Уголовно-правовая квалификация рейдерских поглощений. Практические рекомендации

янство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования, количество совершаемых преступлений.

В Постановлении от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»1, говорится, что организованная группа – это группа из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы.

Постановление от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» гласит, что организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и руководителя. Постановление от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»2 указывает, что организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла. Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой срок ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства3.

Появляются определенные различия в толкованиях квалифицирующих преступные группы критериев. Верховный Суд подтверждает их оценочный характер и обозначает проблему необходимости дальнейших исследований по выработке более точной их формализации. «Используемые в уголовном законе для характеристики организованных преступных форм признаки «сплоченность» и «устойчивость» не являются надежными индикаторами. К сожалению, в нашем законодательстве они оценочные и носят зачастую субъективный характер. Это приводит к ошибкам как в квалификации самого преступления, так и действий соучастников»4. На эту проблему указывает ряд ученых5.

1Российская газета. – 1999. – 9 февраля

2Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2003. – № 2. – С. 2–6.

3См.: Досюкова Т. В. Уголовно-правовые особенности форм соучастия в преступлениях в сфере экономической деятельности // Современное право. – 2005. – № 3. – С. 73.

4Агапов П. Критерии разграничения организованной группы и преступного сообщества // Законность. – 2007. – № 5.

5См.: Галиакбаров Р. Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения организованной группой // Российская юстиция. – 2000. – № 10. – С. 32; Разинкин В. С. Правовое обеспечение конкурентноспособности в сфере коммерции //Российский следователь. – 2005. – № 6. – С. 22; Досюкова Т. В. Уголовно-правовые особенности форм соучастия в преступлениях в сфере экономической деятельности // Современное право. – 2005. – № 3. – С. 73 и др.

61

Однако проведенные исследования и установленные в результате особенности структуры и деятельности преступных рейдерских групп позволяют утверждать, что описанные свойства для них характерны и могут быть расценены как признаки устойчивости группы и заблаговременной объединенности ее членов, а сама рейдерская группа с позиции правовой классификации общественной опасности должна быть отнесена к категории организованной.

Рейдерской группе полностью соответствует утверждение с точки зрения «… устойчивости как главного конструктивного признака организованной группы, ее объективное проявление составляет в первую очередь длительный … период преступной деятельности, складывающейся из значительного числа преступлений или образующей в своей совокупности единое преступное поведение, осуществляемое участниками такой группы»1.

Вто же время, проведенное исследование и результаты научных изысканий других авторов2, показали, что в изученных материалах 40 % преступных групп должны были быть отнесены к категории более общественно опасной, чем организованная преступная группа, а именно к категории преступного сообщества (преступной организации). Утверждение, что при дальнейшем «… повышении криминального профессионализма членов группы

она может преобразоваться в организованную преступную группу и даже в преступную организацию»3 полностью подтвердилось в ходе проведенного исследования и убедительно доказывается материалами уголовных дел.

Вкачестве примера можно рассмотреть уголовное дело № 640400, находившееся в производстве следственной части прокуратуры Челябинской области (2007 г.).

Предварительным расследованием установлено, что адвокаты К. и Ф.

впериод до 01 апреля 2003 г. создали особо сплоченную и устойчивую организованную группу (организацию) – преступное сообщество под официальным прикрытием законной деятельности юридического лица «К. и Ф.». Затем подыскали соучастников данной преступной организации, обеспечили ее средствами совершения преступления, финансированием, а также разработали план совершения тяжких и особо тяжких преступлений с целью незаконного обогащения. Совместно с остальными членами преступной организации

1См.: Агапов П. Критерии разграничения организованной группы и преступного сообщества // Законность. – 2007. – № 5.

2См.: Сергеев М.А. Указ. соч. С. 87; Сергеев А.Б., Сергеев М.А., Сергеев К.А. Особенности расследования преступлений, связанных с присвоением прав на владение и управление предприятиями и организациями. Челябинск, 2008. С. 84-85; Алешин В.В. Жолобов Е.В. Природа рейдерского захвата в уголовно-правовом аспекте // Уголовный процесс. – 2009. - № 8. С. 44; и др.

