Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проективные методы в психологии. Учебное пособие (практикум)
.pdf
сохранилось по сегодняшний день) понимается как процесс и результат взаимодействия испытуемого с объективно нейтральным
неструктурированным материалом («пятна», «неопределенные ситуации», «тема рисования» и т. п.), в ходе которого осуществляется идентификация и собственно проекция, то есть наделение собственными мыслями, чувствами, переживаниями.
Таким образом, продукты деятельности испытуемого (рисунки, истории и т. д.) несут на себе отпечаток его личности. На пике
своей популярности проективные методики потеснили традиционные методы психодиагностики. На наш взгляд, этому способствовали следующие обстоятельства: во-первых, проективные методы
стремились к целостному описанию личности, а не к какому-либо
отдельному свойству или перечислению личностных черт. А вовторых, они представляли большой простор для размышлений самому психологу, который, не ограничиваясь жесткой инструкцией,
получал возможность толковать выявленные результаты, ориентируясь на определенную научную школу и собственный опыт. То,
что можно отнести к достоинствам проективных методов и что, в
конечном счете, и привело к их широкому распространению,
обернулось их недостатками. Они не поддаются традиционным
процедурам определения надежности и валидности, что затрудняет их стандартизацию. Этот вопрос может быть предметом отдельного обсуждения и здесь нет необходимости рассматривать
его подробно. Глобальный подход к оценке личности, характерный для проективных методик (см. первое достоинство), в то же
время снижает достоверность получаемой информации. С другой
стороны, психолог, работающий с проективными методиками,
должен быть весьма искушен, даже можно сказать, изощрен в искусстве интерпретации. Не секрет, что преподавателям психологических факультетов довольно часто приходится сталкиваться с
тем, что студенты, не поднаторевшие в работе с проективными
тестами, испытывают определенные трудности в сведении концов
с концами в интерпретации, из-за чего довольно часто их толкования выглядят противоречивыми, а то и комичными. Не стоит также забывать и о том, что изначально проективные тесты предназначались для работы с клиническими пациентами, т. е. ориентировались на людей с различными психиатрическими заболеваниями, поэтому инструкции по интерпретации изобилуют клиниче-
21
ской терминологией. Насколько это напрямую имеет отношение к
относительно здоровой личности? Вопрос, который остается открытым. Поэтому на наш взгляд не всегда оправданно интерпретировать «закрытые глаза» в рисунке человека исключительно как
тенденцию к вуайеризму, а истории по некоторым картинкам ТАТ
как гомосексуальные, садомазохистские, суицидальные тенденции. То есть такой вид толкования имеет право на существование,
и он справедлив, но лишь в самых крайних – клинических случаях.
И не вина создателей указанных техник, что они включали в руководство по интерпретации к тестам (с целью облегчения психодиагностики) подобные фразы – ведь они работали именно с клиническими пациентами и пользовались именно клинической терминологией, хотя и не исключали, что их детища вполне пригодны для
работы с нормальными людьми и имеют чисто проективную
функцию. Стоит здесь наверняка вспомнить и о том, что проективные методики, скорее предлагаемые ими интерпретации, ориентируются в целом на психоанализ, который при всех своих очевидных достоинствах все-таки лишь одна из существующих концепций личности. Используя базовые понятия того же психоанализа, мы вправе спросить: какова степень переноса (проекции)
личности психолога в предлагаемую им интерпретацию, можно ли
таким образом считать её с большой долей уверенности объективной? А если выразить это по-другому: что в описании личности
будет относиться к самому испытуемому, а что – к личности психолога? Интерпретация большинства проективных методик испытывает влияние не только клинических тенденций и конкретных
научных психологических школ (психоанализа, например), но и
того социокультурного контекста, в котором формировались и
научная школа, и методика, то есть то, что волновало общество
конкретной страны (США, Англии, Австрии и т. п.) в конкретный
исторический период и неизбежно отразилось в процедуре проведения, инструкции и интерпретации проективной методики. Прошло более полувека с момента создания проективных методик и за
это время конечно же изменились и нормы, и традиции детскородительских, супружеских и межличностных отношений. Изменился язык для описания каких-либо явлений (не говоря уж о специальной терминологии, клинической, психиатрической), многие
понятия канули в лету вместе с теми предметами или явлениями,
22
которые они обозначали. Подтверждением этому является и тот факт,
что, например, предлагаемый стимульный материал (целиком или
частично) «не опознается» испытуемым, т. к. с тем, что на нем представлено, он в своей жизни просто-напросто никогда не сталкивался,
или он обозначается понятием, не вписывающимся в интерпретацию,
что конечно же и затрудняет толкование, и делает его путаным. Отметим к тому же, что то, что волнует среднестатистического американца, может совершенно игнорироваться англичанином, русским
или немцем – возможно, самая актуальная для проективной, да и
психодиагностики в целом, проблема кросс-культурных различий.
