Экспликация агрессии при переводе публицистических текстов политической направленности

Агрессия – понятие широкое и не до конца изученное. Проанализировав толковые словари русского языка С.И.Ожегова, Д.Н.Ушакова, Т.Ф.Ефремовой

[50,69,34]; словари английского языка (Longman Dictionary of Contemporary English, Oxford Dictionaries, Cambridge Dictionaries) [8,9,2] и немецкого языка (Das Digitale Wörterbuch der deutschen Sprache, The Free Dictionary.com Deutsches Wörterbuch, The Free Dictionary.com Großwörterbuch Deutsch als Fremdsprache, Copyright) [4,5,7], мы выделили общее среди всех определений понятия “агрессия” и выделено следующее определение, которое и будет использоваться в нашей работе: агрессия – это проявление негативного, враждебного отношения, причиняющего вред объекту агрессии. Речевая агрессия – это словесное выражение такого отношения.

Изучать речевую агрессию в лингвистике стали недавно. Ученые рассматривают её как антинорму по отношению к экологии языка [61,42], как способ засорения речи [39,62]. Речевая агрессия является первым шагом на пути к агрессии физической, у них общие мотивы. По мнению И.Р. Гальперина, речевое действие строится как отражение действия материального: “Речь есть форма предметного действия, а не только сообщение о нем” [22. С.162–170]. У ярко выраженной речевой агрессии преобладает прямой характер. Чаще всего для ее выражения используются инвективы [71. С.23]. Инвектива – это гневное, резкое выступление против кого-либо или чего-либо; обвинение, обличение, оскорбление, брань [34]. “В основе инвективного общения лежит стремление понизить социальный статус адресата или уровень его самооценки, нанести моральный урон, добиться изменения поведения адресата” [71. С.23-25]:

Огнестрельная очередь из 30 выстрелов нарушила мрачную тишину города своим приветствием, и министр обороны России передал Путину черный чемодан, в котором находятся элементы управления огромного ядерного арсенала. За стенами Кремля Путин объявил о своем возвращении другим способом: полиция очищала улицы и площади, задерживая всех,

кто носил белые ленточки – символ активистов антипутинского движения.

Автор американского издания всего в двух предложениях выражает негативное отношение к объекту агрессии, пытается понизить его

21

социальный статус и нанести моральный урон, противопоставляя “мрачную мощь” “мирным ленточкам”.

По мнению А. Басса, вербальная агрессия выражает негативные чувства через форму (ссора, крик) и через словесное содержание (угроза, ругань) [1.

С.153–162]:

“До сих пор все было спокойно”, – заявил Алексей Еремин (40 лет, артдиректор журнала), – “Но была пролита первая кровь. А зная русский характер, теперь ситуация будет непредсказуема”.

Используя в своей статье именно это высказывание, автор через

прямую речь другого человека угрожает негативными последствиями объекту агрессии. Автор также использует противопоставление “добра и зла”, а именно “все было спокойно, но была пролита первая кровь”, и его можно обвинить в навязывании своего отрицательного мнения читателю.

Вышеприведённые примеры доказывают, что механизм речевого воздействия в сфере СМИ настолько детально разработан, что при правильной подаче можно управлять поведением масс, влиять на исходы политических гонок, выборов, трактовать людям, какой продукт, политический деятель и т.п. лучше всех остальных, влиять на рейтинги популярности [43]. Степень правильности подачи зависит от журналистов, редакторов, в целом от печатного издательства. Однако основную роль все-таки играют журналисты: именно они пишут статьи, охватывая различные тематики, они ближе всего находятся к народу. Журналисты – это связующее звено между аудиторией и политиками. Журналисты также являются манипуляторами, они осознанно прибегают к речевой агрессии, иногда даже к открытым оскорблениям и вульгаризмам, чтобы достичь желаемого результата:

“… I think this is to show who is boss. A new czar has come and wants to show his face, his mug, I would say.”

Данный пример иллюстрирует оскорбление объекта агрессии, и, несмотря на то, что это не слова автора, а прямая речь другого человека, мы считаем, что автор намеренно использовал ее в своей статье, чтобы добиться у адресата негативных ассоциаций с объектом агрессии.

22

Адресат для журналиста представляется единомышленником. Вербальная агрессия используется для ниспровержения объекта агрессии, ухудшения его имиджа для того, чтобы подорвать репутацию объекта, все, что угодно, чтобы снизить его шансы на выживание в политической среде [71. С.201]. Для достижения этих целей журналист может использовать инвективу или диффамацию. Диффамация – это публичное распространение сведений, действительных или мнимых, позорящих кого-либо [38]:

“This is a guy who tries to do what has eluded all his predecessors,” Mr. Trenin said. “He sees himself as a guy with a mission, and a mission of historic proportions.”

