Теория квалификации преступлений. Учебное пособие

Глава 3. Квалификация по элементам состава преступления

порядке правила пожарной безопасности (например, руководители предприятий и организаций всех форм собственности и уполномоченные ими лица, которые по занимаемой должности или по характеру выполняемых работ в силу действующих нормативных правовых актов и инструкций непосредственно обязаны выполнять соответствующие правила либо обеспечивать их соблюдение на определенных участках работ; собственники имущества, в том числе жилища, наниматели, арендаторы и др.).

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» дается трактовка организа- ционно-распорядительных функций, присущих должностному лицу. При этом, помимо традиционных функций внутреннего управления (руководство трудовым коллективом или находящимися в служебном подчинении отдельными работниками, формирование кадрового состава, определение трудовых функций работников, организация порядка прохождения службы, применение мер поощрения или награждения, наложение дисциплинарных взысканий), пленум относит к ним также и полномочия по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия (например, по выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности, установлению работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности, приему экзаменов и выставлению оценок членом государственной экзаменационной (аттестационной) комиссии).

Такая расширительная интерпретация функций должностного лица позволяет привлекать к уголовной ответственности за получение взятки не только преподавателей-членов государственной экзаменационной комиссии, но и простых, не наделенных соответствующими полномочиями преподавателей.

С. А. Р. была признана виновной в том, что, будучи преподавателем математики и доцентом кафедры «Высшая математика» Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования ********, являясь должностным лицом, в обязанности которой входило проведение со студентами всех видов занятий по дисциплинам кафедры ********, включая прием экзаменов и зачетов, через посредников — старост учебных групп 1 курса, получила 48 взяток от студентов тех же групп в размере 1 500 руб. с каждого за проставление оценки «зачтено» по дисциплине «математика» без процедуры принятия зачета.

41

Теория квалификации преступлений

Оставляя без удовлетворения жалобу защиты, суд апелляционной инстанции указал: как установлено судом при разбирательстве уголовного дела и следует из его материалов, С. А. Р., будучи преподавателем и доцентом кафедры государственного учебного заведения, в полномочия которой входило принятие зачетов и экзаменов, тем самым имела организационно-распоря- дительные функции, потому являлась должностным лицом и субъектом преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ1.

Таким образом, признаки субъекта (как общие, так и специальные) входят в основание уголовной ответственности и позволяют дать правильную квалификацию содеянного.

Квалификация по субъективной стороне посягательства. Квалификация по субъективной стороне по праву относится к вопросам, представляющим сложность, как в теории, так и на практике. Это вполне объяснимо, поскольку проблема самой субъективной стороны преступления является одной из наиболее сложных в теории уголовного права. Проникнуть в мысли, намерения, желания и чувства лица, совершившего преступление, гораздо труднее, чем установить объективные обстоятельства преступления.

Вместе с тем, внутренние психические процессы, хотя и не лежат на поверхности явления, но самым тесным образом связаны с внешними обстоятельствами, а потому могут и должны быть познаны в процессе правоприменительной деятельности. Согласимся с Я. М. Брайниным в том, что «ни один из элементов состава преступления не существует самостоятельно, в отрыве от других элементов; сосуществование всех элементов возможно только в их тесной связи»2.

Содержание субъективной стороны состава преступления образуют, прежде всего, признак вины, который является основным (обязательным, конструктивным), а также мотив и цель преступления, используемые законодателем при описании некоторых составов преступлений.

Первый вопрос, возникающий в процессе квалификации при оценке содержания субъективной стороны, — это вопрос о наличии вины и о ее форме, а именно умышленно или по неосторожности совершено преступ-

1 Апелляционное постановление Московского городского суда от 14.05.2015 по делу № 10–5619/15.

2 Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 163.

42

Глава 3. Квалификация по элементам состава преступления

ление. Обе формы вины оказывают влияние на квалификацию. Кроме того, важно и установление вида вины, прямого или косвенного умысла, легкомыслия или небрежности.

От того, с какой формой вины совершено деяние, напрямую зависит его уголовно-правовая оценка. К примеру, УК РФ вообще не предусматривает ответственности за причинение побоев, легкого или средней тяжести вреда по неосторожности. Соответствующая ошибка была исправлена Президиумом Тульского областного суда.

Отменяя приговор в отношении Е., президиум указал: по смыслу закона преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 116 УК РФ, совершается только с прямым умыслом. Неосторожное причинение физической боли не влечет уголовную ответственность по ч. 1 ст. 116 УК РФ. Учитывая, что суд не установил, что Е. совершил насильственные действия, причинившие физическую боль Р., действуя при этом с прямым умыслом, осуждение Е. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем состоявшиеся судебные решения подлежат отмене, а уголовное дело прекращению в связи с отсутствием в деянии Е. состава преступления1.

