Этнографическая наука XVIII века. Учебное пособие

ство, шелководство, скотоводство, овцеводство, искусства, ремесла, промыслы, нравы, обычаи, предания, памятники и «разные древности». Этнографические наблюдения Палласа о калмыках, бурятах, тибетцах характеризуются подробностью, точностью и сохраняют своё научное значение до настоящего времени. Паллас опубликовал несколько томов,

втом числе и с ценной этнографической информацией21. Многотомный труд Палласа «Путешествие по разным провинциям России», издан на немецком, русском, английском, французском языках с примечаниями многих ученых.

Этапной для развития этнографической науки XVIII в. является деятельность Иоганна Готлиба Георги (1729–1802), немца, призванного на русскую службу, и заявившего себя успехами в сфере этнографии, истории. Георги участвовал в экспедициях П. С. Палласа, П. Фалька, много лет занимался исследованием Поволжья, Среднего и Южного Приуралья, Сибири и Алтая, Байкала и Прибайкалья. И. Георги руководил Оренбургским отрядом экспедиции Палласа, и, уже в XVIII в., стал основателем нового направления, названного впоследствии визуальной этнографией, визуальной антропологией, так как собрал

водном издании образцы внешнего вида, этнической одежды и быта нескольких десятков коренных народов Сибири и Дальнего Востока. Результаты были изданы в 1776–1780 гг. в четырех частях на немецком языке «Beschreibung aller Nationen des Russischen Reichs, ihrer Lebensart, Religion, Gebräuche, Wohnungen, Kleidung und übrigen Merkwürdigkeiten» («Описание всех народов Российского государства, их быта, вероисповедания, обычаев, жилищ, одежды и остальных отличий»). Впервые

водной книге были собраны и систематизированы сведения о различных сторонах культуры и быта народов России. Красочные иллюстрации дают полное представление об облике, образе жизни, промыслах и этническом костюме многих народов России.

Апофеозом этнографической науки XVIII в. по праву считается труд Иоганна Георги «Описание всех в Российском государстве народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей» (СПб., 1776–1777). Эта первая сводная монография о народах России была написана на основе как собственных полевых материалов автора, так и тщательного подбора сведений

21 Паллас П. С. Наблюдения, сделанные во время путешествия по южным наместничествам Русского государства в 1793–1794 гг. М., 1999; Он же. Путешествие по разным провинциям Российской империи: в 6 т. СПб., 1773–1788.

21

из предшествующих и современных ему исследований. Обширный труд охватывает не только народы Российской империи, но и некоторых сопредельных территорий — Закавказья, Бухарского ханства, Хивы. Монография состоит из серии очерков, каждый их которых посвящен отдельному народу. Композиционно очерки выстроены по единой модели, выработанной наукой XVIII в. и сохраняющейся в этнографии на протяжении последующих веков вплоть до наших дней. В описании дается: название народа (этноним), область расселения, численность, физический тип и психологические особенности, язык, система управления и нормы обычного права, хозяйство, тип поселения и жилища, одежда, пища, семейный быт, верования

иобряды. Однако автор не ограничивается лишь описанием культуры, в работе присутствует сравнительно-исторический анализ происхождения народов, выделены основные языковые общности, дана их классификация. Все это позволяет охарактеризовать труд Георги как итоговое этнографическое исследование XVIII в., сконцентрировавшее в себе все достижения науки за прошедшее столетие и во многом ставшее образцом для ученых последующих веков. Конечно, не все очерки равноценны по содержанию. Наиболее подробно

иточно освещена культура народов европейской части России, Западной и Центральной Сибири, наименее обстоятельно и с определенным количеством погрешностей представлены народы Кавказа, Средней Азии и Дальнего Востока, что, однако, не умаляет значения этого труда в истории не только русской, но и мировой этнографической науки.