3См.: Разинкин В. С. К вопросу о классификации и улучшении доказательственных возможностей института соучастия в организованной преступности // Уголовное судопроизводство. –

2006. – № 1.

62

– С., Б., К. и З. – распределили роли в предстоящей преступной деятельности

иприступили к осуществлению своего плана.

Втечение длительного времени (не менее 14 месяцев, начиная с марта 2004 г. по апрель 2005 г.) данное преступное сообщество – Адвокатское бюро «К. и Ф.» – подыскивало заказчиков и оказывало множество юридических услуг в сфере незаконного поглощения юридических лиц (рейдерства).

Заказчики услуг в сфере рейдерского поглощения юридических лиц осознавали, что, обращаясь к членам преступного сообщества, содействуют в совершении преступлений, дают указания, предоставляют информацию об объектах преступного посягательства, предоставляют средства и орудия совершения преступлений, а значит являются пособниками в деятельности данной преступной организации.

Отличительными признаками созданного преступного сообщества (преступной организации) стала организованность и сплоченность деятельности ее членов, совершение однородных преступлений на протяжении длительного времени, жесткая подчиненность рядовых участников сообщества руководителям, исполнение каждым членом строго отведенной ему роли, психологическая общность всех членов между собой, основанная на единстве целей, намерений, социальных ценностей. Также сплачивающим фактором послужила специфическая цель созданного сообщества, а именно осуществление нового вида преступного посягательства против собственности и применения своих познаний в сфере оказания юридических услуг по криминаль-

ному поглощению юридических лиц (рейдерству), а также осознание безнаказанности своих действий под прикрытием понятия «адвокатской тайны»1.

Втоже время изучение практики подтверждает правильность мнения заместителя начальника СК при МВД РФ Ю. Алексеева о том, что следственные подразделения часто оказываются не в состоянии изобличить виновных в организации и осуществлении тяжких и особо тяжких преступлений, совершаемых организованными преступными группами. Отмечается и недостаточный уровень подготовки судебного корпуса. Примерами являются уголовные дела, возбужденные по фактам захвата ОАО «Ассоциация «Арис»

иЗАО «ОГТЭП «Трансэкспедиция», которые будут подробно проанализированы ниже. Помимо проведенных нами исследований, подтвердивших неод-

нозначность судебной практики, на данное обстоятельство указывают и другие специалисты2.

1 См. также: О состоянии законности при возбуждении, предварительном расследовании уголовных дел, связанных с незаконных захватом («недружественным поглощением») предприятий: информационное письмо прокурорам городов, районов, специализированных прокуратур Челябинской области № 16-2-07 от 7 мая 2007 г. Челябинск. 2007.

2См.: Михеев И. Квалификация преступных деяний // Законность. – 2006. – № 10. – С. 55; Жук О.Д. Осуществление прокурором уголовного преследования в суде кассационной инстанции по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ // «Черные

63

В настоящее время, наибольшую активность рейдеры проявляют в регионах, обладающих значительным экономическим потенциалом, в отношении стабильно работающих предприятий. Как уже отмечалось, среди регионов по количеству корпоративных конфликтов первое место удерживает Центральный федеральный округ, на втором – Приволжский, на третьем – Уральский.

Не малую активность рейдеры проявляют в Дальневосточном федеральном округе.

Одним из последних громких уголовных дел в сфере рейдерства в Приморье стало расследование захвата регионального монополиста в сфере грузоперевозок - крупнейшей транспортной компании Приморья ООО

«Компания «ОГАТ». Подробное рассмотрение данного уголовного дела имеет повышенную актуальность в рамках настоящего параграфа, так как это один из немногих случаев, когда была вменена ст. 210 УК РФ «Организация преступного сообщества».

Руководил преступным рейдерским формированием по захвату «ОГАТа» С. (в планах которого был захват всех крупнейших предприятий Приморья). Выбрана эта компания была не случайно: 17 гектаров земли, стоимостью 17 млн долл; 17 большегрузных машин (часть из которых не имеет аналогов в России); 16 зданий (административных, складских, ремонтных мастерских и т.д.); ежегодные налоговые отчисления предприятия - 23 млн руб.

