О Троице

и многим усердным, и многим неучам, а также и мне само­му. Таким образом, получая огромную помощь и содей­ствие от книг, написанных другими об этих предметах, ко­торые мы уже прочли, я предпринял попытку исследовать и рассуждать о том, что, как мне кажется, может быть бла­гочестиво исследовано и обсуждено касательно Троицы, едином, вышнем и преблагом Боге, при условии, что Он Сам будет поощрять меня в исследовании и способство­вать в рассуждении затем, чтобы было [написано] сочине­ние такого рода, если нет других, дабы те, кто желает и мо­жет, читали; если же нечто такое уже существует, то будет тем легче отыскать что-либо подобного рода, чем больше об этом написано.

что хотели показать, что Сын не меньше Отца ни потому, что Отец посылает, ни потому, что Сын послан, а также то, что Дух Святой не меньше Их обоих, потому что мы читаем в Евангелии, что Он посылается и от одного, и от другого, мы предприняли попытку исследовать, послан ли Сын туда, где Он [раньше] был, ибо Он приходит в этот мир и в этом мире был, и также послан ли Дух Святой туда, где Он [рань­ше] был, поскольку Дух Господа «наполняет вселенную, и, как всеобъемлющий, знает всякое слово» (Прем., I, 7); по­слан ли Господь потому, что Он из сокровенного был рож­ден во плоти и явился, как бы выйдя из лона Отца пред че­ловеческие очи в образе раба; и был ли Святой Дух также послан потому, что был виден в самом телесном образе го­лубя и разделяющихся огненных языков; так, что когда о Них высказывается определение «быть посланным», оно означает исходить ко взору смертных в каком-либо теле­сном образе из духовной потаенности; и что Отец называ­ется пославшим, но не посланным, поскольку Он этого не делал. Далее спрашивается, почему Отец никогда не на­зывается посланным, хотя Он Сам Себя показывал посред­ством тех телесных образов, которые являлись глазам древ­них. И если Сын показывался и в то время, то почему Он называется посланным гораздо позднее, т. е. когда пришла полнота времени, и Он родился от жены, хотя Он и раньше посылался, поскольку являлся в тех телесных образах? И если о Нем неверно говорить как о посланном за исклю­чением того, когда Слово стало плотью, то почему мы чита­ем о Духе Святом как о посланном, хотя Он никогда не во­площался. Но если на самом деле посредством этих древних видений являлся не Отец и не Сын, но Святой Дух, то поче­му Он называется посланным теперь, хотя этим [зримым] способом Он посылался [гораздо] раньше? Далее мы прове­ли подразделение так, чтобы изучить предмет тщательней­шим образом. В нашем исследовании получилось три ча­сти, одну из которых мы рассмотрели во второй книге, а две оставшиеся я начну рассматривать одну за другой. Мы ведь уже изучили и определили, что в этих древних телесных об­разах и видениях являлся не только Отец и не только Сын, и не только Святой Дух, но неразличимым образом Господь

Бог, Который понимается как Сама Троица, какое бы Лицо Троицы ни обозначало посредством обстоящих знаков би­блейское повествование.

ни на небе, земле и море, возникают ли они или исчезают, или же появляются время от времени. Есть, однако, и дру­гие вещи, которые, хотя и возникают из того же самого по­рядка, [все же] менее обычны вследствие [того, что они из­менются в] более долгие промежутки времени. Хоть они многих и поражают, они [вполне] постигаются теми, кто исследует этот мир, и с продвижением поколений ста­новятся тем менее удивительными, чем чаще они повторя­ются и познаются большим числом [людей]. Таковы затме­ния луны и солнца и некоторые изредка возникающие виды звезд, землетрясения, уродливые порождения живых существ и некоторые другие подобные вещи, из которых не возникло бы ни одной, не будь на то воли Божией, хотя большинству это и не очевидно. Оттого тщеславие филосо­фов находило этому другие причины. Они, быть может, и верные, однако [наиболее] поверхностные, поскольку [эти философы] не способны увидеть Причину, превосхо­дящую все остальные, т. е. волю Божию. [Другие же при­чины] ложные, [ибо] выведены не из [какого-нибудь] ис­следования телесных вещей и движений, а из своих дога­док и ошибок.

произносимые языком, ни буквенные знаки, начертанные на [писчей] коже, но только то, что мы потребляем от при­нятия земных плодов и по освящении в религиозном таин­стве для нашего духовного спасения в память о страданиях за нас нашего Господа; и что, хотя и приводится человече­скими руками к тому видимому образу, не может освятить­ся так, чтобы стать великим таинством, если невидимым образом не содействует Святой Дух, так как все, что проис­ходит в этом деле посредством телесных движений произ­водит Бог, приводящий в движение сначала невидимый [мир] своих служителей или души человеческие, или же рабов тайных духов, подвластных Ему); что же удивитель­ного, если также и в творении неба и земли, моря и возду­ха Бог творит видимые и невидимые [предметы], какие желает, чтобы обозначить и явить Самого Себя в них так, как Он считает это нужным, притом не являя самой сущно­сти Его, посредством которой Он есть и которая совершен­но неизменна и [несравнимо] более глубока (interius), бо­лее сокровенна и более возвышенна, нежели все те духи, которые Он сотворил.