Философия присвоения. Монография

Как мы полагаем, в долгосрочном плане подобная форма внешнеторговых обменов не может быть признана оптимальной. Все страны будут проигрывать в мировой торговле тем странам, которые поставляют на мировой рынок наукоемкие продукты и технологии. Отсюда следует и соответствующий вывод: Россия должна реализовать свои возможности выхода ни мировые рынки с продуктами высоких технологий, что станет возможным только за счет ускоренного развития науки, образования, современных технологий. Развитие не на основе факторов производства, по теории М. Портера, и даже не на основе инвестиций, а только на основе инноваций.

Все это позволяет наметить контуры новой экономической, таможенной, промышленной и иной политики в России на ближайшую, среднесрочную и долгосрочную перспективу. Важно осознать одно парадоксальное положение современной экономической действительности, когда казалось бы благо от поступления валютной выручки таким все же не является.

Если рассмотреть издержки в наиболее простой концепции К. Маркса, то их можно свести к затратам постоянного и переменного капитала. Когда товар реализуется на внешнем рынке, то экспортер получает уже выручку, которая покрывает отечественные издержки. Издержки иностранного покупателя есть доходы национальных субъектов. Но при громадной разнице в валютной выручке и рублевых издержках при сложившемся валютном курсе экспортер частично возмещает в рублевой массе, а остальное обрушивается на валютный рынок. Если принять в качестве гипотетического случая, что Центральный Банк России скупает эту валютную выручку, то расплатиться он может только тем, что станет результатом эмиссии рублевой массы. Но эти деньги, которые окажутся у экспортера, будут тем больше давить на денежный рынок со стороны спроса, чем большая эффективность от внешнеэкономической деятельности у экспортера. Нарушается баланс соотношения товарной массы и товарных ценностей. Кривая Хикса-Хассена отразит в своей модели это нарастающее неравновесие на национальном рынке.

Однако, по замечанию экономиста, интерпретировавшего модель количественного обмена И. Фишера, денег в экономике столько, сколько это необходимо для неё. Но если вбрасываются все дополнительные денежные массы в национальную экономику,

231

то это приводит опять же к новому равновесию. Здесь мы вновь можем обнаружить проявления принципа Ле Шателье-Брауна, которому следует уже придавать более фундаментальный характер, чем это обычно полагают специалисты в области естественных наук.

Результат с необходимостью будет следующим – обесценивание прежних накоплений богатства в абсолютно ликвидной форме уже всех субъектов национальной экономики. Центральный Банк не может не выкупить, в конечном счете, эту валютную выручку, ибо его задача добиваться оптимального соотношения спроса и предложения валют, не допуская резких и неожиданных изменений, так как влияние последних в современных экономиках может быть непредсказуемым как по направлениям, так и по силе воздействия. Тогда можно сформулировать очередную «ловушку», в которой оказалась национальная экономика: чем более эффективна торговля ресурсами на внешнем рынке, тем в большей степени изымаются доходы населения страны в форме «налога на деньги».

Поэтому имеет определенный смысл политика Центрального Банка России, Правительства страны, в результате которой всякими возможными приемлемыми формами избыточные доходы размещаются в иных государств в различного рода ценных бумагах, порой прикрывая эту неизбежность фиговым листком страховых накоплений.

Эффект снижения инфляции, безусловно, следует принимать во внимание, но объяснить разумность подобной политики только борьбой с инфляцией становится уже сложно. Ситуация оказывается существенно обремененной дополнительными негативными для всей национальной экономики последствиями. Так, если исходить из предположения, что будут сохраняться обменные курсы и мировые цены, то наращивание экспорта ресурсоемких отраслей имеет вторую сторону. Фактически, это есть наращивание спроса на ресурсы страны со стороны иного мира. Расходы иного мира на продукцию страны есть доходы национальных производителей. Следовательно, наращивание экспорта становится фактором увеличения национального дохода с учетом предельной склонности к потреблению. Это общеизвестное положение можно было бы оставить как само собой разумеющееся в своих последствиях формирования импульса возрастания доходов в других отраслях национальной

232

экономики с учетом мультипликативного эффекта. Однако следует учитывать негативные последствия для всей экономики. Экспортноориентированные отрасли сырьевой направленности, которые обнаруживают высокую доходность от экспортных операций, а также от разведки, добычи, транспортировки сырья в условиях ограниченности ресурсов будут оттягивать через ценовой рыночный механизм на свои отрасли, предприятия эти ограниченные ресурсы. Тем самым будут угнетаться, подавляться иные отрасли, которые не выдержат межотраслевую конкуренцию за ресурсы. Этот эффект угнетающего воздействия высокоэффективных отраслей, отдельных предприятий на экономику в целом был детально изучен американским ученым польского происхождения Рыбчинским. Следовательно, не учитывать этот эффект в процессе реализации той или иной модели экономического роста нет оснований.

