Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сборник материалов круглого стола «Воспитательный потенциал студенческого бала» 11 марта 2026 г.
.pdf
61
Сегодня молодежи намного сложнее иметь такую возможность.
Многие танцевальные площадки исчезли с карты Петербурга. Дома и
дворцы культуры, стоящие у станций метро, в людных местах, во многом пострадали от натиска торгового бизнеса. Схема проста: приходят
бизнесмены, предлагают за аренду в несколько раз больше, чем приносит культурная деятельность, и через некоторое время залы превращаются в торговые площади. Это, на мой взгляд, очень печально.
Когда началась перестройка, эта система стала рушиться. В результате не очень квалифицированного управления культурой многие
оркестры, работавшие в танцевальных залах, потеряли работу. Стали
закрываться школы танцев, танцевальные программы ушли на дискотеки и в клубы. В Петербурге одним из проводников этого процесса
был ректор Гуманитарного университета Александр Сергеевич Запесоцкий. Но если в танцевальных залах существовала определенная
культура общения, то на дискотеках вместе с музыкой часто присутствовали табак, алкоголь и, к сожалению, наркотики. В таких условиях
встречаться и знакомиться молодежи стало гораздо сложнее, а танец
утратил значительную часть своей общественной ценности.
Именно поэтому группа петербуржцев, которую я возглавил,
тридцать лет назад организовала Общество любителей танцев «Ассамблея». Одной из его задач была организация обучения танцам и издание литературы по танцевальной культуре. Устав общества мы сознательно сделали широким по содержанию. Одной из ключевых акций
стало проведение городских балов — и мы занимаемся этим до сих
пор.
Начиная с октября, мы раз в месяц устраиваем городские балы.
Люди знают об этом: кто‑то узнает через Интернет, кто‑то — через
афиши и «сарафанное радио». Записываться заранее не обязательно:
как и в советское время, человек просто выбирает подходящее время и
приходит, чтобы потанцевать и отдохнуть. Мы существуем уже тридцать лет, и традиция сохраняется. Сезон мы обычно завершаем в мае
балом, который называется «Вальс Победы».
62
Сегодня ситуация такова, что старые педагоги уходят, а бальная
культура в значительной степени сохраняется в старшем поколении.
Это люди, которых когда‑то учили в тех самых школах танцев до перестройки. Средний возраст наших постоянных гостей — примерно
55–60 лет. Для них это замечательно: они сохраняют форму, поддерживают круг общения, живут культурной жизнью. Но для государства
это тревожный сигнал: бальный танец нужен прежде всего молодежи,
чтобы у нее было место для встреч и знакомств на фоне музыки, красивой одежды, культуры общения. Как это бывало и раньше.
Бал — это праздник музыки, хореографии, красивого дресс‑кода,
праздник хороших манер. На этом фоне встречи и знакомства обретают глубину и перспективу. В этом смысле бальная культура — реальная помощь государству и президенту в решении демографической
задачи. Когда люди создают семьи, у государства появляется будущее.
Но мы упираемся в еще одну проблему — подготовку педагогов
бального танца. Раньше Ленинградский Дом народного творчества
время от времени проводил школы подготовки педагогов бального
танца, где преподавали, в том числе, педагоги Академии русского балета имени Вагановой. Кадры были, система работала. Сейчас с этим
стало гораздо сложнее. И здесь я полностью согласен с предыдущим
оратором, Валерием Вениаминовичем Матвеевым: без системной подготовки кадров мы далеко не уйдем.
Я считаю, что один из путей решения — ввести курс бального
танца в программы педагогических вузов. В Российском государственном педагогическом университете имени Герцена, в университете
имени Жданова (Петербургский государственный университет) студенты изучают общую методику преподавания, психологию, педагогику. Введение курса бального танца не помешает им, а только украсит
жизнь, не требуя от них дополнительных затрат. Зато, придя в школы,
они смогут передать эти знания своим ученикам, и у нас вырастет поколение молодежи, умеющей танцевать и общаться в бальной культуре.
63
Танец дает очень серьезное развитие. Есть любопытный исторический факт: философ Сократ в зрелом возрасте познакомился с гетерой Аспасией, немного позанимался танцем и пришел к выводу, что
лучший танцор — лучший воин. Почему? Потому что человек, владеющий танцем, умеет двигаться в любом ритме, запоминать большие
последовательности движений, быстро ориентироваться в пространстве.
