получило наименование теории
«лингвистической относительности» Сепира-Уорфа и, в частности,
показывает, что в мире не существует универсальных инвариантных
семантических структур. Картина мира складывается внутри языкового
коммуникативного пространства, особенности восприятия, мышления и
поведения, все это продиктовано особенностями языка. Язык первичен по
отношению к человеку и его инвариантам.
Несмотря на широкий резонанс, теория лингвистической
относительности достаточно сильно оспаривается, и в данный момент у
нее не так много сторонников. Наибольший ущерб ей нанесла концепция
Н. Хомского. Хомский выделяет определенные синтаксические структуры,
имеющие универсальный характер для всех носителей языкового кода.
95
95
Данное наблюдение говорит в пользу того, что способность к языковой
коммуникации имеет врожденный характер и опирается на некие
универсальные антропологические структуры. Согласно Хомскому,
антрополого-языковые структуры инвариантны по отношению к динамике
смысловых конструкций, это составляет основу генеративной
лингвистики. Синтаксические структуры имеют нейрофизиологическое и
генетическое основание, что подчиняет их естественным природным
закономерностям.
Хомский выдвигает гипотезу порождающей грамматики: такой
структуры, которая формирует шаблоны построения речевых элементов в
соответствии с некими универсальными структурами, берущими основу
еще до освоения языка ребенком. Специфика грамматики образуется не в
результате взаимодействия с окружающими объектами, а в результате
самораскрытия данных предпосылок. Предполагается существование
универсальной грамматики – такого набора правил и принципов, который
присущ любому человеческому языку, именно в силу особенностей самой
человеческой природы. Любые языки будут иметь в своей основе некие
универсальные структуры. Генеративизм тесно связан как с концепцией
врожденных идей Декарта, так и с генетическими и физиологическими
исследованиями речевых структур человека, например, с работами,
касающимися локализации речевых центров головного мозга человека
П..Брока и К. Вернике. Человек способен к речи в силу того, что у него
есть физическая предрасположенность к этому, данная
предрасположенность универсальна для всех людей.
С точки зрения Н. Хомского, наличие порождающей грамматики
делает возможным корректный перенос сообщений с одного языка на
другой, так как порождающие элементы являются универсальными.
Противоположная точка зрения, в данном контексте это оригинальная
96
96
теория Уорфа, приобретает несостоятельный характер. Под влиянием
разгромной критики сторонников у оригинального лингвистического
релятивизма практически не осталось. С другой стороны, неоригинальный
релятивизм прошел несколько этапов развития, такие, как неорелятивизм и
пострелятивизм, в значительной мере ушел в эмпирические исследования
и получил множество новых сторонников.
У генеративной лингвистики также есть свои недостатки: она в
значительной мере антропоцентрична. В ней с человеком связывается сам
феномен социальной коммуникации, что вынуждает сильно усомниться в
возможности существования подобных систем без участия человека.
Важно отметить, что генеративизм является во многом продолжением
классической концепции субъекта, представленного в виде
антропологического инварианта коммуникации. Главную сложность
вызывает именно первичность антропологических коммуникативных
структур (нейронных, генетических) по отношению к динамике
смысловых конструкций, и именно на эту проблему нужно обратить
внимание.
5. Эволюционирующий субъект
Отметим, что со временем понимание субъекта постепенно отходит
от синхронического способа его представления и переходит к
диахроническому (либо сдвоенному представлению). Сами
коммуникативные системы и даже антропологические основания все в
большей мере рассматриваются в историческом контексте, в перспективе
их развития и изменения. Субъект представляется как непостоянный и
изменчивый, перестает быть инвариантным.
Теория развития субъекта и его познавательной способности имеет
несколько источников возникновения, один из них, согласно
97
97
Ю..Хабермасу, – законы гегелевской диалектики, применяемые
преимущественно к нематериальным формам культуры, духовной сфере
жизни человечества и их фундаментальным основаниям.
Проблеме развития познавательной способности у живых существ
посвящены работы лауреата Нобелевской премии по физиологии и
медицине К. Лоренца. В частности, Лоренц рассматривает концепцию
кантовского трансцендентального субъекта в русле эволюционной теории
развития. Лоренц обращает внимание на то, что понимание субъекта в
философии Канта ограничено статическим взглядом на его природу.
