Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский город в годы Первой мировой войны (на материалах Поволжья). Монография
.pdf
тыловых городов. Части горожан было присуще отношение к местной
и центральной власти как к «инстанции», которая поможет в разрешении различных проблем. Свидетельством данного подхода являются жалобы обывателей и общественных структур, направленные в
адрес центральной и местной администрации. Их содержание было
различным, общей чертой являлась надежда «жалобщика» на помощь
в искоренении проблемы и установление справедливости.
Предметом жалоб стало возмущение обывателей «преступной»
деятельностью или намерениями к её осуществлению со стороны
других лиц, подчеркивалась приверженность существующим политическим ценностям и стремление к содействию в их сохранении.
Например, на имя самарского губернатора в марте 1916 г. поступила
анонимка следующего содержания: «Присяжный поверенный Константин Гаврилов Глядков, поедет 8-го марта на фронт с намерением
совершить Цареубийство» [25, л. 53]. Расследование показало, что
Глядков не скрывал, что по убеждению стоит левее кадетов и по распоряжению МВД (Департамента полиции) за ним было установлено
наблюдение [25, л. 56-56 об., 88]. Житель города Вольска Саратовской губернии А.В. Синодальский в декабре 1916 г. сообщал в анонимке, адресованной саратовскому губернатору, о готовности свидетельствовать по делу об обвинении в «противоправительственных»
высказываниях [55, л. 95-96].
Содержание анонимок отражает экономические трудности, с которыми столкнулись жители тыловых городов в условиях военного
лихолетья. В жалобах не просто перечислялись проблемы, возникшие
в условиях военного времени, но и содержалась просьба принять меры к их искоренению, и даже угрозы применения насилия при отсутствии действий по разрешению сложившейся ситуации.
Одной из проблем, с которой столкнулись многие горожане населённых пунктов, в которых сосредотачивались воинские контингенты
в ходе мобилизации, стало использование жилья, принадлежащего
горожанам, для размещения воинских формирований, за что предполагалась оплата, часто не поставляемая своевременно. Так, в аноним-
121
ке, отправленной на имя самарского губернатора от жителя города
Ставрополь в октябре 1915 г., сообщалось, что Ставропольская городская управа с 1914 г. не платит домохозяевам за постои у них в
домах солдат квартирного вознаграждения [17, л. 49].
Насущным вопросом жизни в годы войны являлся постоянный
рост цен и исчезновение из свободной продажи необходимого продовольствия. В частности, в указанной выше ставропольской анонимке
содержалась просьба к губернатору «принять меры против чрезмерного обогащения мещ. Николая Ивановича Буланова», взвинтившего
цены на продукцию в 3-4 раза [17, л. 49].
Негодование населения по поводу спекулятивной деятельности
торговцев вызвало среди обывателей агрессивное стремление к погрому торговых заведений и даже домов предпринимателей. Тенденцией для тыла стали случаи отправки горожанами анонимных писем
с угрозой организации погрома в адрес конкретных торговцев.
Например, анонимные письма, содержавшие угрозу «поджога», в
начале октября 1915 г. получили двое домовладельцев города Вольск
Саратовской губернии [50, л. 185 об.]. В Самаре в начале июня 1916
г. торговец Замятин обнаружил анонимку с угрозой, в которой сообщалось, что хотя он и лавочник, но «бедных людей в цене за товар»
не обижает. Далее содержалось предупреждение, чтобы Замятин был
готов «спасать» имущество, так как соседние лавки П. Филипповой и
Шлезингера, расположенные на Предтеченской и Вознесенской улицах на днях подожгут и разгромят «рабочие люди», мстящие тем, кто
«пьёт» «рабочую кровь» [20, л. 104, 171]. В Казани в мае 1916 г. двое
владельцев магазинов-мастерских получили от «чёрных воронов»
письма с требованием положить известную сумму денег в указанном
месте. В этом случае им обещали не разорять магазины во время
предстоящего погрома купцов. Начальник Казанского губернского
жандармского управления (ГЖУ) отметил, что данные случаи –
«симптомы, указывающие на то, что известное настроение нарастает», «может вылиться в разгром магазинов при малейшем к тому поводе» [21, л. 23-28]. А 24 января 1917 г. казанский губернатор полу-
122
чил анонимное письмо от жителей Казани, в котором указывалось на
отсутствие обеспечения населения хлебом, содержалось предупреждение-угроза о том, что люди будут вынуждены «разгромить всех
спекулянтов» и заключение: «…мы бедные классы в настоящий момент против спекулянтов стоим в крово кипение» [49, л. 2].
