Экспликация агрессии при переводе публицистических текстов политической направленности

потому что первый вариант слишком эмоционально окрашен, а второй недостаточно, и оба искажают смысл, который заложил автор в предложение оригинала. Именно поэтому, переведя словосочетание, как “плохие парни”, удалось сохранить и заданную автором экспрессивность предложения, сохранить ярлык агрессии, и не исказить смысл, не добавить и не убавить выражение агрессии со стороны автора.

Данное слово можно было перевести приемом транскрипции “мифмэйкинг”, но тогда мы бы добавили большей агрессивности в предложение, к тому же не каждый читатель смог бы понять, что подразумевалось под таким переводом. В этом примере использовался именно прием калькирования: слово “myth” имеет свой аналог в русском языке “миф”, однако мы перевели “mythmaking” именно так, чтобы передать то, что хотел донести автор: он пишет не об одном или паре мифов, он пишет о целой мифологии. Мы наблюдаем нагнетание негативных ассоциаций со стороны автора не только по отношению к объекту агрессии, но и ко всей истории страны. Именно выбранный нами переводческий прием – калькирование, смог это передать.

Автор нагнетает негативные ассоциации и поэтому, по нашему мнению, использует заимствование из английского языка в немецкий. При

переводе на русский язык подобрать аналог и сохранить присутствие иноязычной лексики путем транскрипции возможно, например, “роллбэк”, но такой перевод не подходит. Ведь не все русскоязычные читатели смогут понять это слово, а ряд читателей поймет его не до конца: в системах управления транзакциями – это отказ, в покере – это бонус в виде возврата очков, в программировании – это возврат к предыдущей операционной системе. Безусловно, у всех этих значений есть общее “возврат к чему-то или чего-то”, но перевести просто словом “возврат” будет не достаточно. Если переводить с пояснением: “…За кулисами давно уже началась вендетта и роллбэк – возвращение в прошлое”, то это перегрузит текст, поэтому было решено адаптировать заимствование для русскоязычного читателя, не перегружая текст “возвращение в прошлое”. Мы уточнили, что возвращение именно в прошлое; контекст наталкивает нас на это дополнение, потому что идет упоминание о реформах Петра Столыпина, которые были проведены в начале XX в.

3. Гипо-гиперонимический перевод – установление отношений эквивалентности между словами оригинала, передающими видовое понятиереалию, и словом перевода, называющим соответствующее родовое понятие, или наоборот [18]:

Передать смысл заголовка, который использовал автор, лучше всего было с помощью понятного выражения “стать главой”, а не дословно “берет шлем”. Для того чтобы передать смысл, заложенный автором в заголовок статьи оригинала, мы провели параллель со словом голова: шлем надевается на голову, а голова и глава – синонимы. Передав видовое понятие реалии, нам удалось сохранить использование автором способа наклеивания

62

ярлыка на объект агрессии: В.Путин главный, поэтому он отвечает за действия со стороны правоохранительных органов.

Слово feint имеет следующие значения: притворство, хитрость, но ни одно из этих значений не подходит, потому что для того, чтобы сохранить смысл, который заложен в этом контексте, нужно было подобрать слово, которое бы означало, что это не просто притворство или хитрость, а действие с целью перехитрить. А для того, чтобы сохранить агрессию и нагнетание негативных ассоциаций, вложенных автором в это слово, мы перевели словосочетанием, опираясь на родовидовые отношения слов “хитрость, притворство – отвлекающий манёвр”.

Пропорция – это соотношение одного к другому, масштаб – это отношение одного с другим; понятие “масштаб” – шире. При переводе было важно сохранить смысл, что миссия имеет характер, охватывающий огромнейший период – исторический, что эта миссия – часть истории; её не сравнивают с другой миссией, наоборот, автор хотел показать всю широту и важность этой миссии. Именно поэтому в переводе не использовалось слово

63

“пропорция”, чтобы не исказить смысл и не уменьшить величину миссии, а использовалось слово “масштаб”, которое передает именно то, что хотел сказать автор: “эта миссия единственная в своем роде, миссия подвластная исторической личности”. Благодаря этому приему удалось не только не исказить смысл, но и сохранить агрессивность всей цитаты, приведенной автором в своей статье, потому что исторический масштаб не имеет границ и наклеивать ярлык “человек, у которого миссия исторического масштаба” может не сама личность, о которой идет речь, этот ярлык прикрепляет общественность.

