Стилистика текста. Теоретический курс. Учебник

УДК 80 ББК 81 5

Бр 87

Рецензенты:

Латышев Л.К. — д р. филол. наук, проф., зав. кафедрой германской филологии Московского государственного областного университета Чернышова И.И. — д р филол. наук, проф., засл. деятель науки РСФСР

Брандес М.П.

Бр87 Стилистика текста. Теоретический курс: Учебник. — 3 е изд., перераб. и доп.— М.: Прогресс Традиция; ИНФРА М, 2004. — 416 с.

ISBN 5 89826 185 0.

ISBN 5 16 001762 3.

Учебник с позиции когнитивной лингвистики впервые предлагает целостную концепцию стиля как технологию и технику употребления языка в разных условиях письменной и устной коммуникации. В этом качестве стиль предстает как социальная, нормативно ценностная си стема, своеобразный трансформатор, с помощью которого естествен ный язык превращается в живую, очеловеченную, осмысленную речь, в реальные высказывания разных форматов.

Учебник является третьим, переработанным и дополненным из данием «Стилистики немецкого языка» (1 е издание вышло в 1983 г., 2 е – в 1990 г.).

Книга рассчитана на студентов, обучающихся по специальностям «Лингвистика и межкультурная коммуникация», «Иностранный язык», «Русский язык и литература», аспирантов, преподавателей лингвисти ческих университетов и факультетов иностранных языков, а также ра ботников сферы СМИ, специалистов, интересующихся вопросами эф фективного использования языка в общественной коммуникации.

Geschrieben steht: ,Im Anfang war das Wort!‘

Hier stock ich schon! Wer hilft mir weiter fort?

Ich kann das Wort so hoch unmoglich schatzen,

Ich muβ es anders ubersetzen,

Wenn ich vom Geiste recht erleuchtet bin.

Geschrieben steht: Im Anfang war der Sinn.

Bedenke wohl die erste Zeile,

Daβ deine Feder sich nicht ubereile!

Ist es der Sinn, der alles wirkt und schafft?

Es sollte stehn: ,Im Anfang war die Кraft!‘

Doch auch indem ich dieses niederschreibe,

Schon warnt mich was, daβ ich dabei nicht bleibe.

Mir hilft der Geist! auf einmal seh ich Rat

Und schreibe getrost: ,Im Anfang war die Тat! ‘

(J.W.Goethe. „Faust“)

«В начале было Слово». С первых строк Загадка. Так ли понял я намек?

Ведь я так высоко не ставлю Слова, Чтоб думать, что оно всему основа. «В начале Мысль была». Вот перевод. Он ближе этот стих передает. Подумаю, однако, чтобы сразу Не погубить работы первой фразой.

Могла ли мысль в созданье жизнь вдохнуть? «Была в начале Сила». Вот в чем суть, Но после небольшого колебанья

Яотклоняю это толкованье.

Ябыл опять, как вижу, с толку сбит: «В начале было Дело» — стих гласит.

(И.В.Гёте. «Фауст». Пер. с нем. Б.Пастернака)

Предисловие

Книга «Стилистика текста» представляет собой теоретический курс по стилистике текста, который создан на основе действующих программ по стилистике языка и теории текста. Настоящее, третье издание представляет собой су щественно переработанный и дополненный учебник по стили стике немецкого языка (М., 1990). В нем заново написаны главы 1 и 2, главы 3 и 4 переработаны и дополнены новым иллюстра тивным материалом. Иллюстрации теоретических положений, а также конкретных стилистических приемов и средств даны на материале немецкого языка. Но вся теоретическая основа, включая и обобщения в разделах по функциональной стилис тике и лингвостилистике, приложима и к стилистике текста других языков.

Данный учебник, «Стилистика текста», и пособие «Прак тикум по стилистике текста. Немецкий язык» (М., 2002) пред ставляют собой учебный комплекс. В практикуме на материале художественных текстов предлагается система упражнений на понимание и закрепление морфологических и синтаксических структур ментального языка, которые образуют социально цен ностную норму употребления естественного языка в тексте.

Основная идея теоретического курса – это рассмотрение те ории стиля как теории практики употребления языка, в кото рой стиль предстает как социальная система, где главным эле ментом является человек, творец, ее главная движущая сила. Эта идея реализована в данном теоретическом курсе на основе ког нитивного, методологического подхода к стилю.