В Спарте, одном из самых известных военных государств античности, мужчин с восьмилетнего возраста в обязательном порядке обучали танцу. Подготовка спартанских воинов легендарна: достаточно
вспомнить, как триста спартанцев во главе с царем Леонидом сдерживали многократно превосходящую армию в Фермопильском ущелье.
Я убежден, что военным такая подготовка и сегодня не помешает.
Поэтому я даже высказываю такую полуироничную, но вполне
серьезную идею: ввести бальный танец в программу подготовки Президентского полка. Это, если угодно, «триста спартанцев» нашего времени. Если бы личный состав полка системно обучался бальному
танцу, мы могли бы увидеть великолепный Президентский бал на всю
Россию с участием сотен или даже тысяч прекрасно подготовленных
кавалеров. Девушки всегда с удовольствием откликаются на встречу с
хорошо танцующими партнерами.
Почему? Потому что хороший танцор, приглашая даму, берет на
себя ответственность за все: он ведет в танце, делает его комфортным
и удобным, слышит музыку, движется в ритме, тонко чувствует пространство. Если происходит столкновение с другой парой, извиняется
всегда кавалер, а не дама. Это он плохо сориентировался и допустил
бальное «ДТП». Это, казалось бы, мелочь, но в ней проявляется культура ответственности и уважения.
На этом я хотел бы закончить. Для меня очевидно: если мы хотим
сильное, культурное, устойчивое общество, нам нужно возвращать
бальный танец в жизнь молодежи, готовить педагогов, беречь площадки и создавать условия, где танец снова станет пространством
встреч, общения и рождения семей.
64
УКОЛОВ Н.И.
Опыт Центра церемониальной бальной культуры
«Балмедиагруп» по возрождению и развитию
традиций Гранд-балов
УКОЛОВ Николай Иванович, полковник Федеральной
службы охраны Российской Федерации, заслуженный
художник Российской Федерации, военный
герольдмейстер, член рабочей группы Геральдического
совета при Президенте РФ, член геральдических советов
Москвы и Русской Православной Церкви, руководитель
Центра церемониальной бальной культуры
«Балмедиагруп»
Я представляю Центр церемониальной бальной культуры «Балмедиагруп», и уже одно название обязывает. Я по роду деятельности
действительно изучаю все, что происходит в России в этой сфере.
И, наблюдая нынешнюю картину, я испытываю одновременно и восторг, и определенные сомнения. Восторг — от того, что сегодня реально происходит: насколько мощно идет волна энтузиазма, как многие из вас поднимают бальную культуру на своих площадках. Сомнения — в том, все ли делается на уровне тех органов, которые определяют государственную политику и идеологию в области культуры,
в частности бальной.
Мне кажется, что не все. Мы неизбежно выходим за рамки задачи
обучения студентов колледжей бальной культуре и поднимаемся до
общегосударственных вопросов. Тем, чем вы занимаетесь, вы занимаетесь будущим России. Завтра сегодняшние студенты выйдут в мир
производства, управления, общественной жизни. И именно они будут
определять лицо нашей страны, лицо нашего государства.
Прежде чем перейти к конкретике по центру церемониальной
бальной культуры, раз уж в названии есть слово «церемониальный»,
я позволю себе маленькую церемонию. Это была моя домашняя заготовка — церемония награждения. Я художник, и в знак уважения
к Наталье Михайловне Золотаревой я написал ее быстрый портрет —
65
в экспресс‑манере, но с большим чувством, и вручил его ей. Вместе
с портретом я вручил диплом общественного ордена «Балмедиагруп»
за вклад в возрождение бальной культуры и сам орден.
В дипломе сказано, что Наталья Михайловна награждается за активную воспитательную и просветительскую деятельность по возрождению бальной культуры, за успехи в духовно‑нравственном, эстетическом и патриотическом воспитании молодежи и студентов, за организацию и воплощение проекта «Бал Победы». Это, безусловно, признание уже сделанного, но в то же время — аванс на будущее. Материалы на поощрение Ирины Ивановны Нота также представлены в
наш орденский совет, и она будет награждена на одной из предстоящих бальных церемоний, как того пожелала.
Теперь несколько слов о самом Центре церемониальной бальной
культуры. Центр ставит задачу возрождения балов как культурно‑исторической традиции России и как части воспитательного процесса,
который включает изучение классической музыки, танцевальной культуры, этикета, искусства общения. Для нас бал — это частный случай
более широкого явления — церемониальной культуры.
