Этнографическая наука XVIII века. Учебное пособие

Василий Федорович Зуев (1754–1794), сын солдата, также учился

вакадемической гимназии, оказался в числе наиболее способных её учеников и по окончании гимназии был прикомандирован к отряду П. С. Палласа, впоследствии стал профессором академии. В 1771 г., получил самостоятельное поручение — обследовать народы нижней Оби, остяков и самоедов. Пробыв в этой поездке почти год, Зуев составил «Описание живущих Сибирской губернии в Березовском уезде иноверческих народов остяков и самоедов». Паллас весьма высоко оценил этот этнографический труды и в сокращенном виде включил в свое «Путешествие»121.

ВАкадемической гимназии получили прекрасное образование

всфере этнографии Николай Яковлевич Озерецковский (1750–1827) и Никита Петрович Соколов (1748–1795) также участники экспедиции Палласа.

Николай Яковлевич Озерецковский учился в 1758–1767 гг. в семинарии Троице-Сергиевой лавры, затем был направлен на службу

вСанкт-Петербургскую Академию наук. В 1768–1772 гг. он участвовал

вэкспедиции И. И. Лепехина. В 1774–1778 гг. учился в университетах Лейдена и Страсбурга. В 1778 г. получил звание доктора медицины. В 1779 г. он стал адъюнкт Академии по естественной истории, а в 1782 г. — ординарным академиком. Во время путешествия по Ладожскому и Онежскому озерам (1785), по верховьям Волги и на озеро Селигер (1805) собрал обширный материал о природе этих районов, об истории, быте и культуре народов, различные статистические сведения. Этот материал был опубликован в «Путешествии по озерам Ладожскому и Онежскому» (1792). Озерецковский написал значительное количество ученых трудов, но более всего увлекался полевыми исследованиями, в том числе, этнографическими. 26 мая 1800 г. Озерецковский был назначен «надсмотрителем» Кунсткамеры и был её последним директором как единого Академического музея, вплоть до своей кончины в 1827 г. В 1836 г. Кунсткамера была разделена на ряд самостоятельных музеев, что было закреплено новым Уставом Академии наук. Одной из причин такого деления стала именно феноменальная деятельность этнографов, которые собрали и привезли

вКунсткамеру огромное количество экспонатов — их просто стало негде выставлять, не хватало места! Громадный музейный материал

121 Токарев С. А. История русской этнографии. М., 2015. С. 119.

91

нуждался в более удобных помещениях для экспонирования и хранения. Во время директорства Н. Я. Озерецковского уже сформировались как самостоятельные Минеральный кабинет (1804), Азиатский (1818) и Египетский (1825) музеи.

Никита Петрович Соколов набирался этнографического опыта

вэкспедиции Палласа, впоследствии стал академиком Российской Академии, автором многих научных трудов. В детстве он учился

вТроицкой Лаврской семинарии. В 1768 г. прибыл в Петербург и поступил на учебу в Академическую гимназию. Он был студентом с правом ношения шпаги. Благодаря хорошему отзыву из Троицкой семинарии Соколов был назначен в команду знаменитого натуралиста Палласа, который снаряжал экспедицию для исследования и описания России в естественно-историческом отношении. Соколов на долгие шесть лет стал участником этой экспедиции, занимался описаниями целых местностей с населяющими их народами. По поручению Палласа, Соколов составил описание рыбной ловли на Хвалынском море122, собрал несколько этнографических коллекций.

Соколову, «…как знакомому с языком и бытом живущих в России инородцев, знающему достаточно калмыцкий язык и умеющему разбирать калмыцкие рукописи, поручено было Академией, по предложению академика Гильденштедта, собирание точных сведений о калмыцких рукописях, находящихся в библиотеке Академии Наук и заключающих в себе исторические сведения о калмыках».

В1784 г. на заседании Российской Академии по представлении её президента княгини Дашковой, Н. А. Львова и Н. Я. Озерецковского, Соколов был избран в члены Российской Академии, в 1787 г. получил звание ординарного академика и ординарного профессора химии при Академии Наук123.

