Филаретовский альманах. Вып.15

Г. В. Бежанидзе. Святитель Филарет Московский...

стических идей: либеральных – ибо министерство, провозглашая самодержавие, заявило твердое намерение возвращаться прямым путем к русскому монархическому началу, во всем его объеме; мистических потому, что выражение “православие” довольно ясно обнаружило стремление министерства ко всему положительному в отношении к предметам христианского верования и удаление от всех мечтательных призраков, слишком часто помрачавших чистоту священных преданий церкви»1. Под «положительным» в христианском веровании, вероятно, подразумевалось все то, что способствует национальному единству, которое могло быть омрачено «мечтательными призраками» александровского царствования.

Переходя к позиции святителя Филарета, следует сказать, что он нигде явно не критикует Уваровскую триаду. Возможно, Московский святитель и допускал ее формальное употребление, но при этом, без сомненья, полностью отрицал идеологию, которую предлагал министр народного просвещения. Вместо уваровской формулы, которая во главу угла ставила национальное значение Церкви, Московский святитель предложил иную триаду – «вера, царь, Россия»2.

Главное отличие в том, что в формулировке святителя Филарета отсутствует понятие нации. Святителю Филарету вообще было чуждо руссоистское понимание национального государства, как коллективной личности, обладающей своей жизнью с единой общей народной волей, которая «неизменно направлена прямо к одной цели и стремится всегда к пользе общества»3.

Государство, по определению Московского митрополита, создано Богом как «некоторый участок во всеобщем владычестве Вседержителя, отделенный по наружности, но невидимою властью сопряженный с единством всецелого». Оно имеет семейные корни и как «великое семейство» родственников признает своим Отцом «избранного Богом и законом Государя». Наконец, государство

1 Уваров С. С. Десятилетие Министерства народного просвещения // Он же. Православие. Самодержавие. Народность. С. 283.

2 «Да станут все верные и благонамеренные в силе единства в крепкий подвиг под общим знамением вера, царь и Россия» (Мнения и отзывы. Т. V. Ч. 1. С. 139).

3 Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре... С. 219.

71

Филаретика

есть «союз свободных нравственных существ, соединившихся между собой пожертвованием частью своей свободы для охранения и утверждения общими силами закона нравственности, который составляет необходимость их бытия»1.

Таким образом, общественное единство во время войны 1812 года, по убеждению святителя Филарета, обеспечивалось отнюдь не органической крепостью народного тела, но свободным моральным выбором русского народа: «...множество свободных рук оставляли весы, перо и другие мирные орудия и простирались к мечу; свободные пожертвования на потребности брани приносимы были не только свободными щедро, но и теми свободно, которые сами могли быть представлены другими в пожертвование»2. Вообще, слова «свобода» и «свободный» встречаются в известном филаретовском «Рассуждении о нравственных причинах...» по отношению к русским людям заметно больше, чем во всех вместе взятых манифестах Шишкова3.

Не любовь к родной природе, не народные обычаи и не особенности национального характера позволили русскому народу устоять перед лицом страшной опасности4. Основой внутренней силы русского общества был «священный закон нравственности», непоколебимо утвержденный в сердцах русских людей «воспитанием, верою, здравым, неискаженным учением и уважаемыми примерами предков <…> говорил сердцу россиянина… не стра-

1 Мнения и отзывы. Т. Доп. С. 7–8.

2 Там же. С. 9–10 3 Зорин А. Л. Кормя двуглавого орла... С. 263.

4 «Мы знаем первый и святейший закон природы, что мать и отец должны образовывать нравственность детей своих, которая есть главная часть воспитания, мы знаем, что всякий должен расти в своем Отечестве и заранее привыкать к его климату, обычаям, характеру жителей, образу жизни и правления, мы знаем что в одной России можно сделаться хорошим русским», – писал увлеченный идеями Ж.-Ж. Руссо Н. М. Карамзин, противник Шишкова в вопросе развития русского языка, но единомышленный с ним в деле патриотического воспитания (Карамзин Н. М. Странность // Антология педагогической мысли России первой половины XIX в. М., 1986. С. 56; См. также: Ермаков А. В. Против течения? Русские консерваторы XIX века и просвещение. М., 2006. С. 30–31; Егерева Т. А. Русские консерваторы... С. 230–239).

