Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Роль адипокинов, гормонов гастропанкреодуоденальной зоны в развитии инсулинорезистентности и восстановлении нормальной толерантности к глюкозе у больн
.pdf
Рис. 13. Динамика изменения уровня триглицеридов
у больных морбидным ожирением после ГШ
Уровень инсулина у прооперированных больных через 6 месяцев после ГШ оказался в 3 раза ниже исходного, и на протяжении всего периода наблюдения не было выявлено тенденции к повышению (рис. 14).
Рис. 14. Динамика изменения уровня инсулина
у больных морбидным ожирением после ГШ
61

Динамика С-пептида в послеоперационном периоде оказалась противоположной таковой для инсулина (рис. 15). Величина данного показателя в течение второго года наблюдения
(через 18 и 24 месяца) после ГШ повышалась. Полученные
данные свидетельствуют о восстановлении чувствительности
клеток к инсулину (снижение плазменного уровня инсулина) и
о восстановлении функциональной активности β-клеток, что
способствует
развитию стойкой ремиссии СД 2-го типа после
проведенного хирургического лечения.
Рис. 15. Динамика изменения уровня С-пептида
у больных морбидным ожирением после ГШ
Проведенное хирургическое лечение у пациентов с СД 2-го
типа приводило к улучшению качества их жизни и уменьшению коморбидных состояний, связанных с ожирением, что
подтверждается снижением числа больных АГ и нормализацией показателей липидного обмена (ОХ и ТГ). Если до операции ГБ была диагностирована у 75
только у 36
62
% (рис. 16).
% больных, то через год —

Рис. 16. Наличие ГБ у больных морбидным ожирением
до и после ГШ
Послеоперационное наблюдение больных в течение года
выявило значительное снижение количества пациентов, нуждающихся в специализированной терапии. Если до операции
все больные ожирением с СД 2-го типа поддерживали нормальный уровень глюкозы с помощью терапии — 67
ентов принимали сахароснижающие препараты (ТСС), 33
инсулин, то через год после операции только 25
нуждались в терапии, из них 17
% находились на ТСС, а 8 % —
% паци-
% —
% больных
на инсулине (рис. 17).
Рис. 17. Динамика терапевтической коррекции у больных ожирением
до и после хирургического вмешательства
63

Высокая эффективность, безопасность и экономическая
целесообразность бариатрического (метаболического) хирургического лечения позволили включить новый метод лечения
СД 2-го типа в Стандарты лечения неконтролируемого диабета в 2017 г., ранее принятые на Втором саммите по сахарному
диабету [12]. В новом руководстве предлагается, чтобы «метаболическая хирургия», первоначально разработанная для лечения ожирения и получившая
название «бариатрическая хирургия», рассматривалась в качестве стандартных вариантов
лечения диабета для больных с недостаточно контролируемым
диабетом 2-го типа и ИМТ >
30 кг/м
2
. Включение хирургии в
стандартную терапию диабета представляет собой значительный шаг вперед в лечении и исследовании диабета. Механизмы метаболической хирургии, хотя и не полностью расшифрованные на сегодняшний день, подчеркивают важную роль
кишечника в гомеостазе глюкозы. Выяснение этих механизмов
дает возможность более детально изучить патогенез СД 2-го ти-
выявляя потенциальные мишени для новых фармакотера-
па,
певтических средств.
Нерандомизированные исследования показали, что метаболическая хирургия связана с долговременным снижением
всех сердечно-сосудистых факторов риска, сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний [39]. Преимущества хирургического лечения диабета в сравнении с терапевтическими методами неоспоримы. Во-первых, после операции диабет
обычно переходит в состояние
ремиссии очень быстро, до значительной потери веса. Во-вторых, при потере веса после проведения ЛГШ наблюдается более значительное улучшение углеводного обмена, чем при сопоставимом снижении ИМТ, достигнутом с помощью диеты и физической нагрузки.
Существование независимых от веса механизмов снижения уровня глюкозы, запускаемых «бариатрическими» операциями,
побуждает все большее внимание уделять хирургическим методам лечения диабета. Все более популярным становится термин «метаболическая хирургия» [119].
64

Заключение
На фоне изменения антропометрических показателей выявлено достоверное снижение гликемии и HbА1С на протяжении двух лет у больных СД 2-го типа после ГШ, что позволило
им сократить прием сахароснижающих препаратов и инсулина. Наблюдение пациентов в динамике позволит оценить экономическую целесообразность хирургического лечения СД
2-го типа.