Кроме Академического университета и гимназии следует выделить и немаловажное значение Пекинской духовной миссии, в которой происходило обучение русских студентов, гимназистов китайскому и маньчжурскому языкам, китайской этнографии и географии, философии, технологиям и т. п. Эти образовательные программы действо-

122Соколов Н. П. Описание ловли красной рыбы при береге Каспийского моря // Труды Вольного Экономического Общества к поощрению в России земледелия и домостроительства. Ч. 18. 1771. С. 11–47.

123Сухомлинов М. И. История Российской Академии. Вып. I. СПб., 1875. С. 18; Вып. II. СПб., 1876. С. 123–168, 341, 364; Вып. VII. СПб., 1885. С. 54, 488.

92

вали по совместному договору российских и китайских властей по выполнению статей Кяхтинского договора 1727 г. в сфере торговых отношений: устройство крепостей, таможни; создание географических карт с помощью геодезистов. Во второй половине XVIII в. в Китае работали Илларион Калинович Россохин и Алексей Леонтьевич Леонтьев — первые отечественные востоковеды. Первый прожил

вКитае одинадцать лет, а второй двадцать. Их по праву считают основоположниками российского китаеведения. После возвращения на родину они совместно перевели фундаментальный труд «Обстоятельное описание происхождения и состояния маньчжурского народа и войска, в осьми знаменах стоящего» включавший 16 томов и вышедший в 1784 г. Ученые ввели в русский научный оборот много этнографических и исторических сведений о происхождении маньчжур, их хозяйственной деятельности, материальной и духовной культуре. Весьма подробно были описаны жилища, религиозные обряды и праздники. А. Л. Леонтьев во второй половине XVIII в. преподавал

вРоссии китайский язык.

Таким образом, в результате многолетней деятельности востоковедов А. Л. Леонтьева и И. К. Россохина в русскоязычный научный оборот был введен фундаментальный памятник истории и культуры народов Китая и Маньчжурии «Обстоятельное описание происхождения и состояния Маньджурского народа и войска, в осьми знаменах состоящего». Большую роль в доведении этого длительного дела до логичного завершения сыграл М. В. Ломоносов, который прекрасно знал о сложном пути доставки караванами научных книг и других материалов из Китая в Россию, честности и трудолюбии первых русских синологов-переводчиков. Главное, что отметил Ломоносов, — эти маньчжурские и китайские исторические и этнографические сведения были неизвестны тогда не только русской, но и европейской науке124.

Вообще же первые китайские книги (82 тетради в 8 папках) поступили в Библиотеку Академии наук от директора каравана Л. Ланга, который привез их в 1730 г. в караване, вернувшемся из Пекина. Ланг получил эти уникальные материалы от католических миссионеров. Китайские и маньчжурские книги вошли в научный оборот российской науки. Это философские сочинения Конфуция и других

124Обстоятельное описание происхождения и состояния Маньджурского народа

ивойска, в осми знаменах состоящего / пер. с маньчжур. А. Л. Леонтьева, И. К. Россохина. СПб.: ИАН, 1784. Т. 1–17.

93

мудрецов Китая, книги о сельском хозяйстве и военном искусстве, рыболовстве и шелководстве, географии, истории Китая, китайских, монгольских и маньчжурских правителях, сочинения по математике, астрономии, медицине, литературе125.

В 1725 г. в Петербург прибыл немецкий востоковед Г. Байер, который стал первым академиком Российской академии наук, приступившим к исследованию китайского языка. Российское китаеведение появилось позже европейского, но, по справедливому наблюдению Су Фэнлиня, не на основе западных концепций. Оно постепенно сформировалось самостоятельно на базе Русской духовной миссии в Пекине в результате этнокультурных контактов с Китаем. Выпускниками миссии были первые русские востоковеды И. К. Россохин и А. Л. Леонтьев. Благодаря им возникла русская школа, ставшая важным компонентом мировой синологии126.