Я убежден, что для подлинного возрождения бала как института
необходимо, чтобы на бальных проектах присутствовали первые
лица — представители политической, деловой, культурной элиты. Это
подает пример, дает сигнал: «Это не просто развлечение, это значимая
часть культурной жизни страны». Если в XVIII–XIX веках бальная
культура распространялась из дворцов по всей России, то сегодня ситуация парадоксальна: во многом бальная культура идет «снизу», благодаря таким энтузиастам и подвижникам, как вы. А вот в главных государственных дворцах, к сожалению, балы пока еще не заняли того
места, которое могли бы.
Я много лет служил в Федеральной службе охраны, работал у коменданта Московского Кремля и могу позволить себе одну образную
формулу. В нашем главном государственном дворце — Государственном Кремлевском дворце — за шторами вместо бальных силуэтов
по‑прежнему видны силуэты революционных солдат и матросов. Это,
66
конечно, образ, но он, на мой взгляд, точно отражает ситуацию: наша
духовная реконструкция еще не завершена.
Наш центр как некоммерческая организация ставит перед собой
цели: сохранение культурного наследия России, формирование единого культурного пространства, создание условий для доступа разных
групп граждан к культурным благам и ресурсам. Но помимо уставных
целей у нас есть и программные — более широкие. Например, мы
предлагаем ввести в Российской Федерации всеобщее начальное музыкальное образование. Речь не о том, чтобы везде открывать музыкальные школы, а о включении в образовательные стандарты школы
(и дошкольного образования по возможности) базовых элементов музыкального воспитания и танцевальной культуры.
Говорю об этом не абстрактно. У меня самого среднее музыкальное образование: я баянист. Когда я учился, у нас в школе был оркестр
из шестидесяти баянистов. Тогда было нормально, «модно» учиться
играть на инструменте. Несколько лет назад, уже работая с кадетами,
я вел в одной из престижных московских школ занятия по этикету. На
открытом уроке я предложил провести музыкальную викторину в
юбилейный год П.И. Чайковского. Принес баян, сыграл темы из «Лебединого озера», «Щелкунчика», из симфоний. Семиклассники узнали
только «Танец маленьких лебедей» — и все.
Кадеты предложили: «А вы с родителями такую же викторину
проведите». Я провел — результат тот же: узнаваем только «Танец маленьких лебедей». Это очень тревожный симптом. Мы любим говорить о духовности, о традициях, но иногда не знаем даже базовых тем
из Чайковского в юбилейный год. Вспоминается опыт, когда сравнивали американских школьников и наших: американцы в таких тестах
по напеванию тем из классики нас опережали. Это повод задуматься.
У меня был и другой опыт — армейский. В 1990 году, на исходе
перестройки, я разработал программу культурного развития военнослужащих и фактически отменил политзанятия. Вместо них мы занимались танцем и музыкой. Слушали симфонии — первую, пятую, ше-
67
стую Чайковского, второй концерт Рахманинова и другие произведения — и учились танцевать вальс. Как мотивировать 700 солдат на это?
Очень просто.
Я вышел к ним в клубе и сказал: «Есть предложение — научиться
танцевать вальс». В ответ — смех и ноль поднятых рук. Тогда я спросил: «Кто женат?». Подняли руки двое. «Кто собирается создать семью?» — лес рук. И дальше я честно сказал: «Очень жалкое зрелище — свадебный танец, когда жених и невеста не умеют танцевать».
После этого отношение изменилось. Мы начали учить вальс, и я убежден: если человек освоит вальс, остальные танцы ему будут даваться
намного легче.
Я всегда говорю: элемент бальной культуры — это и свадебное
торжество. Свадьба — это почти бал: все нарядны, жених и невеста
проходят под марш Мендельсона, почти как полонезом, а потом танцуют свадебный вальс. Если они умеют это делать красиво, это укрепляет и их отношение к себе, и ощущение праздника у всех присутствующих.
Возвращаясь к нашему Центру. Мы учредили Национальную
премию «За вклад в возрождение бальной культуры» — «Золотой Феникс» (на Золотом мерлане). В премии восемнадцать номинаций: от
детских балов до президентских, от губернаторских балов до специальных проектов. Охватываются все компоненты бальной культуры:
музыкальные и танцевальные программы, оформление зала, флористика, оркестровое сопровождение и так далее. Мы уже начали ее вручать, но пока это, скорее, пилотный формат: для того, чтобы премия
действительно стала национальной, нужна широкая общегосударственная поддержка.
