обрушилось новое несчастье. Новое беспокойство, самое мелочное и ребяче­ское, внезапно овладело мною. Я вспомнил вдруг, что приглашен на обед, где будет много солидных людей. И я увидел себя — среди толпы корректных и благовоспитанных людей, прекрасно владеющих собой, вынужденного, при свете многочисленных ламп, скрывать свое состояние. Я был уверен, что это удастся мне, но вместе с тем пал духом при мысли о том ужасном напряжении воли, которое потребуется для этого. Не знаю, какая случайность вызвала вдруг в моей памяти слова Евангелия: «Горе приносящему соблазн!» — и, желая за­быть их и напрягая для этого все усилия, я беспрестанно повторял их в уме. И вот мое несчастье (да, это было истинное несчастье) приняло грандиозные размеры. Несмотря на слабость, я решился обратиться к аптекарю: я не знал противоядий, а мне хотелось появиться в обществе, куда призывал меня долг, свежим и здоровым. Но на пороге магазина меня осенила внезапная мысль, ко­торая остановила меня и заставила задуматься. Я увидел в витрине магазина свое отражение, и вид мой поразил меня. Это бледность, эти сжатые губы, эти широко раскрытые глаза! «Зачем, — подумал я, — тревожить этого милого че­ловека по такому пустяку!» К этому присоединялся страх показаться смешным в глазах людей в магазине».