Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский город в годы Первой мировой войны (на материалах Поволжья). Монография
.pdf
36. Семенова Е.Ю. Влияние Первой мировой войны на мировоззрение,
общественные настроения поведенческие практики городского населения поволжских губерний Российской империи (июль 1914 г. – февраль 1917 г.):
дис. ... д-ра ист. наук. – Самара, 2012. – 690 с.
37. Семенова Е.Ю. Мировоззрение городского населения Поволжья в годы
Первой мировой войны (1914 – начало 1918 гг.): социальный, экономический и
политический аспекты. – Самара: АНО «Изд-во СНЦ РАН», 2012. – 888 с.
38. Сенявская Е.С. Противники России в войнах ХХ века: Эволюция «образа врага» в сознании армии и общества. – М.: РОССПЭН, 2006. – 288 с.
39. Слепенкова Е.А. Изменение отношения к Первой мировой войне учащихся и преподавателей Нижегородского учительского института // Homo
belli – человек войны в микроистории и истории повседневности: Россия и Европа XVIII-XX веков: мат. Российс. науч. конф. – Н. Новгород: Нижегородский
гуманитарный центр, 2000. – С. 246-250.
40. Соболев И.Г. Борьба с «немецким засильем» в России в годы Первой
мировой войны. – СПб.: Российская национальная библиотека, 2004. – 176 с.
41. Суржикова Н.В. Военный плен российской провинции (1914-1922 гг.):
автореф. дис. ... д-ра ист. наук. – Екатеринбург, 2015. – 45 с.
42. Сызранов А.В. Эволюция государственной политики России по отношению к мусульманскому населению в конце XIX-ХХ вв. (на материалах Нижнего Поволжья): дис. … канд. ист. наук. – Астрахань, 2004. – 202 с.
43. Талапин А.Н. Военнопленные Первой мировой войны на территории
Западной Сибири (июль 1914 – май 1918 гг.): дис. ... канд. ист. наук. – Омск,
2005. – 240 с.
44. Терешина Е.П. Отношение населения Поволжья к первой мировой
войне (по материалам периодической печати 1914-1917 гг.). – Казань: Казанский гос. ун-т им. В.И. Ульянова, 2009. – 191 с.
45. Трошина Т.И. Архангельск в годы Первой мировой войны: экономиче-
ские и социокультурные процессы: дис. ... канд. ист. наук. – Архангельск, 1999.
– 215 с.
46. Трошина Т.И. Великая война... Забытая война...: Архангельск в годы
Первой мировой войны (1914-1918): книга для учителей. – Архангельск: КИРА,
2008. – 169 с.
47. Трошина Т.И. Великая война и Северный край: Европейский Север
России в годы Первой мировой войны. – Архангельск: ИД САФУ, 2014. – 347 с.
48. Тулиганова И.В. Социокультурное пространство современного города:
автореф. дис. ... канд. филос. наук. – Саратов, 2009. – 17 с.
31
49. Хрусталёв М.Ю. Новгородская губерния в годы Первой мировой вой-
ны // Великая и забытая: материалы международной научно-практической конференции / ред. и сост. К.А. Пахалюк. – Калининград-Гусев, 2013. – С. 94-103.
50. Цфасман А.Б. Первая мировая война и евреи России (1914-1917) // Человек и война (Война как явление культуры): сб. статей / Под ред. И.В. Навар-
ского и О.Ю. Никоновой. – М.: АИРО, ХХ, 2001. – С. 171-180.
51. Черкасов А.А. Первая мировая война и общество: 1916 год в региональной
периодической печати // Исторические науки. – 2010. № 1 (37). – С. 34-36.
52. Шумилов Е.Ф. Город-завод на Иже в Первую мировую войну. Доступ с
официального сайта научной электронной библиотеки «КиберЛенинка». URL:
http://CyberLeninka.ru/article/n/gorod-zavod-na-izhe-v-pervuyu-mirovuyu-voynu
(дата доступа: 15.10.2015).
53. Юдина Л.С. Трудовая этика на заводах Урала в годы первой мировой
войны (1914-1917) // Человек и война (Война как явление культуры): сб. статей / Под ред. И.В. Наварского и О.Ю. Никоновой. – М.: АИРО, ХХ, 2001. – С.
216-226.
54. Юстус К.Ф. Приволжские колонисты (По поводу закона 2 февраля
1915 г.). – Саратов: Типо-лит. Б.Л. Рабинович, 1917. – 31 с.
