Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое регулирование национального образования в РСФСР 1918-1938 годы (на примере латгальской и латышской диаспор в Западной Сибири). Монография
.pdf
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Национальная школа – явление историческое. Еще классики
народной педагогики отмечали, что при организации школы необходимо учитывать традиционную систему воспитания у каждого народа,
обращать внимание на особенности культуры и национальную самобытность.
История инородческой, в том числе латышской, школы на территории Сибири начинается в середине XVIII века. Специфика этих образовательных
сельской местности, в местах компактного проживания переселенцев с
берегов Балтийского моря. Городских школ были единицы. Ведущую
роль в просвещении латышей и переселенцев из Восточной Латвии
(будущих латгальцев) играли католические и лютеранские священники, поскольку сам процесс обучения сводился к подготовке к конфирмации.
Исследование показало различный уровень социокультурной адаптации мигрантов в принимающем сибирском сообществе. Переселенцы имперского периода практически отказывались принимать новую
культуру (и прежде всего язык), сохраняя свою культурную идентичность, тогда как третье поколение, родившееся в Сибири и выросшее в
советское время, смогло достигнуть равновесия в процессе интеграции, частично
няя свою культуру.
Таким образом историю национального латышско-латгальского
национального образования можно разделить на следующие периоды.
Первый период (середина ХIХ в. – 1917 год) ознаменован появлением институтов национального образования, допущенных с «аккуратного» разрешения Министерства просвещения Российской империи. При
чение у протестантов – как мальчиков, так и девочек, чему способствовал специфический обряд конфирмации по достижении совершеннолетия.
Отметим, что первые национальные школы были созданы без участия государства. Обеспечением школы занималось само население.
Царское правительство особо не вмешивалось в вопросы инородческой
школы на периферии. Касаемо Сибири сложно говорить и о русифика-
учреждений заключается в том, что они создавались в
идентифицируя себя с новой средой, но при этом сохра-
этом значительную роль в то время играло домашнее обу-
82
торской политике, поскольку местное латышское население практически не владело государственным языком даже к моменту Октябрьской
революции 1917 года.
Второй период (1917–1923 год) совпадает со временем революций
и гражданской войны. Это этап формирования системы и методических основ национального образования молодого советского государства. Новеллой национального латышско-латгальского образования
становится атеистическая школа.
Третий период совпадает с эпохой нэпа – временем реализации ос-
новных демократических принципов советской национальной политики. Этот период характеризуется весьма бурным ростом численности
латышских и латгальских школ в Сибирском крае, что можно объяснить стабилизацией экономической и политической обстановки.
К концу 1920-х годов были сформированы основные принципы функционирования советской школы
для национальных меньшинств, определены формы обучения, сформированы управленческие кадры, которые осуществляли контроль за организационной и методической деятельностью образовательных учреждений.
Четвертый период ознаменован эпохой коллективизации, а для
латышей – еще и уничтожением вековых традиций хуторского хозяйства и национальных черт. Именно в этот период происходит реальное
отделение школы от
церкви, ставится задача создать атеистическую
национальную школу.
Вообще вся история латышских и латгальских образовательных
учреждений на территории Сибири носит весьма экстремальный характер. Прежде всего потому, что это переселенческая школа, а обживание на новом месте требует серьезных затрат: материальных, физических и моральных.
Нужно признать тот факт, что при
советской власти национальные
школы легитимно получили право осуществлять процесс обучения на
родном языке учащихся.
Одна из самых сложных задач, которую пришлось решать советскому руководству в борьбе с неграмотностью и по созданию сети образовательных учреждений, – недостаток финансовых средств. Сложившаяся ситуация была вполне объективной, царское правительство
не решало вопросы массового
образования. Действительно, до 1917 года
образование было фактически элитарным.
Заключение 83
Для вновь создававшихся национальных школ требовались профессиональные педагогические кадры, но их либо объективно не было,
либо катастрофически не хватало. Уровень образования, по современной оценке, оставлял желать лучшего. Национальные высшие и среднеспециальные профессиональные педагогические учебные заведения
появились лишь во второй половине 1920-х годов. Окончившие
начальную школу, преимущественно педагоги сельской
местности,
повышали свою квалификацию на краткосрочных курсах. Учителя работали в две смены, а директора школ – без отпусков. Однако несмотря на эти объективные сложности, дети школьного возраста были вовлечены в образовательный процесс.
Национальная школа выполняла функцию этнокультурного центра
для диаспоры. Содержание таких образовательных учреждений часто
осуществлялось за счет
благотворительной деятельности этнического
сообщества. Учебная литература собиралась по крупицам. На уроках
гуманитарного цикла активно использовали периодические издания,
газету «Тайснейба».
Важная задача национальной школы заключалась в сохранении
родного литературного языка, именно поэтому обучение на латышском или латгальском языке было обязательным условием в функционировании образовательного учреждения.
Светские национальные школы сформировались
в весьма непростых условиях революции и гражданской войны в молодой советской
России. Обучение осуществлялось на родном языке учащихся, но
должное внимание уделялось государственному – русскому языку.