В арсенале рейдеров были разнообразные приемы: давление на следствие (в том числе и через СМИ с целью повлиять на принятие процессуальных решений), фальсификация документов, внесение ложных сведений в ЕГРЮЛ, хищение акций, инициирование внеплановых проверок ООО со стороны ангажированных чиновников (в ходе которых изымались документы, которые в последствии были использованы для рейдерского захвата предприятия), разбойные нападения, убийства и др.

Жертвами стали в т.ч. должностные лица ФРС РФ, Следственного управления УВД г. Владивостока и Арбитражного суда Приморского края.

По заявлению руководства ООО «Компания ОГАТ» Следственным управлением УВД г. Владивостока было возбуждено уголовное дело по факту попытки рейдерского захвата компании. Однако довести его до суда удалось лишь ценой жизни начальника следственного отделения по расследованию преступлений в сфере экономики Д. Ваева. В ходе расследования ему неоднократно угрожали. В целях устрашения, было совершено убийство отца, а затем и разбойное нападение на самого Д. Ваева. Убедившись, что следователь не намерен идти на поводу у преступников, последние решили совершить его убийство. К сожалению, этот замысел был реализован. При этом,

дыры» в российском законодательстве. – 2004. – № 2. – С. 348; Алексеев Ю. Рейдеры атакуют // Финансовый контроль. – 2005. – № 11 (48); Сергеев М.А. Указ. соч. С. 90.

64

непонятно почему органами УСБ не были приняты меры государственной защиты следователя.

После этого был совершен еще ряд убийств и разбойных нападений на свидетелей и других участников уголовного судопроизводства, с целью оказания давления.

Лишь после объединения усилий Главного управления МВД РФ по ДФО, Следственного управления СК при прокуратуре РФ, УФСБ и УВД по Приморскому краю преступную деятельность рейдеров удалось пресечь. Было изъято 8 единиц огнестрельного оружия, 3 прибора для бесшумной стрельбы, боеприпасы, 7 гранат, более 20 тротиловых шашек, арестованы 11 членов ОПФ. Лидеру ОПФ удалось скрыться, он объявлен в международный розыск.

Иерархия и распределение обязанностей в преступном рейдерском формировании были четкими: все делились на группы, имелась инструкция для членов формирования со схемами связи, условленными местами встреч и определенными средствами связи. В структуру входили: силовой блок; экономический блок, состоящий из преуспевающих коммерсантов, которые выгодно капитализировали полученное преступным путем имущество; группа технического и информационного обеспечения, «работники» которой подделывали различные документы, штампы, подписи, собирали разведывательную информацию, а также вели «грязные» PR-кампании (в СМИ размещали сведения, дискредитирующие оппонентов группировки, представителей правоохранительных органов); группа правового обеспечения, задачами которой являлись защита интересов рейдеров в судах, органах исполнительной власти, оспаривание «законности» преступных посягательств, изучение уставных документов захватываемой компании и нахождение в них юридически непродуманных положений и пунктов.

В ходе расследования, которое длилось 9 месяцев, выполнены почерковедческие, графологические, технико-криминалистические, фоноскопические и компьютерные экспертизы. Уголовное дело составило 129 томов (из них 40 - обвинительное заключение). Обвинение предъявлено по таким ста-

тьям УК РФ как: 105, 159, 162, 163, 179, 210, 330, 327 и др. В ходе следствия выяснилась причастность ОПФ к рейдерским захватам еще нескольких крупных предприятий Хабаровского края и других субъектов РФ. Уголовное дело находится на рассмотрении в Приморском краевом суде1.

Однако следует обратить внимание на то, что это лишь один из немногих примеров эффективной деятельности правоохранительных органов по привлечению рейдеров к уголовной ответственности по ст. 210 УК РФ.