Негативно сказывается и накачивание денежной массы национальной экономики в результате экспорта. Если необходимый продукт, по-Марксу, присваивается наемными работниками, рядовыми служащими компаний, то полученная прибыль есть факторный доход на капитал. Он присваивается в соответствии с законами рыночной экономики собственниками факторов производства, т. е. капитала. Это весьма богатая прослойка российского общества, которая теперь сама формирует спрос не столько на продукцию отечественного производства, стимулируя национального производителя, сколько на продукцию иностранных компаний. Следовательно, и в этом случае влияние наращивания экспортных возможностей продукции сырьевых отраслей не является реальным фактором экономического роста национальной экономики.

Осуществить корректировку курса и добиться при этом положительных результатов с помощью инструментов внешнеторговой политики представляется весьма сомнительным. Таможенные пошлины как фискальные, так и защитные, по-Ф. Листу, квоты, нетарифные торговые барьеры, а также субсидирование и использование возможностей государственных предприятий, являющихся участниками ВЭД, вряд ли будут располагать достаточными возможностями для условий долгосрочного экономического роста рыночной экономики России. В корректировке нуждается вся внутренняя и внешняя политика России.

233

Экономическая политика: проблемы общего и частного

Под экономической политикой обычно понимается комплексная система мер, инструментов, методов и приемов воздействия экономических субъектов на экономическую ситуацию, позволяющих обеспечить реализацию стратегических и тактических целей. Это системное образование инструментов и механизмов базируется на соответствующей теории взглядов, на традициях, доктринах, политических программах, а также экономических предрассудках и ложных ценностях. Все это образует своего рода идеологическую платформу экономической политики экономических субъектов как по отношению к контрагентам, так и институтам государства.

Макроэкономический анализ позволяет присущими ему методами выделить следующих основных экономических субъектов, реализующих свою частную или публичную экономическую политику: государство с его важнейшими институтами в форме министерств, центрального банка, налоговой, таможенной служб и т. д., а также домашние хозяйства, бизнес, внешний мир экономики. У каждого экономического агента формируется особое отношение как друг к другу, так и всеобщему в лице государства. Последнее формирует правила поведения на экономическом пространстве. Экономическая политика может рассматриваться в разрезе времени, пространства, приобретая формы инвестиционной политики, региональной политики.

При этом одни и те же инструменты могут приводить к разнонаправленным результатам в рамках реализации экономическими субъектами своих стратегических или тактических целей.

234

Например, таможенная политика государства реализуется в осуществлении фискальных функций. Доход государственного бюджета может пополняться как налогами на прибыль предприятия, так и таможенными платежами. Прибыльность предприятия напрямую зависит от налоговой нагрузки, ибо налоги есть вычеты из валового дохода предприятия. Таможенные платежи также есть налоговая нагрузка в широком понимании этого понятия, они учитываются в издержках, которые относятся на себестоимость внешнеторговых операций. Тем самым это относительно увеличивает при прочих равных условиях доход предприятия, который подлежит обложению налогом на прибыль. Одни и те же инструменты регулирования экономики могут приводить к разнонаправленным по своим целям видам экономической политики как государства, так и бизнеса. Экономическая политика государства, которая реализует фискальную функцию государства, может иметь диаметрально противоположные результаты: как увеличение поступления доходов в бюджет, так и их уменьшение. Но становится лишенным основания утверждение о некоторой единой экономической политике государства, которая не учитывала бы разновекторность поведения всех участников внешнеторговой деятельности, например.