32
Глава 1. ЖИТЕЛЬ ТЫЛОВОГО ГОРОДА В ГОДЫ ВОЙНЫ:
ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
1.1. ТРАНСФОРМАЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО
И ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНОГО ПОРТРЕТА ГОРОДСКОГО
НАСЕЛЕНИЯ ПОВОЛЖЬЯ В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ
Повседневная социальная и этноконфессиональная среда города
влияет на мировоззрение, общественные настроения, поведение
населения, проживающего на его территории. Условия развития российского общества, сформированные под влиянием Первой мировой
войны, вызвали трансформацию социального и этноконфессионального портрета городского социума. Сравнивая этноконфессиональный и социальный портрет горожан Поволжья в предвоенный и военный периоды можно заключить, что они значительно отличались. В
условиях Первой мировой войны облик городского населения претерпел серьезную трансформацию по ряду важнейших характеристик.
Городскому населению в период войны была свойственна миграционная подвижность, то есть систематическое перемещение, связанное с изменением места проживания. Состав жителей города динамично менялся, пополнялся вышеуказанными группами «новых горожан», численность которых увеличивалась или сокращалась.
Например, в Саратове к осени 1915 г. доля беженцев среди горожан
составляла 6,5 %, а в феврале 1916 г. – уже 12 %, их численность
возросла с 15 тыс. до 28,5 тыс. человек [20, с. 9-10, 19]. Также на изменение постоянного состава горожан влияли мобилизации. Их следствием являлось сокращение доли мужского населения. Так, в Ярославской губернии доля мужского населения за пять месяцев войны
снизилась в городе Данилов с 47 % до 43 %, в Ростове – с 52 % до
43,6 %, в Ярославле – с 52,4 % до 45,3 % [57, с. 32; 58, с. 27].
В условиях войны отмечалось повышение плотности, а также
рост численности городского населения в связи с «вливанием» в его
состав «новых горожан». Особенно остро данная тенденция прояви-
33
лась в губернских городах и на территории уездных центров – узловых железнодорожных станций, о чем свидетельствую данные, приведенные в табл. 1.
Таблица 1
Изменение численности городского населения Поволжья
в годы Первой мировой войны (выборочно) [55, с. 84, 86, 88]
Численность городского населения, тыс. человек, по годам
Город
Симбирск 69,7 73,8 101,6
Сызрань 48,3 56,0 74,8
Бугульма 8,3 8,6 16,5
Аткарск 13,8 19,0 нет данных
на 1 января 1914
г.
на 1 января 1915
г.
на 1 января 1916
г.
Отметим, что миграционная подвижность и изменение численности традиционного городского населения в годы войны являлись, в
том числе, следствием вливания в число горожан новых групп социума. Данная тенденция была характерна как для крупных по численности населения городов, имевших статус губернских центров, так и
для средних и маленьких. Новые для конкретных населённых пунктов горожане были представлены беженцами, военнопленными (как
гражданским населением, так и пленными военнослужащими), военными гарнизонов, направленными на сборный пункт мобилизованными, ранеными военнослужащими-фронтовиками. Военнослужащие
гарнизонов были более стабильным новым городским населением,
чем прочие из перечисленных категорий (по критерию постоянства
состава). Учитывая тенденцию систематического прибытия в города
и размещения на неопределенный период времени беженцев, раненых
фронтовиков и военнопленных, отметим, что не зависимо от смены
состава сами указанные категории новых горожан, как таковые, стали
для города привычной составляющей населения. Стоит подчеркнуть,
что новые городские жители, влившиеся в традиционную среду, в ряде населённых пунктов составили весомую долю жителей. В частности, в Саратове только за первый год войны осели 15 тыс. беженцев
34
[20, с. 9-10] при численности населения в 228,5 тыс. человек [35, л. 810], и таким образом на указанную группу новых горожан приходи-
лось 6,5 % населения. В городе Юрьевец Костромской губернии к январю 1915 г. при населении в 5,5 тыс. человек [31, л. 4] размещённых
в городе военнопленных военнослужащих насчитывалось более 440
[48, л. 1-4], то есть 8 % населения. В Бугульме Самарской губернии в
июле 1914 г. в ходе проведения мобилизации на сборном пункте собрались и в течение недели размещались в городе порядка 11 тыс.
мобилизованных при численности постоянного городского населения
в 9 тыс. человек [5, л. 9, 92-95].
В составе традиционного постоянного городского населения
происходило расслоение по критерию сословно-классовой принадлежности. Данный процесс, как отмечают ряд исследователей [6,
с. 34, 44], начался ещё в XIX в. Но именно в условиях Первой мировой войны он получил активное развитие. Экономические и политические условия повседневной жизни толкали представителей традиционных сословий к занятию трудовой деятельностью, не свойственной для данных социальных групп. Частыми в городах Поволжья стали случаи трудоустройства представителей сословий мещан и дворян
в качестве рабочих на железную дорогу и на предприятия, выполнявшие оборонный заказ [47, л. 32; 49, с. 2]. Таким образом, происходило смешение сословных и классовых характеристик горожан.