Работа Георги по праву признана мировым эталоном этнографического исследования. Таким образом, о сибирских народах узнали

изарубежные ученые. В книге Георги представлены 89 этносов Поволжья, Прикамья, Приуралья, Западной и Восточной Сибири. Это самая первая работа в истории отечественной науки, наполненная великолепными этнографическими гравюрами.

В.Ф. Зуев (1754–1794) академик Петербургской Академии наук (1779) в 1768–1774 гг. участвовал в работе академических экспедиций по исследованию Восточной России и Сибири. Впоследствии переводил на русский язык сочинения П. С. Палласа. Сделал этнографические описания ненцев и хантов. После возвращения из экспедиции Зуев обобщил путевые наблюдения на Севере в труде «Описание живущих Сибирской губернии в Березовском уезде иноверческих народов остя-

22

ков и самоедцов»22. Это первое в истории этнографической науки XVIII в. обстоятельное сочинение о ненцах (самоедах) и второе

охантах (остяках). Зуев ярко описал их хозяйство и культуру, обычаи, верования, промыслы, повседневную жизнь. Упомянул он также кетов (енисейских остяков), энцов (енисейских самоедов) и нганасан (самое- дов-тавгийцей). Кроме того, Зуев занимался этнографией Крыма и других южных губерний России. Это нашло отражение в его труде «Путешественные записки от С.-Петербурга до Херсона в 1781 и 1782 гг.». В них содержатся разнообразные материалы о хозяйстве и городах, о жизни населения.

Огромное влияние на развитие этнографической науки XVIII в. оказало стремление Петра I обладать точными географическими и картографическими данными о Российской империи и сопредельных странах. Чертеж Сибири С. У. Ремезова конца XVII — начала XVIII в. уже не удовлетворял постоянно возрастающие научные требования, хотя и содержал огромное количество этнографического материала

омногочисленных сибирских народах. Империи нужен был атлас. И он был создан на протяжении двух десятилетий к 1745 г. на основе обобщения картографических, географических, этнографических, исторических и других материалов, собиравшихся из разных российских, зарубежных (в том числе китайских) источников, частичного использования атласа обер-секретаря Сената И. К. Кириллова 1734 г. В работе над составлением Атласа 1745 г., принимали участие знаменитые ученые, художники, граверы Г. Ф. Миллер, Л. Эйлер, Х. Н. фон Винсгейм, Г. Гейнзиус, Я. Штелин, И. Н. Делиль23.

Важным коммуникационным каналом для поступления китайских географических, исторических, этнографических, философских материалов в Россию в XVIII столетии были торговые караваны, соединяющие в научном и культурном плане Санкт-Петербург, Москву и Пекин.

22Зуев В. Ф. Описание живущих Сибирской губернии в Березовском уезде иноверческих народов остяков и самоедов; Райков Б. Е. Академик Василий Зуев, его жизнь

итруды. М.; Л., 1955.

23Атлас российской, состоящий из девятнадцати специальных карт представляющих Всероссийскую империю с пограничными землями, сочиненной по правилам географическим и новейшим обсервациям, с приложенною притом генеральною картою великия сея Империи / Старанием и трудами Императорской Академии наук. СПб.: Типография Академии наук. 1745. 18 с., 20 л. карт; Свенске К. Материалы для истории составления Атласа Российской империи, изданного Академией наук в 1745 году // Записки Академии наук. СПб., 1866. Т. IX. Приложение № 2. 204 с.

23

В состав караванов входили ученые, геодезисты, переводчики и другие специалисты, которые изучали в Китае географию, историю, этнографию, китайский и маньчжурский языки, приобретали предметы материальной и духовной культуры, собирали географические, истори- ко-культурные, этнографические и другие материалы24.

Командир Анадырской крепости, офицер курляндского происхождения полковник Фридрих Христиан Плениснер (1707/13–1719) не только активно занимался сбором этнографических материалов о чукчах и других коренных народах Северой Азии, Аляски во второй половине XVIII в., но и использовал особую методику, получившую впоследствии название в этнографии «делегируемое интервью»25.