Сказанное выше не умаляет достоинств проективных методик. Овладение ими и их использование, по-прежнему, целесообразно, материал, который они выявляют, действительно ценен и богат. Кроме этого, нельзя забывать, что проективные техники чаще всего использовались клиницистами и другими специалистами как часть сложного
терапевтического процесса – подчеркнем здесь, что в проективные
тесты заложен громадный терапевтический потенциал, который
только нужно уметь использовать, – и об этом читатель тоже найдет
информацию на страницах данной книги (особо хотелось бы обратить внимание на малоизвестную любопытную методику «Рисование
пальцами»).
Проективный тест – это очень утонченная и в тоже время весьма
сложная в эксплуатация техника, требующая тщательного ознакомления и совершенного овладения ее приемами. С учетом вышесказанного применение методов данного типа на практике должно быть
весьма осторожным, обоснованным и подкрепляться другими, более
надежными и достоверными процедурами (изучение истории развития человека, наблюдение, беседа, другие тесты), т. к. это лишь качественная клиническая процедура исследования сложного и многостороннего феномена – психологии личности.
Теория апперцептивного искажения.
Проекция – термин, использующийся очень часто в сегодняшней клинической, динамической и социальной психологии.
Франк полагает, что проективные методы являются типичной современной общей тенденцией динамического и целостного подхода в современной психологии, так же, как и в естественных науках.
В контексте своей статьи он приравнивает проективную методику
к спектральному анализу в физике. Термин «проекция» был введен
23
З. Фрейдом еще в 1894 году в статье «Невроз страха», где он писал: «Психика развивает невроз страха, когда чувствует себя
неполноценной по отношению к задаче управления возбуждением,
возникающим эндогенно. То есть она действует так, как если бы
проецировала это возбуждение во внешний мир». В 1896 году в
статье «О защитных нейропсихозах», работая дальше над проекцией, Фрейд более точно сформулировал, что проекция является
процессом приписывания собственных влечений, чувств и установок другим людям или внешнему миру, в качестве защитного механизма позволяющим не осознавать таких «нежелательных» явлений в самом себе.
Дальнейшее уточнение понятия в этой работе было сделано
при описании случая Шребера в связи с паранойей. Говоря вкратце, параноик обладает несомненными гомосексуальными тенденциями, которые он преобразовывает под давлением своего суперэго из «Я его люблю» в «Я его ненавижу», так происходит формирование реакции. Эту ненависть он затем проецирует или приписывает бывшему объекту своей любви, ставшему преследователем.
Приписывание ненависти предполагается, поскольку суперэго
препятствует выходу в сознание и признанию ненависти и поскольку с внешней опасностью легче справляться, нежели с внутренней. Говоря более определенно, суперэго препятствует выражению ненависти, поскольку морально не одобряет ее. Хели
(Healy), Броннер (Bronner) и Бауэре (Bowers) подобным образом
определяют проекцию, как «защитный процесс, подвластный
принципу удовольствия, посредством которого «Эго» полагается
впредь на бессознательные желания и идеи внешнего мира, которые, если бы им разрешили проникнуть в сознание, были бы мучительны для «Эго».