Война вызвала динамичную трансформацию традиционной профессиональной среды, текучесть рабочей силы в связи с невостребованностью одних сфер трудовой деятельности и повышением спроса
на другие. В ряде городов расширилось производство оборонной
продукции, резко возросла численность трудящихся на соответствующих производственных объектах и наоборот ряд предприятий, выпускавших гражданскую, в том числе пищевую продукцию, закрылись. Например, в Самаре активизировалась в годы войны деятельность оборонного предприятия – самарского Трубочного завода. В
1914 г. на нём работали 2260 человек, в 1916 г. к 1 января – 8090, к
1 мая – 11200, к 1 сентября – 16820 [3, с. 163]. А самарский Жигулев-
35
ский пивоваренный завод, на котором трудились до 1000 человек в
августе 1914 г. закрылся. Те из работников, кто не был призван в действующую армию, были трудоустроены на Сергиевский завод взрывчатых веществ, на самарские фабрики Алексеевской и Зимина, выполнявшие оборонный заказ, а также обеспечены работой по пошиву
рубах и шаровар для нужд армии при Губернской Комиссии по делам
реквизиции [29, с. 13].
В годы войны менялся традиционный этноконфессиональный
фон провинциального поволжского города. Несмотря на общую характерную особенность превалирования русских и православных в
составе горожан, этноконфессиональный состав не был одинаковым к
началу войны на территории разных городов Поволжья. В ряде центров значительным было представительство татар, исповедовавших
мусульманство (более 10-30 % населения в городах Астрахань, Красный Яр, Царев Астраханской губернии, Казань, Мамадыш, Тетюши,
Чистополь Казанской губернии, Буинск Симбирской губернии),
немцев, исповедовавших протестантизм (5-20 % в городе Николаевск
Самарской губернии, в Цивильске Казанской губернии, в Камышине
Саратовской губернии, в Красном Яре и Черном Яре Астраханской
губернии) [55, с. 61-67].
В период войны можно выделить следующие тенденции в изменении этноконфессионального состава горожан. В традиционную
среду влились представители народов, ранее малочисленных и не заметных или вовсе не представленных в городском сообществе. Так, в
Ярославской губернии, населённой преимущественно русскими, к
началу 1916 г. проживали более 1,5 тыс. поляков, более 700 латышей,
более 600 литовцев из числа беженцев, в основном в нескольких городах [50, с. 12]. С прибытием представителей некоторых народов
(поляков, латышей, литовцев, евреев) в города Поволжья была привнесена религиозная основа новая и чуждая коренному населению,
особенно жителям верхневолжских городов, – католицизм и иудаизм.
Отмеченные выше изменения позволяют выделить ещё одну особенность в структуре городское население Поволжья военного периода – оно стало более разнородным по социальному составу.
36
Городское население военного периода также можно рассматривать на основе критерия организационно-общественной структурированности. Можно выделить следующие составляющие организационно-общественной структуры городского социума:
1. Национальные общества. Их оформление происходило на основе объединения представителей одного этноса, в том числе появившегося на территории города в условиях войны. В городах Поволжья были образованы латышские, литовские, эстонские, еврейские, польские и иные комитеты, включавшие как местное этническое население, так и прибывших беженцев и эвакуированных из западных губерний страны. Количественный состав данных структур
был представлен несколькими десятками лиц [28, л. 1-3; 53, с. 62-63].
2. Религиозные объединения. Они аккумулировали представителей одной религии, в том числе получившей представительство в городской среде с началом войны и миграционных процессов, вызванных ею. В городах Поволжья появились католические и протестантские комитеты и общины, активизировались мусульманские комитеты [30, с. 39; 65, л. 56-57].
3. Общества культурно-просветительской направленности. К их
числу следует отнести литературные, театральные, музыкальные и
т.п. объединения, созданные по инициативе любителей творческого
досуга, стремящихся организовывать культурно-просветительские
программы и участвовать в них.
4. Благотворительные объединения-комитеты. Основой деятельности представителей таких комитетов являлось оказание материальной и иной помощи различным категориям населения, пострадавшим
от войны и столкнувшимся в условиях войны с нуждой [2, с. 66; 30,
с. 36-39; 53, с. 14-17].
В годы войны участники объединений, составлявшие первые три
группы, стали практиковать благотворительные акции – организовывать сбор средств на нужды фронтовиков, их семей и беженцев,
устраивать концертные развлекательные программы.
37
Социальная и этноконфессиональная структура городского населения Поволжья в годы Первой мировой войны стала более сложной
и разнородной, что не могло не отразиться на формировании общественных настроений. В табл. 2 представлены два важнейших параметра противоречий в общественных настроениях, сформировавшиеся как следствие трансформации социального и этноконфессионального портрета городского населения.
