Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Освобождение от наказания. Учебное пособие
.pdf
ству рассматриваемых вопросов, что предполагает его право доказывать отсутствие основа-
ний для прекращения дела и незаконность применения амнистии.
5. Конституция Российской Федерации, гарантируя конституционные права лиц, потерпевших от преступлений, непосредственно не определяет, в какой именно процедуре
должен обеспечиваться доступ потерпевших к правосудию в целях защиты своих прав и законных интересов и компенсации причиненного ущерба, и возлагает решение этого вопроса
на законодателя. Федеральный же законодатель вправе устанавливать различный порядок
защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, — как в рамках
уголовного судопроизводства, так и путем искового производства по гражданскому делу.
Конституционно важно при этом, чтобы доступ потерпевшего к правосудию был реальным,
давал ему возможность быть выслушанным судом и обеспечивал эффективное восстановле-
ние его в правах.
В соответствии со статьей 309 УПК Российской Федерации (статья 310 УПК РСФСР)
суд при рассмотрении уголовного дела может как удовлетворить заявленный гражданский
иск, так и оставить его без рассмотрения, если постановляется оправдательный приговор за
отсутствием состава преступления, либо признать за гражданским истцом право на удовле-
творение иска и передать вопрос о его размерах на рассмотрение в порядке гражданского су-
допроизводства, если расчет по гражданскому иску невозможен без отложения разбирательства дела. Лицо, не предъявившее гражданский иск по уголовному делу, а равно лицо, чей
гражданский иск в силу тех или иных причин остался без рассмотрения, вправе предъявить
его в порядке гражданского судопроизводства (часть шестая статьи 29 УПК РСФСР). При
этом суд, рассматривающий по заявлению потерпевшего гражданское дело о возмещении
вреда, причиненного преступлением, в силу провозглашенного в статье 120 (часть 1) Кон-
ституции Российской Федерации принципа независимости судей и их подчинения только
Конституции Российской Федерации и федеральному закону, не может быть связан решением о прекращении производства, принятым органом предварительного расследования или
судом в части определения размера причиненного преступлением ущерба, и должен основывать свое решение о восстановлении нарушенных прав потерпевшего на собственном иссле-
довании обстоятельств дела.
Право на защиту в гражданском судопроизводстве прав и законных интересов лиц, пострадавших в результате преступления, во всяком случае сохраняется при прекращении производства по уголовному делу в связи с применением акта об амнистии, что подтверждается
также постановлением Государственной Думы от 26 мая 2000 года «О порядке применения
постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об
объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–
1945 годов"», согласно пункту 8 которого лица, подпадающие под действие постановления
об амнистии, не освобождаются ни от административного взыскания, ни от обязанности воз-
местить вред, причиненный в результате противоправных действий.
В силу принципа равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации) суд в случае амнистии должен обеспечить потерпевшему процессуальные гарантии реализации его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, аналогичные тем, которые предоставляются потерпевшим по делам, по которым амнистия применению не подлежит или применяется после вынесения приговора. Исходя из признания процессуального равенства потерпевших при восстановлении их в правах
путем уголовного или гражданского судопроизводства, им должны обеспечиваться равные
условия, включая оказание содействия со стороны государства в лице его уполномоченных
органов в получении доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в результате
противоправного деяния. При этом судебная оценка в гражданском деле материально-
121
правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться выводами осуществлявших уголовное судопроизводство органов, изложенными в по-
становлении о прекращении уголовного дела вследствие амнистии, в случае несогласия
с ними потерпевшего.
6. Таким образом, рассматриваемое положение пункта 8 постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной
войне 1941–1945 годов» по его конституционно-правовому смыслу в системе уголовноправового и уголовно-процессуального регулирования, в том числе во взаимосвязи с частью
восьмой статьи 302 и пунктом 1 статьи 254 УПК Российской Федерации (часть четвертая
статьи 5 УПК РСФСР), — не препятствует суду рассмотреть находящееся в стадии судебно-
го разбирательства уголовное дело по существу с последующим решением вопроса о применении акта об амнистии, а также не лишает потерпевшего прав на доступ к правосудию и на
эффективную судебную защиту, включая компенсацию причиненного ущерба, в установленных законом процессуальных формах, и, следовательно, не противоречит Конституции Российской Федерации. Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений, связанных с реализацией данного положения и соответствующих норм уголовного и
уголовно-процессуального законодательства в ходе производства по конкретным уголовным
делам, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации.