Несмотря на то, что проекция, таким образом, была порождена психозами и неврозами, Фрейд позднее применял ее к другим
формам поведения; к примеру, как главный механизм при формировании религиозных убеждений, как изложено в «Будущем одной
иллюзии» и «Тотем и табу». Даже в этом культурном контексте
проекция по-прежнему рассматривалась как защитный процесс
против тревожности. Хотя Фрейд первоначально считал вытеснение единственным защитным механизмом, в настоящее время в
психоаналитической литературе говорят, по крайней мере, о деся-
24
ти механизмах. Невзирая на то, что за проекцией закрепился статус одного из наиболее важных защитных процессов, над ней велась относительно слабая работа. Сире (Sears) пишет в связи с
этим: «Проекция, видимо, является самым неадекватно определенным термином во всей психоаналитической теории». Вместе с
тем имеется большой перечень работ по проекции, особенно клинико-психоаналитических и некоторых теоретических.
Широчайшее использование термин «проекция» получил в
области клинической психологии в связи с так называемыми проективными техниками. В их числе тест Роршаха, Тест Тематической Апперцепции, тест Сонди, тест «Завершение предложений»,
а также множество других методик. Основное требование при использовании этих тестов заключается в предъявлении испытуемому нескольких неоднозначных стимулов с последующим предложением прореагировать на них. Посредством этого допускается,
что субъект проецирует собственные потребности и прессы, и что
должно проявляться как реакция на неоднозначные стимулы.
Определение проекции, сформулированное выше, хорошо подходило под наши замыслы, пока не возник решающий момент в связи с попытками экспериментального исследования феномена, о
которых сообщается в других источниках. Во время первого эксперимента было вызвано несколько испытуемых, и им предъявляли картинки Теста Тематической Апперцепции при управляемых
обстоятельствах. Во втором эксперименте испытуемые получали
постгипнотический приказ во время рассказа по картинкам почувствовать агрессию (без прямого осознания этого). В обоих случаях
поведение испытуемых соответствовало-гипотезе проекции, продуцируя значительное повышение агрессии по сравнению с реакциями на картинки без принудительно внушенного перед этим
чувства агрессии. Подобным образом, когда испытуемых под гипнозом заставляли ощущать чрезвычайную подавленность и печаль,
обнаружили, что они проецировали эти настроения на свои рассказы. До этого момента не было нужды изменять концепцию проекции как приписывания внешнему миру отношений, неприемлемых
для «Эго». Однако, когда опыт был изменен настолько, что испытуемому давали постгипнотическую установку почувствовать
необычайную радость, оказалось, что душевный подъем тоже проецируется в рассказы по картинкам Теста Тематической Аппер-
25
цепции. С этого момента стало понятно, что такой феномен, вероятно, нельзя отнести к проекции как защитному механизму, поскольку, очевидно, не было особой необходимости защищать
«Эго» от «разрушительного» воздействия радости. Такой случай
можно предположить, к примеру, когда радость неуместна, как
при смерти человека, к которому испытываются противоречивые
чувства. Однако в эксперименте не было этого случая.
Таким образом, потребовалось дальнейшее исследование концепции феномена проекции и перепроверка лежащих в его основании процессов. Как это часто бывает, при внимательном перечитывании Фрейда было обнаружено (согласно ссылке доктора Эрнста
Криса), что Фрейд предвидел нашу сегодняшнюю линию рассуждений. В книге «Тотем и табу» он писал: «Однако проекция не создана
специально с целью защиты, она также принимает участие и в бесконфликтном бытие. Проекция внутренних перцепций вовне является примитивным механизмом, который, к примеру, воздействует
также на наше восприятие чувственного опыта, и поэтому, как правило, принимает весьма активное участие при формировании нашего внешнего мира. При все еще недостаточно определенных обстоятельствах даже внутренние перцепции мыслительных и эмоциональных процессов проецируются наружу, подобно восприятиям
ощущений, и используются при формировании внешнего мира, в то
время как должны оставаться внутри». И далее: «То, что мы подобно первобытным людям проецируем во внешнюю реальность, вряд
ли может быть чем-то еще, кроме признания состояния, в котором
данное явление имеет место для чувств и сознания, рядом с которым существует другое состояние, где оно скрыто, но может появиться вновь, то есть сосуществование восприятия и памяти, или,
обобщая, существование бессознательного психического процесса
рядом с сознательным». Эта мысль Фрейда, не подвергшаяся дальнейшему усовершенствованию или не выраженная систематически
где-то еще, и высказанная без изощренности современной семантики, содержит все необходимое для последовательной теории проекции и общего восприятия.
