Познание абсолюта в средневековом арабо-мусульманском рационализме. Учебное пособие

может сделать даже то, что, по знаниям Аллаха, не может иметь он­тологического статуса. Притязания человека на абсолютную истин­ность, пусть даже с оговорками, что это лишь в одной отдельной сфере, очевидны. Как очевидно и то, что это нарушает монотеизм ис­лама. Мутазилиты пришли к таким выводам, начав тоже с благих на­мерений. Если признать, что Аллах может изменить сотворенный им мир, сделать его другим целиком или частично, то это означает, что он в момент творения был неполон, не абсолютен, лишь частично истинен. Поэтому мутазилиты утверждали, что Аллах не может ни­чего менять в тварном мире по причине того, что всё, что можно из­менять, предусмотрено уже изначально. Что бы ни менялось в мире, все уже предусмотрено волей и премудростью Аллаха, ибо он абсо­лютно истинный и единственно необходимо сущий. В противном случае получается, что Аллах до изменения, вносимых впоследствии в мир, был одним, потом добавил в себя что-то, чего в нем раньше не было. Поэтому, по мнению мутазилитов, ближе к истине деисти­ческая трактовка Аллаха. И снова, казалось бы, все логично. Чело­век не всемогущ, не всесилен, ни в чем не абсолютен, поэтому он не ограничен в области своих действий заранее установленными гра­ницами. Человек в этом плане абсолютно свободен в силу божествен­ного дара – разума. Человек как часть тварного мира подчинен тем закономерностям, которые установил Аллах в тварном мире. Эти за­коны и есть сама сущность Аллаха. Человек остается внутри Аллаха, ибо Бог и тварный мир абсолютно тождественны. Но человек может изменять свои и чувства, и мысли, и слова, и дела в пределах абсо­люта (закономерностей мироздания, божественной сущности). Хотя всё предопределено Аллахом, человек оказывается более свободным, чем Аллах, который не может ничего изменить в том, что он однаж­ды и навсегда сотворил. Мы приходим к выводу, что человек сам для себя абсолютно свободен, а Аллах сам для себя ограничен. Ничего не меняется от того, что он самим собой ограничен. Ограничен – и всё. А человек сам собой не ограничен. Признание ограниченности свободы Аллаха разрушает его онтологический статус (да и гносео­логический тоже) как Абсолюта. Правда, и тут можно удариться в де­магогию и софистику, утверждая, что тогда надо признать, что в аб­солютную полноту Аллаха входит как раз признак самоограничения. Но о том, что из этого последует, надо размышлять более серьезно.

стяжать знания, а не материальные богатства. Богат тот, кто вла ­деет знаниями. Самый несчастный нищий – тот, кто невежественен. Поэт Абу-ль-Аля ал-Маарри (мутазилит) открыто говорит о том, что разум играет роль Абсолюта. Он сравнивает разум с имамом или даже с пророком, к которому необходимо обращаться ежедневно и постоянно.

тизируют, расширяют бытие человека и дают более точные знания о самом себе. За Западе человек с помощью знаний «потом» изменя­ет мир вокруг себя, на Востоке человек с помощью знаний изменяет мир сразу, изменяя себя как необходимую часть этого мира. Изменяя себя знаниями, он изменяет Абсолют в той части, какую представля­ет сам. Индивид рассматривает себя как неотъемлемую часть бытия Абсолюта. И поэтому любое знание, добавленное в человека, изменя­ет не только его, но и мир в целом.

лы в соответствии с задачами и целями познания, и сращения по­рой, казалось бы, взаимоисключающих позиций, и пульсирующий характер жаждущей истины души, и консервация достигнутых «веч­ных» истин, и шкала онтологических и гносеологических ценностей, и периоды дегенеративных отступлений и реабилитации, и регене­рация забытых достижений, и вентиляция зон ошибок, и оправдан­ные и не очень обоснованные колебания (флуктации), и четкие параллели в разработке автономных теорий, взглядов, концепций, и модели полного континуитета знаний отдельных сфер тварного мира, и глубокие неоправданные размывы ранее достигнутого, и без ­донные пропасти перед уставшим разумом, и многое другое, что трудно даже сформулировать. В дискуссиях и спорах, рассуждениях и размышлениях, во взаимных опровержениях и критике выковыва­ется категориальный аппарат. Центральной категорией при любых раскладах является «абсолют». Это и исходная, и серединная, и ко­нечная категория. Из нее все начинается, на нее все опирается, и ею все завершается. Она – как бы своеобразная скорлупа, внутри кото­рой абсолютно всё. Все остальные категории философии ли, теоло­гии ли, науки ли – все входят в ее кортеж. Интеллект дает логику. Чувства – сомнения, которые уводят с проторенных путей и приводят к новым гипотезам. Иногда так далеко, что познающий сбивается с пути истины. Мутазилиты понимали границу скептицизма, где он из движущей силы познания может превратиться в источник ерети­ческих взглядов или даже неверия. «Истина – от твоего Господа, не будь же в числе сомневающихся» (2:142). Мутазилиты идут своим пу­тем, но путем ислама, даже там, где отходят от буквального понима­ния Писания. Например, в вопросе о сомнениях. Ортодоксия требует принятия догм ислама на веру, ибо они – высшие богоданные исти­ны. «Сегодня, – провозглашает Пророк от имени Аллаха, – я завер­шил для вас вашу религию, и закончил для вас Мою милость, и удов­летворился для вас исламом как религией» (5:5). Мутазилиты дают свою трактовку роли сомнений. Для них в сомнении кроется уверен­ность в правильности выбранного пути. С посохом сомнения разум держится на пути постижения все новых и новых знаний. Лагерь мутазилитов был также неоднороден. Раздавались голоса, предосте­регающие от излишнего увлечения сомнением. Сомнения и споры о постижении Абсолюта (Аллаха), если заходить слишком далеко

По мнению Абу Хамида ал-Газали, «свет, который Аллах роняет на сердца», избавляет от сомнений и приносит покой души и ума. Об­ратим внимание: с одной стороны, Аллах дает основания (критерии) истинности разумных знаний, и человек должен ими пользоваться, руководствоваться; с другой стороны, человек с помощью разума должен добывать истинные знания, чтобы, самосовершенствуясь и совершенствуя мир, достичь райского бессмертия. По мысли ал­Газали, человек, опираясь на божественную основу мироустройства, т.е. на волю и премудрость Аллаха, должен стремиться достичь бо­жественного (абсолютного) совершенства (святости). И еще один нюанс. Покой души и ума лежит в основе интеллектуального по­знания не так, что он, покой, породив разумный способ получения