В ряде городов Поволжья погромы торговцев стали реальностью.
Об одном из них, произошедшем в Самаре 5 ноября 1916 г., самарец –
очевидец событий – информировал в анонимном письме от 11 ноября
1916 г. самарского губернатора, излагая точку зрения на причины события, отличавшуюся от официальной, представленной в ходе расследования обстоятельств погрома, сопровождавшегося жертвами со
стороны полиции и погромщиков [19, л. 18-20].
В годы Первой мировой войны стало наблюдаться явление целенаправленного оговора людей для достижения собственных целей –
овладения имуществом, сведения личных счетов, причинения вреда
другим лицам путем использования обстоятельств военного периода,
«игры» на патриотическом настрое населения. О данной тенденции
свидетельствуют и анонимные жалобы, адресованные представителям власти. Поскольку по каждой жалобе проводилась проверка,
«кляузы» можно выявить при исследовании. Среди них отметим анонимку за подписью «Н.П. Попов», поступившую в ноябре 1915 г. на
имя самарского губернатора. В ней сообщалось, что врач Симаков во
время поездки в трамвае критиковал правительство за то, что оно
освобождает от призыва за деньги, а также брал взятки за ложное
свидетельство о непригодности к несению воинской службы. Но проведенное расследование показало, что антиправительственных высказываний Симаков не произносил и взяточником не являлся [17, л. 40-
41]. В другой анонимке, полученной в Самарском ГЖУ в сентябре
1916 г., автор с негодованием сообщал о том, что вахтёр самарского
духовного училища Н.А. Громин оскорбительно отзывался об императоре и правительстве, что также не подтвердилось в ходе расследования
[24, л. 55-55 об.].
123
В условиях военного конфликта, в котором противниками России
стали Германия и Австро-Венгрия, в тыловых городах получила распространение тенденция подозрительности в отношении проживавших на территории страны лиц германского и австро-венгерского
происхождения, как подданных данных государств, так и россиян,
ставшая составлявшей так называемого «немецкого вопроса». Доносительство, в том числе и анонимное в их адрес стало распространенным явлением в поволжских городах. Подобного рода анонимки следует признать примером не только подозрительного отношения обывателей некоторых поволжских городов к «немцам», проживавшим
рядом, но и проявлением стремления свести счеты с представителями
немецкой диаспоры за их благополучное существование в условиях
российской действительности, часто не столь успешное для россиян и
«русских». Среди подобных доносов встречались как коллективные,
так и написанные от одного лица анонимные письма с обвинениями
во вредительстве интересам России, в полном отсутствии патриотизма, в непатриотичном поведении. Примеры подобных анонимных
жалоб приведены в табл. 6.
Анонимки являются источником изучения и другой составляющей
«национального вопроса», приобретшего в годы войны религиозноэтническое и этнически-политическое содержание – «мусульманского».
Его составляющая – подозрение, выраженное российским правительством в адрес мусульманского населения страны в симпатиях к единоверческому населению Османской империи, и помощи данному государству (противнику России в текущей войне) во вред интересам России. Анонимные письма позволяют выявить неоднозначный контекст
«мусульманского вопроса» на территории поволжских городов. Вопервых, расследование всех аспектов ситуации, изложенной в таких
анонимках, свидетельствует о серьезном внимании со стороны власти к
настроениям, проявляемым в среде народов России, исповедовавшим
ислам, в условиях войны. Во-вторых, они позволяют судить о наличии
в среде мусульман лиц, сочувствовавших в годы войны единоверческому населению Османской империи. В-третьих, данные анонимки
124
одновременно указывают на то, что среди мусульманского населения
было немало тех, кто осуждал любые проявления антиправительственной деятельности со стороны представителей мусульманского сообщества как антипатриотические. В-четвертых, анонимные письма указывают на наличие в среде мусульманского общества представителей,
стремящихся отстаивать права мусульман России.
Таблица 6
Примеры анонимных доносов, написанных горожанами Поволжья
в годы Первой мировой войны в связи с «немецким вопросом»
[16, л. 89; 24, л. 35; 26, л. 3; 47, л. 309; 51, л. 79-79 а; 52, л.
109-109 об., 113-113 об.; 53, л. 9-15; 54, л. 33]
Период Город Содержание анонимок
ноябрь
1914 г.
февраль
1915 г.
март
1915 г.
июнь
1915 г.
июнь
1915 г.
август
1915 г.
ноябрь
1915 г.
ноябрь
1915 г.
ноябрь
1915 г.
