Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Антикризисное управление - теория и практика применения. Учебное пособие
.pdf
компетенцией и знаниями. Если на первом этапе не требуется больших затрат и
коллектив специалистов чаще всего решит эту проблему, то на втором этапе
нужно привлекать значительные (по мнению Б. Гейтса, на порядок
превышающие финансовые) ресурсы для создания коммерческого продукта.
Часто найти необходимые финансы для реализации проекта можно только имея
интеллектуальную собственность (ИС) на балансе в виде нематериального
актива. Пренебрежение этими проблемами обходится дорого, как было
показано чуть ранее.
Недостаточное финансирование проектов, связанных с использованием
интеллектуальной собственности как основы новых коммерческих продуктов, к
примеру, привело, по мнению В. Овчинникова, к тому, что Россия опустилась
по международному рейтингу текущей и перспективной
конкурентоспособности ООН с 24 места в 1998 году на 70 место в 2008 г. и 94 в
2014 г.. К сожалению, сохраняется большая вероятность того, что это падение
будет продолжаться. В российском законодательстве правовые и
экономические отношения, связанные с интеллектуальной собственностью
(ИС), регулирует комплекс законов и подзаконных актов. Это, прежде всего
Патентный закон РФ, Закон РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и
наименованиях мест происхождения товаров», Закон РФ «Об авторском праве
и смежных правах», Закон «О правовой охране программ для ЭВМ и баз
данных», Закон РФ «О техническом регулировании» и так далее. В этом
правовом пространстве, если у предприятия (или физического лица) есть
патент, оно обладает всем арсеналом исключительных прав на
интеллектуальную собственность и может сразу включать свою
интеллектуальную собственность в хозяйственный оборот, продавая лицензии,
переуступая патент, вне зависимости отражен он на балансе предприятия или
нет. Все дело анализа рисков и угроз в сложности и стоимости бухгалтерского
учета, обслуживания интеллектуальной собственности в качестве актива
организации. Для российской практики может быть полезен международный
опыт и опыт развитых стран.
31
Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС)
использует в своей деятельности основные стандарты, снижающие сложность и
стоимость обслуживания, налоговые риски, позволяющие создать высокую
добавленную стоимость активов из интеллектуальной собственности. Эти
стандарты рекомендованы к применению Генеральными соглашениями по
интеллектуальной собственности Всемирной торговой организации (ВТО).
Стандарты трактуют понятия ИС более широко и рассматривают ИС в качестве
залога, других нематериальных активов, не требующих значительных
налоговых последствий и других дополнительных затрат. Для молодых
предпринимателей из быстроразвивающихся небольших компаний в развитых
странах нематериальные активы из интеллектуальной собственности служат
трамплином для развития бизнеса и быстрой капитализации. В этих странах
законодательство работает на минимизацию налоговых рисков подобных
активов, а, следовательно, предоставляет молодому поколению
предпринимателей неизмеримо большие возможности творчества по сравнению
с российскими сверстниками. Последнее обстоятельство препятствует и
развитию нематериальных активов в РФ на основе интеллектуальной
собственности. Многие зарубежные компании сегодня интенсивно наращивают
нематериальные активы из ИС. Это происходит вследствие того, что основная
часть внеоборотных активов быстро устаревает физически и морально. ИС
можно использовать многократно без дополнительных больших вложений
оборотных средств, применять на собственном производстве, передавать права
на их использование по лицензионным соглашениям. Но использование ИС
связано с проблемами внедрения, требующих применения инновационных
методов и порождающих соответствующие высокие риски.
6. Внедрение инноваций как фактор риска и обеспечения роста текущей
и перспективной конкурентоспособности экономики. Основу процессов
создания интеллектуальной собственности образуют инновации. К ним относят
нововведения, преобразования в экономике, технике, социальной и иных
областях, способствующие созданию интеллектуальной собственности. Эти
32
нововведения определяют научно–технический прогресс стран и связаны с
8
новыми идеями, изобретениями, открытиями и так далее. В свою очередь
научно-технический прогресс в стране в условиях глобализации мировой
рыночной экономики зависит от того, насколько правильно эта страна выбрала
нишу в международном распределении труда по применению инновационных
процессов, результатами которых являются продукты интеллектуальной
собственности. При этом инновационный процесс определяет, как страна
вписывается в мировую рыночную экономику: на основе разработанной с
учетом ее интересов экономической политики, включающей систему
регулирования рисков как элемент стратегического управления. В
действительности и чаще всего этот процесс представляет собой хаотичную
фрагментарную оценку рисков на основе анализа интеграции отдельных
инновационных процессов и их результатов в общемировые процессы с учетом
эгоистичных интересов определенных финансово-промышленных групп,
стремящихся убрать с рынка конкурентов при бездействии власти.
