Экономическое поведение. Учебное пособие-1

ит. д.). Экономисты стали изучать те явления, которые традиционно были объектами изучения социологии (преступность, дискриминация, семейные отношения и т. д.), поэтому само это явление получило название экономического империализма. Оно означало расширение объекта исследования, предмет же экономической науки остался неизменным — рациональное максимизирующее человеческое поведение, в какой бы области оно ни проявлялось.

Успехи экономического империализма привели к разработке

иусовершенствованию экономической модели человека, которая получила название RREEMM — Resourceful, Restricted, Expecting, Evaluating, Maximizing Man — соответственно «изобрета-

тельный, испытывающий ограничения, имеющий ожидания, оценивающий, максимизирующий человек».

Всамом названии модели заключены ее основные свойства. Так, под изобретательностью понимается активность человека, его стремление к поиску и эксперименту. Эти качества не являются результатом личного опыта человека, а заложены в нем от рождения, обусловлены генетическим наследием всей человеческой цивилизации. Изобретательное поведение человека расширяет рамки его возможностей. Кроме того, изобретательность предполагает также формы поведения, которые не исключают обмана, воровства и других способов выигрыша за чужой счет (в традиционной неоклассической теории этого нет). Находясь в поиске, человек постоянно оценивает. При этом он соизмеряет все объекты каким-либо одним знаменателем (не обязательно «экономическим») и ранжирует их по данному критерию. Его система предпочтений характеризуется тем,

• что большее количество положительно оцениваемого объекта предпочитается меньшему;

• каждое следующее его приращение оценивается все ниже;

• предпочтения транзитивны;

• существует полная взаимозаменяемость всех положительно оцениваемых объектов.

Вчасти максимизации в модели подчеркивается ее ограниченность, во-первых, несовершенством информации, во-вторых, нехваткой времени и, в-третьих, учетом издержек, которых тре-

21

бует само принятие решений. В этом пункте модель фактически переходитотнеоклассическоймаксимизациикограниченнойрациональности,лежащейвосновеповеденческойтеории.Востальном же она представляет собой концентрированное описание поведенческих предпосылок в современной неоклассической теории.

Таким образом, в большинстве упомянутых выше теорий, примножествеотступленийотисходноймодели«экономического человека», сохраняется приверженность усредненному подходу кчеловеку,действиякоторогозаданысетьюбезличныхобменных или контрактных отношений. Действия, подчиненные складывающимся социальным нормам, остаются без особого внимания. Общая логика заключается в том, что, если что-то не поддается рациональному логическому объяснению, оно относится к области социальных, психологических (экзогенных) факторов.

Итак, экономика, изучающая экономическое поведение, абстрагируется от социальных связей, культурных ценностей, нравственных норм, идеологических и религиозных убеждений, властных отношений, традиций, эмоциональных реакций и т. д. Ее интересует «экономический человек» как субъект:

1)изолированный, атомизированный, рассматриваемый вне связи с обществом, другими людьми, социальными группами, социальнымиинститутами(государством,семьей,религиейит.д.);

2)ориентированный исключительно на экономический интерес: на максимизацию прибыли, рентабельности, на эффективность; из его мотивации полностью исключены все внеэкономические факторы (патриотизм, верность своему слову, лояльность, религиозная или идеологическая убежденность и т. д.);

3)рациональный в отношении своих экономических действий, всегда просчитывающий наиболее эффективный путь достижения целей;

4)эгоистический, ориентированный исключительно на свои собственные интересы и цели, не принимающий во внимание соображения морали, коллективной солидарности, чести и совести, а также интересы других людей или общества;

5)абсолютно информированный и квалифицированный,

всегда располагающий полными сведениями и знаниями, необходимыми для принятия рациональных решений;

22

6) статичный, рассматриваемый вне особенностей исторического и культурного развития общества, в котором он ведет хозяйственную деятельность1.

Экономисты тем не менее осознают теоретическую слабость своих концептуальных предпосылок. Экономическая теория развивается по пути уточнения и ограничения допущений о рациональности поведения «экономического человека».