Признанием рассматриваемого положения не противоречащим Конституции Российской
Федерации не исключается право законодателя принять дополнительные нормативные решения, включая специальный законодательный акт о порядке объявления и применения амнистии, относительно процедур, компенсирующих для потерпевших по уголовным делам отказ
государства от уголовного преследования совершивших преступления лиц вследствие приме-
нения акта об амнистии, с тем чтобы наиболее эффективно гарантировать конституционные
права всех участников уголовного судопроизводства, затронутые в результате издания и последующего применения акта об амнистии. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 5 июля 2001 года по делу о проверке конституционности постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года «О внесении изменения в постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении
амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов"»,
при освобождении одних лиц от уголовной ответственности и наказания Государственная Дума, реализуя в акте об амнистии гуманистические задачи, в то же время должна взвешивать
конкурирующие конституционные ценности и, исходя из обеспечения их баланса, не может
допускать, чтобы права других лиц были поставлены под угрозу нарушения.
При этом выбор конкретных правовых средств и способов, с помощью которых государством могут быть защищены права потерпевших, осуществляется самим законодателем на основании принципов демократического правового государства, а также с учетом того, что в силу
статей 19 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации права на доступ к правосудию и
на компенсацию причиненного преступлением ущерба должны обеспечиваться всем потерпевшим в равной мере независимо от того, было ли лицо, совершившее преступление, подвергнуто
уголовной ответственности и наказанию или в отношении него была применена амнистия.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями
72, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Россий-
ской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации постановил:
1. Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации положение пунк-
та 8 постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии
в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», поскольку
по своему конституционно-правовому смыслу данное положение в системе уголовно-
122
правового и уголовно-процессуального регулирования не препятствует суду рассмотреть
находящееся в стадии судебного разбирательства уголовное дело по существу с последующим решением вопроса о применении акта об амнистии, а также не лишает потерпевшего
права на доступ к правосудию и права на эффективную судебную защиту в установленных
законом процессуальных формах.
2. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона
«О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление окончатель-
но, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действу-
ет непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона «О Конституционном
Суде Российской Федерации» настоящее Постановление подлежит незамедлительному
опубликованию в «Российской газете» и «Собрании законодательства Российской Федера-
ции». Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда
Российской Федерации».
Определение Конституционного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 0-О
«По ходатайству Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации
об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда
Российской Федерации от 5 июля 2001 года по делу о проверке конституционности
постановления Государственной Думы «О внесении изменения в постановление
Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации
"Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы
в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов"»
(извлечение)
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М. В. Баглая,
судей Н. С. Бондаря, Н. В. Витрука, Г. А. Гаджиева, Ю. М. Данилова, Л. М. Жарковой,
Г. А. Жилина, В. Д. Зорькина, В. О. Лучина, Т. Г. Морщаковой, Ю. Д. Рудкина, Н. В. Селезнева, А. Я. Сливы, В. Г. Стрекозова, О. И. Тиунова, О. С. Хохряковой, Б. С. Эбзеева,
В. Г. Ярославцева, рассмотрев в пленарном заседании ходатайство Уполномоченного
по правам человека в Российской Федерации, установил:
1. В Конституционный Суд Российской Федерации обратился Уполномоченный
по правам человека в Российской Федерации с ходатайством об официальном разъяснении
Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июля 2001 года по д елу о проверке конституционности постановления Государственной Думы от 28 июня 2000
года «О внесении изменения в постановление Государственной Думы Федерального Со-
брания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов"» в части, содержащей указание, что наруше-
ние общеправовых требований при проведении амнистии, повлекшее определенные небл агоприятные последствия, является основанием для решения вопроса о правовых компенс а-
торных средствах и механизмах — как в формах, предусмотренных действующим законо-
дательством, так и в формах, установление которых возможно на основе специального ре-
гулирования.
В ходатайстве указывается, что в настоящее время в правоприменительной практике отсутствует единообразное понимание названного положения, а потому заявитель просит разъяснить, какие именно правовые компенсаторные формы и механизмы могут быть применены
для компенсации вреда лицам, которые подпадали под действие акта об амнистии, но в связи
с его изменением не были освобождены от уголовной ответственности и наказания.
