О Троице

отбросит ее; и пусть уж лучше посвящает свой труд и время тем, кого понимает. Однако пусть он не думает, что я дол­жен был молчать по той причине, что я не смог высказать­ся столь же плавно и ясно, сколь те, кого он понимает. Ибо не все, что пишется, попадает в руки всех, и может так статься, что те, кто может понять эти наши [сочинения], не нашли бы других более ясных книг, а на эти бы наткну­лись. И также полезно, чтобы многие писали сочинения, различающиеся по стилю, но не по вере, которые бы каса­лись тех же самых вопросов так, чтобы этот самый предмет дошел до большинства: к одним так, к другим иначе. Если же тот, кто жалуется, что что-то у нас не понял, никог­да не мог понять чего-либо из таких предметов, рассматри­вавшихся внимательно и проницательно, пусть сам по себе займется молитвою и учебою, дабы преуспеть, а не пресле­дует меня воплями и руганью, чтобы я замолчал. Тот же, кто, читая это, говорит: «Я понимаю сказанное, но оно не­верно», пусть, если ему угодно, утверждает свою точку зре­ния, а мою, если сможет, опровергает. Если он сделает это, любя и желая достичь истины, и позаботится о том, чтобы я познакомился с этим, то я (если буду жив) извлеку для себя несомненную пользу от этого труда. Если он не сможет это сделать по отношению ко мне, я охотно со­глашаюсь, чтобы он сделал это по отношению к другим. Я же буду размышлять о законе Божием, если и не день и ночь (Пс., I, 2), то, по крайней мере, в те короткие проме­жутки времени, когда смогу; и чтобы мои размышления не забылись, я их записываю, надеясь на милосердие Бо­жие в том, что Он сделает меня непоколебимым в тех ис­тинах, в которых я уверен. Если же я что-то мыслю иначе, Он Сам мне это откроет (Флп. 3, 15) посредством или со­кровенных внушений и наставлений, или откровенных из­речений, или братских увещеваний. Об этом молю, и это мое желание я вверяю Тому, Кто вполне способен сохра­нить то, что дал, и воздать то, что обещал.