Более ста лет (1649–1771) Анадырский острог являлся форпостом российских властей в Северо-Восточной Азии. Каждый командир этого острога был ответственным за осуществление государственных, военных, социально-экономических, научных и культурных мероприятий, связанных со сложными процессами освоения и изучения территории Чукотки, Аляски, побережий и островов Северного Ледовитого и Тихого океанов. Особой задачей было руководство процессом включения в состав Российской империи коренных народов СевероВостока. Фридрих Христиан Плениснер был последним по времени существования командиром Анадырского острога, который занимал-

24Березницкий С. В. Научная и организационная деятельность А. М. Владыкина

вXVIII веке в Сибири и на Дальнем Востоке // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. 2015. № 2. С. 137–143; Болотина Н. Ю. «Еду я для торговаго своего промыслу». Китайские товары в России XVIII в. // Исторический архив, № 4. 2006. С. 172–210; Рудь П. В. Китайские настольные экраны из Особой кладовой Музея антропологии и этнографии // Восточная Азия: Вещи, история коллекций, тексты: [сб. статей / сб. МАЭ РАН. Т. 55 /отв. ред. М. Ф. Альбедиль]. СПб.: Наука, 2009. С. 106–120; Шафрановская Т. К. Из истории китайских коллекций Кунсткамеры. (Поездка Ф.-Л. Елачича

вКитай в 1753–1756 гг.) // Культура народов зарубежной Азии и Океании / Сб. МАЭ. Т. 25. Л., 1969. С. 5–28; Шафрановская Т. К. Лоренц Ланг и изучение его дневников // Скандинавский сборник. Таллин, 1971. Т. 16. С. 215–222; Шафрановская Т. К. Лоренц Ланг и связь его с Петербургской Кунсткамерой // КСД ГНС ИЭ, 1971. Л., 1972. С. 63–64; Шафрановская Т. К. Дневники Лоренца Ланга как историко-этнографический источник: (из истории изучения народов Сибири, Монголии и Китая в первой половине XVIII в.): Автореф. дис. … канд. ист. наук / АН СССР. ИЭ. Л., 1972. 17 с.; Шафрановская Т. К. Этнографические сведения о Китае в дневниках Л. Ланга // КСД ГНС ИЭ, 1972–1973. Л., 1974. С. 107–108.

25Березницкий С. В. Фридрих Плениснер и его вклад в российскую науку XVIII века. СПб.: МАЭ РАН. 2020. 384 с.

24

ся вопросами о нецелесообразности его дальнейшего развития, о его ликвидации, перевода гарнизона в другие крепости. В документах походной канцелярии Анадырского острога содержались разнообразные данные, которыми воспользовался Ф. Плениснер при составлении своей рукописи по истории региона. В этой же канцелярии Ф. Плениснер в 1760-х гг. производил опросы казаков, чукчей, эскимосов, собирал ценные этнографические сведения о сложных отношениях русских и аборигенов, об особенностях этнической культуры последних. Другим видом сбора этнографических материалов был организованный Ф. Плениснером опрос чукчей на реке Анадырь. Историческая, географическая и этнографическая информация была собрана в результате экспедиционных изысканий талантливого чукчи Н. А. Дауркина — переводчика Плениснера. В процессе рассмотрения причин поездок Дауркина сформировалась значительная историографическая база. Часть исследователей убеждена, что Дауркин совершил побег и собирал материалы самостоятельно, другая настаивает на том, что он был послан Плениснером, либо побег был ими инсценирован. В целом, в результате научно-организационной деятельности Ф. Плениснера были собраны ценные этнографические сведения, часть которых опубликована, другая — хранилась в рукописях, и после введения в научный оборот стала определенным вкладом в развитие российской этнографической науки XVIII в.26.