Само понятие «студент» университета, гимназии, согласно отечественному академическому проекту получало толкование, резко отличавшееся от европейского понятия об университетском студенте как о члене корпорации с определенными правами и обязанностями. У нас оно обозначало должность, зачисленные на которую юноши получали казенное содержание, проживание, питание и т. д. Принятый

125Бакмейстер И. Опыт о библиотеке и кабинете редкостей и истории натуральной Санкт-петербургской Императорской Академии наук, изданной на французском языке Иоганом Бакмейстером, подбиблиотекарем Академии наук, на российский язык переведенной Василием Костыговым. СПб.: Типография Морского шляхетного кадетского корпуса, 1779. С. 94–98; Дацышен В. Г. Изучение истории Центральной и Восточной Азии в Санкт-Петербургской академии наук в XVIII — первой половине в. // Мир Евразии. 2013. № 2 (21). С. 21–26; Он же. История изучения китайского языка в Российской империи. Красноярск: Краснояр. гос. ун-т, 2000. 110 с.; Он же. Христианство в Китае: история и современность. М.: Науч.-образоват. форум по междунар. отношениям, 2007. 240 с.

126Бакмейстер И. Опыт о библиотеке и кабинете редкостей 1779. С. 94–98; Кюнер Н. В. Новейшая история стран Дальнего Востока. Ч. 2. Обзор сношений Китая с европейскими державами с XVI столетия до 1842 г. Вып. 2: Сношения с Англией. Вып. 3: Сношения

сРоссией. С приложением «Истории Пекинской духовной миссии». Владивосток: Типолитография Восточного института, 1910. 90 с.; Он же. Приложение к «Историческому очерку сношений между Россией и Китаем». История православной духовной миссии в Пекине // Кюнер Н. В. Новейшая история стран Дальнего Востока. Вып. 3: Сношения с Россией. С приложением «Истории Пекинской. С. 64–87; Су Фэнлинь. История культурных отношений Китая с Россией до середины XIX в.: автореф. дис. … д-ра ист. наук. М.: МГУ им. М. В. Ломоносова, 2000. С. 44–48; Березницкий С. В. Караванная торговля России с Китаем и отечественная наука XVIII века. СПб.: МАЭ РАН, 2017. 266 с.

94

на студенческое место молодой человек прикреплялся к обучению конкретной науке, в области которой затем должен служить в Академии, что противоречило общеобразовательному характеру обучения

вевропейском университете, зато вполне соответствовало духу петровского утилитаризма. «Окончание университета» на деле отвечало переводу студентов на более высокие должности в Академии — адъюнкта, переводчика, корректора в типографии и других должностей127.

После культурной диффузии этнографических сведений из Сибири в Европу, профессора Гетингенского университета с 1767 г. стали не только преподавать этнографию, но и активно пропагандировать этнографические знания в Европе. Хотя этнография, как всестороннее описание народов, стала функционировать в России гораздо раньше с помощью Г. Миллера и А. Шлёцера, работавших в России и давших новой науке концептуальные основы и названия: Völker-Beschreibung (1740), Ethnographiа (1767), Völkerkunde (1771), Volkskunde (1776). В 1781 г., словацкий историк А. Коллар ввел в научный оборот и понятие Ethnologia. Этнография была изобретена германскими учеными

вРоссии XVIII в.» и объектом её штудий изначально была не просто этничность, а мультиэтничность, мировое многообразие народов. Эти идеи Миллера подхватил Шлецер и распространил их в Германии. Во Франконии, осенью и зимой 1765–1766 гг. Шлёцер виделся с историком Иоганном Шёперлином, который вскоре в «Истории Швабии» (1767) впервые употребил греческий эквивалент миллеровского VölkerBeschreibung — Ethnographia. Идея нашла отклик в ученой среде университета Геттингена, ставшего с той поры очагом народоведения

вЕвропе. Шлёцер не только сеял зерна этнографии всюду, где бывал, но и вырастил концептуальное древо науки, обозначив в своей «Всеобщей истории Севера» (Allgemeine Nordische Geschichte, 1771) «народ» (Volk) ключевым фигурантом мировой истории (Weltgeschichte): по его разумению, каждый народ нуждается в описании, и «мировая история может насчитывать столько глав, сколько существует отдельных народов»128.

127Андреев А. Ю. Российские университеты XVIII — первой половины XIX века

вконтексте университетской истории Европы. М.: Знак, 2009. 640 с.; Университет

вРоссийской империи XVIII — первой половине XIX века / под. ред. А. Ю. Андреева. М.: РОСПЭН. 2012. 671 с.

128Vermeulen H. Before Boas. 2015, с. 217, 252, 260, 278, 280–281; Головнёв А. В. Этнография в российской академической традиции // Этнография. 2018. № 1. С. 7–8.