Содержание вины позволяет провести разграничение преступлений

втех случаях, когда по объективной стороне сделать это практически невозможно. Так, форма вины — критерий отграничения: убийства (ст. 105 УК РФ) от причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ); умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества (ст. 167 УК РФ) от неосторожного (ст. 168 УК РФ).

Определение формы вины как признака состава преступления не вызывает затруднений в тех случаях, когда форма вины прямо указывается

вдиспозиции соответствующей уголовно-правовой нормы. В составах преступлений, предусмотренных ст. 105, 111–115 УК РФ и проч., форма вины — умысел. В других, наоборот, подчеркнута неосторожность как единственно возможная форма вины (ст. 109, 118, 124, 143, 168, 216, 218, 219 УК РФ и проч.).

Указание на определенную форму вины в диспозиции нормы, конечно, предпочтительнее, чем умолчание об этом. Но такой прием зако-

1 Постановление Президиума Тульского областного суда от 30.08.2016 № 44у86/2016.

43

Теория квалификации преступлений

нодатель использует далеко не всегда. В подобных случаях форма вины может быть уяснена по иным, как объективным, так и субъективным признакам. Характеристиками исключительно умышленной формы вины являются мотив, цель, заведомость, совместность, злостность, незаконность, угроза, принуждение и т. п.

Уголовный закон допускает возможность совершения соответствующего преступления как умышленно, так и по неосторожности, если о форме вины в диспозиции умалчивается. Такой вывод следует из следующего содержания ч. 2 ст. 24 УК РФ: «Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса».

Содержание данной нормы необходимо понимать следующим образом: в случае указания в диспозиции основного состава на неосторожность как форму вины соответствующее преступление совершается только по неосторожности. Напротив, умолчание законодателя о форме вины допускает совершение соответствующего преступления как умышленно, так и по неосторожности. Точка зрения, согласно которой нормы, в которых нет указания на неосторожную форму вины, предусматривают наказуемость лишь при умышленном совершении деяния1, ошибочна как противоречащая уголовному закону. Это подтверждает

иправовая позиция, занятая высшей судебной инстанцией.

Впункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21, в котором разъясняется, что «исходя из положений ч. 2 ст. 24 УК РФ, если в диспозиции статьи гл. 26 УК РФ форма вины не конкретизирована, то соответствующее экологическое преступление может быть совершено умышленно или по неосторожности при условии, если об этом свидетельствуют содержание деяния, способы его совершения и иные признаки объективной стороны состава экологического преступления»2.

1 См., например: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический (постатейный) / Под ред. С. В. Дьякова, Н. Г. Кадникова. М., Юриспруденция, 2013; Степанов-Егиянц В. Г. Ответственность за преступления против компьютерной информации по уголовному законодательству Российской Федерации. М.: Статут, 2016.

2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 № 21 (ред. от 26.05.2015)

«О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования».

44

Глава 3. Квалификация по элементам состава преступления

Квалификация может также зависеть от вида и направленности умысла. В статье 25 УК РФ дается трактовка умысла (прямого и косвенного), ориентированная лишь на преступления с материальным составом. В формальных же составах содержание умысла законодательного определения не получило. Однако можно предположить, что поскольку

вформальных составах последствия не предусмотрены, то в них возможен лишь один вид умысла — прямой. При этом содержание прямого умысла в формальных составах включает осознание общественно опасного характера своего деяния и желание так действовать.

Определение вида умысла играет весьма существенную роль при квалификации неоконченных преступлений. Теория и практика исходят из того, что неоконченная преступная деятельность возможна только

вумышленных преступлениях. При этом покушение на преступление может быть совершено только с прямым умыслом. Верховный Суд РФ

всвоих решениях также неоднократно подчеркивал, что покушение на преступление совершается только с прямым умыслом.

ВПостановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указывается (п. 2), что «покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)»1.

Ошибки, встречающиеся на практике, исправляются вышестоящими судебными инстанциями.

Приморский краевой суд, изменил квалификацию действий А. Е. В, осужденного по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, указав при этом: по смыслу закона квалификация действий, как покушение на убийство, возможна лишь при установлении прямого умысла. Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части приговора следует, что суд признал, что А. Е. В., произведя один целена-

45

Теория квалификации преступлений

правленный выстрел из ружья в потерпевшего, осознавая, что в результате выстрела из указанного ружья могут наступить тяжкие последствия в виде наступления его смерти, относился к ним безразлично, то есть совершал преступление умышленно, но не с прямым, а с косвенным умыслом. При указанных обстоятельствах действия осужденного подлежат переквалификации со ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ, которая устанавливает уголовную ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека1.