26Сгибнев А. С. Исторический очерк главнейших событий в Камчатке. 1759–1772. III // Морской сборник. 1869а. № 6. С. 37–46, 49, 57–58, 62; Он же. Сгибнев А. С. Охотский порт с 1649 по 1852 г. (Исторический очерк) // Морской сборник. 1869б. № 11. С. 46–51; Берг Л. С. Открытие Камчатки и экспедиции Беринга 1725–1742. Л.: Изд-во Главсевморпути. 1935. С. 117–118, 170; Андреев А. И. Русские открытия в Тихом океане в XVIII веке. Обзор источников и литературы // Русские открытия в Тихом океане и Северной Америке в XVIII веке / под ред. и вступит. ст. А. И. Андреева. М.: ОГИЗ. 1948. С. 56–60; Косвен М. О. Местная этнография Сибири в XVIII веке // Очерки истории русской этнографии, фольклористики и антропологии. Вып. 6. ТИЭ. Т. 102. М.: Наука, 1974. С. 15–17; Зуев А. С. Присоединение крайнего Северо-Востока Сибири к России: военнополитический аспект. Вторая половина XVII–XVIII век. Автореф. дис. … д-ра ист. наук. Новосибирск, 2005а. с. 10, 11, 17; Он же. Ф. Х. Плениснер как исследователь Северо-Вос- тока Азии // «Aus Sibirien-2005»: научно-информац. сб. / ред. Ярков А. П.: Материалы II Международ. научно-практ. конф. «Стеллеровские чтения», посвященной памяти выдающегося российского и немецкого ученого Г. В. Стеллера. Тюмень: Экспресс, 2005б. С. 42–44; Березницкий С. В. Роль Ф. Плениснера в формировании музейных коллекций Кунсткамеры в XVIII веке // Вопросы музеологии. № 2 (14). 2016. С. 86–90; Он же. Исследования Фридриха Плениснера на Северо-Востоке России в XVIII веке

25

В этот период российская наука уже располагала этнографическими, историческими, географическими и другими сведениями о Сибири и Северо-Восточной Азии. Участники камчатских, академических

идругих экспедиций собирали этнографическую информацию о коренных народах Сибири, Дальнего Востока и Северной Америки на основе разработанных Академией наук, В. Н. Татищевым, Г. Ф. Миллером и другими учеными, инструкций и программ. Анализ опубликованных трудов Плениснера, рукописей, архивных документов показывает, что он не был знаком с этими инструкциями по сбору этнографических материалов, но, тем не менее, в течение нескольких десятилетий XVIII в. занимался проблемами открытия, освоения

иобследования Северо-Восточной Азии следуя инструкциям В. И. Соймонова, в которых содержались и этнографические аспекты. В 1740– 1742 гг. Плениснер был участником Второй Камчатской экспедиции, зарисовывал побережья Северной Америки, коренных жителей

иморских животных этого региона. В 1750-х гг. он служил в Сибири, в 1760 г., по ходатайству Сибирского губернатора Ф. И. Соймонова, Плениснер был произведен в подполковники (в 1765 г. — в полковники) и назначен командиром Анадырского острога, в который он прибыл 6 января 1763 г.27

Перед отправкой на Чукотку Плениснеру посчастливилось встретиться в Санкт-Петербурге с Г. Ф. Миллером, который попросил его сообщать о новых научных открытиях на Северо-Востоке28.