72

Г. В. Бежанидзе. Святитель Филарет Московский...

шись опасностей, подвизаясь за правду, лучше умереть за нее, нежели пережить ее»1.

Повреждение нравственного стержня русского народа происходит не вследствие перенимания чужих обычаев или иного языка, но «ложным просвещением и необузданной чувственностью»2. Если Шишков обожествлял славянский язык (для адмирала отказ от славянизмов был равносилен отторжению от веры и нравственности), то святитель Филарет относился к языку, прежде всего, как к инструменту выражения смыслов.

Определение государства, предложенное святителем Филаретом, носит универсальный характер и отрицает изоляционистскую концепцию Шишкова, основанную на принципиальной обособленности национального тела. Цель Отечественной войны не в том состоит, чтобы обезопасить народное тело от внешнего

ивнутреннего влияния. Изгнание французов за пределы Российской империи – только начало провиденциальной исторической миссии русского оружия по насаждению христианских истин в Европе: «Ныне заблудившиеся народы, познайте пути к потерянному вами и тщетно в суетных мечтаниях искомому благоденствию! Бич Божий поражает Европу так, что его удары раздаются во всех концах Вселенной. Услышите глас Наказующего и обратитесь к Нему, дабы Он был и вашим Спасителем», - так завершает святитель Филарет свое «Рассуждение…»3.

Если Шишков и Уваров намеренно смешивают сакральное

ипрофанное, то святитель Филарет, напротив, четко разводит эти понятия. В проповеди при закладке Триумфальных ворот святитель указывал, что памятники, священные в гражданском понимании, могут быть достойны церковного освящения только тогда, «когда глубоким основанием их есть благочестие и благодарность к Богу»4. Церковное освящение не красивый обряд, подчеркивающий значимость государственного события, но священнодействие, которое оказывает благодатное действие на души лишь при условии живой веры. По той же причине и герб – шапка Мономаха

1 Мнения и отзывы. Т. Доп. С. 8, 10–11.

2 Там же. С. 8.

3 Там же. С. 12; Ср.: Зорин А. Л. Кормя двуглавого орла... С. 263–268. 4 Слова и речи. Т. III. С. 130.

73

Филаретика

Нового времени – не должен включать в себя священные изображения и, конечно, его «перлы» никак не могут быть соотнесены с догматами спасительного учения Господа1.

Стремление навязать Церкви идеологическую функцию святитель Филарет жестко называет мудрованием последних времен: «Не потому ли Священник проповедует почтение к Царю, что надеется от него покровительства своему служению? Не потому ли Царь покровительствует Олтарю, что надеется иметь его подпорою Престола? Не взаимная ли только польза соединяет Олтарь с Престолом? Прости меня, Святая, Божественная Истина, что я пред Твоим Святилищем принужден открыть часть глубин омраченнаго, низверженнаго мудрования! <...>. Да, есть в том польза, когда Олтарь и Престол союзны; но не взаимная польза есть первое основание союза их, а самостоятельная истина, поддерживающая и тот и другой»2. По мысли свт. Филарета, только совместное служение Богу может оправдать церковно-государственное сотрудничество.

Итак, возвращаясь к тройственному определению святителя Филарета (вера, Царь, Россия), нетрудно угадать в нем известный девиз: за веру, царя и отечество. За веру, потому что она единственно истинная и спасительная, за царя, потому что он поставлен от Бога, и, наконец, за отечество, потому что тогда ты исполнишь заповедь: нет больше той любви как кто положит душу свою за други своя: «умри за веру и отечество – ты примешь жизнь и венец на небе»3.

Земное отечество для святителя Филарета, это, прежде всего, государство, которое устроено Божественным Промыслом для утверждения и сохранения происходящих от Бога нравственных законов. Любовь к земному отечеству не обусловлена национальными особенностями народа, но проистекает из следования божественным установлениям. Истинная вера обуславливает сознательное исполнение каждым членом государства своих обязанностей с полным самопожертвованием. Однако служение земному

1 См.: Мнения и отзывы. Т. IV. С. 71–77.

2 Слова и речи. Т. III. С. 203.

3 Мнения и отзывы. Т. Доп. С. 11.

74

Г. В. Бежанидзе. Святитель Филарет Московский...

отечеству, которое не наследует вечности, не самодостаточно, но необходимо для стяжания Небесного отечества, единого для всех народов и государств.