Царево
кокшайск
Камышин
Василь Обвинение пристава Воротынца, «немца», в порче сухарей для
Саратов Обвинение лиц «немецкого происхождения», членов админи-
Самара Анонимка с подписью «Самар. граждане» с требованием удалить
Царицын
Самара Жалоба по факту освобождения от военной службы сына состоя-
Сергиевск
Вольск Обвинение преподавателя немецкого языка Вольского реального
Донос от «верноподданных жителей города» на лесного ревизора 11 района Казанской губернии Змиевского, который будто бы
говорил после падения Варшавы: «Я не ваш русский подданный,
а германский», называл немцев «народом культурным», с которым «вонючая» Россия «никогда не справится»
Обвинение землевладельцев О.А. Галлер, П.П. Реш,
И.Б. Гейнрих в том, что они «свели большую дружбу с австрийскими офицерами», собирающимися у них каждую ночь
армии с характеристикой «наш исконный враг германец»
страции механических заводов Эрт и Беринг, во враждебном отношении к русским служащим, прославлении Германии
из города братьев Бернард, «оскорблявших» российские власти и
войска
Анонимка от горожан в Военное министерство с обвинением
русского подданного Г.Я. Гердт, управлявшего конторой компании Зингер
тельного «немца» С. Шмидта
Донос на пристава Маевского (о том, что он, «как немец», совершает злоупотребления, «жизнь свою ведет широко»)
училища Б.В. Луббау, будто бы он «уверял, что все, что пишут в
газетах про немецкие зверства – неправда», критиковал участие
России в войне
Примерами анонимных писем, содержащих сведения по «му-
сульманскому вопросу» являются послания, адресованные предста-
125
вителями казанских мусульман в адрес казанского губернатора, в которых осуждалась деятельность подозреваемых в панисламизме1 лиц:
заявление от имени членов Общества пособия бедным мусульманам
города Казань (ОПБМК) о неблагонадёжности муллы Галлеева и
А.К. Апанаева (март 1915 г.) [47, л. 89-90]; сведения о том, что от
муллы Галлеева ездит по Казанской губернии Г. Шараф с антиправительственными речами (1 апреля 1915 г.) [47, л. 96]; письмо с информацией о том, что 12 апреля на собрании ОПБМК А. Апанаев,
С. Алкин, С. Аитов и другие были избраны в число членов Петроградского Центрального Временного Мусульманского Комитета по
оказанию помощи больным и раненым, политически неблагонадёжны
(18 апреля 1915 г.) [47, л. 106]. При расследовании данных последней
анонимки Казанское ГЖУ выявило, что мулла М.-С. Иманкулов –
«безусловно», панисламист, активный участник съездов мусульман в
Нижнем Новгороде и «туркофил», а Б.К. Апанаев и С.М. Аитов, казанские купцы, «по непроверенным формальным данным», собирали
деньги для Турции в период войны 1912 г. [47, л. 110, 112-113].
Анонимные письма, адресованные представителям власти, отразили многоплановую картину жизни тылового города в условиях
Первой мировой войны. Они позволяют судить о том, что составляющими городской повседневности военного периода, в том числе новыми являлись: экономические неудобства удорожания жизни, сокращения привычных для потребителя товаров, в которых до определенного периода винили торговцев; эмоционально-психологическая
неудовлетворённость населения сложившейся ситуацией экономического обеспечения города; проявление в обществе стремления к
наживе, к личной выгоде; раскручивание в городской среде «немецкого» и «мусульманского» вопросов, первый из которых проявлялся в
повышенном подозрительном отношении к немецкому населению, а
1
Панисламизм – религиозно-политическая идеология, в основе которой лежат
представления о духовном единстве мусульман всего мира, вне зависимости от национальной, социальной или государственной принадлежности; о том, что политическое
объединение мусульман под главенством халифата важнее всех других государственных и политических объединений, что создавало угрозу развития сепаратизма среди
мусульманского населения страны.
126
второй отразил наличие в мусульманской среде разноплановых политических настроений; поляризация общественных настроений. Городская повседневность включала в себя многочисленные конфликтные ситуации, обострившиеся именно в условиях военного времени,
стала менее удобной для жизни обывателя, сталкивала людей разного
уровня обеспеченности, представителей разных национальных и религиозных групп, представителей власти и не причастных к ней.