(историографический аспект) // Радловский сборник: научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2016 г. СПб.: МАЭ РАН, 2017а. С. 335–344; Он же. Фридрих Плениснер и его вклад в исследования этнических обществ и природы Дальнего Востока России в XVIII веке // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. № 3. 2017б. С. 49–59; Он же. Guardsman of Anna Ioannovna — Artist of Elizabeth Petrovna — Researcher of Catherine II: the Life and Scientific Legacy of Friedrich Plenisner // Былые годы. Российский исторический журнал. 2018а. Т. 47. С. 44–52; Он же. Письма Фридриха Плениснера к Г. Ф. Миллеру как источник по истории и этнографии Северо-Восточной Азии XVIII в. // Кунсткамера. № 1. 2018б. С. 229–237; Amburger Е. Ausländer im vorrevolutionären Russland. Erik-Amburger-Datenbank zu Ausländern im vorrevolutionären Russland Nähere Informationen finden Sie unter www.ios-regensburg.de. URL: https://dokumente.ios-regensburg.de/amburger/index.php?id=74725 (дата обращения: 19.02.2018); РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. Портф. 546. Ч. 8. Д. 6. Л. 4.

27Нефедкин А. К. Записка отставного капрала Григория Шейкина // Вестник Новосибирского государственного ун-та. Серия: История, филология. 2015. Т. 14. Вып. 8: История. С. 188.

28РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. 528. Ч. 1. Д. 5. Л. 1–1 об., 9–9 об.

26

Впоследствии Г. Миллер получил заметку Плениснера с новыми данными о Северо-Востоке Азии и берегах Америки, о том, что в прежние времена Азия и Америка соединялись перешейком в районе Берингова пролива29. Вполне возможно, что во время беседы с Плениснером Миллер мог на словах проинструктировать его и подсказать самые основные приемы полевой этнографической работы.

Плениснер был снабжен подробной инструкцией Ф. Соймонова («От тайного советника и Сибирского губернатора Соймонова Анадырскому главному командиру господину подполковнику Плениснеру»), согласно которой он должен был заниматься не только урегулированием отношений Российской империи с коренными народами Северо-Востока как командир острога, но и собирать исторические, этнографические, географические сведения. Однако в этой инструкции не было методики проведения полевой этнографической работы, а лишь даны указания: о проведении социально-экономи- ческого и этнокультурного анализа состояния Анадырского острога и гарнизона; о посещении Камчатки для инспекции острогов и защиты прав ительменов, тунгусов, чукчей, коряков, якутов и других коренных народов от местных властей; об организации поиска надежного морского пути для доставки провианта и важных грузов из Пенжинской губы в Анадырский острог; об отправке (с инструкциями Соймонова и Плениснера30) И. Синдта на морских судах для исследования северо-западного побережья Северной Америки; об организации обследования Курильских остров и населяющих их айнов, со сбором этнографических материалов об особенностях их культуры31.

29Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. Вып. 2. XVIII век (перв. пол.). М.; Л.: Наука. 1965. С. 65. 132, 138, 139.

30Инструкции Соймонова и Плениснера для Синдта хранятся в РГА ВМФ и опубликованы в ряде трудов (Русские экспедиции 1989: 52–54, 347–348; РГА ВМФ. Ф. 174. Оп. 1.

Д.18. Л. 305–307. 17 июня 1769 г. Ф. Плениснер, на основе рапортов И. Синдта, посланных им в сентябре 1766 г. начальнику Камчатки капитан-лейтенанту И. С. Извекову, составил и отослал рапорт Сибирскому губернатору Д. И. Чичерину об экспедициях И. Синдта. Результатом этих экспедиций стало гидрографическое и картографическое уточнение побережья Северо-Восточной Азии, более точное изображение на карте Берингова пролива (Белов 1956: 416-421; Алексеев 1987: 103; РГА ВМФ. Ф. 913. Оп. 1.

Д.101. Л. 1–9.

31Сгибнев А. С. Исторический очерк главнейших событий в Камчатке. 1759–1772. III // Морской сборник. 1869а. № 6. Июнь. Неоф. Часть. С. 37–46, 49, 57–58, 62. 69; Берг Л. С. Открытие Камчатки и экспедиции Беринга 1725–1742. Л.: Изд-во Главсевморпути. 1935.