Социальный и этноконфессиональный портрет городского населения Поволжья в годы Первой мировой войны существенно преобразился. Для части городов Поволжья расширилось присутствие, а
для части городов стала новой чертой ранее не свойственная поликонфессиональность и полиэтичность. Наблюдался процесс структуризации населения по принципам национальной и конфессиональной
идентичности. Но одновременно происходила деформация в содержании традиционных сословно-классовых структур. Городское население стало «текучим», ему было присуще изменение количественного и структурно-содержательного состава. Таким образом, в сравнении с довоенным периодом социальный и этноконфессиональный
портрет городского социума Поволжья стал более нестабильным,
подверженным частым трансформациям. Основные причины трансформаций были связаны с войной, заключались в миграционных процессах организованного и стихийного, добровольного и насильственного перемещения населения. Также значимыми оказались факторы
гуманности как реакции человека на сложные обстоятельства жизни
себе подобных, экономической действительности.
Произошедшие с городским населением Поволжья перемены повлияли на формирование общественных настроений. Составляющими
общественных настроений стали сосуществующие и при этом противоречивые проявления: с одной стороны, подозрительность в отношении
представителей народов, непривычных для традиционной этнической
среды города, опасение за будущность в связи с ростом числа потребителей ресурсов, а с другой стороны, соучастие, сострадание.
38
Таблица 2
Противоречия в общественных настроениях, сформировавшиеся
как следствие трансформации социального и этноконфессионального
портрета городского населения в годы Первой мировой войны
Параметры сравнения
Недоверие лицам немецкого
происхождения
В Николаевске Самарской
губернии в декабре 1915 г. отмечалось (рапорт вахмистра дополнительного штата самарского губернского жандармского управления по пункту город Николаевск, декабрь 1915 г.), что к лицам немецкого происхождения,
особенно в правительственных
учреждениях отношение враждебное [40, л. 878-883].
По Аткарску Саратовской
губернии в декабре 1915 г. констатировалось: «Настроение ко-
Сострадание военнопленным
По городам Симбирской губернии
(рапорт начальника симбирского губернского жандармского управления,
9 марта 1915 г.) в феврале 1915 г. отме-
чалось: «население к военнопленным
относится отзывчиво, приносит пищу
и лакомства и никаких враждебных
действий не проявляет» [44, л. 36].
По Бугуруслану и Бугульме Самарской губернии в феврале 1915 г.
(рапорт помощника начальника самарского губернского жандармского правления в Бугурусланском и Бугульминском уездах № 184, 27 февраля 1915 г.)
ренного русского населения к...
лицам, носящим немецкие фамилии, – недоверчивое и враждебное» [32, л. 231].
констатировалось: «К военнообязанным
и военнопленным население относится
очень сердечно и сочувственно» [10, л. 15].
В Саратове в феврале 1915 г. (рапорт начальника саратовского губернского жандармского управления
№ 2643, 2 марта 1915 г. было выявлено,
что сестры милосердия в лазарете № 4
Всероссийского Земского Союза проявляют «внимательность к пленным, вы-
ражающуюся в доставлении им... подушек, пуховых носков, великолепного
белья и приготовление пищи по желанию самих пленных» [34, л. 24-25].
39
Окончание табл. 2
Параметры сравнения
Опасение за будущность в связи
с ростом числа населения, в том
числе потребителей ресурсов –
беженцев и эвакуированных
По Ярославлю в августе 1915 г.
(отчёт начальника Ярославского гу-
бернского жандармского управления
№ 1160, 12 августа 1915 г.) отмечалось: «...фабричные и другие мест-
ные рабочие, а так же и прислуга,
крайне недовольны на то, что хозяева и работодатели... отдают
предпочтение беженцам... Разлад,
вносимый беженцами во взаимоотношения хозяев и... местных рабочих
легко может повлечь за собою...
Соучастие в восприятии новых
групп горожан, пострадавших
от войны
По Хвалынску Саратовской губернии в октябре 1916 г. (рапорт хвалынского уездного исправника, октябрь 1916 г.) было замечено, что к
беженцам население проявляет сожаление, помогают приютом и питанием [33, л. 52-53].
В Угличе Ярославской губернии,
по сообщениям прессы, произведенный 30 августа сбор по городу в
пользу беженцев «дал прекрасные результаты и лишний раз подчеркнул
неприязненные отношения между
аборигенами и беженцами» [16, л.
17-19].
По Симбирску (современный
город Ульяновск) в августе 1915 г.
(отчёт симбирского губернатора,
21 августа 1915 г.) стало очевидно,
что прибытие беженцев, которые являются конкурентами рабочих «заставляет
с тревогою смотреть на будущее» [44, л.
120].
В Сердобске Саратовской губернии в сентябре 1915 г. (рапорт
Сердобского уездного исправника,
сентябрь 1915 г.) местное общество
опасалось принесённых беженцами
отзывчивость угличан» [62, с. 2].
эпидемий [32, л. 192, 212].
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]