95

Вконце XVIII в. в Париже было основано первое антропологическое общество «Общество наблюдений за человеком» (1799–1804). В Лейдене инициатива создания этнографического музея возникла лишь

в1837 г., но только в 1864 г. он действительно был основан. В Париже планы создания музея этнографии существовали с 1839 г., но открыт он был только в 1879 г. В Копенгагене этнографический музей был основан в 1841 г., но только в 1852 его собрания переехали в собственное здание. Первые этнологические общества были основаны: в 1839 г.

вПариже (Societe Ethnologique), в 1842 г. в Вашингтоне (American Ethnological Society), в 1843 г. в Лондоне (Ethnological Society of London, с 1871 г. преобразовано в Royal Anthropological Institute), Русское географическое общество, основанное в 1845 г., создало тогда же секцию этнографии, научную организацию, которая отчасти сравнима с прочими этнографическими обществами. Кафедра этнографии была основана в 1837 г. при Российской академии наук в Санкт-Петербурге, где А. Шегрен был назначен профессором языков и этнографии финских и кавказских народов; в 1844 г. он стал также директором этнографического музея в Санкт-Петербурге.

Вцелом российский университет состоял из 3 факультетов: юридического, медицинского и философского. На юридическом факультете преподавались политика, этика и «натуральное право»; на медицинском — анатомия, химия и ботаника; на философском — логика, метафизика, «генеральная» и экспериментальная физика, математика, красноречие, древность и история. Богословие в Академическом университете не преподавалось, и в этом было его отличие от западноевропейских университетов. Обучение в университете началось с января 1726 г. Лекции читались на немецком и латинском языках, но занятия проходили не регулярно. А при Анне Иоанновне они вообще прекратились на 6 лет (с 1732 до 1738 гг.). Содержание образования определяли сами преподаватели в соответствии со своими научными интересами. Первоначально студентов было не много, притом большинство из них были иностранцами. Из-за недостатка студентов

вПетербургский университет начали переводить учеников из московской Славяно-греко-латинской академии и духовных семинарий. Нужды университета руководство Академии наук практически игнорировало. В 1747 г. был принят новый устав Академии наук, и университет вышел из её состава. Положительные изменения в университете произошли в период ректорства С. П. Крашенинникова (1750–1755 гг.):

96

занятия стали регулярными, были введены экзамены. Для поощрения студентов установили 30 стипендий. По окончании университета лучшие студенты переводились в адъюнкты Академии, получали степень магистра. Университет укрепил связи с Академической гимназией. В 1758–1765 гг. университет возглавлял М. В. Ломоносов (хотя он преподавал здесь с 1742 г.). Университетская деятельность при Ломоносове совершенствовалась: она соответствовала опубликованным учебным планам, уровень преподавания заметно повысился. Но попытки М. В. Ломоносова преобразовать учебное заведение

вполноправный Петербургский университет не поддерживались ни правительством, ни царским двором. После смерти М. В. Ломоносова университет пришел в полный упадок и в 1766 г. был закрыт. За время своего существования университет выпустил много талантливых специалистов, среди которых были впоследствии крупные ученые: В. Е. Адодуров (российский учёный (математик и филологрусист), педагог, адъюнкт), А. А. Барсов (учёный-лингвист, философ, переводчик и общественный деятель), М. Е. Головин (физик и математик), В. Ф. Зуев (учёный-биолог, этнограф, путешественник), С. П. Крашенинников (ботаник, этнограф, географ, путешественник, исследователь Сибири и Камчатки, автор знаменитой книги «Описание земли Камчатки»), И. И. Лепехин (учёный-энциклопедист, путешественник, естествоиспытатель, лексикограф, этнограф). Во второй половине XVIII в. и до 1805 г. функции университета частично выполняла Академическая гимназия (1726–1805) — первое общеобразовательное среднее учебное заведение в Российской империи для мальчиков из различных свободных сословий. Учреждена в 1724 г. при Петре I как часть Академического комплекса, вместе с Академическим университетом и Академией наук. В 1726–1764 гг. Академическая гимназия помещалась вместе с Академическим университетом на Троицком подворье. В 1764–1805 гг. — в отдельном здании на набережной Тучкова в доме Строгановых. Обучение в гимназии началось