27

При губернаторе Сибири Ф. И. Соймонове Сенат образовал «Секретную и о заграничных обращениях комиссию», которая контролировала действия Ф. Плениснера по чукотскому вопросу, в сфере открытия и обследования новых земель. Считалось, что чукчам в их противодействии русским властям помогают коренные народы Аляски32.

По прибытии в Анадырский острог Плениснер должен был выяснить численность оленьего стада, условия содержания оленей и возможность питания их мясом служащих гарнизона33.

При подсчете целесообразности дальнейшего функционирования гарнизона Плениснер должен был постараться мирным путем решить проблему с воинственными чукчами, которые нападали на коренные народы региона, принявших подданство и плативших ясак «…вся команда содержится для защищения от чюкоцкого народу и для того всевозможные старания прилагать, чтобы оные народы без воинских действ ласкою ежели в подданство привести невозможно, то хотя б

всоседственную с верноподданными коряками в дружбу привести, чтоб толь великоя команды содержать нужды не будет»34.

Большой раздел инструкции был посвящен проблеме исследования Курильских островов, приведения населяющих их коренных народов

вроссийское подданство с платой ясака, выяснения возможности торговли с айнами и японцами35. Плениснер должен был выяснить: с каких островов, в каком объеме и мехами каких животных собирается ясак. Эта и другая этнографическая информация о коренных жителях Курил должна была фиксироваться и сборщиками ясака: о количестве айнов, их подданстве, занятиях, промыслах, знаниях соседних островов.

С.117–118. 170; Полонский А. С. Курилы / подготовка к печати В. О. Шубина и Н. Ф. Грызуновой. Вступит. ст. и примеч. В. О. Шубина // Краеведческий бюллетень. 1994. Вып. 3.

С.52–54; Зуев А. С. Присоединение крайнего Северо-Востока Сибири к России: военнополитический аспект. Вторая половина XVII–XVIII век. Автореф. дис. … д-ра ист. наук по спец. 07.00.02 — отечественная история. Новосибирск, 2005а. С. 10, 11, 17; РГАДА. Ф. 248. Оп. 113. Д. 862. Л. 1–1 об., 4 об., 8–9, 11–17; Д. 1561. Л. 18–27 об.

32 Белов М .И. Арктическое мореплавание с древнейших времен до середины XIX века /

История открытия и освоения Северного морского пути. Т. 1. М.: Изд-во морской транспорт. 1956. С. 409–415.

33РГАДА. Ф. 248. Оп. 113. Д. 862. Л. 16 об.

34РГАДА. Ф. 248. Оп. 113. Д. 862. Л. 12.

35РГАДА. Ф. 248. Оп. 113. Д. 862. Л. 14–16.

28

В1760-х гг. Плениснер совершал поездки по Чукотскому полуострову, организовывал сухопутные и морские экспедиции по обследованию Чукотки, Медвежьих и Курильских островов, акватории Охотского моря. В частности, 23 июля 1763 г. Плениснер с командой отправился из Анадырского острога на судах вниз по Анадырю, остановился

уустья р. Красной, где собирал этнографическую информацию у чукчей, убедив часть из них принять российское подданство. С помощью переводчика, сотника Н. Куркина, Плениснер расспрашивал приехавших для промысла оленей и рыбной ловли чукчей (300 человек на 35 байдарах). Некоторые чукотские старшины согласились с его доводами, изъявили желание стать подданными Российской империи и платить ясак36.

Втечение нескольких лет Плениснер занимался вопросами ликвидации Анадырского острога, для чего провел тщательное обследование, пришел к выводу о его военной нецелесообразности и экономической невыгодности. В результате ревизии Плениснера был издан указ, утвержденный в 1766 г. Екатериной II, об упразднении Анадырской крепости. Плениснер организовывал перевод гарнизона, перевозки различного имущества в Гижигинскую и Нижнеколымскую крепости, Охотский порт. Гижигинский острог был наиболее удобен для поселения не только русских, но и ясачных коряков: р. Гижига богата рыбой, по берегам рос лес, коряки получали защиту команды крепости от набегов чукчей37.