Любая подлинная наука, в том числе и наука о языке, вы ступает как знание о реальности, а следовательно, с необ ходимостью предполагает деятельность применения, т.е., от крывая законы, стремится указать на их нормативную ценность, на возможность их использования в практике. Знания о языке и применение языка – две стороны одного реального объекта «язык», две взаимосвязанные и в то же время различные его сто роны. Применение языка осуществляется на основе знаний

о языке и речи. Но сами по себе знания не составляют способа применения языка, способом становятся выработанные на ос нове знаний принципы, правила, нормы.

Традиционно, начиная с античной риторики, поэтики, сти листики, указанная проблема решалась в рамках лингвистичес ких установок. Ограниченность этих установок состояла в том, что процесс применения языка понимался (и зачастую пони мается до сих пор) как процесс конструирования высказыва ний, совершаемый по языковым нормам, заложенным в систе ме языка, а не в системе его применения. Последняя, т.е. сис тема применения, выходит за рамки лингвистической науки и тесно связана с другими сферами человеческого знания и дея тельности.

Воснове системы применения языка лежит взаимодействие двух материальных систем: системы языка и системы человека, которое реализуется в коммуникативно речевой деятельности. Полученный в результате такого взаимодействия «употреблен ный язык» является «работающим языком». В системе его упот ребления взаимодействие языка и человека выступает в форме текста.

Втексте «человек» представлен его ненаблюдаемой стороной, для «наблюдаемости» которой когнитивная теория выдвинула

вцентр внимания проблему знаковости текста в виде особых зна ковых символов – кодов. В качестве таких кодов в книге рассмат риваются речевые жанры, стили речевых жанров, функциональ ные стили, композиционно речевые формы и др.

Вкниге сделан упор на принципы, нормы, т.е. ненаблюда емую часть текста. При изложении материала постоянно под черкивается связь фактора использования языка не только в раз ных областях человеческой деятельности, но и указывается на своеобразие общественных форм такого использования. Стиль рассматривается как сторона речевой (текстовой) и языковой формотворческой деятельности человека. Такое изучение сти ля восходит к трудам В.В.Виноградова, М.М.Бахтина, к резуль татам исследований по психолингвистике, лингвистике и сти листике текста и языка в отечественной и зарубежной науке.

Задачей теоретического курса является сообщение студен там общих теоретических знаний о стиле завершенного текста как интегративно расчлененного понятия, о стилистической

структуре различных текстов, о функциональных стилях язы ка, о стилистических средствах языка в их системе, о правилах их использования, о функциях стилистических средств в раз ных стилях языка.

Более детальное освещение ряда теоретических и частных разделов стилистики в предлагаемом ракурсе можно найти в следующих работах: Виноградов В.В. Стилистика. Теория по этической речи. Поэтика. М., 1959; Брандес М.П. Стилистичес кий анализ. М., 1971; Брандес М.П. Стиль и перевод. М., 1988; Брандес М.П., Провоторов В.И. Предпереводческий анализ тек ста. М., 2001.

В связи с тем, что вопросы лингвостилистики немецкого языка достаточно полно описаны в существующих учебниках по стилистике (например: Riesel E. Stilistik der deutschen Sprache. M., 1963; Riesel E. Der Stil der deutschen Alltagsrede. M., 1964;

Riesel E., Schendels E. Deutsche Stilistik. M., 1975; Zerebkov V.А.

Deutsche Stilgrammatik. М., 1988), в настоящем курсе такие темы, как стилистическая лексикология, стилистическая морфология, обиходно бытовой стиль, и некоторые другие изложены кратко.

Теоретический курс «Стилистика текста» состоит из четы рех глав, представляющих языковой стиль как социальную, нор мативно ценностную систему, которая организует язык словес ного произведения, а также раскрывающих процесс создания и функционирования стиля произведения как живого, работаю щего языка.

Издание рассчитано на студентов, аспирантов, преподава телей лингвистических университетов и факультетов иностран ных языков, работников сферы СМИ, интересующихся во просами эффективного использования языка в общественной коммуникации, а также на специалистов других областей гу манитарного знания.