1 См. подр.: Федоров А.Ю. Правовая охрана корпоративных отношений: актуальные проблемы, противодействие современным криминальным угрозам, зарубежный опыт. М., 2011. С. 300-305.

65

Приведенные примеры указывают на необходимость дальнейших научных изысканий по проблеме противодействия организованной преступности в сфере корпоративных отношений.

Классификация преступных групп осуществляется в научной литературе по различным основаниям: по характеру коммуникативных связей1; психологической сплоченности участников2; по степени опосредования межличностных отношений участников преступной деятельности3 и др.4. Применение подобных критериев при классификации преступных групп осуществляющих рейдерские захваты возможно как теоретически, так и практически.

Таким образом, активной стороной правоотношений, связанных с рейдерским захватом, выступает юридическое лицо, которое имеет определенный экономический интерес в отношении компании-мишени и обладает соответствующими финансовыми и правовыми возможностями по реализации мер рейдерского захвата. В юридической литературе приводятся различные варианты классификации указанных юридических лиц. По нашему мнению наиболее удачной и соответствующей действительности является классификация П. Маркова:

В зависимости от фактора экономической заинтересованности он различает:

1.Финансово-промышленные группы. Их экономический интерес выражен в построении вертикально-интегрированного отраслевого холдинга, где поглощаемая организация призвана стать определенным звеном в едином механизме.

2.Юридические лица (как правило, ими выступают инвестиционные компании), основным видом деятельности которых является организация рейдерских поглощений предприятий.

Такие участники, в свою очередь, подразделяются на:

а) инвестиционные компании - посредники, действующие в интересах заказчика;

б) инвестиционные компании, действующие непосредственно в своих

интересах с целью получения наиболее ценных активов предприятия и их последующей реализации заинтересованным лицам5.

1См.: Шеслер А. В. Криминологические и уголовно-правовые аспекты групповой преступности : Учебное пособие. – Тюмень, 2005. С. 34.

2См.: Галиакбаров Р. Р. Групповое преступление. – Свердловск, 1973. – С. 117–123; Ушаков А. В. Ответственность за групповое преступление. – Калинин, 1975. – С. 33–58; Быков В. М. Особенности расследования групповых преступлений. – Ташкент, 1980. –С. 7.

3См.: Ратинов А. Р. [и др.] Личность в преступной группе // Личность преступника как объект психологического исследования. – М., 1979. – С. 136–142.

4См.: Мазунин Я. М. Установление участников организованного преступного формирования и тактические основы допроса на стадии предварительного расследования / под науч. ред. В.К. Гавло. – Омск, 2003.

5См.: Марков П. Совокупность проблем теории и практики недружественных поглощений // Право и экономика. – 2007. – № 2.

66

Так же эксперты делят рейдеров по характеру использования незаконных и нерыночных инструментов захвата собственности («белые», «серые» и «черные» рейдеры); различают по коллективности действий (одиночки, взаимосвязанные группы рейдеров); по субъектам (частное и государственное рейдерство)1.

Некоторыми авторами предлагается классифицировать рейдеров: по степени открытости (явные и латентные); по масштабу на крупные, меньшего масштаба, мелкие и индивидуальные; по субъектам поглощения – финансо- во-промышленные группы, инвестиционные компании (основный бизнес), инвестиционные компании (посредники), инвестиционные компании (гринмэйлеры); по географическому расположению объекта поглощения (рейдерские организации, осуществляющие поглощения на территории определенного муниципалитета, региона, на территории страны, а также на зарубежной территории)2.

Анализ материалов уголовных дел позволил определить примерную структуру преступной группы, осуществляющей рейдерский захват предприятия (см. прил. 2).

Как видим, активными участниками указанной совокупности правоотношений выступают субъекты корпоративных отношений, поведение которых обусловлено наличием определенных экономических целей, а достижение последних происходит при помощи злоупотребления правом и нередко путем прямого нарушения закона.