123
2. Как следует из статьи 83 Федерального конституционного закона "О Конституцион-
ном Суде Российской Федерации", официальное разъяснение Конституционным Судом Рос-
сийской Федерации вынесенного им постановления дается в пределах его содержания и не
должно являться простым воспроизведением разъясняемого постановления. Следовательно,
ходатайство не может быть удовлетворено, если поставленные в нем вопросы не требуют
какого-либо дополнительного истолкования решения по существу.
В компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит и установление нового правового регулирования, в том числе определяющего формы и механизмы
возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) ор-
ганов государственной власти или их должностных лиц, в силу чего какие-либо конкретные
предписания на этот счет в содержание Постановления Конституционного Суда Российской
Федерации от 5 июля 2001 года включены быть не могли. Расширение содержания данного
Постановления, предполагающее, по смыслу ходатайства, введение нового правового регулирования, не соответствует сущности предусмотренного статьей 83 Федерального консти-
туционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» института офици-
ального разъяснения решений Конституционного Суда Российской Федерации. В процессе
такого разъяснения Конституционный Суд Российской Федерации не вправе формулировать
иные правовые позиции, не нашедшие отражения в самом разъясняемом Постановлении.
Указанные Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 5
июля 2001 года возможности решения вопроса об установлении на основе специального регулирования правовых компенсаторных форм и механизмов возмещения вреда, причиненного отменой уже объявленной амнистии, должны определяться соответствующими органами
законодательной и исполнительной власти, которые только и вправе осуществлять подобное
регулирование.
Решения же о компенсации вреда в формах, предусмотренных действующим гражданским и иным отраслевым законодательством, на которые также указывается в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, могут приниматься по заявлениям лиц,
считающих себя пострадавшими в результате частичной отмены амнистии, прежде всего судами общей юрисдикции. Именно они, исходя из положений статьи 53 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый имеет право на возмещение вреда, причиненного
незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а также с учетом определяемых законодательством условий, порядка и размера
такого возмещения и в зависимости от конкретных обстоятельств дела, управомочены осу-
ществить выбор правовой нормы, на основании которой может быть решен вопрос о возме-
щении вреда лицу, которому было отказано в применении амнистии, и определены размеры
такого возмещения.
Поскольку в силу части четвертой статьи 3 Федерального конституционного закона
«О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Фе-
дерации должен воздерживаться от установления и исследования фактических обстоятельств
во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов, он не
управомочен принимать решения о том, какие именно из предусмотренных действующим
законодательством механизмов возмещения вреда должны подлежать применению при рассмотрении конкретных дел. В силу статьи 126 Конституции Российской Федерации в случае
необходимости разъяснения по вопросам судебной практики даются Верховным Судом Рос-
сийской Федерации.
Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Феде-
рального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
Конституционный Суд Российской Федерации определил:
124
1. Поскольку поставленные в ходатайстве Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации вопросы о содержании правовых компенсаторных средств и механизмов,
подлежащих использованию в связи с нарушением общеправовых требований при проведении амнистии, нашли разрешение в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, о разъяснении которого просит заявитель, дальнейшее рассмотрение данного хода-
тайства не является необходимым.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Собрании законодательства
Российской Федерации» и «Вестнике Конституционного суда Российской Федерации».
Определение Конституционного Суда РФ от 11 января 2002г. № 60-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина
Филиппова Игоря Александровича на нарушение его конституционных прав
частью второй статьи 85 Уголовного кодекса Российской Федерации»
(извлечение)
Конституционный Суд Российской Федерации в составе судьи-секретаря Ю. М. Данилова, судей Н. С. Бондаря, Н. В. Витрука, Г. А. Гаджиева, Л. М. Жарковой, Г. А. Жилина,
А. Л. Кононова, В. О. Лучина, Ю. Д. Рудкина, Н. В. Селезнева, А. Я. Сливы, В. Г. Стрекозова, О. И. Тиунова, О. С. Хохряковой, Б. С. Эбзеева, В. Г. Ярославцева, заслушав в пленарном
заседании заключение судьи Н. В. Витрука, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»
предварительное изучение жалобы гражданина И. А. Филиппова, установил:
1. Гражданин И. А. Филиппов 25 мая 1990 года был осужден Вологодским областным
судом к исключительной мере наказания — смертной казни. Указом Президента Российской
Федерации он помилован, и смертная казнь ему заменена пожизненным лишением свободы.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации И. А. Филиппов
утверждает, что смертная казнь ему должна была быть заменена лишением свободы на срок,
не превышающий 20 лет, как это предусмотрено уголовным законом, действовавшим на момент совершения им преступления и вынесения приговора, а потому часть вторая статьи 85
УК Российской Федерации, как допускающая возможность применения к осужденному лицу
закона, отягчающего уголовную ответственность, противоречит статьям 50 (часть 3), 54 и 55
(часть 5) Конституции Российской Федерации.