Глава 4
Влияние ГШ на постпрандиальную динамику лептина,
инкретинов и гормонов гастродуоденальной зоны
у больных ожирением с СД 2-го типа до и после ГШ
Следующим этапом в нашем исследовании стало изучение
влияния хирургического лечения ожирения на тощаковый и
постпрандиальный уровень адипокинов, инкретинов и гормонов
гастродуоденальной зоны у больных СД 2-го типа через
18 меся-
цев после ГШ.
Для изучения постпрандиальной динамики гормонов гастродуоденальной зоны было обследовано 25 больных ожирением (15 женщин и 10 мужчин) с СД 2-го типа до (с ИМТ
45,21
± 8,37 кг/м²) и после ГШ (с ИМТ 36,65 ± 7,60 кг/м²)
Бариатрические операции рекомендованы больным ожирением с СД 2-го типа с ИМТ >
35 кг/м
2
, в связи с этим в ис-
следование были включены пациенты с II и III степенями ожирения.
С учетом нормализации углеводного обмена у больных после
ГШ большой интерес для нас представляла динамика С-пептида
и инсулина натощак и после приема пробного завтрака у больных до и после хирургического лечения.
Уровень С-
пептида у больных ожирением с СД 2-го типа
до и после операции оказался выше контрольных значений
(р
< 0,05). В то же время динамика тощакового уровня инсули-
на была иная — у больных до хирургического лечения данный
показатель повышался относительно контроля (р
< 0,05), а по-
сле лечения снижался и был ниже такового в группе больных
до операции (р
< 0,05), но при этом не отличался от контроля
(табл. 5). Изучение постпрандиальной динамики С-пептида и
инсулина у больных до и после ГШ выявило отсутствие постпрандиального подъема инсулина у больных после операции,
несмотря на выявление тенденции постпрандиального повышения С-пептида в данной группе пациентов.
66

Таблица 5
))
3
-Q
1
(Mе (Q
Пациенты с ожирением
После завтрака
До завтрака
После завтрака
До ГШ (n = 25) Через 18 месяцев после ГШ (n = 25)
До завтрака
= 64)
После завтрака
(6)
(5)
(4)
(3)
(2)
1365
605,3
568
472
401
143
< 0,05
1—5
р
< 0,05
3—4
р
< 0,05
1—3
р
< 0,05
1—2
р
159
948
413
111,1
(56,5—350)
(38,4—478)
(281—2149)
(200—793)
(79,4—200)
(367—4953)
(288,1—5048)
(283—4130)
(345—523)
(308—544)
< 0,05
4—6
р
< 0,05
3—5
р
< 0,05
2—4
р
< 0,05
1—3
р
< 0,05
1—2
р
< 0,05
3—4
р
85,1
92,4
100
96,8
5,4
< 0,05
5—6
р
(59,5—109,1)
(71,4—127,7)
< 0,05
2—4
р
(77,3—128)
(73,6—127)
< 0,05
1—2
р
(50,7—81,3)
< 0,05
134
4—6
р
(111—247)
< 0,05
94,8
1—5
р
(50,8—222,5)
< 0,05
398
2—4
р
(261—768)
< 0,05
111
1—3
р
(68,3—174)
< 0,05
111,3
1—2
р
(74,1—159,0)
< 0,05
5—6
р
< 0,05
3—4
р
Содержание гормонов гастродуоденальной зоны (С-пептида, инсулина, грелина, GIР, GLР1,
Контрольная
группа (n
(1)
До завтрака
глюкагона) и лептина в плазме периферической крови у пациентов с ожирением до и после ГШ
нг/мл
Гормон,
(221—434)
С-пептид 283,1
(30,11—61,24)
Инсулин 44,7
(52,78—94,96)
Грелин 81,13
GIР 37,1
(26,26—45,0)
67

Окончание табл. 5
Пациенты с ожирением
После завтрака
До завтрака
После завтрака
До ГШ (n = 25) Через 18 месяцев после ГШ (n = 25)
До завтрака
= 64)
После завтрака
(6)
(5)
(4)
(3)
(2)
54,6
(32,1—72)
60,1
(23,6—68,6)
31,25
(12,1—67,2)
43,5
(13,75—59,6)
13,78
(9,8—17,85)
< 0,05
2—6
р
< 0,05
1—5
р
< 0,05
2—4
р
< 0,05
1—3
р
433
330
430
378
477,8
< 0,05
917
2—6
(50,6—601)
(48,6—558)
(61,7—607)
(47,6—550)
р
(403—6988)
< 0,05
712
3—5
р
(341—2564)
< 0,05
2994
2—4
р
(1684—6500)
< 0,05
2424
1—3
р
(1431—6575)
331,4
(403—508)
(223—468)
< 0,05
—
4—6
р
< 0,05
3—5
(2,3—4,8)
р
— 3,7
(1,39—3,05)
— 2,01
68
Контрольная
группа (n
(1)
(409—482)
До завтрака
нг/мл
Гормон,
(9,9—13,8)
GLР 1 12,6
Глюкагон 452
(172—571)
Лептин 401
(2,69—4,1)
Адипонектин 3,59