Автор, приводя именно этот отрывок из прямой речи, способствует распространению непроверенных сведений. Утверждая, что объект агрессии думает именно так о себе, не получив эту информацию от него лично, автор статьи обвиняет объекта агрессии в преувеличении своих возможностей. Следовательно, читатель может поддаться манипуляции и согласиться с отрицательным отношением к объекту агрессии.

В отличие от инвективы диффамация сообщает какую-то информацию, компрометирующую объект агрессии, а оценку этому объекту или его действиям дает адресат, т.е. читатель, после получения информации, что прекрасно демонстрирует приведенный выше пример. Журналисты прибегают к подобным приемам, чтобы придать своим материалам больше привлекательности для читателя, завоевать его внимание и интерес. Агрессивно написанные публикации чаще приковывают к себе читателей и даже побуждают к действиям. Информируя население и используя при этом вербальную агрессию, СМИ пропагандируют, способствуют формированию мировоззрения и воздействуют на сознание читателя. Эти действия достигаются путем подбора языковых средств. А.В. Михеев полагает, что посредством средств массовой информации “соответствующая лексика и фразеология внедряется в языковое сознание миллионов, воздействуя таким образом (прежде всего через подсознание) на языковую картину мира и изменяя ее в определенном направлении” [45].

23

К таким языковым средствам, помогающим сформировать мировоззрение читателей, относятся фигуры речи, в основном метафоры и сравнения, которые имеют оценочную функцию и которые прямо или косвенно выражают оценку автора к описываемым событиям:

Als Oligarchen und Kreml-Bojaren darüber berieten, ob es nicht Zeit sei, den Sturz von Putin zu wagen.

В данном предложении автор сравнивает депутатов с боярами и добавляет негативную окрашенность предложению существительным der Sturz (свержение), вместо менее агрессивного глагола entamten (снимать с поста).

Systemkritik der außerparlamentarischen Opposition reagiert Putin nicht mit einer Änderung des Systems, sondern mit der Verfeinerung seiner Potemkin-

Demokratie.

Автор использует метафору “потёмкинская” демократия, т.е. демократия, которая создает ложное впечатление благополучия. Следовательно, автор косвенно выражает свое отношение к действиям объекта агрессии и обвиняет его в ведении ложной политики.

Помимо метафор и сравнений, авторы статей используют иноязычную лексику, которая сама по себе не несет оценочное содержание, но в контексте способствует усилению негативного эффекта:

Once inside the Grand Kremlin Palace, Mr. Putin walked over a long red carpet through a series of packed halls, until he reached the innermost hall, which is as lustrous and intricate as a jewel box. He took his place under a huge gilded sunburst, the “All-Powerful Eye,” which was hung so it could cast its rays onto the throne of the czar.

Для англоязычного носителя может быть не понятно слово czar. Мы считаем, что автор специально выбрал это слово, а не его эквивалент king, чтобы натолкнуть англоязычного читателя на мысль, что объект агрессии хочет вернуть страну в прошлое, а у русскоязычного может возникнуть ассоциация с выражением “царь всея Руси”, что для некоторых также связано с отрицательными воспоминаниями.

24

Лексика с оценочной семантикой тоже относится к средствам выражения негативного отношения к объекту агрессии:

With an expression that flickered between a smirk and a grimace, he laid one hand on a copy of the Russian constitution and was inaugurated as President of Russia for a new six-year term.

Автор использовал стилистически сниженную лексику “smirk”, “ grimace”; подобная лексика является оскорблением в адрес объекта оценивания. Таким образом, автор “рисует” негативный образ в сознании читателя.

К языковым средствам выражения агрессии относятся экспрессивные,

эмоционально насыщенные, грубые слова, которые автор использует вместо их нейтральных синонимов, выражающих то же понятие. Использование таких слов также служит показателем вербальной агрессивности:

Mit viel Pomp ist Wladimir Putin für eine dritte Amtszeit als russischer Präsident vereidigt worden.

С помощью слова “der Pomp” автор придает статье большую

красочность и привлекательность для читателя и наталкивает адресата на негативные ассоциации с объектом агрессии, потому что читатель может подумать, что В.Путин пытается скрыть недовольства в стране за пышностью, помпезностью.

В современных СМИ для достижения эффекта актуальности используются такие языковые средства, как неологизмы и окказионализмы:

Подход к истории этого фильма полностью подходит идеологии Путинленда: например, что России нужен сильный лидер, центральная власть для защиты от их худших кошмаров.