Параллельно Плениснер провел обследование и выявил нецелесообразность дальнейшего функционирования Анадырской партии/экспедиции, действовавшей в 1727–1763 гг. по указанию российских властей с целью включения в российское подданство части чукчей, коряков, для изыскания возможности торговли с Японией, Китаем, другими странами, для проведения географических исследований на северо-востоке, для содействия работы Второй Камчатской экспедиции38.

36РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. Портф. 528. Ч. 2. Д. 4. Л. 51–52.

37РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. Портф. 528. Ч. 2. Д. 4. Л. 52–52 об.

38Зуев А. С. Анадырская партия: причины и обстоятельства ее организации // Вопросы социально-политической истории Сибири (XVII–XX–ХХ века) / Новосибирский гос. ун-т. Новосибирск, 1999. С. 18–39; Он же. Поход Д. И. Павлуцкого на Чукотку

в1731 г. // Актуальные проблемы социально-политической истории Сибири (XVII– XX вв.): Бахрушинские чтения 1998 г.; Межвуз. сб. науч. тр. / под ред. В. И. Шишкина; Новосибирский гос. ун-т. Новосибирск, 2001. C. 3–38; Он же. Начало деятельности Анадырской партии и русско-корякские отношения в 1730-х годах // Сибирь в XVII–

29

По результатам обследования Анадырского острога Плениснер составил подробный отчет и отослал его Ф. И. Соймоному. Отчет представляет собой обстоятельную этнокультурную характеристику местных чукчей: «…землю эту можно назвать последнейшей всего земляного круга, в последнем крае лежачею между севером и востоком, где ни лесу, ни других приличных к житью человеческому удобностей не имеется. Но везде прилегли на оной хребты великие, гольцы, тундры болотные и кочковатые места, к тому ж непроходимые утесы, где чукчи обыкновенно, когда российские команды, бегут с женами

идетьми прячутся, и живут в самом беднейшем состоянии, что за неимением никакого лесу принуждены упромышленное ими оленье мясо и протчее есть сырым. А зверей, кроме самых худых лисиц и тои лучшие и 50 копеек не стоят, никогда у них не бывает в этой почти безлесому тундренному и болотному месту хороши де невозможно

итак до сего времени оные в Анадырске команды столь великие казенные интерес содержаны напрасно»39. Следует подчеркнуть наблюдательность Плениснера как опытного полевого этнографа, который в нескольких строчках сумел показать зависимость этой группы чукчей от окружающего их ландшафта, особенность хозяйственнокультурного типа, невозможность заниматься пушным промыслом

идобычей соболя, за его неимением и логичный вывод о том, что пушной ясак в этой местности собирать нечем. В отчете Плениснера содержится масса информации этнографического характера: особенности системы питания казаков Анадырского гарнизона, нехватка привычных продуктов, приводившая к голодовкам, промысел казаками и чукчами оленей на переправах через реку Анадырь, рыбная ловля, заготовка рыбы впрок и проблемы ее сохранности, шаманство коренных народов, межэтнические отношения, материал по истории, культуре, межэтническим контактам коряков, чуванцев, чукчей, юкагиров, якутов. Ценным разделом является подробное описание методики подготовки и проведения экспедиций на оленьих и собачьих упряжках, включающее в себя малейшие нюансы по приготовлению

иколичеству вьючных сумм, животных, объема корма для них и каюров, об особенностях сурового климата, фауны и флоры региона,

XX веках: Проблемы политической и социальной истории / Новосибирский гос. ун-т. Новосибирск, 2002. С. 53-82; РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. Портф. 528. Ч. 2. Д. 4. Л. 46–83 об.

39 РГАДА. Ф. 199. Оп. 2. Портф. 528. Ч. 2. Д. 4. Л. 47.

30