Следует отметить, что те дети, которые учились в национальной школе
даже несколько начальных классов, смогли сохранить национальнокультурную идентичность и на вопрос о национальной принадлежно
-
сти отвечали на языке своего этноса. При этом изучение русского –
государственного языка, отечественной истории и географии позволяло формироваться общероссийской идентичности.
В целом нормативные документы советской власти в отношении
школ национальных меньшинств соответствовали нормам международного права. Сами же переселенцы отвечали современному требованию к характеристике национального меньшинства: имели желание
передать потомкам все свое своеобразие через систему воспитания и
образования.
84
Сформировавшаяся в СССР школа для национальных меньшинств
стала настоящим педагогическим феноменом. К сожалению, ликвидация национальных образовательных учреждений в местах диаспорально проживающих латышей и латгальцев на территории Сибири привело к утрате национального языка теми, кто родился после 1938 года.
Подводя итог, следует подчеркнуть, что национальная школа в
условиях иноэтнического пространства
обеспечивает право любого
этноса на самостоятельное культурное развитие; способствует освоению культурного наследия своего народа, являясь основой существования и развития этноса и этнической культуры; позволяет сбалансировать образовательные интересы личности, этноса и многонационального государства в целом.
Сохранение преемственности образовательных ценностей может
способствовать преодолению негативных тенденций в сегодняшней
образовательной
политике.
CONCLUSION
The national school is a historical phenomenon. Still classics of people's
pedagogy noted the need to take into account the traditional system of education of each people in the organization of the school, drawing attention to
the characteristics of culture and national identity.
The history of a foreign, including the Latvian, school in Siberia begins
in the middle of the 18th century. The specificity of these educational institutions was that they were created in rural areas, in places where immigrants
lived compactly from the shores of the Baltic Sea. City schools could be
found in units. Catholic and Lutheran priests played a leading role in educating Latvians and settlers from Eastern Latvia (future Latgalians), since
the process of training itself was reduced to preparing for confirmation.
The first national schools were created without state participation. The
population itself provided the school. The tsarist government did not particularly interfere in the issues of the foreign school on the periphery. In Siberia, it is difficult to talk about Russification policy, since the local Latvian
population practically did not speak the state language even for the October
Revolution of 1917.
The study showed a different level of socio-cultural adaptation of migrants to the host Siberian community. The resettlers of the imperial period
practically refused to accept a new culture (and, above all, the language),
preserving their cultural identity. While the third generation, born in Siberia
and growing up in Soviet times, managed to reach equilibrium in the process of integration, they partially identified themselves with the new environment, but at the same time maintained their culture.
Thus, we can conclude that the history of the national Latvian-Latgalian
national education consists of several stages: the first period from the middle of the 19th century. until 1917, when the first institutes of national education, admitted with a neat permission from the Ministry of Education of
the Russian Empire, appeared. Here it should be noted the significant role of
home schooling in Protestants, both in boys and girls, this was promoted by
a specific ceremony of confirmation on reaching adulthood. It should be
noted that the tsarist authorities regarded the involvement of the population
in the educational process as very loyal. It is not necessary to speak about
the policy of Russification on the Siberian expanses, this is confirmed by
the fact that the majority of migrants from the shores of the Baltic Sea did
86
not know the state language. Those who were born in Siberia, in places of
compact settlement of the ethnos did not speak Russian.
The second period coincides with the time of revolutions and civil war –
1917–1923, the time of the formation of the system and methodological
foundations of the national education of the young Soviet state. The novel
of the national Latvian-Latgalian education is the atheistic school.
The third period is characterized by the NEP era – the time of implementation of the basic democratic principles of Soviet national policy. This
period is characterized by a very rapid growth in the number of Latvian and
Latgale schools in the Siberian region. This can be explained by the stabilization of the economic, in the first place, and the political situation. By the
end of the 20-ies. The main principles of the functioning of the Soviet
school for national minorities were formed in the last century, forms of
training were defined, and management cadres were formed that monitored
the organizational and methodological activities of educational institutions.
The fourth period was marked by the era of collectivization, and for
Latvians and the destruction of centuries-old traditions of the farm economy, and the national mentality, a kind of individualist, adherence to the
Protestant ethic in labor relations, to the gradual neglect of national interests
since the mid-1930s. the last century and until the complete elimination of
national schools in 1938. It is during this period that the school is actually
separated from the church. The task is to create an atheistic national school.
It can be noted that the entire history of Latvian and Latgalian educational
institutions in the territory of Siberia is extremely extreme. First of all, because it is a "resettlement school", and "living" in a new place requires serious expenses: both material, physical, and moral.
It is necessary to recognize the fact that under the Soviet government the
national schools have legitimately obtained the right to implement the learning process in the native language of the students.
One of the most difficult tasks that the Soviet leadership had to solve in
the fight against illiteracy and the creation of a network of educational institutions was a lack of financial resources. The current situation was quite
objective, the tsarist government did not solve the issues of mass education.