Используя этот окказионализм, автор не только хочет, чтобы читатель провел параллель с Диснейлендом – парком развлечений, и натолкнуть адресата на мысль, что для объекта агрессии страна – это место, где он развлекается, но и, используя новое слово с иноязычным корнем, автор может натолкнуть читателя на мысль, что в стране пытаются

25

создать иллюзию сказки, где все хорошо и прекрасно, но эта сказка нереальна, это лишь иллюзия, которую навязывают общественности.

Существует ряд классификаций вербальной агрессии. Ее обычно классифицируют по следующим критериям: интенсивность проявления, степень осмысленности субъекта, характер эксплицированности, направленность агрессии, количество участников и т.д. Классификации вербальной агрессии отражены в ряде работ: Л.В. Ениной, Ю.В. Щербининой, А. Басса и А.К. Михальской [30,31,72,1,44].

За рабочую классификацию агрессии мы взяли классификацию А.К. Михальской, потому что она представилась нам наиболее точной и подходящей для анализа вербальной агрессии в печатных СМИ. Согласно классификации А.К. Михальской, агрессия выражается следующими способами [44]:

1.Наклеивание ярлыков:

“They even started detaining people who are sitting and drinking beer. I think this is to show who is boss. A new czar has come and wants to show his face, his mug, I would say.”

Использование этих слов позволяет автору сделать статью более экспрессивной. К тому же автор намекает читателю на безграничную власть объекта агрессии, вызывая негативное к нему отношение, власть, которую этот объект агрессии применяет с использованием жестких мер.

2.Обыгрывание имени объекта агрессии:

Это будет первый большой протест с начала марта, когда десятки тысяч людей вышли на улицы, чтобы выступить против фальсификации выборов и

путинского режима.

Выбирая слово “режим” и к тому же обыгрывая его с именем объекта агрессии, автор усиливает отрицательное отношение у адресата к происходящим событиям.

3.Нагнетание негативных ассоциаций:

Still, Putin could have trouble with his historical equations if he sets himself up as an equivalent to the Romanovs 400 years after they took the throne.

26

Автор статьи навязывает свое отношение к объекту агрессии, сравнивая его с Романовыми, тем самым вызывая негативные ассоциации.

4. Акцентирование неприятных или обидных для объекта деталей:

Die Zeremonie im Kreml dauerte eine Stunde und endete mit Salutschüssen und Glockengeläut, die Sicherheitsvorkehrungen waren ohne Beispiel.

Автор статьи хочет, чтобы читатель поверил, что объекту агрессии есть чего бояться, поэтому уровень безопасности был высок, как никогда ранее.

5.Прямое оскорбление:

Положив руку на копию конституции Российской Федерации, с выражением лица, меняющимся то на ухмылку, то на гримасу, он был провозглашен президентом России на новый 6–ти летний срок.

Президент страны – это человек, которому доверяет народ не только свое настоящее, но и будущее; народ верит, что президент с любовью и заботой будет относиться к стране и ее гражданам, а автор, используя отрицательно окрашенную лексику, хочет, чтобы читатель думал, что

объект агрессии с призрением относится к очень важному для страны событию, тем самым автор открыто упрекает объект агрессии в плохом, по мнению автора, отношении к своей стране.

6.Дисфемизация речи:

Die Polizei wirft den Aktivisten vor, die Masse zur Störung der öffentlichen Ordnung angestiftet zu haben.

Автор использует именно это слово angestiftet (подстрекать), вместо его синонима veranlassen (побуждать к чему-либо) для того, чтобы усилить эмоциональность и экспрессивность статьи.

Таким образом, в публицистических текстах политической тематики используются следующие способы выражения агрессии: наклеивание ярлыков, обыгрывание имени объекта агрессии, нагнетание негативных ассоциаций, акцентирование неприятных или обидных для объекта деталей, дисфемизация речи.

27

5.ЭКСПЛИЦИТНОЕ И ИМПЛИЦИТНОЕ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТАХ ПОЛИТИЧЕСКОЙ

НАПРАВЛЕННОСТИ

СМИ – это четвертая ветвь власти. Таковой она считается не только потому, что информирует людей о происходящем в мире, но еще и потому, что

веё рамках можно подать информацию таким образом, что у читателя создастся определенное мнение о событии. Влияние публицистических текстов на читателя напрямую связано с вопросом эксплицитной и имплицитной информации, который изучается не только с точки зрения психологии, но и с точки зрения лингвистики. Кроме того, наличие имплицитного в тексте необходимо учитывать при переводе, дабы прагматическое воздействие текста перевода не отличалось от прагматического воздействия оригинала.