Главное предположение Фрейда заключается в том, что воспоминания о перцептах влияют на восприятие актуальных стимулов. Толкование Теста Тематической Апперцепции фактически
основано на таком предположении. Я полагаю, что восприятие
26
субъектом в прошлом своего отца влияет на его перцепцию фигур
отца в картинках ТАТ и что оно составляет валидный и надежный
шаблон его повседневных восприятий фигуры отца. Клинический
опыт, так же, как и экспериментальное исследование, подтвердили
это мнение. Эксперименты показали, что поведение экспериментатора может выявить чувства, которые первоначально, вероятно,
имели отношение к фигуре отца. Хотя эти отношения имели доказуемое, но временное всеохватывающее влияние на восприятие
стимулов, индивидуальные различия сохранялись в соответствии с
генетически обусловленной структурой личности. В таком случае
возникает ощущение, что перцептивные воспоминания воздействуют на восприятие актуальных стимулов, и не только ради узко
обозначенных целей защиты, как утверждается в первоначальном
определении проекции. Нодо признать, что все сегодняшнее восприятие обусловлено прошлыми впечатлениями и что действительно характер перцепций и их взаимодействие друг с другом
составляют сферу психологии личности.
Апперцепция и апперцептивное искажение.
Использование термина «проекция» для общих перцептивных
процессов, описанных выше, кажется не совсем подходящим с
точки зрения истории понятия и его сегодняшних клинических
применений. К тому же, «перцепция» настолько очевидно связана
с системой психологии, не имевшей отношения к личности в целом, что я не решаюсь дальше использовать ее в контексте динамической психологии. Несмотря на то, что терминология, конечно
же, не является здесь вопросом первостепенной важности, я предлагаю впредь употреблять термин «апперцепция».
Мы определяем апперцепцию как значимую (в динамическом
смысле) интерпретацию организмом воспринятого. Это определение и употребление термина «апперцепция» позволяет нам предположить, исключительно для цели рабочей гипотезы, возможное
существование гипотетического процесса неинтерпретированного
восприятия, и что каждая субъективная интерпретация составляет
динамически значимое апперцептивное искажение. Взамен мы
можем также операционально создать состояние почти чистого
когнитивно «объективного» восприятия, в котором большинство
субъектов единодушны в точном определении стимула. К примеру, большинство субъектов сходятся во мнении, что картинка 1 в
27
ТАТ изображает мальчика, играющего на скрипке (рисунок 3.1).
Таким образом, мы можем определить это восприятие как норму и
сказать, что каждый, кто, например, описывает картинку как мальчика у озера (как делал один пациент с шизофренией), апперцептивно искажает стимульную ситуацию. Однако если мы позволим
нашим испытуемым продолжить описание стимульного материала, то окажется, что каждый интерпретирует его по-разному; к
примеру, счастливый мальчик, печальный мальчик, честолюбивый
мальчик, мальчик, понуждаемый своими родителями.
Эта теория в ее самых широких смыслах – а именно, что восприятие субъективно и является основной величиной психологии, – конечно же, началась не с Фрейда.
Рисунок 3.1. Стимульный материал ТАТ. Рисунок 1
«Апперцепция (от лат. ad – добавочная, percipere – воспринимать) в психологии: процесс, посредством которого новый опыт
ассимилируется и преобразовывается остатком прошлого опыта
индивидуума в формирование нового целого. Остаток прошлого
опыта называется апперцептивной массой». Следовательно, мы
должны сказать, что исключительно когнитивное восприятие остается гипотезой и что каждая личность искажает апперцептивно,
отличается лишь степень искажений. Совершенно ясно, что в кли-
28
ническом использовании ТАТ мы имеем дело с апперцептивными
искажениями разной степени. Субъект обычно не осознает субъективного значения рассказываемой им истории. В клинической
практике оказалось, что если просто попросить субъекта прочесть
его собственный, напечатанный на машинке рассказ, то это часто
удаляет его на достаточное расстояние от ситуации восприятия
того, что масса аспектов напечатанного относится к нему самому.