Изучение динамики тощакового плазменного уровня грелина до и после ГШ не выявило существенных изменений у
больных относительно контрольных значений. Однако у прооперированных больных, как и в контроле, постпрандиальный
уровень гормона достоверно снижался относительно тощакового в отличие от группы больных СД 2-го типа до операции,
у которых существенной динамики
после пробного завтрака
выявлено не было (табл. 5).
В связи с тем что в короткий послеоперационный период
после хирургического лечения происходила нормализация показателей углеводного обмена (уровень глюкозы и НвА1с),
исследование до- и постпрандиальной динамики GIР и GLР1 у
больных СД 2-го типа до и после ГШ для нас представляло
большой интерес.
Изучение тощаковых уровней инкретинов (GIР и GLР1) в
крови у пациентов до и после ГШ продемонстрировало их
рост в сравнении с контролем. Так, GIР в группе больных до
операции был равен 111 (68,3—174), а у прооперированных
пациентов — 94,8 (50,8—222,5), в сравнении с контрольными
значениями — 37,1 (26,26—45,0) (нг/мл) р
< 0,05). При этом во
всех группах исследования была зарегистрирована его положительная постпрандиальная динамика: в контроле после
пробного завтрака уровень инкретина повышался в 3 раза, у
больных СД 2-го типа до операции — в 3,6, а после проведения ГШ — в 1,4 раза. Исследование содержания GLР1 выявило повышение тощаковых значений у больных до и
после ГШ
относительно контроля. Однако ни в одной из обследованных
групп, включая контроль, не было обнаружено постпрандиального подъема уровня данного инкретина (табл. 5).
Исследование тощаковых значений и постпрандиальной
динамики плазменного уровня глюкагона после пробного завтрака в контрольной группе и у больных СД 2-го типа до и
после операции не выявило
изменений. В группах больных СД
2-го типа до и после хирургического лечения тощаковые уров-
ни гормона не отличались от таковых в группе условно здоровых доноров.
69

Анализ уровней лептина в обследуемых нами группах выявил достоверное повышение адипокина в крови у больных
СД 2-го типа до операции в сравнении с контрольными значениями (р
< 0,05). У пациентов через 18 месяцев после ГШ ко-
личество лептина снижалось относительно дооперационного
уровня (р
< 0,05) и было сопоставимым с контролем. Исследо-
вание постпрандиальных значений данного адипокина не выявило значимых изменений относительно тощакового уровня
во всех группах больных и контроле. Содержание адипонектина в плазме крови после ГШ оказалось выше, чем у больных
до лечения, значимо не отличаясь от контрольных значений
(табл. 5). Содержание адипонектина после
пробного завтрака
не было определено, так как по данным литературы постпрандиальный уровень данного адипокина не изменяется [23].
Повышение тощакового уровня С-пептида у больных СД
2-го типа до операции было предсказуемым и свидетельствует,
во-первых, о развитии инсулинорезистентности, во-вторых, о компенсаторной повышенной продукции проинсулина β-клетками
поджелудочной железы
. Повышенный уровень С-пептида у
больных через 18 месяцев после операции на фоне нормализации углеводного обмена свидетельствует о сохранении функциональной способности β-клеток поджелудочной железы.
Изучение тощакового уровня инсулина выявило его повышение у больных СД 2-го типа до проведения хирургического
лечения в сравнении с контрольными значениями (р
< 0,05)
(табл. 5). Данный факт, как и повышение С-пептида, можно
объяснить развитием инсулинорезистентности на фоне ожирения. Через 18 месяцев после хирургического лечения нами было выявлено достоверное снижение инсулина (р
< 0,05) относи-
тельно дооперационного уровня и отсутствие отличий от контроля. Эти данные свидетельствует о восстановлении чувствительности к инсулину и о сохранении механизма субстратной
регуляции его продукции.
Оценка постпрандиального уровня секреции С-пептида и
инсулина в группе условно здоровых доноров показала повы-
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