Современное состояние экономической теории констатирует осуществление противоречивого процесса воздействия институтов государства на экономическую ситуацию в стране. Однако нельзя не принимать во внимание того положения, что роль мер государственного воздействия на экономику в последние годы возрастает. Само государство с его аппаратом принуждения и насилия ранее было используемо купечеством в своих частных корпоративных целях. Можно сделать вывод, что каждый макроэкономический агент вырабатывает свою, адекватную ему экономическую политику. Поэтому следует различать экономическую политику общую, которая включает в себя совокупность и взаимообусловленность экономических политик всех экономических агентов, в том числе и института государства. Эта общая предельно экономическая политика приобретает признаки всеобщности.

Политика экономическая конкретного экономического агента есть политика единичного, или части всего многообразия общей экономической политики. Она представлена в форме государственной экономической политики, и политики частных экономических

235

агентов. Это дает основания для утверждения, что понятие «общая экономическая политика» есть понятие родовое по отношению к объему понятия «государственная экономическая политика», соотносясь как «целое-часть». Поэтому общая экономическая политика не направлена на решение конкретных задач конкретного макроэкономического института, например, населения страны. Общая экономическая политика, скорее, формирует вектор развития экономики, определенное правовое поле, создавая преференции и ограничивая присущими государству инструментами и механизмами нежелательный поворот в развитии. Отдельные экономические субъекты реализуют самостоятельно выработанную ими на основании понимаемых ими ценностей частную экономическую политику. Государственная экономическая политика становится при этом как рядоположенная экономическая политика, хотя ее влияние на всех экономических субъектов будет доминирующим фактором.

Дискуссионным моментом остается проблема соотношения общей экономической политики, частной экономической политики

игосударственной экономической политики. Встречающееся в монографической и учебной литературе утверждение о том, что каждый субъект хозяйственной деятельности от домашнего хозяйства до институтов государства является проводником своей собственной политики, ибо каждый руководствуется своими собственными целями и, применяя свойственный ему инструмент, нуждается в серьезном уточнении.

Государственная экономическая политика, как выражение требований всеобщности социально-экономического окружения не может существовать вне единичного, т. е. требований объективного развития его частей. Всеобщее может находить формы своего бытия исключительно в конкретном, единичном, т. е. частном. Государственный интерес не может выражать иное, как не интерес всеобщеобщественный, по-Марксу (die Algemeingesselschaftliche).

Интересы части получают своё выражение в государственном интересе, но это не означает, что интерес частный совпал с интересом государства. Часть не есть целое. Часть может осуществлять

ипроводить свою оппортунистическую экономическую политику. И если вектор этой частной экономической политики отдельного экономического субъекта будет разнонаправлен с вектором общей

236

экономической политики, то эта частная экономическая политика должна быть признана неадекватной.

Это утверждение в полной мере относится и к государственной экономической политике. Последняя в форме политики, осуществляемой институтами государства, например, центральным банком страны, институтом таможенного дела, правительством, не соответствует требованиям всеобщности, т. е. существенным экономическим взаимозависимостям и связям, эта государственная экономическая политика не должна доминировать над общей экономической политикой, а адаптироваться, видоизменяться, отражая требования объективного развития национальной экономики. Экономическая политика, понимаемая нами как требования всеобщего применительно к особенному, единичному и частному, должна не только сводиться к деятельности государственных органов власти и управления, а относиться к нахождению рациональных моделей, отражающих интересы всей совокупности экономических субъектов в обществе, как занятых в процессе воспроизводства материальных условий жизни, так и институтов общественного и государственного управления.

237

Воля к власти денег как ложная парадигма развития современной мировой экономики

Все мое – сказало злато. Все мое – сказал булат. Все куплю – сказало злато. Все возьму – сказал булат.

А.С. Пушкин

В философии экономики на протяжении последних не менее двух столетий предпринимались не совсем успешные попытки объяснить наиболее сущностные мотивы поведения экономических субъектов в процессе производства, распределения и потребления создаваемых ими жизненных материальных и духовных благ. Например, после работ А. Смита возникло непререкаемое суждение о том, что индивидуальный, или эгоистический, интерес есть движитель всего прогресса. Люди руководствуются своими эгоистичными интересами, ориентируя их в направление приращения богатства. Каждый бессознательно реализуя свой корыстный эгоистический интерес, создает предпосылки для реализации некоторого уже общего интереса. Это соответственно формирует «невидимую руку рынка» – доход, его прирост стал основным движущим мотивом всего частного производства. Фактически речь идет о доминирующей цели коммерческого предприятия – получение прибыли, т. е. некоторого чистого дохода, который определяется как разница между получаемыми доходами и издержками производства, распределения и иными вмененными расходами.