4. Введение функционального аналога – при переводе таким приемом текст ПЯ вызывает у читателя сходную реакцию, что и текст ИЯ [40]:

В немецком предложении автор использовал конструкцию “глагол + существительное”. По нашему мнению, именно введение функционального аналога в виде конструкции “прилагательное + существительное” сделало предложение более адаптированным для русскоязычного читателя. При переводе словом “рокировка” мы добились более сильного нагнетания негативных ассоциаций, потому что мы опирались на всю статью, где “обмен должностями” имел крайне негативный характер. Фраза “Медведев и Путин обменялись своими должностями” неприемлема, так как она не соответствует нормам русского языка.

В данном предложении использовался прием введения функционального

64

аналога. Прилагательное violent было заменено на словосочетание “прилагательное + существительное”, так как дословный перевод “стал жестоким” исказил бы смысл всего предложения: для читателя протест бы из мирного превратился в жестокий, потому что демонстранты стали вести себя агрессивно. В этом же предложении говорится о том, что протест был вынужден принять жёсткую линию, т.е. у правозащитников появилось специальное снаряжение, в котором они разгоняли именно толпы демонстрантов. Помимо этого, сохраняется акцентирование автором на неприятных деталях: правительству не удалось найти общий язык с общественностью, поэтому они отказались от мирного разрешения

конфликта и стали использовать защитное снаряжение в противовес белым ленточкам.

5. Описательный перевод – прием приблизительного перевода, применяется тогда, когда понятие необходимо объяснить [19]:

Вариант перевода “с затуманенным взглядом” несет значение “с глазами, лишенными ясности”; этот вариант нам не подходит, поскольку в предложении сообщается о том, что у В. Путина на глазах были слезы, а чтобы сохранить негативную иронию, которую придал автор своему предложению, мы перевели “сентиментальный до слез”. Таким переводом нам также удалось выразить агрессию автора, который пытается путем акцентирования неприятных деталей: по его мнению, выборы были нечестными, автор пытается вызвать у читателя отрицательное отношение к объекту агрессии и заставить поверить, что слезы на глазах не

65

от искренней радости, а что это просто еще одна попытка отвести внимание от процесса проведения выборов. При переводе “Они ведь были реакционными деспотами, которые использовали…” могло потеряться то негативное сравнение В. Путина с династией Романовых, которое использовал в своей статье автор. Поэтому было решено использовать описательный прием перевода – добавить пояснения в скобках слова “реакционный”. Именно описание этого понятия усиливает в тексте перевода агрессию, заложенную во все предложение, и делает его агрессивно эквивалентным тексту оригинала.

Таким образом, для передачи агрессии в публицистических текстах политической тематики используются следующие приемы перевода: транскрипция, калькирование, гипо-гиперонимический перевод, введение функционального аналога и описательный перевод. В каждом конкретном случае переводчик принимает решение, исходя из английских, американских, немецких особенностей культуры и психологии.

9.ПЕРЕДАЧА ИМПЛИЦИТНОГО ПРИ ПЕРЕВОДЕ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ

Текст, написанный на определенном языке, содержит в себе объем информация, предназначенный для понимания реципиентом. Но не вся информация, содержащаяся в тексте, выражена непосредственно через языковые единицы. Наличие такой имплицитной информации создает определенные трудности для переводчика, так как ему необходимо передать не только вербализованную часть информации, но и понять имплицитные смыслы текста и передать их. В связи с чем возникает вопрос адекватности передачи имплицитной информации при переводе публицистических текстов политической направленности. В данной работе используются критерии адекватности передачи имплицитного смысла, предложенные Е.А. Третьяковой в работе «Фольклорно-мифологический импликационал

66

художественного текста как проблема перевода (на материале произведений Дж. Р. Р. Толкина)» [66]:

1. Критерий полноты передачи имплицитного – насколько полно имплицитная информация оригинала передана в переводе. Полноту передачи имплицитного при переводе можно рассматривать с разных точек зрения, но наиболее существенным будет рассмотрение данного критерия с точки зрения передачи прагматического воздействия на реципиента:

1.1. Максимальное воздействие на реципиента (воздействие перевода соответствует оригиналу):

Имплицитно передаётся ответ Ходорковского на вопрос журналиста, скучал ли тот по семье. Расставание с семьёй и невозможность поговорить с

родными в течение достаточно длительного времени вызывает у большинства людей одни и те же чувства и эмоции: грусть, печаль, тоску. Нет человека, которому бы такие чувства были бы чужды. Они понятны любому даже без перевода. Поэтому сохранение имплицитности при переводе возможно и необходимо, и такой вариант перевода считается наиболее успешным. Кроме того, прагматическое воздействие данного варианта идентично прагматическому воздействию текста-оригинала, поэтому в данном случае нет необходимости эксплицировать имплицитное, так как это приведет к снижению прагматического воздействия не только отрывка, но и всего текста в целом.