Автор

Введение

1.Предмет и задачи стилистики. К истории вопроса

В языкознании до сих пор не существует обще принятой дефиниции стилистики как определенной самосто ятельной области научного знания.

В данном учебнике предлагается следующее ее определение: стилистика — это филологическая, лингвосемиотическая дис циплина, изучающая правила использования национального языка в разнообразных коммуникативно речевых ситуациях и в разнообразных словесных произведениях с целью представ ления и выражения субъективного содержания и оказания праг матического и эстетического воздействия на воспринимающих (читающих и слушающих) людей, а также изучающая изобра зительно выразительные и воздействующие («заразительные») возможности национального языка.

Задачами стилистики в теоретическом плане являются:

—определение стилистических норм употребления языка, прежде всего детерминант, приводящих к организации языко вых средств в коммуникативную систему; обнаружение специ фических оснований, связей и отношений в этой системе, ее особую качественность; установление закономерностей созда ния структуры и функционирования данной системы;

—классификация и описание средств и приемов, заключен ных в стилистической системе конкретного языка, для выра жения субъективного содержания, образуемого совокупностью психических процессов общественного человека, т.е. своеобраз ного эмоционального генофонда национальной культуры (души народа, его характера, самобытности), и для обеспечения эф фективности общения;

—выявление закономерностей взаимодействия стилисти ческих норм употребления конкретного национального языка

собъективной системой этого языка.

Все эти задачи стилистика решает на основе разных форм духовно практической деятельности человека (научной, дело вой, художественной, публицистической, бытовой).

Практическая задача языковой стилистики сводится к обу чению понимания текста во всем его объеме, включающем не только фактическое, но и функциональное (смысловое) содер жание, а также способа их выражения и представления, к вы работке умения пользоваться жанрово стилистическими фор мами письменной коммуникации, созданными человеческой культурой, равно как и эффективно употреблять язык в кон кретных социально психологических ситуациях устной комму никации, т.е. выразительно и естественно строить свою речь. Таким образом, изучение стилистики способствует повышению культуры речи, вырабатывает художественный вкус, повышает действенность языка как средства массовой и личной комму никации.

Впредлагаемом учебнике предметом изучения стилистики является стиль языкового текста. Методом исследования, т.е. способом анализа (или синтеза), рассматривается становление стиля как нормы языка в тексте на том или ином этапе его ис торического развития.

История изучения феномена «стиль» насчитывает свыше двух тысяч лет, однако вопрос «что такое стиль?» до сих пор остается дискуссионным.

До сих пор актуально утверждение многих авторитетных лингвистов, литературоведов, эстетиков, что нет более неопре деленного понятия, более зыбкого в своих границах, более не уловимого, чем понятие «стиль». Последнее в немалой степени объясняется тем, что стиль как предмет изучения до сих пор остается какой то бестелесной сущностью, хотя как явление он определенно имеет субстратную основу — естественный язык.

Безуспешные поиски сущности явления «стиль» в течение столь длительного времени, огромное количество дефиниций этого феномена с учетом подходов и аспектов рассмотрения побудили некоторых лингвистов (Грей, 193) даже усомниться

всамом существовании этого явления.

Впоследние десятилетия в связи с возникновением нового стиля мышления в науке и соответственно с появлением новых ориентаций в лингвистике (когнитивных, информационно се миотических, кибернетических, системно структурных) коли чество дефиниций стиля возросло еще больше. По поводу пред мета, задач, содержания и места стилистики в ряду других дис

циплин, в том числе и лингвистических, существуют самые раз нообразные точки зрения, в частности такие, как:

—само понятие «стиля» непродуктивно, ибо такого явле ния не существует (Грей, 193);

—стиль и стилистика не имеют отношения к языку, это са мостоятельная дисциплина, относящаяся к циклу человековед ческих наук (Ульман, 244);

—стиль — это не лингвистический феномен, а лингвисти ческий эпифеномен, связанный с учением о воздействии (Пеш ковский, 125);

—стиль — явление, имеющее широкое распространение

исуществующее на базе различного материала, в том числе и языкового, это дисциплина либо лингвистическая (Г.Винокур, 46; Гальперин, 55), либо филологическая (Виноградов, 44; Ри зель, 226);

—стиль относится к области языкового поведения, кото рое является общественным поведением, связанным с комму никативным употреблением языка в различных сферах обще ственной жизни (Fleischer, 187; Sandig, 230).