2. Конституция Российской Федерации (статья 50, часть 3) предоставляет каждому
осужденному право просить о помиловании или смягчении нак азания, однако это право не
предполагает удовлетворения любой просьбы о помиловании, т.е. не означает, что осужденный должен быть помилован в обязательном порядке. Осуществление помилования я вляется исключительным полномочием Президента Российской Федерации как главы государства, которое закреплено непосредственно в Конституции Российской Федерации (ста-
тья 89, пункт «в»).
Часть вторая статьи 85 УК Российской Федерации устанавливает, что помилование,
осуществляемое в отношении индивидуально определенного лица, осужденного за преступление, может заключаться в освобождении такого лица от дальнейшего отбывания наказа-
ния, замене назначенного ему наказания более мягким видом наказания, снятии судимости
с лица, отбывшего наказание. Каких-либо предписаний, допускающих возможность приме-
нения к осужденному лицу закона, устанавливающего или отягчающего ответственность,
125
вопреки принципу, закрепленному в статье 54 (часть 1) Конституции Российской Федерации,
указанная норма не содержит.
Кроме того, помилование, как акт милосердия, в силу самой своей природы не может
приводить к последствиям, более тяжким для осужденного, чем закрепленные в уголовном
законе, предусматривающем ответственность за инкриминированное ему деяние, и постановленные приговором суда по конкретному делу. Следовательно, осуществляемая к порядке помилования замена смертной казни другим, менее тяжким, наказанием, предусмотрен-
ным действующим уголовным законом (в данном случае — пожизненным лишением свободы), не может расцениваться как ухудшение положения осужденного.
Конституционные права гражданина И.А. Филиппова, в том числе закрепленные в статьях 50 (часть 3), 54 и 55 (часть 5) Конституции Российской Федерации, в результате его помилования в предусмотренных статьей 85 УК Российской Федерации пределах нарушены не
были, а значит, отсутствуют предусмотренные статьями 96 и 97 Федерального конституци-
онного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основания для рассмотрения Конституционным Судом Российской Федерации его жалобы.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью
первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Рос-
сийской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Филиппова Игоря Александровича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона
«О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба мо-
жет быть признана допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе
окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного
Суда Российской Федерации».
Постановление Конституционного Суда РФ от 5 июля 2001 г. № 11-П
«По делу о проверке конституционности постановления Государственной Думы»
от 28 июня 2000 года № 492-Ш ГД «О внесении изменения в постановление Государ-
ственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации
"Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне
1941-1945 годов" в связи с запросом Советского районного суда
города Челябинска и жалобами ряда граждан»
(извлечение)
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя М. В. Баглая,
судей Н. С. Бондаря, Н. В. Витрука, Г. А. Гаджиева, Ю. М. Данилова, Л. М. Жарковой,
Г. А. Жилина, В. Д. Зорькина, В. О. Лучина, Т. Г. Морщаковой, Ю. Д. Рудкина, Н. В. Селезнева, А. Я. Сливы, В. Г. Стрекозова, О. И. Тиунова, О. С. Хохряковой, Б. С. Эбзеева,
В. Г. Ярославцева, с участием представителей граждан, обратившихся в Конституционный
Суд Российской Федерации, — адвокатов В. К. Левковского, Г. П. Падвы, М. Ю. Савченко,
В. О. Свистунова, Н. В. Филиппова, Д. В. Ямпольского, Ю. С. Турбина, судьи Советского
районного суда города Челябинска А. Н. Савченко, представителей Государственной Думы
как стороны, принявшей оспариваемый акт, — заместителя председателя Комитета Государственной Думы по государственному строительству С. А. Попова и постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В. В. Лазаре-
ва, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 ча-
126
сти первой, частями второй и третьей статьи 3, частью третьей статьи 21, статьями 36, 74, 96,
97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде
Российской Федерации», рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституцион-
ности постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года № 492-Ш ГД «О внесе-
нии изменения в постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской
Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной
войне 1941–1945 годов"».