Возникает вопрос: насколько достоверны предпосылки модели экономического поведения «homo economicus»? Ясно, что в реальной жизни участник хозяйственной деятельности (предприниматель, менеджер, продавец, покупатель, наемный работник и т. д.) никогда не бывает полностью изолирован от общества и других людей. Он является членом семьи и гражданином государства, имеет определенные дружественные связи, придерживается определенных политических, моральных, этических ценностей. Действительно ли стремление к выгоде и эгоизм являются основными мотивами поведения человека? Почему мы иной раз предпочитаем дорогой товар дешевому или отказываемся от высокооплачиваемой работы в пользу более интересной или способствующей карьерному росту? Какое поведение является рациональным: то, что приносит большую выгоду в материальном плане, или то, что доставляет моральное удовлетворение (творческая деятельность, хороший и доброжелательный коллектив)? Однозначных ответов на эти вопросы нет. В реальной жизни люди включены, во-первых, в систему родственных, дружеских, партнерских отношений, во-вторых, — в систему более общего социального порядка, в контекст культуры, причем конкретной национальной культуры, имеющей свои нормы, кодексы поведения. Это обусловило не только критику модели «экономического человека», но и появление социологической модели для описания поведения человека в сфере хозяйственной деятельности. Об этом речь пойдет в следующем параграфе.

1 См.:Зарубина Н. И. Экономическая социология: учебник и практикум для академического баклавариата. — 3-е изд. — М.: Юрайт, 2015. — С. 18.

23

§ 1.3. Социологический подход к изучению экономического поведения

«Социологический человек» как альтернатива «человеку экономическому» представляет собой результат социальных отношений, в своих действиях он ориентируется на ценности, нормы, традиции, принятые в обществе, причем в конкретном социуме на определенном этапе его исторического развития. Например, поведение в экономической сфере советского человека регулировалось нормами социалистической морали, а общественный труд на благо общества ценился выше, чем труд в личном подсобном хозяйстве.

Предметом социологии, по мнению известного немецкого социолога Р. Дарендорфа, написавшего в 1959 г. эссе «Homo sociologicus», является определенная сфера, где пересекаются между собой человек и общество. Социология как современная полипарадигмальная наука не дает какой-либо однозначной, поддерживаемой всем научным сообществом модели исследования. Ее вклад в изучение экономического поведения можно в целом охарактеризовать как критическое отношение к упрощенному пониманию и обоснование многоаспектного исследования этого феномена. В связи с этим обратимся к генезису и характеристике основных черт модели «человека социологического».

Становление социологии как науки сопровождалось критикой со стороны О. Конта за излишнюю абстрактность анализа экономического поведения. Позже французский социолог Э. Дюркгейм, изучая разделение труда, увидел, что экономические процессы подчиняются тем социальным процессам, которые составляют сообщество солидарности. Рассматривая функции разделения труда, он показал, как его экономические следствия подчиняются процессу формирования социального и морального порядка, цементирующего данное сообщество солидарности1. Э. Дюркгейм с позиций последовательного социологического реализма, или социологизма, как его называл сам автор, критикует методологический индивидуализм экономической теории и

1 Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. —

М.: Наука, 1991. — С. 62–64.

24

утверждает, что общество самостоятельно и первично по отношению к индивиду, который во многом является продуктом коллективной жизни. Он говорит, что «разделение труда ставит друг против друга не индивидов, а социальные функции»1. Созданные Э. Дюркгеймом модели обществ «механической» и «органической» солидарности используются социологами для анализа различных форм социальной интеграции хозяйства, экономических организаций и процессов. Классик социологии также обратил внимание и на роль религии в становлении отношений собственности. Надо отметить, что социологизм Э. Дюркгейма был направлен не только на критику экономического утилитаристского подхода к объяснению экономического поведения, но и на излишний в социологическом подходе психологизм. Он активно призывает искать причины тех или иных социальных фактов в прочих социальных фактах: «Реальный человек, которого мы знаем и которым мы являемся, гораздо сложнее: он принадлежит

копределенному времени и определенной стране, у него есть семья, гражданское сообщество, отечество, религиозная и политическая вера...»2.

Другой классик социологии — М. Вебер — по праву считается основоположником поведенческого подхода в социологии, а его теория социального действия и в настоящее время составляет фундаментальную основу социологического анализа экономических процессов общества. Являясь основоположником социологического номинализма, М. Вебер критически относится

кпониманию человека как социальной функции, свойственному социологическому реализму Э. Дюркгейма. Он подробно изучил одну из модификаций социального поведения — целерациональное действие, которое характеризует особенные черты экономического поведения, его внутренние элементы: цель, средства, результат, планирование, калькуляция, максимизация выгоды (пользы), альтернативность и свобода выбора, а также институциональные, аксиологические ценности (как высшие смысло-

1 Дюркгейм Э. О разделении общественного труда... — С. 377.

2 ДюркгеймЭ. Курс социальнойнауки//ДюркгеймЭ. Социология:еепредмет, метод, предназначение. — М.: Канон, 1995. — С. 174.