Для квалификации умышленных преступлений существенное значение может приобретать и направленность умысла — «обусловленную определенными побуждениями мобилизацию волевых усилий субъекта на причинение определенных общественно опасных последствий конкретными способами»2.

В целом эта содержательная характеристика нуждается в некоторой корректировке. Как видно, данная дефиниция применима исключительно к материальным составам. Между тем, направленность умысла вполне может быть установлена и в формальных составах. Об этом свидетельствует и судебная практика.

Изменяя приговор в отношении З. М. НВ., Д., В., М. С. ИА., А. В. АА., осужденных по п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ, суд апелляционной инстанции указал: с субъективной стороны похищение человека совершается только с прямым умыслом, когда виновный осознает, что он похищает человека, действуя вопреки его воле, и желает этого. Между тем суд признал и указал в приговоре, что осужденные после избиения А. возле кафе вступили в сговор на последующее избиение потерпевшего в целях выяснения у него данных о личности А., а также отомстить за А. В. АА., утверждавшего, что А. и А. избили его. Таким образом, действия осужденных были направлены не на удержание А. в другом месте, а на его избиение в более уединенном месте при обстоятельствах, описанных в приговоре.

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению осуждение З. М. НБ., Д., В., М. С. ИА., А. В. АА. по п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ в связи с отсутствием в их действиях признаков состава указанного преступления3.

1 Апелляционное определение Приморского краевого суда от 20.04.2015 № 22– 2068/2015.

2 Рарог А. И. Указ. соч. С. 155.

3 Апелляционное определение Свердловского областного суда от 20.05.2016 по делу № 22–3742/2016.

46

Глава 3. Квалификация по элементам состава преступления

Направленность умысла может выступать критерием, причем порой единственным, отграничения некоторых преступлений и административных правонарушений.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» указывается: вопрос о том, является ли массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, преступлением, предусмотренным ст. 282 УК РФ, или административным правонарушением (ст. 20.29 КоАП РФ правонарушениях), должен разрешаться в зависимости от направленности умысла лица, распространяющего указанные материалы1.

В соответствии с принципом субъективного вменения уголовная ответственность может быть возложена лишь на того субъекта, чья вина охватывала осознание им всех признаков совершаемого преступления, в т. ч. и квалифицирующих. Проблема предметного содержания вины приобрела в последнее время актуальность, в частности, при совершении половых преступлений в отношении несовершеннолетних

ималолетних. Исключение признака заведомости из законодательного описания посягательств на половую неприкосновенность данной категории лиц закономерно вызвало недоумение уголовно-правовой науки

изатруднения в судебной практике. Некоторые специалисты посчитали, что доказывание знания виновным возраста потерпевшего теперь не требуется, поскольку это знание презюмируется2.

Пленум Верховного Суда РФ занял иную позицию по данному вопросу, разъяснив: «Применяя закон об уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ст. 131–135 УК РФ, в отношении несовершеннолетних

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 (ред. от 03.11.2016) «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».

2 См., например: Мальцев В. В. Соблюдение принципа равенства как один из аспектов противодействия преступности при конструировании норм, регламентирующих уголовно-правовую защищенность лиц, совершивших преступления, и потерпевших // Современные проблемы противодействия преступности: Материалы Всероссийской науч.-практ. конф. (22–23 июня 2010 г., Волгоград). Волгоград: ВА МВД России, 2010. С. 40–41; Ситникова А. Преступления сексуального характера: интерпретация норм и применение // Уголовное право. 2013. № 2. С. 30.

47

Теория квалификации преступлений

судам следует исходить из того, что квалификация преступлений по соответствующим признакам (к примеру, по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ) возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал), что потерпевшим является лицо, не достигшее восемнадцати лет или иного возраста, специально указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ»1.

Для правильной квалификации по субъективной стороне в определенных, установленных уголовным законом случаях, следует установить наличие мотива или цели преступления.

Уголовно-правовое значение этих признаков двоякое.