Еще одним обязательным участником отношений, связанных с рейдерским поглощением, является юридическое лицо – объект поглощения (организация Y). Отличительной чертой такого явления, как рейдерское поглощение, является то обстоятельство, что в роли объекта поглощения может выступать как организация, имеющая определенные финансовые затруднения и находящаяся в кризисной ситуации, так и абсолютно преуспевающий субъект экономического оборота.

Определяющими в данном случае будут следующие факторы:

наличие у организации Y ликвидного имущества (имущественного комплекса);

наличие налаженного производственного, торгового процессов; наличие неурегулированных конфликтов среди учредителей (участников),

акционеров организации; пренебрежение механизмами обеспечения информационной прозрачности

деятельности предприятия.

1См.: Анисимов С.Н. Рейдерство в России. Особенности национального захвата. Спб., 2007. С. 22-24; Согрина Н.С. Особенности недружественных поглощений (рейдерства) в трансформируемой экономике: Автореф. дис. … канд. экон. наук. Челябинск, 2010. С. 10.

2См.: Согрина Н.С. Указ. соч. С. 10; Беляков А.В. Правовые аспекты защиты акционерного общества от недружественного поглощения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2012. С. 18.

67

§ 7. ПРАКТИЧЕСКИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ К УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПО СТ. 185, 185.2 И 185.4 УК РФ

Современная правоприменительная практика обнаружила необходимость осуществления ряда политических, организационных, социально-экономи- ческих, законодательных и иных мер, направленных на противодействие рейдерским захватам и корпоративному шантажу, снижение числа корпоративных конфликтов, защиту прав и законных интересов инвесторов. Такие меры должны носить комплексный характер и учитывать охранительные и регулятивные возможности не только цивилистических отраслей права, но и права отраслей криминального цикла, в том числе уголовного права. Последнее утверждение представляется особо актуальным.

Следует заметить, что действующий уголовный закон далеко не в полной мере выполняет свою охранительную и, как мы полагаем, регулятивную функцию в таком наиболее значимом сегменте экономики, как сфера корпоративных отношений. В этой связи особое значение приобретает реформирование права отраслей криминального цикла в целях обеспечения надежной защиты прав и законных интересов юридических лиц и иных участников корпоративных отношений в условиях рыночной экономики России от новых видов общественно опасных явлений – угроз экономической безопасности (таких, как рейдерство и корпоративный шантаж) с учетом положительного опыта англо-саксонской и континентальной моделей права.

Внастоящее время некоторые действия рейдеров находятся за рамками уголовно-правовых запретов.

Так, в большинстве случаев захвату активов юрлица по серым схемам (нарушение норм гражданского законодательства) предшествует противоправное с точки зрения корпоративного законодательства приобретение и использование полномочий по управлению обществом или отдельных управленческих полномочий. Последствия таких действий создают правовую основу для дальнейшего отчуждения имущества компании в пользу аффилированных лиц, т. е. фактического захвата данного имущества (активов).

Врезультате этих действий принимаются выгодные рейдерам управленческие решения (одобрение крупной сделки, изменение размера уставного капитала, решение о дополнительной эмиссии акций и т. д.), изменяется состав органов управления обществом (единоличный или коллегиальный исполнительный орган), создаются иные необходимые для захвата организаци- онно-правовые условия.

Вданном случае привлечь злоумышленников к уголовной ответственности возможно, только если будет доказано, что захват управления юрлицом осуществлялся в целях последующего хищения его имущества или являлся составной частью иного преступления. Однако на практике доказать направленность умысла рейдеров на такие последствия (хищение и т. д.)

68

практически невозможно, так как преследуемая цель при совершении этих действий не является столь очевидной.

Кроме того, не всегда действия рейдеров на этом этапе могут быть непосредственно направлены на хищение имущества. Злоумышленники могут преследовать цель уменьшения совокупной доли голосов владельцев акций (в том числе держателя контрольного пакета акций) или долей (так называемое «размывание» пакета акций), например, путем подтасовки решения о дополнительной эмиссии акций и размещения их среди аффилированных лиц либо внесения в реестр определенного количества заведомо ненадлежащих акционеров, что хищением не является.