1.4. Процессы интеграции сырьевого сектора российской экономикеи
и предупреждение кризиса развития
Примером фрагментарной интеграции является встраивание процессов
энергетического и сырьевого секторов экономики РФ в общемировые процессы
с точки зрения получения высокой добавленной стоимости продукции на
внешних рынках, и появление дополнительного набора общесистемных и
специальных рисков8. Решением является выстраивание не разрозненных, а
единых методов регулирования рисков как элемента единой системы
менеджмента национальной экономики. Можно отметить, что этот подход
постепенно находит понимание и отражается в экономической стратегии
страны.
Можно в качестве примера упомянуть политические (страновые) риски, возникшие при транспортировке газа
по территории других стран, строительстве терминалов, перерабатывающих и транспортирующих мощностей и
т.д.
33
Вопрос об интеллектуальной собственности в России сейчас сводится к
следующему: будет ли Россия существовать как страна с собственными
полноценными нематериальными активами из интеллектуальной
собственности, создающими высокую добавленную стоимость и долю в
национальном валовом внутреннем продукте (как это успешно делают Китай и
Индия), значительно повышающими ее капитализацию или ее отдельные
ресурсы станут объектом внешнего управления со стороны государств, где
рыночная экономика уже состоялась (как это делается в отсталых странах
Африки и Латинской Америки). Для того чтобы избежать этого нужно создать
новую нематериальную экономику с регулируемыми (понимаемыми и
оцененными) рисками, где главенствуют право и интеллектуальная
собственность, связанная с производством продуктов научно-технического
прогресса.
Интеллектуальная собственность как нематериальный актив являясь
предметом торга между участниками рынка, в то же время создается для роста
текущей и перспективной конкурентоспособности страны и во многом
определяет ее экономическую и общую безопасность. Поэтому власть должна
быть заинтересована в соблюдении прав интеллектуальной собственности и
интересов государства по освоению этой собственности в качестве
нематериального актива.
К сожалению, вопрос этот осложнен тем, что значительная часть
общества не воспринимает важность целей и способов их достижения (на
основе систем управления рисками) в области интеллектуальной
собственности. Некоторая часть даже начинает считать, что Россия
окончательно проиграла в мировой конкуренции по созданию ликвидных
нематериальных активов из интеллектуальной собственности и нужно
обустраиваться в той реальной материальной экономике, куда Россию
допустят, то есть среди медленно развивающихся стран, причем по частям. Это
обусловлено тем, что политика страны в силу разных причин не реализует до
конца свою важную общественную функцию — постановку конкретных целей
34
инновационной деятельности9. При реализации уже разработанных программ
9
их разработчики уходят от ответственности перед обществом за неверные или
нереализованные решения из–за отсутствия системы учета (в том числе и
ответственности за исполнение) и анализа угроз и рисков, аналогичной,
например, реализованной в Финляндии.
Во многом это обусловлено тем, что в связи с глобализацией
инновационных процессов создания интеллектуальной собственности в
настоящее время происходит интенсивное международное сотрудничество
стран Всемирной организации по интеллектуальной собственности с целью
создания соответствующей инфраструктуры, способствующей привлечению
инвестиций в создание новых видов интеллектуальной собственности и ее
защиты в глобальном масштабе. Отсюда и большая сложность проблемы более
жестких взаимоотношений между участниками рынка интеллектуальной
собственности, следующих принципам международного разделения труда в
мировом инновационном бизнесе, которую российская политическая и
экономическая элита не до конца воспринимает.
В любой стране, успешно осуществляющей инновационную деятельность
с целью развития нематериальных активов предприятий и государства в целом
на основе интеллектуальной собственности, к финансированию проектов
интеллектуальной собственности привлекается помимо государства и
население, то есть гражданское общество, заинтересованное в научнотехническом прогрессе своей страны. Так поступают, по данным В. В.
Овчинникова, США, где практически каждый пятый житель так или иначе
участвует в финансировании малого бизнеса, занимающегося созданием
интеллектуальной собственности силами, как правило, молодых
предпринимателей, через биржи высоких технологий. В Европе
финансирование граждан осуществляется через банки, инвестирующие в
инновации через межбанковский рынок, хотя только каждый пятнадцатый
Об этом, в частности свидетельствуют материалы совещания по инновациям при Президенте РФ,
проведенного в ноябре 2010 г. и критика работы комиссии со стороны Д. А. Медведева.