* * *
Информационное поле городской среды тылового Поволжья в
Первую мировую войну, кроме прочих факторов, формировали сведения из периодических изданий и слухи. Они создавали новое информационное пространство, в котором находили место явления
«взращивания» «из мухи слона», всеобщности настроений радости и
горести, «муссирования» негативных эмоций, политизации экономических, демографических и социальных процессов. Причём для перечисленных явлений была свойственна широта и массовость охвата
городского населения.
Полагаем, что не только следующие условия городской военной
повседневности – экономические сложности, комплекс чрезвычайных
мер, сам фактор участия России в войне с противником, но и указанные составляющие информационного поля вызвали среди горожан
широкую практику такой коммуникации, как жалобы и доносы в
структуры власти. По нашему мнению, данная коммуникация стала
гипертрофированным выражением собственной позиции по отношению к действительности, демонстрировала мнение общества в условиях сложившейся действительности.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
1. Анонимка. Словарь Ушакова. URL: http://ushakovdictionary.ru/
word.php?wordid=700 (дата обращения: 30.04.2014).
2. Анонимка. Толковый словарь Ефремовой. Энциклопедии & Словари.
URL: http://enc-dic.com/efremova/Anonimka-1568.html (дата обращения: 30.04.2014).
127
3. Анонимное письмо жителя города Самара самарскому губернатору от
5 июля 1916 г. // Государственное бюджетное учреждение «Самарской области
Центральный государственный архив Самарской области» (далее – ГБУСО
«ЦГАСО»). Ф. 3. Оп. 63. Д. 4. Л. 113-114.
4. Анонимное письмо от жителей города Казани казанскому губернатору
от 24 января 1917 г. // Национальный архив Республики Татарстан (далее –
НА РТ). Ф. 199. Оп. 2. Д. 1631. Л. 2.
5. Анонимное письмо ротмистру Казанского губернского жандармского
управления (далее – ГЖУ) Кирсанову с обвинением в «туркофильстве» жителя
города Казани И. Амерханова // НА РТ. Ф. 199. Оп. 1. Д. 948. Л. 158-159.
6. Анонимное сообщение нижегородцев нижегородскому полицмейстеру о
сокрытии мануфактуры от марта 1917 г. // Государственное казенное учреждение Центральный архив Нижегородской области (далее – ГКУ ЦАНО). Ф. 342.
Оп. 1. Д. 4421. Л. 24.
7. Анонимный донос на жителей города Балаково Самарской губернии
Емелина и Тедерса от июля 1915 г. // ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 468. Оп. 1.
Д. 2065 а. Л. 780.
8. Астраханский вестник. 1917. 8 января.
9. Астраханский листок. 1915. 5 февраля.
10. Астраханский листок. 1915. 13 (26) декабря.
11. Астраханский листок. 1916. 13 (26) августа.
12. Астраханский листок. 1916. 17 (30) августа.
13. Белоусов С.В. Первая мировая война через призму военной цензуры //
Исторические записки: мужвуз. сб. науч. тр. – Пенза: Пензенский гос. пед. ун-т
им. В.Г. Белинского, 2004. – С. 151-166.
14. Варфоломеев Ю.В. Слухи о царской измене в контексте «политической
порнографии» России накануне Февральской революции // Известия Саратовского университета. Новая серия. 2010. Сер. История. Международные отношения. Т. 10. Вып. 2. – С. 73-78.
15. Волгарь. 1914. 19 сентября.
16. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 3. Оп. 130. Д. 221.
17. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 3. Оп. 131. Д. 225.
18. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 3. Оп. 233. Д. 3646.
19. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 3. Оп. 233. Д. 3792.
20. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 466. Оп. 1. Д. 6.
21. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 468. Оп. 1. Д. 1109
22. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 468. Оп. 1. Д. 1889.
23. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 468. Оп. 1. Д. 1933 а.
128
24. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 468. Оп. 1. Д. 2200.
25. ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 468. Оп. 1. Д. 2215.
26. Государственное казённое учреждение Центральный архив Нижегородской области (далее – ГКУ ЦАНО). Ф. 918. Оп. 8. Д. 558.
27. Дённингхаус В. Революция, реформа и война: немцы Поволжья в период заката Российской империи / Под ред. проф. А.А. Германа. – Саратов: Наука,
2008. – 248 с.
28. Дубин Б.В., Толстых А.В. Слухи как социально-психологический феномен // Вопросы психологии. 1993. № 3. – С. 77-81. URL:
http://www.voppsy.ru.issues/1993/933/933077.htm (дата обращения: 04.01.2014).
29. «Злые слухи» // Голос нижегородца. 1917. 14 мая.
30. Казанский телеграф. 1915. 4 января.
31. Казанский телеграф. 1915. 10 февраля.