Indeed, before 1917 we have to talk about the exceptional elitism of education.
For the newly created national schools, professional pedagogical staff
was required, but they were not objectively present, and those that were
Conclusion 87
sorely lacking. The level of education, according to modern estimates, left
much to be desired. National higher and secondary special professional pedagogical educational institutions will appear only in the second half of the
20-ies. last century. Graduates from primary school, mainly teachers of rural
areas, underwent "advanced training" in short-term courses. Teachers
worked in two shifts, and directors of schools and without holidays. However, it should be recognized that despite these objective difficulties, schoolage children were involved in the educational process.
Educational literature was created, you might say, in the "field conditions". During the lessons of the humanitarian cycle, periodicals and the
newspaper "Taisneiba" were actively used.
The national school served as an ethno-cultural center for the diaspora.
The content of such educational institutions was often carried out at the expense of the charity work of the ethnic community. An important task of the
national school was the preservation of the native literary language, that is
why instruction in Latvian or Latgalian languages was an indispensable
condition in the functioning of the educational institution.
At the same time, it should be emphasized that the study of Russian,
state, language, national history and geography made it possible to form an
all-Russian identity.
It can be noted that secular national schools were formed in very difficult conditions: a revolution and a civil war in the young Soviet Russia. The
training was conducted in the native language of the students, but also due
attention was paid to the state language - the Russian language. It can be
noted that those children who studied at the national school even several
primary classes were able to preserve their national and cultural identity,
and answered the question of nationality in the language of their ethnic
group.
It should be recognized that, in general, the normative documents of the
Soviet authorities concerning schools of national minorities corresponded to
the norms of international law in the field of minority rights.
The Latvian settlers themselves answered the modern demand for the
characterization of the national minority: they had a desire to transfer their
identity through the system of upbringing and education to their generations, descendants.
Unfortunately, the liquidation of national educational institutions in the
areas of Latvians living in Latgalian and Latgalian communities on the terri-
88
tory of Siberia led to the loss of the national language by those born after
1938.
Preservation of the continuity of educational values can contribute to
overcoming negative trends in educational policy today. One can not but
admit that the school for national minorities that was formed in the USSR
became a real pedagogical phenomenon.
Summing up, it should be emphasized that the national school in conditions of an alien ethnic space can ensure the right of any ethnos to independent cultural development, while contributing to the development of the
cultural heritage of its people, being the basis for the existence and development of ethnos and ethnic culture. Will help balance the educational interests of the individual, ethnos, and the multinational state as a whole.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СОКРАЩЕНИЙ
Агитпропотдел – отдел пропаганды и агитации;
ВКП(б) – Всероссийская коммунистическая партия (большевиков);
ВМН – высшая мера наказания;
ВМСЗ – высшая мера социальной защиты;
ВЦИК – Всероссийский центральный исполнительный комитет;
ГАНО – Государственный архив Новосибирской области;
ГАТО – Государственный архив Томской области;
ГУС – Государственный ученый совет;
ЗСК – Западно-Сибирский край;
ИТЛ – исправительно-трудовой лагерь;
КЗоТ – Кодекс законов о труде;
Крайком – краевой комитет;
Крайоно – краевой отдел народного образования;
Нарком – народный комиссар;
Наркомпрос – НКП – Народный комиссариат просвещения;
НКВД – Народный комиссариат внутренних дел;
НСШ – неполная средняя школа;
Нэп – новая экономическая политика;
Окроно – окружной отдел народного образования;
ПАНО – Партийный архив Новосибирской области;
Рабселькор – общее название рабочих и сельских корреспон-
дентов;
РК – районный комитет;
РСФСР – Российская Советская Федеративная Социалистическая
Республика;
СНК – Совет народных комиссаров;
Совнарком – Совет народных комиссаров;
СПШ – совпартшкола – школа для политической и общеобразо-
вательной подготовки советских и партийных работников в Советском
Союзе в 1920–1930-х годах;
СССР – Союз Советских Социалистических Республик;
УК – уголовный кодекс;
УПУ –
ЦК – Центральный комитет;
юнкор – юный корреспондент.
учебно-педагогическое управление;
90
LIST OF ABBREVIATIONS
All – Russian Central Executive Committee;
GANO – State Archives of the Novosibirsk Region;
GATO – State Archives of the Tomsk Region;
GUS – State Scientific Council;
Krayono – The Regional Education Department;
Labor Code – Labor Code;
NKVD – People's Commissariat of Internal Affairs;
People's Commissariat of Education;
NKP of the RSFSR – People's Commissariat of Education of the Russian Soviet Federal Socialist Republic;
People's Commissar – People's Commissar;
NEP is a new economic policy;
OSRONO – District Department of Public Education;
RSFSR – Russian Soviet Federated Socialist Republic;
PANO – Party archive of the Novosibirsk region;
Council of People's Commissars;
SNK – Council of People's Commissars;
USSR – Union of Soviet Socialist Republics;
Central Committee of the CPSU(b) – Central Committee of the All-
Russian Communist Party (Bolsheviks).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]