Непал без вранья

жит). Все здесь происходит не просто так — и жи­вотное убивают ради божественного утешения и с целью «очистить энергетику от дурного». Готовят­ся долго: приносят жертвенный камень, длинный и острый, обматывают нитью его и три стебля рас­тения позади. Между камнем и стеблем втыкают белый цветок. Как поясняет Асис, неважно какой, лишь бы не желтого цвета. На верхушку камня кладут монету и бумажные рупии — символ бла­госостояния. Сам камень обмазывают красной пу­дрой и зажигают ароматические палочки у его подножия. Туда же кладут и рис, завернутый в ли­стья, — символ успешного урожая. Начинается мо­литва. «Могущественная Кали, благослови эту землю, и эту школу, и всех детей в этой школе и дай им терпения и усидчивости», — переводит мне Асис слова шамана. А потом приводят козла. Спо­койный, он стоит и с удивлением ждет, что будет дальше, — ждет, пока его не начинают поливать водой из кувшина и сыпать на голову и тело рис, смывать его и сыпать заново. Тогда он жалобно блеет и пытается вырваться, его возвращают об­ратно и ставят мордой на юг — туда, где в несколь­ких километрах от школы прячется в горах храм богини Кали. Недоумевая, но уже успокоившись, козел решает не терять времени даром и начина­ет жевать все вокруг себя — жует, пока его поли­вают и осыпают рисом, и даже тогда, когда при­вязывают на шею веревку. «Вот сейчас его и за­душат», — думаю я, но ошибаюсь. Веревку чуть