Во-первых, мотив и цель могут являться криминообразующим (обязательным) признаком основного состава. В этом случае возможны два варианта:

•мотив или цель позволяют отграничить преступное деяние от непреступного. Подмена ребенка (ст. 153 УК РФ) может рассматриваться в качестве преступления только тогда, когда совершена из корыстных или иных низменных побуждений. Хищение чужого имущества, определение которого содержится в п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, содержит такой обязательный признак, как корыстная цель;

•мотив и цель могут разграничивать составы преступлений. Террористический акт (ст. 205 УК) отличается от диверсии (ст. 281 УК) по целям действий виновного. Мотив и цель кроме того используется для конструирования специальных норм, в которых формулируется состав, более опасный, чем содержащийся в общей норме. Захват заложника (ст. 206 УК РФ), объективная сторона которого может совпадать с незаконным лишением свободы (ст. 126 УК РФ) или похищением человека (ст. 127 УК РФ), преследует цель понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия.

Во-вторых, мотив и цель могут выступать в качестве квалифицирующих признаков соответствующего состава преступления (например, п. е. 1), п.п. з–м ч. 2 ст. 105 УК.

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 16 от 4 декабря 2014 г. «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности».

48

Глава 3. Квалификация по элементам состава преступления

Неправильная оценка в содержании субъективной стороны преступления, в частности, не придание значения таким признакам, как мотив и цель, приводит к ошибкам в квалификации.

Президиум Томского областного суда, изменяя приговор Б., осужденному по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, указал: квалифицируя действия Б. по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, суд не учел, что данное преступление совершается только с прямым умыслом и обязательным признаком субъективной стороны — наличием корыстной цели. Вместе

стем достаточных доказательств того, что Б. имел цель похитить денежные средства не установлено. Указанные действия осужденного не охватываются ст. 159 УК РФ, а образуют другой состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 327 УК РФ, — использование заведомо подложного документа. В связи

счем Президиум считает необходимым переквалифицировать совершенные действия осужденного по использованию им заведомо подложного документа — с ч. 3 ст. 30,ч. 3 ст. 159 УК РФ на ч. 3 ст. 327 УК РФ1.

Спринципом субъективного вменения тесно связана проблема ошибки в уголовном праве. Ошибка — это заблуждение лица относительно юридической или фактической стороны совершаемого деяния (юридическая и фактическая ошибки).

Юридическая ошибка — это заблуждения лица в юридической сущности и юридических последствиях совершаемого им деяния.

Юридические ошибки включают: заблуждение относительно преступности (непреступности) совершаемого деяния; заблуждение относительно возможного вида и размера наказания, применения иных мер уголовно-правового характера; заблуждение относительно квалификации.

!Общее правило квалификации при наличии юридической ошибки — юридическая ошибка на квалификацию влияния не оказывает.

1 Постановление Президиума Томского областного суда от 08.06.2016 по делу

№44у-56/2016.

49

Теория квалификации преступлений

Действия субъекта при наличии юридической ошибки должны быть квалифицированы так же, как мы бы квалифицировали его действия при отсутствии юридической ошибки.

Фактические ошибки связаны с неверным представлением лица о наличии или отсутствии в реальной действительности объективных признаков, включенных в состав преступления (свойств объекта, предмета посягательства, личности потерпевшего, деяния, причинной связи, последствий и т. п.). Анализ фактических ошибок довольно обстоятельно освещен в научной доктрине1, поэтому выделим лишь некоторые, ключевые моменты:

•при фактическом наличии этих учтенных законодателем свойств они могут вменяться в вину лишь при доказывании умысла или неосторожности;

•объективные обстоятельства, которые не охватывались сознанием лица, не могут быть вменены ему в вину в форме умысла, а если лицо могло и должно было предвидеть эти обстоятельства, то деяние может быть квалифицировано как неосторожное при условии, что именно за неосторожную вину и предусмотрена уголовная ответственность;

•квалифицирующие признаки составов умышленных преступлений, если они связаны с личностью потерпевшего, способом и иными объективными условиями совершения преступления, должны осознаваться виновным. Если лицо заблуждалось относительно отсутствия квалифицирующего обстоятельства, полагая, что совершает преступление без этого обстоятельства, содеянное рассматривается как преступление без квалифицирующего признака.

В литературе выделяют две разновидности фактической ошибки: ошибка-незнание, ошибка-заблуждение2.

При ошибке-незнании обстоятельство, оказывающее влияние на квалификацию, лицу неизвестно (беременность потерпевшей при убийстве, характер похищаемого предмета как особо ценного). В таком случае содеянное либо вовсе не образует состава преступления (если неиз-

1 См.: Кириченко В. Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. М., 1952; Якушин В. А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988; Фаткуллина М. Б. Юридические и фактические ошибки в уголовном праве: проблемы квалификации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.

2 См. подробнее: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г. А. Есакова. М.: Проспект, 2017.

50