вянваре 1726 г. Полный гимназический курс был рассчитан на 7 лет, после чего гимназист мог быть переведён в Академический университет Петербургской Академии наук. Если гимназист не предполагал

вдальнейшем обучаться в Университете, то он мог изучать предметы по выбору. Предметы для изучения: латынь, немецкий и французский языки, русская словесность, история, география, математика, естественные науки, рисование. Гимназия, как и университет, обеспечивалась

97

недостаточно, поэтому здесь царили грубые нравы и жестокие наказания. С родителей даже брали расписку о том, что они от своих детей «вовсе… отказываются, и ни под каким видом впредь требовать не будут». В 1758–1765 гг. гимназией руководил М. В. Ломоносов. Он считал, что тяжёлое положение в гимназии сложилось в результате небрежного отношения к обучению и обеспечению гимназии директора Петербургской библиотеки Академии наук И. Д. Шумахера (деятель русской науки немецкого происхождения), который был заинтересован в засилии иностранцев в Академии наук. В 1764 г. гимназисты в знак протеста подожгли гимназию. В 1770-х гг. гимназия была объединена с Академическим университетом в «Училище Академии», в котором обучались студенты из числа старших гимназистов по программе университета. В 1805 г. Академическая гимназия была закрыта.

Таким образом, создание государственной системы образования, открытие светских академических учебных заведений, аккумулировавших в себе ведущие европейские образовательные концепции, сыграло в целом позитивную роль в просвещении российского народа, в осознании полиэтнического состава страны, с палитрой этнокультурных особенностей.

Вопросы и задания для самоконтроля и закрепления материалов четвертой главы

1.Каковы самые главные отличия возникновения университетов в России и Европе?

2.На ваш взгляд, каковы самые главные причины отставания университетского дела в России?

3.Каков наиболее оптимальный вариант названия этнографической науки: этнография, этнология, народоведение, народоописание?

4.Согласны ли вы с концепцией о том, что этнография XVIII в. характеризовалась выдвижением на первый план народа как главного фигуранта повествования.

5.Покажите связь этнографии с принципами систематики К. Линнея.

6.На ваш взгляд, опубликованные Г. Ф. Миллером народоведческие работы имели локальный или всеобщий характер?

7.Покажите влияние на основание этнографии деятельности Г. Лейбница.

8.Покажите влияние на основание этнографии концепции народа в истории А. Шлёцера.

98

Гл а в а 5

ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ПЕЧАТНЫЕ ИЗДАНИЯ, РАСПРОСТРАНЯВШИЕ ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ЗНАНИЯ XVIII в.

Процесс институционализации народоведения, народоописания, этнографии, этнологии прошел через множество этапов и трём из них был дан мощный толчок именно в России. Когда Й. Р. Форстер и М. Шпенглер издали в 1781 г. в Лейпциге первый номер журнала «Сообщения о народо- и страноведении», в том же году за ними последовал П. С. Паллас с журналом «Новые северные сообщения об описаниях земли и народов, естественной истории и экономии» (СПб.; Лейпциг, 1781–1796).

Хотя следует подчеркнуть, что первые образцы периодической печати в России появились гораздо раньше. Еще в первой трети XVII в. было создано отечественное рукописное, а затем и печатное периодическое издание «Куранты». В основном это были собранные по определенным темам выписки из зарубежных газет и журналов. Информация, в том числе и этнографического характера, зачитывалась дьяками для царя и его приближенных, а уже от них расходилась волнами в народ. Впоследствии, в 1702 г. при Петре I, эти «Куранты» стали основой первой русской газеты «Ведомости Московского государства», которая выходила до 1727 г. В газете публиковались самые разнообразные этнографические сведения: о реформах Петра, о Северной войне, о торговле, культуре и т. п. С 1727 г. определенную историко-этнографическую информацию можно было почерпнуть из газеты «Санкт-Петербургские ведомости». С 1748 г. главным ее редактором был М. В. Ломоносов (Очерки русской журналистики 1950: 11–12. 15–18, 20, 23–24).

С 1728 г. Академия наук выпускала «Месячные исторические, генеалогические и географические примечания в Санкт-Петербургских Ведомостях», в которых печатались научно-популярные статьи. Затем

100