35
житель стран ЕС участвует в финансировании инновационных программ. То же
самое и в Японии, где каждый восьмой житель страны вкладывает свои
депозиты в инновации через банки. Напомним, что в этих странах и
государство вкладывает гораздо больше из бюджета в новейшие
технологические решения.
Инновационная реформа должна заключаться в слиянии интересов
глобализации инвестиционного бизнеса стран ВТО и инновационного процесса
в России. Первый заинтересован в предоставлении инвестиций с целью
получения доходов от инновационной деятельности, а второй - в создании с
помощью этих инвестиций высокоинтеллектуальных технологий и продуктов.
Препятствием их нормальных отношений являются разного вида риски. К
сожалению, их много. В России чрезвычайно высокие налоговые риски
иностранных инвесторов, связанные с получением высокой добавленной
стоимости нематериальных активов в любой сфере экономической
деятельности. К этому следует добавить риски, связанные с пассивным
поведением государства по отношению к капитализации и коммерциализации
ИС, судебных преобразований и т.д.
Если нынешняя ситуация не будет улучшена в течение ближайших лет,
более целесообразным (с точки зрения реализуемости программы) станет
создание интеллектуальной собственности за рубежом, в страны с хорошо
поставленной системой минимальных налоговых рисков, защиты прав этой
собственности и соответствующе развитой инфраструктурой. Что собственно и
делают уже конкуренты, успешно привлекая российских специалистов в
зарубежные инновационные проекты. Причем, это не только США, Германия
или Англия, но и Китай, Индия, Польша. Но это противоречит интересам
России с позиции как сегодняшнего, так и завтрашнего дня.
Приведем в сжатых рамках данного раздела пособия, возможно, не
полный список взаимосвязанных риск-факторов на пути интеграции
интеллектуального потенциала России в мировую инновационную экономику и
36
их регулирования путем гармонизации (как один из путей регулирования
рисков) с финансовыми потоками мирового инвестиционного бизнеса.
Во–первых, наблюдается явное несоответствие между интеллектуальным
потенциалом страны и финансовыми возможностями бюджета и бизнеса в
России. К настоящему времени Россия сохранила свой высокий научнотехнический потенциал (хотя бы в некоторых научных отраслях, число которых
за последние десятилетия заметно сократилось), но дешевые источники
финансирования инновационных проектов находятся за рубежом (в Европе,
Японии и США). Поэтому выгоднее реализовывать проекты там, а не здесь.
Использование возможностей развивающейся сетевой экономики, позволило
бы России без ущемления своих интересов занять достойное место в
инновационных процессах, в которых множество разных сил, в том числе и
финансовых, способствующих использованию знаний и творчества российских
ученых и специалистов в производстве новых продуктов, их появлению на
мировых рынках. Естественно, что западные работодатели учитывают это
обстоятельство и резко снижают затраты на реализацию проектов, прежде
всего, за счет оплаты молодых российских исполнителей. Более того, многие
работодатели считают, что выгоднее приглашать молодых специалистов в
западные исследовательские центры, в этом случае эти специалисты лучше и
качественнее работают под полным контролем в сложившихся инновационных
коллективах, создающих интеллектуальную собственность. Один центр в
Сколково или Новосибирске не решает серьезно на системном уровне проблем
продвижения научного продукта до уровня технологического решения (2–го
этапа создания ИС), и тем более продвижения его на рынок (3–1 этап создания
ИС). Последняя проблема не решается пока совсем никак, поскольку для
продвижения интеллектуального продукта нужно создать инфраструктурную и
маркетинговую сеть того же интеллектуального уровня. Нельзя выходить на
рынок старого формата с новым высокотехнологичным товаром. Так например,
для того, чтобы реализовать современные информационные технологии
37
необходимо было создать компьютеры, разработать специальные программы,
соединить их в сети, обучить людей играть в эти игры.
В значительной степени дискриминация компетентности российских
специалистов на Западе производится из–за отсутствия соответствующих
международных сертификатов и аккредитации российских органов
сертификации компетентности специалистов в зарубежных странах.
Российские сертификаты не признаются на Западе из-за запутанности
механизмов сертификации и лицензирования и нарушения основного принципа
сертификации человеческого капитала — возрастания компетентности. Это
означает, что орган, сертифицирующий компетентность специалиста должен
предоставлять доказательную базу его более высокой компетентности по
сравнению с лицом, сертифицируемым в конкретной области деятельности. В
свою очередь орган аккредитации должен подтверждать свою более высокую
компетентность по сравнению с органом сертификации и так далее. В России
эти функции обычно выполняют чиновники, компетентность которых не
подтверждена, а из только уважения к должности в это трудно верят
зарубежные предприниматели.