Тем не менее только после интенсивной психотерапии он может
видеть более скрытые влечения. И даже после этого он, возможно,
никогда не «увидит» наименее приемлемое из своих субъективных
искажений, присутствие которых единодушно признает любой
независимый наблюдатель. В таком случае допустимо ввести несколько терминов апперцептивного искажения различной степени
с целью идентификации и связи.
Формы апперцептивного искажения. Проекция.
Предполагается, что термин «проекция» предназначен для
наибольшей степени апперцептивного искажения. Его противоположным полюсом гипотетически было бы абсолютно объективное
восприятие. Проекция была изображена первоначально в клиническом психоанализе как свойственная определенным защитным реакциям в целом и невротическим психозам в частности, а также некоторым «нормальным» процессам созревания. Мы можем сказать,
что в случае истинной проекции мы имеем дело с приписыванием
чувств и отношений, не только остающихся бессознательными в
целях защиты, но и являющихся неприемлемыми для «Эго» и, следовательно, приписываемых объектам внешнего мира. Можно также добавить, что они не могут стать сознательными, кроме как с
помощью особых длительных терапевтических процедур. Это понятие охватывает феномен, наблюдаемый при паранойе, который
можно, по существу, сформулировать как изменение бессознательного «Я его люблю» на сознательное «Он меня ненавидит». Истинная проекция в этом случае является на самом деле очень сложным
процессом, возможно, включающим следующие четыре ступени:
а) «Я его люблю» (гомосексуальный объект) – неприемлемое влечение «Ид»; б) формирование реакции – «Я его ненавижу»;
в) агрессивность, также неприемлемая и подавляемая; г) в результате перцепт изменяется на «Он меня ненавидит». Лишь последний
этап обычно достигает сознания. Мы предлагаем назвать этот про-
29
цесс обратной проекцией в противоположность простой проекции,
обсуждаемой ниже.
Первый этап процесса необходимо понимать необязательность чистых форм различных апперцептивных искажений, обычно они вполне могут сосуществовать друг с другом. Первый этап
процесса обычно включает в себя действие другого защитного механизма формирования реакции. Здесь достаточно будет сказать,
что в случае паранойи «Я его ненавижу» одобряется, тогда как
«Я его люблю» (в гомосексуальном смысле) осуждается социально, и было рано опознано им в отношении к своему отцу как опасный импульс. Следовательно, в этом случае «Я его ненавижу» гасит и заменяет любовное чувство. Таким образом, в обратной проекции мы фактически имеем дело в первую очередь с процессом
формирования реакции, а затем с апперцептивным искажением,
которое заканчивается приписыванием субъективного отношения
внешнему миру, как простая проекция.
Простая проекция.
Она совсем не обязательно имеет клиническое значение. Это
частое повседневное явление хорошо изображено в следующей
шутке: «Джо Смит хочет взять на время у Джима Джонса газонокосилку. Гуляя по своей лужайке, он думает, как будет просить ее
у Джонса. Но ему приходит в голову мысль: «Джонс скажет, что
когда я в последний раз брал у него какую-то вещь, то вернул ее
грязной». Затем Джо отвечает ему в своем воображении, что вещь
была в таком состоянии, в каком он ее получил. Джонс в воображаемой беседе говорит, что Джо, может повредить ему изгородь,
когда будет переносить через нее косилку. Тогда Джо отвечает…
И в таком духе воображаемый спор продолжается. Когда Джо в
конце концов подходит к дому Джима, тот стоит на крыльце и
приветливо говорит: «Привет, Джо, чем обязан твоему приходу?».
На что Джо сердито отвечает: «Можешь оставить себе свою чертову газонокосилку!». В результате анализа эта история приобретает следующий смысл. Джо хочет что-то взять, но вспоминает
предыдущий отказ. Он усвоил (от родителей, братьев и сестер и
т.д.), что на просьбу можно не получить согласия. Из-за этого он
злится. Далее он воспринимает Джима как разозлившегося на него, и его ответ на воображаемую агрессию звучит так: «Я ненавижу Джима, поскольку Джим ненавидит меня». Более детально этот
процесс можно рассмотреть следующим образом: Джо что-то хо-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]