1.2. Частичное воздействие на реципиента

67

Выборы в Бразилии 2014 г. прошли мирно, но их результаты устроили не всех. Нас в данном примере особенно интересует фраза «adarkerroad». Под «тёмной дорогой» автор статьи может подразумевать как различные направления политики, так и, возможно, связь президента Бразилии с преступными элементами. Но из контекста видно, что в целом статья критикует именно политику госпожи Дилмы Русеф, и автор статьи не согласен с выбором её на пост президента. Исходя из контекста видно, что более тёмная дорога – это путь не совсем открытой и честной политики или же путь, отличный от взглядов определенных стран на демократию. Читателю перевода может быть не понятно, почему президент Бразилии

может пойти по тёмной дороге и что плохого в выборе на пост президента именно Дилмы Русеф, так как благодаря российским СМИ в обществе создан образ Бразилии как коллеги России в мировом сообществе и партнёра, с которым успешно налаживаются отношения. Поэтому при отсутствии некоторых фоновых знаний, связанных с политикой США в адрес Бразилии, имплицитная информация, заложенная в данном фрагменте текста, воздействует на читателя частично. Читатель поймёт намёк автора, но не разделит его мнение. Также возможно эксплицировать данную информацию, описав в рамках предложения что путь, который возможно выберет новый президент Бразилии, приведет к еще большим проблемам или ухудшит экономическую ситуацию в стране. Но в таком случае, во-первых, будет отхождение от оригинала, во-вторых, навязывание точки зрения переводчика, что не приемлемо в рамках перевода публицистических текстов политической направленности.

1.3. Отсутствие воздействия:

Значение фразы «Verteidigungmitder Nazi-Keule» – «защищаться с помощью нацистских дубинок», скорее всего, ни о чем не скажет русскоязычному читателю. Соответственно имплицитная информация так и останется имплицитной. Кроме того, русскоязычный читатель может даже не обратить внимания на то, что ему не знакома фраза «защита с помощью нацистских дубинок», так как обычно при чтении газет внимание читателя снижено. В данном случае имплицитная информация остается не только имплицитной, но и не распознанной, а значит, не имеет никакого прагматического воздействия на реципиента. Восстановить прагматическое воздействие на реципиента можно, объяснив его в рамках текста или при помощи сноски. Но в данном случае в этом нет необходимости, так как имплицитно заложенная критика восстанавливается из контекста, а это основная задача статьи – раскритиковать действия депутата, пытающегося через скандал получить дополнительные голоса на выборах.

2. Критерий способа передачи имплицитного 2.1. Опущение имплицитного при переводе

В статье рассказывается о ситуации, сложившейся на Украине в результате смены власти. На данный вопрос СМИ разных стран смотрят по-разному. Так, западные СМИ в большинстве случаев обвиняют во всем Россию и её президента. Данная статья вышла в свет, когда напряжение

между странами все возрастало и существовала возможность начала Третьей Мировой войны. Естественно, переводчик не в состоянии предотвратить такие последствия, но он вправе снизить уровень агрессии и

негатива в статье и не допустить увеличения негативно настроенных граждан. В рамках данной статьи для определения противников правительства автор выбирает негативно окрашенные лексические единицы: «Separatisten», «prorussischen» (в западных СМИ используется именно в негативном отношении). Для опущения имплицитного, или снятия имплицитности, необходимо заменить негативно окрашенные единицы на нейтральные или употребляемые в российских СМИ как, например «ополченец», «поддерживаемый Россией». Такая замена приведет к изменению прагматического воздействия статьи на читателя, она также не будет иметь негативный окрас по отношению к «отколовшимся территориям» и к России в целом, что не вызовет отрицательных эмоций у читателя. Следует также отметить, что не во всех случаях можно прибегнуть к опущению имплицитности:

В данном случае А. Турчинов обвиняет боевиков (о которых в российских СМИ говорят как об ополченцах) в том, что именно они виноваты в разжигании войны на востоке Украины и во всех смертях, которые последовали за началом антитеррористической операции в Украине. Если в данном случае прибегнуть к опущению имплицитности, то это приведет к

70