Во–вторых, всевозможные административные препятствия чиновников
многочисленных надзорных органов исполнению российскими гражданами их
прав инвестировать в организации, осуществляющие инновационную
деятельность. И здесь целый пласт проблемных тем — от достоверности
информации о проектах до гарантий государства для вложений граждан в
инновационные проекты. Власть должна либо избавиться от ненужных
надзорных органов в области инновационной деятельности, либо поставить им
новые осмысленные задачи, вместо того, чтобы продолжать разлагать десятки
тысяч кадровых сотрудников этих органов. Это в одинаковой мере относится и
к инвесторам и к исполнителям инновационных проектов.
В–третьих, следует учитывать, что рынок несовершенен, это, прежде
всего, и только механизм конфликта (который давно в мире не является чисто
рыночным), разрешаемый через выбор в условиях неопределенности (риск),
38
который разделяет эффективную ИС от неэффективной. И нужно освоить этот
механизм. А власти нужно стимулировать развитие рыночных институтов
оценки интеллектуальной собственности и ее международной легализации в
странах, по крайней мере, входящих во Всемирную организацию по
интеллектуальной собственности. Без этого невозможно привлекать
инвестиции в инновационную деятельность под обеспечение рисков самой
интеллектуальной собственности. Это связано с тем, что все страны в условиях
глобализации и международного разделения труда выработали важную для
инноваций истину: когда я создается интеллектуальный продукт, он становится
собственностью разработчика, который может его оценить у независимого
оценщика-эксперта по рыночным ценам, а далее заложить его как
нематериальный актив и привлечь, благодаря ему, дополнительные средства
для дальнейшего развития инновационной деятельности. Но для этого
необходимо уметь оценить интеллектуальную собственность по рыночным
ценам и временно передать эту собственность залогодержателю,
гарантирующему снижение налоговых рисков инвестора. При этом каждый из
оценщиков должен быть экспертом высокой квалификации и иметь
европейскую сертификацию, в том случае, если залог из интеллектуальной
собственности используется в качестве обеспечения снижения рисков
инвестиционного бизнеса в странах ЕС.
Объекты интеллектуальной собственности (ОИС) следует оценивать при
внесении стоимости ОИС в уставной капитал, при постановке на бухгалтерский
учет в качестве нематериальных активов, при уступке прав на ОИС, при
передаче прав на использование ОИС на лицензионной основе, при залоге
ОИС, для определения ущерба от несанкционированного использования ОИС, а
также в рамках оценки бизнеса.
Таким образом, идет развитие инновационной деятельности, в
финансирование которой активно вовлекается как государство, так и
гражданское общество. А вовлекается оно потому, что финансовые рыночные
институты дают соответствующие гарантии гражданам в том, что их
39
накопления, вложенные в инновационные проекты, будут (а) целы и (б)
приносить соответствующий доход. Отсюда должен быть развит рынок
производных инструментов, конвертирующих перспективы инноваций в
банковские и государственные гарантии для граждан, участвующих в
финансировании инновационной деятельности.
В–четвертых, нужно совершенствовать налоговую систему, касающуюся
интеллектуальной собственности. Обычно в России практикуется способ учета
интеллектуальной собственности на балансе предприятия на основе двух
механизмов: возмездного или безвозмездного получения этой собственности
предприятием от собственника. Это означает в первом случае, что стоимость
нематериального актива — это затраты предприятия, в которые могут быть
внесены фактически подтвержденные расходы на патентные исследования,
оплата труда сотрудников, выполняющих служебное задание, оплата пошлин и
так далее. Никаких налогов со стоимости сделок предприятие не платит. Оно
платит налог с прибыли за вычетом из налогооблагаемой базы суммы
амортизации, плюс налог на имущество в размере 2%. Это самый выгодный
вариант для предприятий, использующих интеллектуальную собственность. Но
негативным моментом здесь является участие в финансировании процессов
создания интеллектуальной собственности на всех этапах за счет оборотных
средств предприятия и более сложный бухгалтерский учет, требующий
высококлассных и дорогостоящих консультантов. Этим объясняется слабое
распространение этого варианта приобретения ИС среди российских
предприятий даже среди научных организаций, освобожденных от налога на
имущество.
Во втором случае необходимо просто заплатить налог более 20% от
рыночной стоимости переданной безвозмездно собственности (своеобразный
вмененный доход) без гарантий возврата этого налога, в случае, если на базе
этой собственности не будут произведены конкурентоспособные продукты,
которые принесут предприятию прибыль. За рубежом в этом случае
практикуется обложение невысокими налогами на прибыль (5–14%) от
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]