Несмотря на высокий интерес к вопросу эксплицитного и имплицитного до сих пор не выработана единая система терминов и понятий [10, 33, 48, 54]. Тем не менее, основываясь на определении И.М. Кобозевой, мы определяем эксплицитную информацию как информацию, которую реципиент воспринимает как основную мысль, ради которой создавался текст. Эксплицитная информация выражается с помощью языковых единиц, непосредственно предназначенных для её выражения. Кроме того, декодирование данной информации не требует от реципиента особых усилий, излагается в тексте открыто и имеет вербализованный характер.

Если в определении эксплицитной информации ученые единодушны, то

ввопросе определения для имплицитной информации существуют некоторые разногласия. Е.В. Ермакова предлагает такое определение имплицитности: Имплицитность – это свойство речевого сообщения оживлять и делать ощутимыми для сознания такие связи единиц сообщения, которые в других ситуациях находятся в латентном состоянии, а также создавать такие связи, которых ранее единицы языка не имели [33]. Данное определение подчеркивает потребность реализации имплицитности в речи, так как

28

имплицитный смысл есть совокупность смыслов, результат взаимодействия определенных факторов и условий.

В свою очередь И.М. Кобозева говорит, что «имплицитная информация характеризуется пониженной коммуникативной значимостью и косвенностью кодирования» [36]. Здесь есть определенные различия между восприятием эксплицитной и имплицитной информации: сознание в меньшей степени контролирует имплицитную информацию. Именно поэтому имплицитная информация способна повлиять на мнение реципиента.

Основываясь на данных определениях явления имплицитности, мы предприняли попытку дать определение имплицитности как невербализованной, явно не выраженной информации, скрытой в тексте и выводимой из языковых единиц его составляющих. Кроме того, имплицитная информация - это смыслы и значения языковых единиц, которые находят свое выражение именно в рамках контекста.

Такие ученые как Н.Е. Малова, С.С. Сермягина при изучении имплицитного ставят вопрос о смежности понятий имплицитное и подтекст [41, 60]. К.А. Долинин говорит о наличии в тексте эксплицитной информации (значения) и имплицитной информации (подтекста), не разделяя понятия подтекст и имплицитность [29]. С другой стороны, Т.С. Оганезова считает, что понятие подтекст шире имплицитного содержания. Подтекст, согласно автору, основывается на имплицитной информации и вытекает из её совокупности с эксплицитной информацией и не равен ей. Кроме того, подтекст несет в себе особую функцию и не просто выражает скрытый смысл, он передает эзотерическое значение, доступное только «посвященным» [49].

И.В. Арнольд, рассматривает имплицитность на основе художественных произведений. Разграничивая данные понятия, она считает их похожими, но занимающими разные уровни текста. Так, имплицитность здесь присуща отрезку текста, а подтекст применим ко всему тексту в целом [10].

Е.В. Падучева рассматривает данные понятия с точки зрения намеренности текста. В своей работе она выделяет инференцию – заключение из сказанного, которое делает собеседник, с целью понять, что имел в виду говорящий, и импликатуру – то, что имел в виду сам говорящий [51. С.102].

29

Принимая во внимание условие намеренности текста и определение, данное Е.В. Падучевой, делаем вывод, что подтекст это заключение, которое делает читатель, на основе прочитанного материала. Имплицитное значение – это скрытый смысл, который подразумевается самими автором текста. К данному определению добавим только, что как подтекст, так и имплицитное значение явления внутритекстовые и рассматривать их нужно на уровне всего текста, так как для успешного распознавания имплицитных значений необходим весь контекст:

В данном отрывке автор статьи цитирует слова В. Пономарёва, который своими словами выражает уверенность в том, что референдум в Донецке состоится, в отличие от выборов президента Украины. О причинах срыва выборов открыто не говорит ни он, ни автор статьи. Можно предположить, что это намёк на неявку избирателей на избирательные участки. Данная информация выражена в тексте (в словах В. Пономарёва) имплицитно. Если судить о тексте и заложенной в нём информации с позиции читателя, то здесь в подтексте содержится как намёк на неявку избирателей, так и намёк на определенные действия со стороны «сепаратистов», направленные на срыв выборов президента Украины.

Имплицитная информация содержится в тексте, прежде всего, для манипулирования мнением читателя. Но, почти всегда, можно определить наличие таковой в тексте и восстановить её, воспользовавшись различными

30