Таким образом, самое схематичное перечисление точек зре ния на предмет стилистики показывает разнобой в принципи альной трактовке онтологии стиля, т.е. его сущности и суще ствования (функционирования).

Любая вещь, любое явление представляет собой целостное единство основания и условия, иными словами, «что» и «для чего». Однако «чтойность» стиля и до сих пор остается нерешенной. Стиль традиционно, независимо от конкретных представлений, всегда рассматривается как вещь для чего либо (для выраже ния образного, эмоционально оценочного содержания, для оказания эстетического воздействия и т.д.), но он не был са мим собой и для себя, т.е. ему отказывали в основании.

Концепции, касающиеся другой стороны онтологии сти ля — существования, условия, т.е. «для чего», также чрезвычай но разноречивы.

В триаде реальностей, которыми оперирует стиль, — содер жание, форма, языковой материал, — его соотносили отдельно с каждой из них, и соответственно создавались разнообразные концепции стиля. Когда речь идет об отнесении стиля к той или иной реальности, то имеется в виду результативный аспект

оформления, т.е. соответствующее единство, будь то оформле ние содержания, человека или языка. Нет ясности и в вопросе, чтo составляет основу единства стиля. В качестве такой основы называют формы видения´ (Вёльфлин, 247), единство перцеп ции (восприятия) (Кайзер, 207), художественную волю (Ригель, 225), психологию личности (Фосслep, 245; Шпитцер, 239), пси хоидеологию социальных групп (Шюккинг, 234) и многое дру гое. Однако каким бы ни было единство, оно, как правило, за мыкалось на языковом материале.

Делались попытки определить субстанцию стиля (его соб ственное содержание) в рамках языковых единиц, усматривая ее во вторичных значимостях, коннотациях разного происхож дения. Не удавалось «уловить» стилистическую субстанцию и в виде окрасок языковых единиц, так как при этом куда то улетучивалась категория единства стиля.

Единство стиля связывалось также с применением языка. Однако точки зрения о взаимоотношении стиля и применения (употребления) языка очень разноречивы: нет ясности, во пер вых, в сути понятия «применение» (известно, что если что то применяется, используется, то существуют правила такого ис пользования, обусловленные целью, потребностями и т.п.); во вторых, не говорится, что представляют собой правила приме нения и где они локализованы — в языке или вне его.

Изначально, еще в античности, стиль также связывали с дея тельностью применения языка. И хотя античная трактовка дея тельности не совпадает с современным ее пониманием, но та кие категории, как адресант, адресат, предмет речи, целесооб разность, уместность, имели место в представлении о стиле того времени.

В рамках античных деятельностных представлений о стиле его связывали с понятиями принципа, нормы, правила оформ ления языка высказывания, мотивированных требованиями красоты, целесообразности, уместности, т.е. вполне современ ными требованиями с той лишь разницей, что в те далекие вре мена рецептурность стиля имела жестко предписывающий ха рактер, а в настоящее время ей свойствен рецептурно техноло гический характер, где «технологический» означает более широкий спектр нормативных возможностей и их неограничен ную вариативность в рамках этих нормативов. В процессе ис

торического развития понятия нормы, правила персонифици ровались и приобрели облик своеобразия, индивидуальности, уникальности. Этот процесс коснулся прежде всего использо вания понятия «стиля» в литературоведении и искусствознании.

Многообразие дефиниций феномена «стиль» — это и хоро шо, и плохо. С одной стороны, наличие ряда фундаментальных определений одного и того же объекта говорит о сложности это го объекта, о невозможности полностью исчерпать его сущность в каком либо единственном определении. Каждая новая точка зрения на стиль означает приоткрывание какой то новой сто роны этого сверхсложного явления, нового фрагмента его сущ ности. Все существующие определения стиля в общем и целом справедливы и одновременно несправедливы, ибо односторон ни. С другой стороны, многообразие дефиниций стиля при от сутствии единого основания рассмотрения данного явления не упрощает и не проясняет сущности дела, а усложняет его. Нельзя отрицать, что лингвистическая, функциональная, жан ровая, литературоведческая, искусствоведческая, индивидуаль ная стилистики построены на разных основаниях.