32. Казанский телеграф. 1915. 3 марта.
33. Казанский телеграф. 1916. 14 июня.
34. Казанский телеграф. 1916. 24 июня.
35. Казанский телеграф. 1916. 25 июня.
36. Казанский телеграф. 1916. 30 августа.
37. Катков Г.М. Февральская революция / пер. с англ. Н. Артамоновой,
Н. Яценко. М.: Русский путь, 1997. 419 с. URL: http://you1917-
91.narod.ru/katkov_fevr_rev.html (дата обращения: 25.12.2013).
38. Козьма Минин. 1915. 14 марта.
39. Козьма Минин. 1916. 30 января.
40. Козьма Минин. 1916. 24 сентября.
41. Колоницкий Б.И. Слухи об императрице Александре Федоровне и мас-
совая культура (1914-1917) // Вестник истории, литературы, искусства. Т. 1.
М., 2005. – С. 362-378.
42. Колоницкий Б.И. «Трагическая эротика»: Образы императорской семьи в
годы Первой мировой войны. – М.: Новое литературное обозрение, 2010. – 664 с.
43. Костромской телеграф. 1915. 8 июля.
44. Мельгунов С.П. Легенда о сепаратном мире. Канун революции. – М.:
Вече, 2006. – 624 с.
–
45. «Местная жизнь. Тревожные сведения» // Северная газета. 1914.
19 июля.
46. «Мухи и слоны» // Голос нижегородца. 1917. 4 июня.
47. НА РТ. Ф. 199. Оп. 1. Д. 1079.
48. НА РТ. Ф. 199. Оп. 1. Д. 1108.
49. НА РТ. Ф. 199. Оп. 2. Д. 1631.
129
50. Областное государственное учреждение Государственный архив Саратовской области (далее – ОГУ ГАСО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 9585.
51. ОГУ ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 9630.
52. ОГУ ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 9631.
53. ОГУ ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 9633.
54. ОГУ ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 9638.
55. ОГУ ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 9777.
56. ОГУ ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 9778.
57. ОГУ ГАСО. Ф. 53. Оп. 1. 1915 г. Д. 10.
58. ОГУ ГАСО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 479.
59. «Обывательские сказки» // Козьма Минин. 1916. 29 октября.
60. Поволжский вестник. 1917. 17 сентября. С. 2.
61. «Позор погромщикам» // Симбирская правда. 1917. 4 ноября.
62. Рапорт ардатовского уездного исправника начальнику Нижегородского
ГЖУ № 1285 от 5 декабря 1916 г. // ГКУ ЦАНО. Ф. 918. Оп. 8. Д. 568.
63. Рапорт вольского полицмейстера № 969 от 24 сентября 1916 г. о
настроении населения г. Вольск в период 10-25 сентября // ОГУ ГАСО. Ф. 1.
Оп. 1. Д. 9801.
64. Рапорт кузнецкого уездного исправника № 20 от 23 сентября 1915 г. о положении дел на подведомственной территории // ОГУ ГАСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 9585.
65. Рапорт начальника Нижегородского ГЖУ нижегородскому губернатору В.М. Борзенко № 16435 от 21 августа 1915 г. о влиянии слухов на настроение нижегородцев в августе 1915 г. // ГКУ ЦАНО. Ф. 918. Оп. 1. Д. 980.
66. Рапорт начальника Самарского ГЖУ № 21110 от 2 ноября 1916 г. о положении дел на подведомственной территории // ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 468.
Оп. 1. Д. 2222.
67. Рапорт начальника Самарского ГЖУ от 10 мая 1916 г. о настроениях населения на подведомственной территории // ГБУСО «ЦГАСО». Ф. 468. Оп. 1. Д. 2222.
68. Рапорт начальника Ярославского ГЖУ № 1160 от 12 августа 1915 г. о
настроении населения Ярославской губернии в июле 1915 г. // Государственное
казенное учреждение Ярославской области Государственный архив Ярославской области (далее – ГКУ ЯО ГАЯО). Ф. 73. Оп. 7. Д. 1168.
69. Рапорт унтер-офицера дополнительного штата Самарского ГЖУ в
пункте Мелекесс № 8 от 16 февраля 1917 г. о настроении населения на подведомственной территории // ОГУ ГАСО. Ф. 1089. Оп. 1. Д. 683.
70. Рапорт Царицынского уездного исправника от 15 сентября 1915 г. о
настроениях населения на подведомственной территории // ОГУ ГАСО. Ф. 1.
Оп. 1. Д. 9585.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]