Поводом к рассмотрению дела явились запрос Советского районного суда го рода Челябинска о проверке конституционности названного постановления, а также жалобы граж-
дан С. Н. Арутюнова, Д. Г. Дмитриева, О. В. Исаева, М. В. Кольцова, В. Н. Корпуснова,
А. Ф. Костина, С. П. Марчука, М. А. Миколайчука, К. Ю. Мирзаянца, А. Г. Невоструева,
Р. А. Парецкого, Г. М. Парецкой, А. А. Салахетдинова, А. Ю. Сукача, Ю. А. Фролова и
П. Б. Шалимова на нарушение этим постановлением их конституционных прав и свобод.
Заслушав доложенное судьей Т. Г. Морщаковой сообщение судей-докладчиков
Т. Г. Морщаковой и Б. С. Эбзеева, объяснения представителей сторон, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации — судьи
Верховного Суда Российской Федерации A. M. Бризицкого, от Генеральной прокуратуры
Российской Федерации — О. Б. Лысягина, от Министерства юстиции Российской Федерации —
Н. А. Иванова, от Министерства внутренних дел Российской Федерации — В. В. Голубева,
от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации — А. С. Михлина, изучив
представленные документы и иные материалы, в том числе экспертные заключения докторов
юридических наук М. М. Бабаева и О. Ф. Шишова, Конституционный Суд Российской Федерации установил:
1. В соответствии с постановлением Государственной Думы от 26 мая 2000 года №
398-Ш ГД «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной
войне 1941–1945 годов» освобождению от наказания в виде лишения свободы и от уголов-
ного преследования за деяния, имевшие место до вступления в силу названного постановления, подлежали, в частности, лица, награжденные орденами и медалями СССР либо Рос-
сийской Федерации (подпункт «б» пункта 2, подпункт «б» пункта 8), инвалиды I или II
группы, а также больные туберкулезом, отнесенные к I или II группе диспансерного учета
(подпункт «д» пункта 2, подпункт «б» пункта 8). Лица указанных категорий подлежали ам-
нистированию независимо от тяжести преступления, в связи с совершением которого они
были осуждены либо подвергались уголовному преследованию, в отличие от лиц других
категорий, на которых согласно пункту 12 постановления действие амнистии не распространялось, если им вменялось в вину совершение тяжких и особо тяжких преступлений,
предусмотренных перечисленными в указанном пункте статьями Уголовного кодекса Рос-
сийской Федерации.
Постановление было опубликовано и вступило в силу 27 мая 2000 года. Однако 28 июня
2000 года Государственная Дума постановлением № 492-Ш ГД «О внесении изменения в по-
становление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объ-
явлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов"» исключила дальнейшее применение амнистии к лицам, названным в подпунктах «б» и
«д» пункта 2 постановления от 26 мая 2000 года, если им вменялось совершение преступле-
ний, перечисленных в его пункте 12. В то же время это ограничение не было распространено
на тех лиц, в отношении которых амнистия за истекшее с ее объявления время уже была ре-
ально применена.
127
В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации граждане, которые
подлежали амнистированию на основании подпунктов «б» и «д» пункта 2 постановления
от 26 мая 2000 года в первоначальной редакции, но которым в связи с указанными изменени-
ями соответствующие органы отказали в прекращении уголовных дел (С. Н. Арутюнов,
Д. Г. Дмитриев, А. Ф. Костин, М. А. Миколайчук, К. Ю. Мирзаянц, А. Г. Невоструев,
Г. М. Парецкая, Р. А. Парецкий, А. А. Салахетдинов, А. Ю. Сукач, Ю. А. Фролов), освобождении от наказания при вынесении обвинительного приговора (М. В. Кольцов), освобождении из мест лишения свободы (О. В. Исаев, В. Н. Корпуснов, С. П. Марчук, П. Б. Шалимов),
оспаривают конституционность введения с момента опубликования постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года ранее не распространенного на них запрета на амнистирование, содержащегося в пункте 12 постановления Государственной Думы от 26 мая
2000 года, который действует в отношении других лиц, совершивших такие же тяжкие пре-
ступления.