Я много лет наблюдаю за коммерческими и любительскими балами, историческими реконструкциями. Это все важно и интересно, но
здесь, на нашем круглом столе, обсуждается другое — государственный подход. Вопрос: как быть с бальной культурой в России так, чтобы
не повторять западные ошибки? На Западе мы видим, как даже в таких
68
символических местах, как Букингемский дворец, свадебную церемонию заменяют дискотекой. У нас же сейчас есть политическая воля отказываться от некоторых навязанных форм; хорошо бы навести порядок и в культурной сфере, вернуть балу его достойное место.
Ирина Ивановна справедливо заметила, что во многих европейских столицах на балах звучит русский вальс, Третий вальс Шостаковича и другие. Их ставят как основные, иногда как первый церемониальный вальс. Русскую культуру формально «отменяют», но под нашу
музыку продолжают танцевать. Это тоже парадокс нашего времени.
В своих презентациях я показываю примеры наших церемониальных балов в Кремле, офицерских балов в Колонном зале Дома Союзов,
международных кадетских балов. Мы обязательно приглашаем детские коллективы, кадетов, устраиваем церемонии награждения, тщательно продумываем символику: у нас есть флаг, герб, гимн, жезлы,
ордена, памятные жетоны. Для меня, как для художника‑герольдмейстера, важно, чтобы бальная общность имела свои знаки — это укрепляет идентичность.
Отдельный вопрос — пространство и инфраструктура. Я убежден, что Государственный Кремлевский дворец в нынешнем виде
плохо приспособлен для настоящих бальных церемоний. Вспоминаю,
как мы проводили бал: столы стояли в Георгиевском зале, а танцевальная и концертная программы шли в Александровском и Андреевском.
Это компромисс. Я знаю, что в Петербурге уже создали Дом (или Дворец) танцев — и это правильное направление. В Москве тоже есть исторические залы, которые сегодня используются не по назначению, о
чем я рассказывал, приводя пример с залом возле Гостиного двора, разбитым на офисные «клетушки».
В завершение хочу сказать о том, о чем не успел подробно поговорить — о том, стоит ли проводить балы во время серьезных испытаний для страны. Моя позиция такова. Просто «танцы ради танцев», без
69
содержания, в такие времена, на мой взгляд, действительно неуместны. Исключение — специальные случаи вроде МГИМО, где
бал — часть профессиональной дипломатической подготовки. Но
бальные церемонии с глубоким содержанием — патриотическим,
гражданственным, культурным — проводить необходимо. Они готовят будущие успехи России, помогают воспитывать поколение людей,
способных красиво, достойно и ответственно представлять свою
страну.
70
ЗАВЕРШЕНИЕ КРУГЛОГО СТОЛА
Золотарева Наталия Михайловна
Уважаемые коллеги, благодарю за содержательную дискуссию.
Особо отмечу несколько идей, которые прозвучали.
Первая — это необходимость выстраивания фундаментального
подхода к этике, культуре общения на законодательном и образовательном уровнях.
Вторая — актуальность появления в высшем образовании отдельного профиля специалиста по организации балов и бальной культуре.
Третья — необходимость разработки социального стандарта проведения балов, отвечающего требованиям Государственной системы
стандартизации, который бы, в отличии от исторических традиций, содержал требования современной практики деловых отношений, рассматривая бал как обязательный элемент деловой культуры, элемент
сопутствующий, а иногда напрямую реализующий успех всяких начинаний.
Четвертая — значимость разработки, публикации методических
пособий по частным вопросам этики и этикета торжеств, в том числе
балов; подготовки и проведения выездных семинаров, лекций по бальной культуре.
Пятая — актуальность музыкально-двигательного развития детей
и внедрение соответствующего учебно-методического пособия.
Объединяясь, мы обогащаем друг друга. Наша общая задача —
продумать, какие инструменты нам нужны, чтобы бальная культура и
дальше развивалась как естественная часть жизни молодых людей,
чтобы они не просто участвовали в балах, но и передавали эту традицию дальше. Это наследие, которое должно остаться нашей молодежи.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]