В этой ситуации начать проверку сообщения о преступлении и возбудить уголовное дело возможно только после фактического наступления негативных последствий в виде хищения имущества или иного противоправного его вывода из-под контроля компании, т. е. лишь на завершающем этапе рейдерского захвата. Данное обстоятельство подтверждает и правоприменительная практика СК при Прокуратуре РФ.

Другой слабой стороной механизма уголовно-правового противодействия рейдерству является недостаточная адаптированность норм УК РФ к специфике данной категории преступлений.

Так, составы статей УК РФ, которые применяются в настоящее время, носят материальный характер: предполагают обязательное наступление общественно опасных последствий в виде хищения имущества, причинения существенного ущерба.

Вместе с тем после рейдерского захвата имущество «отмывается» через ряд фиктивных юрлиц или компаний, зарегистрированных в том числе в оффшорах. В итоге оно поступает в собственность добросовестного приобретателя, истребовать у которого данное имущество (активы) практически невозможно. В ряде случаев указанный добросовестный приобретатель является аффилированным лицом рейдеров, однако доказать такую аффилированность практически невозможно.

Признавая незыблемость гражданско-правового института добросовестного приобретателя, следует отметить необходимость создания правового механизма сбалансированной защиты интересов добросовестного приобретателя и собственника, имущество которого выбыло из его законного владения посредством рейдерского захвата.

Необходимо внесение изменений в гражданское законодательство в целях уточнения особенностей правового положения добросовестного приобретателя активов (в том числе недвижимости, ценных бумаг); определения возможностей, условий и порядка истребования данных активов.

Полагаем, что оптимальное соотношение защиты прав добросовестного приобретателя и эффективной уголовно-правовой охраны прав прежнего собственника может быть достигнуто только лишь в случае дополнения УК РФ нормами об ответственности за действия, посредством которых создаются

69

правовые предпосылки для вывода имущества из-под контроля юридического лица. При этом составы таких преступлений должны быть именно формальными: общественно опасные последствия в виде утраты права собственности на имущество, причинения иного имущественного ущерба собственнику должны быть выведены за рамки основного состава – это принципиальная позиция.

Реализация нашего предложения позволит привлекать рейдеров к уголовной ответственности уже на начальных этапах рейдерского захвата, упреждая наступление последствий, при которых виндикационное истребование имущества ограничено институтом защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Частично задача совершенствования уголовного закона в аспекте противодействия рейдерству была решена в 2009 г.

Под давлением научной общественности, а также в связи с непосредственным указанием Президента РФ Д. А. Медведева в конце 2009 г. в УК РФ были внесены изменения, получившие наименование «антирейдерские».

Работа в этом направлении велась не один год и на рассмотрение в Государственную Думу с 2007 г. вносился целый ряд законопроектов как усиливающих уголовную ответственность по уже существующим в УК РФ составам, так и криминализирующих отдельные деяния, сопряженные с рейдерскими захватами1. Один из таких законопроектов получил поддержку депутатов, сенаторов и Президента РФ и вступил в силу 30 октября 2009 г. (Федеральный закон от 30 октября 2009 г. № 241-ФЗ). Однако уже сейчас он вызывает значительное количество нареканий.

Итак, в УК РФ появились новые составы:

Статья 185.2. Нарушение порядка учета прав на ценные бумаги. Статья 185.3. Манипулирование ценами на рынке ценных бумаг.

Статья 185.4. Воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг.

Также были внесены изменения в текст статей УК РФ: Статья 185. Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг.

Статья 185.1. Злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах.

Что касается внесения изменений в ст. 185 УК РФ в части уточнения терминологии, используемой в данной статье, то, бесспорно, такие изменения были необходимы следующим причинам.

До 30 октября 2009 г. ст. 185 УК РФ предусматривала уголовную ответственность за внесение в проспект эмиссии ценных бумаг заведомо недостоверной информации, утверждение содержащего заведомо недостоверную информацию проспекта эмиссии или отчета об итогах выпуска ценных бумаг,

1 См. подробнее: Федоров А. Ю. Указ. соч. С. 245–265.

70