Список литературы

1.Бежанидзе Г. В. Концепция союза Церкви и государства святителя Филарета Московского и ее отражение в его деятельности в царствование императора Александра I // ФА. 2017. Вып. 13. С. 75–103.

2.Виттекер Ц. Х. Граф С. С. Уваров и его время. СПб., 1999.

3.Егерева Т. А. Русские консерваторы в социокультурном контексте эпохи конца XVIII – первой четверти XIX в. М., 2014.

4.Ермаков А. В. Против течения? Русские консерваторы XIX века и просвещение. М., 2006.

5.Живов В. М. Чувствительный национализм: Карамзин, Ростопчин, национальный суверенитет и поиски национальной идентичности // Ж.-Ж. Руссо: pro et contra: антология. Т. 2: Идеи Ж.-Ж. Руссо в восприятии и оценке русских мыслителей и исследователей (XX–XXI вв.). СПб., 2016. С. 629–664.

6.Зорин А. Л. Кормя двуглавого орла… Русская литература и государственная идеология в последней трети XVIII — первой трети XIX в. М., 2001.

7.Хондзинский П., свящ. Святитель Филарет Московский: богослов-

ский синтез эпохи. М., 2010.

References

Bezhanidze G. V. (2017) “Kontseptsiya soyuza Tserkvi i gosudarstva svyatitelya Filareta Moskovskogo i ee otrazhenie v ego deyatelnosti v tsarstvovanie imperatora Aleksandra I” [The concept of the union of the Church and the state of St. Philaret of Moscow and its reflection in its activities in the reign of Emperor Alexander I] in Filaretovskii almanakh, vol. 13, pp. 75–103 (in Russian).

Whittaker C. H. (1999) Graf Uvarav i ego vremya [Origins of Modern Russian Education: An Intellectual Biography of Count Sergei Uvarov], Saint Petersburg (in Russian).

Egereva T. A. (2014) “Russkie konservatoryi v sotsiokulturnom kontekste epohi kontsa XVIII – pervoy chetverti XIX v” [Russian conservatives in the so- cio-cultural context of the era of the late XVIII – first quarter of the XIX centuries] Moscow (in Russian).

75

Малышев Артем Владиславович

аспирант Богословского факультета ПСТГУ Российская Федерация, 127051, г. Москва, Лихов пер., д. 6, стр. 1

artema.malishev@gmail.com

Догматические особенности учений

о Христе Иммануила Канта

исвт. Иннокентия Херсонского

Аннотация: Статья посвящена изложению и сравнительному анализу христологических воззрений Иммануила Канта и русского богослова свт. Инно- кентия (Борисова), архиепископа Херсонского и Таврического. Кант в известном сочинении «Религия в пределах только разума» (1793) предложил полноценную рационально-идеалистическую интерпретацию традиционной догматической христологии. Сын Божий представлялся Кантом как таинственно существующая в душе человека идея доброго принципа, а Его воплощение – как происхождение этого принципа в человеческом естестве. Господь Иисус Христос, согласно Канту, должен был быть не более, чем простым человеком – божественномыслящим человеком, – осуществившим добрый принцип в Своей жизни и тем самым ставший для нас образцом для подражания и гарантом нашей возможности самим осуществить его. Учение

оБожественной природе Христа или о врожденной святости Его воли противоречит моральной логике кантовских построений и, по его замечаниям, не имеет практической пользы. Свт. Иннокентий (Борисов) первый в традиции русского богословия внимательно отнесся к богословским тезисам Канта, особенно к его рационалистической христологии. Свт. Иннокентий не нивелировал значение кантовских христологических воззрений, а попытался, вопервых, встроить их положительные задатки (не противоречащие православному вероучению идеи) в традиционную христологию, во-вторых, ответить на «вызов» Канта, заявившего о несовместимости учения о прирожденной святости Христа с представлением о Нем как об идеале и примере. Святитель учил о Христе как о самом Идеале и Боге, а чтобы обосновать мнение

овозможности Христа согрешить, сформулировал концепцию постепенного проявления Божества во Христе (постепенного осознания Христом Своего

назначения).

Ключевые слова: христология, свт. Иннокентий (Борисов), Иммануил Кант, «Религия в пределах только разума», русское богословие.

79