С запросом о проверке конституционности постановления Государственной Думы
от 28 июня 2000 года в Конституционный Суд Российской Федерации обратился также Со-
ветский районный суд города Челябинска, в производстве которого находится уголовное де-
ло гражданина А.И. Кононова, подлежавшего в соответствии с подпунктом «д» пункта 2 по-
становления от 26 мая 2000 года освобождению от наказания. Как следует из запроса, в марте 2000 года это дело было назначено к рассмотрению в судебном заседании на 31 июля 2000
года, чем, по мнению суда, исключалась процессуальная возможность применения к подсудимому указанного постановления до этого момента, а следовательно, до внесения в постановление изменений, в связи с которыми применение амнистии в отношении него впослед-
ствии стало невозможным.
Как утверждают заявители, постановление Государственной Думы от 28 июня 2000 го-
да «О внесении изменения в постановление Государственной Думы Федерального Собрания
Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой
Отечественной войне 1941–1945 годов"» противоречит Конституции Российской Федерации,
ее статьям 2, 6 (часть 2), 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 22 (часть 1), 45 (часть
1), 46, 54 (части 1 и 2), 55 (части 2 и 3), 56 (часть 3) и 103 (часть 1).
2.1. В соответствии со статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации и статьями 97 и 102 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Россий-
ской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан
на нарушение их конституционных прав и свобод, а также по запросам судов проверяет кон-
ституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.
Из взаимосвязанных положений статей 15 (часть 1), 71 (пункт «о»), 103 и 125 (части 2 и 4)
Конституции Российской Федерации следует, что постановление Государственной Думы,
которым объявляется амнистия, является уникальным нормативно-правовым актом в сравнении с постановлениями Государственной Думы по другим вопросам, а также в сравнении
с иными нормативными подзаконными актами, принимаемыми в форме постановлений.
Принятие Государственной Думой постановлений об амнистии предусмотрено самой Конституцией Российской Федерации, что отличает эти постановления от других нормативных
актов, включая большинство законов, и, таким образом, они имеют особую конституцион-
ную природу.
Исходя из статьи 71 (пункт «о»), относящей амнистию к ведению Российской Федера-
ции, и статьи 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации, не исключается право феде-
рального законодателя принять закон об общих условиях осуществления амнистии. Однако
в отсутствие такого закона именно нормативные предписания, содержащиеся в постановлении об амнистии, могут и должны выполнять функцию законодательного регулирования, тем
128
более что издание законов по вопросам амнистии не предусматривается Конституцией Рос-
сийской Федерации как необходимое и обязательное. В действующем конституционноправовом пространстве нормативно-правовое регулирование амнистии осуществляется толь-
ко в такой правовой форме, как постановление Государственной Думы. В то же время все
другие акты Государственной Думы, которые в соответствии со статьей 103 Конституции
Российской Федерации также принимаются в форме постановлений, имеют принципиально
иной характер, являются индивидуальными правовыми актами.
Кроме того, постановление Государственной Думы об амнистии, распространяющееся
на индивидуально не определенный круг лиц и деяний, т.е. носящее нормативный характер,
по существу, допускает отказ от реализации ранее примененных или подлежавших примене-
нию — в отношении названных в данном акте категорий лиц и преступных деяний — норм
Уголовного кодекса Российской Федерации, что не может быть осуществлено нормативным
актом, не приравненным по уровню к закону, поскольку акты ниже уровня закона не должны
в каком бы то ни было отношении ему противоречить, препятствуя его применению.
Следовательно, постановления Государственной Думы об амнистии в системе дей-
ствующих нормативно-правовых актов по своему уровню и материально-правовому содер-
жанию могут быть приравнены только к принимаемым Государственной Думой законам
(статья 105, часть 1, Конституции Российской Федерации).
Такой статус постановлений об амнистии подтверждается и тем, что объявление амнистии отнесено к полномочиям именно Государственной Думы, деятельность которой как палаты представительного органа обеспечивает на основе формирования воли большинства
поиск и принятие целесообразных нормативных политико-правовых решений в установлен-
ной для нее конституционной нормотворческой процедуре. Это необходимо и при принятии
акта об амнистии.
2.2. Исходя из действующего конституционного регулирования при осуществлении
дискреционных полномочий Государственной Думы по объявлению амнистии должно обеспечиваться следование конституционным принципам правового государства и верховенство
Конституции Российской Федерации, чем определяются обязанности государства в области
уголовно-правовой защиты провозглашенных конституционных ценностей, в том числе прав
граждан, как при применении уголовной ответственности и наказания, так и при освобожде-
нии от них.