25

образующие принципы) и ресурсно-функциональные условия, которые определяют особенности экономического поведения в рамках определенной социокультурной системы. Идеальный тип или «чистый» образец экономического поведения раскрывается им в работе «Протестантская этика и дух капитализма», где показано, что этическая система протестантизма сыграла важную роль в формировании «духа капитализма». Автор обращается к проблеме экономического поведения и в других своих работах: «Хозяйство и общество», «Теория социальной и экономической организации».

Таким образом, экономическое поведение (действие) рассматривается М. Вебером как форма социального действия, включающего, помимо утилитаристских установок, элементы властных отношений и так называемой субстантивной рациональности, выводящих данное действие в широкую область ценностно-куль- турных ориентаций. В отличие от Э. Дюркгейма, М. Вебер стоит на позициях методологического индивидуализма, социальный порядок у него не образуется внешними нормативными ограничениями, а оказывается проекцией индивидуального осмысленного действия и не чужд внутренним ценностным конфликтам1.

М. Вебер заложил основы социологического анализа трудового поведения как одного из видов экономического поведения, выявил экономическую и неэкономическую (социальную и культурно обусловленную) мотивацию труда, способствовал формированию представлений об экономической (хозяйственной) культуре, а также социокультурных предпосылках экономического развития.

Итальянский социолог и экономист В. Парето, рассматривая иррациональное и алогичное человеческое поведение, обращает внимание на то, что экономические действия могут быть подвержены влиянию традиций, привычек, базироваться на социальных стандартах. Этим он существенно обогатил представление о специфике поведения в сфере экономики, открыв для социологов возможность более реалистичного описания различных его видов

1 См. об этом подробнее: Вебер М. Избранные произведения. — М.: Про-

гресс, 1990.

26

и форм, рассмотрения в его структуре таких элементов, как установки, стереотипы, предрассудки и т. д.

Представитель «формальной» социологии Г. Зиммель также внес существенный вклад в расширение представлений социологов об экономическом поведении. Он анализирует институт денег, рассматривая его как основу большинства человеческих действий в эпоху индустриализма и господства рыночных отношений. В его трактовке экономическое поведение — это способ зарабатывания денег. Выделенный Г. Зиммелем денежный тип рационализации социальной жизни позволяет объяснять противоречивую природу универсальных критериев обмена, которые регулируют социальные взаимодействия между субъектами экономики, являясь важной мерой ценностных отношений.

Значительный вклад в обоснование социологического подхода к изучению экономического поведения внесли представители структурно-функционального подхода Т. Парсонс и Н. Смелзер. Заслуга Т. Парсонса состояла в том, что он осуществил творческий синтез идей своих предшественников и обосновалнеобходимостьучетасоциокультурныхи институциональных детерминантов экономического поведения. Отстаивая необходимость и автономность социологического анализа экономической жизни общества, он способствовал формированию экономической социологии. Его ученик, Н. Смелзер, исследовал социальнопсихологические аспекты коллективного поведения, воздействие различных социальных институтов — политических, правовых, религиозных и др. — на экономическую жизнь общества. В его подходе к изучению экономического поведения особое внимание уделено различным аспектам социального неравенства в современном обществе. Более подробно сущность и содержание вышеперечисленных теорий представлены в учебном пособии по экономической социологии под редакцией В. И. Верховина1.

Надо отметить, что существенную роль в разработку социологического подхода внесли и представители отдельных течений экономической науки, которые пытались осуществлять анализ

1 Экономическая социология: учеб. пособие / под ред. В. И. Верховина. — М.: Академический Проект; Фонд «Мир», 2006. — С. 19–77.

27

экономических процессов на более широкой социологической и исторической основе. Эта традиция идет от немецкой историче- скойшколы(Г.Шмоллер,В.Зомбарт).Так,нарубежеXIX–XXвв. один из основоположников этой школы, Г. Шмоллер, вступил в активную полемику по методологическим вопросам с маржиналистами. Он подчеркивал, что народное хозяйство принадлежит миру культуры, в его основе лежит общность языка, истории, обычаев данного народа, господствующих в данной среде идей. Г. Шмоллер считал, что и либерализм, и социализм как основные идеологические течения того времени, делают чрезмерный упор на материальные интересы, на внешнее счастье человека. Между тем это лишь поверхностный слой отношений. Главный же вопрос состоит в следующем: «Каким образом в определенное время и в определенных кругах это стремление видоизменяется под влиянием культурной работы столетий, как и в какой мере оно проникается и пропитывается нравственными и юридическими представлениями?»1.