238

Это исходное положение принималось как само собой разумеющееся и не нуждающееся в критическом осмыслении в силу своей очевидности и вне временного характера проявления. Однако это доминированное целеполагание не может быть признано, по крайней мере, с позиции текущего времени, т. е. sub specie temporis, а тем более с позиции вечности sub specie aeternitatis. При этом мы исходим из того фундаментального положения в дальнейших наших выводах, что целеполагание формирует общую детерминанту развития материальной цивилизации, предопределяет вектор, ориентиры экономического развития общества, будучи при этом формой выражения уже более сущностного и вневременного, т. е. субстанционального. Этой сущностью мы полагаем волю, опираясь на те философские воззрения, которые оставили нам представители немецкой философии: А. Шопенгауэр, Г.В.Ф. Гегель, Ф. Ницше. Воля как философское понятие становится центральным понятием в этих философских системах. Работы последних лет позволяют трактовать волю как социальное явление, которое базируется на глубоких онтологических основаниях. Воля как родовое понятие приобретает свои модифицированные формы, что позволяет исследователям построить уже свои философско-методологические системы, которые могут расширить наши познания в такой сложной области познания, как познание законов развития экономических систем. Как нам представляется, этим методологическим основанием может стать уже «воля к власти». А. Шопенгауэр и Ф. Ницше полагали, что модификация мировой воли в форме «воли к власти», понимаемая одновременно и как «воля к жизни», есть самое глубокое основание всех изменений в мире, формирующее вектор социально-экономического, политического развития сообществ. Однако мы не склонны полагать, что исключительно только воля, как «темное» начало у А. Шопенгауэра, есть источник всего сущего, своего рода кантовская «вещь-в- себе». Все остальное есть мир кажущийся, т. е. мир как представление. Мир, который создается самим человеком, есть одновременно не только мир, творимый «темными» силами стихии человеческой природы, но и мир разумный. Воля и разум имеют один общий дом, они переходят друг в друга, отрицают друг друга. Воля, как «темное начало, доминирует в поведении человека, но будучи познаваемой разумом воля уже сама отрицается и переходит в сферу разумного, логичного [22].

239

Однако для реализации воли человек нуждается в ресурсах. Такими ресурсами становятся объекты природы производящей, или творящей (natura naturans) и природы творимой, или производимой (natura naturata). Даровые силы общественной организации даруются человеку самой организацией труда, т. е. кооперацией, накопленным опытом, знанием, наконец, таким же человеком, которого другой может рассматривать как средство для достижения своих особых целей. Мы можем назвать осознание рода, чувство общности или сплоченности признанием того, что все остальные человеческие существа являются потенциальными соратниками в борьбе за выживание, поскольку они способны осознать обоюдную пользу сотрудничества, в то время как у животных этот дар отсутствует. В гипотетическом мире, где разделение труда не повышало бы производительность труда, не существовало бы никакого общества. Не было бы чувства благожелательности или доброй воли. Другими словами, do ut des – даю, чтобы ты дал (лат).

Однако для того чтобы превратить другого человека в средство, человек должен обеспечить применение ресурса власти. Власть становится тем самым тем ресурсом, который позволяет обеспечить одному человеку доминирование над другим, закрепляя его за выполнением определенных производственных функций и используя для этого силу, либо подчиняя его иными способами.

Таким образом, проблема воли может получить свое разрешение исключительно использованием этого ресурса власти. Воля становится действительностью, по-Гегелю, посредством ресурса власти. Без этого ресурса воля есть некоторое темное вожделение. Другими словами, власть есть реализовавшая себя воля, которая из потенции трансформировалась в актуальность. Воля к власти есть, таким образом, стремление осуществлять процесс обеспечения условий своего воспроизводства. Подобное понимание дает основание Ф. Ницше понимать одновременно волю к власти и как волю к жизни.

Это наличие материальных ресурсов обеспечивает формирование особых отношений собственности, как некоторой совокупности объективных экономических условий, обеспечивающих производство, присвоение, распределение, потребление условий бытия самого человека. Эти отношения можно представить по своей природе и как социальные отношения, когда человек воспроизводит

240