Кроме того, осуществляемое Государственной Думой на основе ее конституционного
полномочия регулирование амнистии является частью обеспечиваемого также уголовным
законом регулирования отношений между государством, на которое возложено уголовное
преследование, и гражданами, подвергаемыми в случае совершения преступления уголовно-
му наказанию в предусмотренных федеральным законом формах и пределах. По сути, амни-
стия представляет собой правовой институт, единая нормативная основа которого образуется, с одной стороны, статьей 84 УК Российской Федерации и статьей 5 УПК РСФСР, рассматривающими амнистию в качестве основания освобождения от уголовной ответственно-
сти и ее последствий, а с другой — соответствующим постановлением Государственной Ду-
мы, которое определяет предпосылки применения такого основания освобождения и без которого, следовательно, не могут применяться указанные нормы УК Российской Федерации и
УПК РСФСР. Это единый комплекс норм, юридическая сила которых реализуется только
путем их применения в совокупности. Причем отказ государства от уголовного преследова-
ния и наказания за совершенное преступление всегда основывается на достигнутом уровне
уголовно-правового регулирования, а нормативное содержание акта об амнистии может су-
щественно менять реальные основания и условия уголовной ответственности вопреки тем
129
социальным ожиданиям, которые возлагаются на уголовное наказание в области охраны
высших конституционно-правовых ценностей. Поэтому не только правовое регулирование
уголовной наказуемости, но и осуществление амнистии, в том числе ее материально-
правовые и процедурные правила, должны быть согласованы с конституционными основами
правового государства, включая приоритет и непосредственное действие Конституции Российской Федерации, разделение властей, запрет произвола, требования соразмерности и связанность органов государственной власти, реализующих амнистию, включая судей, законом,
ответственность государства за неправомерные, в том числе ошибочные, действия государ-
ственных органов.
Таким образом, нельзя признать акты об амнистии не подлежащими контролю, тем более что согласно статье 46 Конституции Российской Федерации судебный контроль и защита
обеспечиваются применительно к любым действиям и решениям государственной власти.
Следовательно, должна гарантироваться защита и против принимаемых с нарушением прин-
ципов правового государства актов об амнистии.
2.3. Из взаимосвязанных положений статей 18, 46, 118, 120 и 125 Конституции Российской Федерации следует, что правосудие должно обеспечивать в предусмотренных Конституцией Российской Федерации формах судопроизводства защиту прав и свобод граждан от
любых неконституционных законов и, следовательно, от равных им по уровню актов, в том
числе путем исключения из правового поля их неконституционных положений. Это является
необходимой составной частью предусмотренных Конституцией Российской Федерации гарантий судебной защиты. Поэтому применительно к актам об амнистии было бы недостаточным признание возможности их обжалования только через оспаривание основанных на
них правоприменительных решений. Последние проверяются судами общей юрисдикции,
только чтобы установить, подлежит ли применению акт об амнистии к конкретному лицу.
Лишение же актов об амнистии — в случае их противоконституционности — юридической
силы не может быть прерогативой судов общей юрисдикции, поскольку такого рода полно-
мочия в настоящее время закреплены Конституцией Российской Федерации и федеральным
конституционным законом — в соответствии со статьями 125 и 128 (часть 3) Конституции
Российской Федерации — только за Конституционным Судом Российской Федерации.
С этим согласуется и сложившаяся в судах общей юрисдикции правоприменительная практика, исходящая из того, что акты об амнистии признаются имеющими для судов такую же
юридическую силу, какой обладают нормы закона.
Таким образом, следует признать допустимой проверку конституционности актов об
амнистии по жалобам граждан и запросам судов в Конституционном Суде Российской Федерации, который при этом, в соответствии с частью второй статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», решая исключительно
вопросы права, должен воздерживаться от рассмотрения вопросов социально-политической
или экономической целесообразности, руководствуясь требованиями статьи 10 Конституции
Российской Федерации о самостоятельности органов законодательной, исполнительной и
судебной власти.
3. Предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу является нормативное положение пункта 12 постановления Государственной Думы
от 26 мая 2000 года в редакции постановления от 28 июня 2000 года, согласно которому действие амнистии исключается в отношении лиц, награжденных орденами и медалями СССР
либо Российской Федерации, а также инвалидов I или II группы и больных туберкулезом
I или II группы диспансерного учета в случае совершения ими тяжких и особо тяжких преступлений, с момента опубликования не первого, а второго из названных постановлений. Как
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]