Преступления против жизни с отягчающими обстоятельствами, относящимися к субъективным признакам содеянного (пп. «з» — «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ)

лишение потерпевшего жизни, содеянное должно квалифициро-

Так, приговором Сортавальского районного народного суда Волков и Виноградов осуждены за хулиганство и за покушение на убийство из хулиганских побуждений по совокупности пре­ступлений к восьми годам лишения свободы каждый.

Рассмотрев протест, Президиум Верховного суда Карельской АССР указал, что в материалах дела нет доказательств, свиде­тельствующих о наличии у осужденных умысла на лишение жизни потерпевшего. Их действия надлежит рассматривать как квалифицированное хулиганство. Тот факт, что Метелкина бес­причинно сбросили в воду, сам по себе не может служить осно­ванием для оценки действий виновных как покушения на убий­ство.

лиганских побуждений?

действовал из хулиганских побуждений?

В юридической литературе высказывается мнение, что о мо­тиве, которым виновный руководствовался при совершении убийства, необходимо судить, исходя из самих действий, а в ряде случаев и из повода, явившегося внешней причиной со­вершенного преступления, а также из отношений между винов­ным и потерпевшим.

При отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что виновный действовал из хулиганских побуждений, содеян­ное не может быть квалифицировано как убийство из хулиган­ских побуждений.

По нашему мнению, подобная квалификация исключена, по­скольку только один мотив может быть признан доминирую­щим в поведении виновного лица.

Представляется, что объединение их в одном пункте статьи является данью подходу, имевшемуся в УК РСФСР, когда толь­ко убийство, сопряженное с изнасилованием, признавалось частным случаем убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. В действующем законодатель­стве все преступления, сопряженные с убийством, могут пре­тендовать на эту роль.

Данное преступление может быть совершено только с пря­мым умыслом, поскольку в диспозиции указана специальная цель его совершения. Для признания такого убийства окончен­ным составом преступления не требуется, чтобы виновный ре­ально достиг своей преступной цели. Если виновный не достиг поставленной цели, это обстоятельство учитывается при квали­фикации как приготовление к тому преступлению, ради которо­го было совершено убийство.

Пункт “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит применению незави­симо от того, чье преступление скрывает или облегчает убийца, свое или другого человека. Если виновный действовал в интере­сах другого лица, его действия при наличии необходимых осно­ваний помимо п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ должны квалифициро­ваться как соучастие в преступлении, совершенном иным ли­цом.

процессе совершения указанных преступлений, возникает про­блема соотношения убийства с целью скрыть или облегчить совершение преступления и убийства, сопряженного с разбоем, вымогательством либо бандитизмом. На наш взгляд, если руко­водствоваться указаниями Пленума Верховного суда РФ, то убийство, совершенное с целью сокрытия разбоя (вымога­тельства, бандитизма), должно квалифицироваться по п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ, а не по п. “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ, потому что юридически убийство совершается после выполнения данных преступлений. В подобных случаях нет состава убийства, со­пряженного с разбоем (вымогательством, бандитизмом).

Если убийство потерпевшего совершается в тот момент, ко­гда разбой еще фактически не завершен, имеются все основания для квалификации содеянного по совокупности составов пре-

ст. 105 УК РФ.

Поэтому вызывает возражения практика квалификации убий­ства по совокупности пп. “з” и “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ в тех слу­чаях, когда убийство совершается до момента фактического окончания разбоя. Если признать, что убийство, совершенное после юридического окончания разбоя, должно всегда квалифи­цироваться как совершенное с целью скрыть разбойное нападе­ние, то места для квалификации содеянного по п. “в” ч. 3 ст. 162 и п. “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ не останется. Содеянное всегда необ­ходимо будет квалифицировать как разбой и убийство с целью скрыть другое преступление. С другой стороны, если не обра­щать внимания на момент фактического окончания разбоя, а исходить из того, что убийство, совершенное после разбоя, должно быть квалифицировано как сопряженное с разбоем, то не останется места для квалификации по совокупности разбоя и убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление.

При разграничении убийства, сопряженного с вымогатель­ством, и убийства, совершенного с целью скрыть его, необхо­димо также исходить из времени совершения убийства. Если оно совершено в процессе вымогательства, то имеются основа­ния для применения п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Так, например, правильно было квалифицировано содеянное виновными как убийство, сопряженное с вымогательством, в случае причинения смертельного ранения в процессе примене­ния насилия во время предъявления вымогательских требова­ний. Судебная коллегия исключила из приговора п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ, признав, что цели сокрытия вымогательства у ви­новных не было, поскольку насилие, приведшее к смерти потер­певшего, было применено в процессе вымогательства

Убийство может быть признано совершенным с целью скрыть другое преступление, если установлено, что оно не явля­лось продолжением насилия, примененного к потерпевшему ранее и направленного на лишение его жизни.

В частном протесте прокурора ставился вопрос об отмене по­становления судьи. В протесте указывалось, что совместные действия Федорова и Курганского в отношении Рема носили непрерывный и продолжительный характер и с самого начала были направлены на лишение его жизни. Об этом намерении свидетельствует нанесение ими ударов металлическим гвоздо­дером и ногами по голове. После избиения они сразу же, без какого-либо временного перерыва, отнесли Рема к котловану с водой и утопили. Разделение этих действий на два самостоя­тельных эпизода, указывалось в протесте, на избиение возле сторожевого помещения и на утопление в котловане, как это фактически предписывается в постановлении судьи путем вме­нения п. “е” ст. 102 УК РСФСР [п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ], явля­ется искусственным, противоречащим установленным данным об объективной стороне этого преступления. В таком случае, указывалось в протесте, два эпизода преступных действий должны получить и самостоятельную юридическую оценку, однако в постановлении судьи этого не предлагается.

новление судьи и дело направила на новое судебное рассмотре­ние

Судебная коллегия исключила из приговора квалифици­рующий признак, предусмотренный п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ, — “совершение убийства с целью скрыть другое преступле­ние и облегчить его совершение”, поскольку содеянное пол-

Мотивом убийства, как признал установленным суд, явилось то обстоятельство, что в июне 1984 г. по заявлению дочери по­терпевшей Зиятдинов был привлечен к административной от­ветственности за мелкое хулиганство.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного су­да РСФСР приговор оставила без изменения.

было сопряжено с изнасилованием, а только при этих обстоя­тельствах возможно квалифицировать содеянное по совокупно­сти преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 117 и п. “е” ст. 102 УК РСФСР [ст. 131 и п. “к” ч. 2 ст. 105 УК РФ].

Суд признал, что Зиятдинов изнасиловал Г., которая находи­лась в тяжелой степени алкогольного опьянения и из-за такого состояния не была способна осмысленно реагировать на окру­жающее. После совершения этого преступления Зиятдинов, как указал суд в приговоре, совершил убийство Г. не с целью со­крытия изнасилования или по мотивам мести за оказанное при изнасиловании сопротивление, а потому, что по заявлению до­чери потерпевшей он был привлечен к административной ответ­ственности за мелкое хулиганство.

Зиятдинов совершил изнасилование, а затем убийство Г. Од­нако, несмотря на то, что убийство совершено сразу же после изнасилования, оно не могло быть признано сопряженным с изнасилованием. Зиятдинов совершил убийство не с целью со­крытия изнасилования и не по мотивам мести за оказанное при изнасиловании сопротивление.