Не рассматривается его развитие и историческое происхождение. Конечно,
это детерминировано во многом особенностями современного Канту
научного и философского дискурса: в данный период времени
диахроническая методология применялась достаточно ограниченно.
С..позиции Лоренца, трансцендентальный субъект Канта не может
возникать сам по себе, он должен обладать некоторой историей своего
происхождения.
Сам субъект познания и его основания, согласно Лоренцу,
подчиняются законам естественного отбора и эволюции. Постепенно
ранние примитивные познавательные формы сменяются более сложными,
формируются новые структуры, функции, характеристики. Содержание
когнитивных форм можно раскрыть в контексте эволюционизма, а именно,
изучая их особенности в контексте их исторических преобразований,
используя процедуры сравнительного анализа и сопоставляя ранние и
более поздние формы познания.
Обоснование данных утверждений Лоренц предлагает следующее.
Он утверждает, что априорные когнитивные формы подчиняются
естественному отбору и селекции, прежде всего на уровне индивидов,
которые являются носителями данных форм. Априорные формы познания
98
98
в той же мере дифференцированы, что и сами индивиды-носители, так как
они не могут существовать по отдельности. Гибель индивида означает
исчезновение и его познавательной системы. Если познавательные
способности индивида не соответствуют окружающей реальности и не
обеспечивают его выживания, то вероятность его гибели значительно
возрастает.
Таким образом, происходит отсев «плохих» форм априори вместе с
их носителями – индивидами. Более приспособленные познавательные
структуры – априори вместе с носителем выживают и распространяются,
менее приспособленные – вымирают. Это формирует селективное
давление, при котором априорные формы должны приспосабливаться к
внешнему миру («вещи в себе») и другим индивидам. Таким образом, в
процессе эволюции при изменении внешних условий априорные формы
чувственного познания будут также неизбежно трансформироваться.
Отсюда следует, что между средой и априори существует связь и
обусловленность, в связи с чем Лоренц делает вывод, что когнитивные
априорные основания субъекта, как и он сам, оказываются результатом
эволюционных изменений.
Здесь следует отметить, что познание индивида не отражает
реальность такой, какая она есть, скорее оно формирует такую картину
реальности, которая позволяет эффективно приспосабливаться к
окружающей среде.
Данный вопрос поднимается также Д. Хоффманом в работах о
структурах сознания и его эволюции. Результаты исследований Хоффмана
имеют в познавательном отношении пессимистические выводы.
Подстраиваемость априорных форм, их диахроническое приспособление к
«вещи-в-себе» вовсе не означает истинного ее отражения. Так как
истинное отражение «вещи-в-себе» вовсе не предполагает повышение
99
99
шансов в выживаемости конкретной особи, скорее более приспособленной
окажется та, которая в больше мере способна ее использовать для
выживания, даже не имея никакого представления о ней. Другими
словами, эволюция вовсе не нацелена на совершенствование средств
познания «вещи-в-себе», скорее в ней наблюдается тенденция в
формировании примитивных, но действенных схем по ее эксплуатации в
качестве средства борьбы за существование. Другими словами, из двух
особей, одна из которых понимает свойства и сущность палки, а другая
лучше ей орудует, успешнее окажется вторая.
Исследования Хоффмана только подтверждают выводы, полученные
еще И. Кантом. Выходит, что человеческое сознание находится в неком
вакууме и контактирует с миром реальным и социальным посредством
особой машины приспособления, которая показывает ему то, что ему
следует видеть. Ни реальность, ни Другой не доступны субъекту
непосредственно, да и сам субъект достаточно относителен, вторичен,
осуществляется в виде описанного У. Матураной структурного дрейфа.
Что же, в таком случае, порождает смысл и обеспечивает коммуникацию?
Рассматривая трансцендентального субъекта И. Канта, мы имеем
дело с эволюционно-поздней, сложной и комплексной формой
субъективности, которая с трудом поддается исследованию. В то же время
будет верно предположить, что у истоков трансцендентального субъекта
как «антропологического инварианта» стояли менее сложные и
комплексные образования, предшествующие формы субъективности, в
ряду которых выделяются такие формы, которые еще не являлись
субъектом как таковым.
Лоренц, как и Кант, считает, что чувственное познание обусловлено
определенными функциональными структурами до всякого
индивидуального опыта и не дает нам истинного, полного знания о
100
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]