В. Зомбарт, продолжая традиции немецкой исторической школы и опираясь на методы интерпретативной социологии, при анализе хозяйственной системы использует концепцию активной детерминирующей роли «духа хозяйственной эпохи». Разработанный В. Зомбартом подход к генезису капиталистической хозяйственной системы получил в науке название зомбартовской идеи происхождения капитализма. По В. Зомбарту, природа материальных экономических отношений и институтов обусловлена спецификой тех или иных духовных принципов и нравственных норм хозяйственного мышления участвующих в производстве людей. Общая схема его концепции состоит в том, что одной из причин, обусловивших переход от докапиталистической системы хозяйствования к капиталистической, была трансформация тра- диционно-потребительской (личностной) модели хозяйственного духа в рационально-капиталистическую (обезличенную) модель. При этом данная трансформация, наряду с внешними материальными факторами, была обусловлена также процессом само-

1 Шмоллер Г. Народное хозяйство, наука о народном хозяйстве и ее мето-

ды. — М.: Солдатенков, 1902. — С. 127.

28

детерминации идеального фактора — прежде всего развитием религиозно-этических систем. Значимым для современной науки является утверждение В. Зомбарта о том, что возникающий капитализм специфичен для каждого национально-государственного устройства: в Германии он один, а в Китае — совсем другой. И нет никаких «общих моделей» капитализма или любых других хозяйственных укладов1. Характерной чертой метода Зомбарта явилось стремление раскрыть гетерогенную структуру социальных явлений — выделить разнородные социальные группы, системы ценностей, субкультуры, лежащие в основе современного капиталистического предпринимательства как социального типа. Таким образом, им были заложены основы дифференциации форм и видов экономического поведения различных субъектов хозяйственной деятельности.

Представитель институционального направления экономической теории Т. Веблен при анализе экономического поведения выдвинул теорию инстинктов. Однако при этом имелись в виду вовсе не биологические, неосознанные аспекты человеческой деятельности. Как раз наоборот, к инстинктам Т. Веблен относил способы (обычаи) осознанного и целенаправленного человеческого поведения, формирующиеся в определенном культурном контексте и передающиеся из поколения в поколение, т. е. то, что он чаще называл институтами. Наиболее известное описание этих институтов дается Т. Вебленом на примере «праздного класса» со свойственными ему мотивами престижного потребления, слабо вписывающегося в плоско понимаемую экономистами рациональность2. Ныне широко известен так называемый эффект Веблена, показывающий, как может возрастать спрос на потребительские товары при увеличении их цены.

Неоценимый вклад в понимание экономического поведения как сложного феномена внес английский социолог венгерского происхождения К. Поланьи. Он опирался на исследования антропологов, доказывая, что в большинстве примитивных и

1Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. — М., 1994.

2Веблен Т. Теория праздного класса. — М.: Прогресс, 1984.

29

средневековых обществ рыночный обмен и товарное хозяйство в целом регулируются отношениями взаимности (reciprocity), связанными с поддержанием социального положения, способами насильственного и административного перераспределения, патерналистскими отношениями и лишь в последнюю очередь — эгоистическим интересом и стремлением к извлечению прибыли1. Именно Поланьи принадлежит понятие «укорененность» (embeddedness), применяемое для анализа социальной природы хозяйственных акторов2.

К проблеме укорененности экономического поведения обра-

щается и другой представитель западной социологии второй половины XX в., М. Грановеттер. В своей статье «Экономическое действие и социальная структура: проблемы укорененности»3

(American Journal of Sociology, 1985), автор раскрывает социаль-

ную и культурную природу рациональности, говорит о необходимости исследовать укорененность экономического поведения в сетях межличностных отношений.

Стоит также обратить внимание на вклад социоэкономиста А. Этциони в разработку основ исследования экономического поведения. Он утверждает, что поведение человека — результат двойственности его личности: люди движимы отчасти приземленными мотивами влечения к удовольствию и собственному интересу, а отчасти благородными побуждениями к высшим моральным устремлениям. Вводя особое моральное измерение в систему оценки экономического поведения, этот автор, помимо социологическихметодовисследования,приветствуетипсихологические, а также методы политических наук4.

Значительный вклад в разработку теоретической концепции экономического поведения и становление социологического подхода внесли представители индустриальной социологии, которая

1 См.: Барсукова С. Ю. Реципрокные взаимодействия. Сущность, функции, специфика // Социологические исследования. — 2004. — № 9. — С. 20.

2 См. об этом: Зарубина Н. И. Экономическая социология... — С. 29.

3 Granovetter Mark. Economic Action and Social Structure: The Problem of Embeddedness, American Journal of Sociology (November 1985). — Vol. 91. — P. 481–510.

4 EtzioniA. Lawrence P. R. Socio-Economics: Toward a New Synthesis. —Ar- mont. — N.-Y. M. E. Sharpe, 1991. — P. 3.

30