Как любое знание, развитие науки о стиле языка проходит (в разной последовательности) три этапа и содержит (более или менее четко выраженные) соответственно три уровня знания:

—I этап и уровень содержит утверждения, фиксирующие индивидуальные стилистико языковые факты;

—II этап и уровень включает индивидуальные стилистико языковые факты в различные эмпирические зависимости (нор мы, правила). Эти последние обнаруживают две линии разви тия: объективную, как бы безликую, построенную на учете об щественно закономерного в деятельности, и субъективную, ориентированную на индивидуально личностное в ней.

Сведение´ знания о стиле только к социальным структурам безличностного привело в конечном счете к формализму, а к со циальным структурам индивидуально личностного без объек тивной закономерной основы — к субъективизму разных оттен ков. Общественно закономерное толкование стиля как нормы

ииндивидуально личностное как знание о собственно челове ческом в человеке показывает их неэквивалентность. Однако эта неэквивалентность не означает несовместимости указанных трактовок стиля. Реальное познание стиля обнаружило тесное

взаимодействие между ними и создало третье направление в рамках II этапа и уровня развития науки о стиле, представ ленное концепциями стиля Виноградова, Бахтина, Винокура, Храпченко;

— III этап и уровень — близкий к рассмотрению стиля как теоретического объекта.

Стилистика языка как конкретная наука развивала и разви вает преимущественно I и II уровни знания о стиле, создавая так называемое базисное и эмпирическое знание эмпиричес ких зависимостей, систематизаций и эмпирических законов (норм).

На современном уровне научного знания возникла возмож ность посмотреть на предмет стилистики «стиль» как на более сложный предмет, чем тот, который видела в нем наука букваль но до конца прошлого столетия. Сейчас есть все основания ут верждать, что наука о стиле вышла на уровень междисципли нарного типа, т.е. на III этап и уровень.

2.Когнитивно бытийное (деятельностное) основание теоретической стилистики языкового текста

Существуют два рода опыта, связанных с деятельностью че ловеческого сознания:

—опыт, отражающий вещи, окружающие человека, и их вза имосвязь;

—опыт, отражающий практическое отношение человека

кэтим вещам.

Традиционная лингвостилистика основана на опыте первого рода и представляет собой эмпирическое знание о стиле языка. В эмпирическом знании языковой стиль отражен со стороны его внешних связей и проявлений, доступных живому созерца нию, а основное содержание знания о стиле получают непос редственно из практики. Эмпирическим путем можно познать очень многое, однако его возможности ограничены: с его по мощью постигается конкретное явление, а не его сущность, поэтому положения, выдвигаемые эмпирическим способом, не носят всеобщего характера, не устанавливают причин подме

ченной связи и зависимости явлений между собой. Практичес кое применение эмпирического знания ограничено, а в науч ном отношении оно является лишь исходным пунктом в пост роении научной теории.

Когнитивная стилистика, как и любая когнитивная наука, базируется на опыте второго рода. Она зарождается на стадии зрелости конкретной науки и возникает из потребностей прак тики, т.е. она обобщает и обрабатывает материал эмпиричес кой стилистики под углом зрения практического использова ния языка. Когнитивная стилистика, оперируя общими фун даментальными категориями и объяснительными принципами, является теорией по отношению к конкретному эмпирическо му наблюдению. Предметную область когнитивной науки со ставляют жизнь, дух, общество. Особенность когнитивного на правления в науке состоит в переключении внимания от объекта к субъекту, т.е. к человеческой субъективности, связанной с ра ботой сознания, которая ориентирована на постижение смыс ла, на некоторое идеальное содержание культуры, воплощен ное в материальных телах.

Когнитивная стилистика рассматривает порождение и вос приятие языкового текста как конструктивную деятельность субъекта, осуществляемую на основе знаний форм и способов выражения человеческой субъективности в определенных сис темах ценностей и прежде всего в формах деятельности созна ния человека. Ее основная задача заключается в исследовании внутренних, ментальных репрезентаций, с помощью которых информация перерабатывается в знания.

Многообразные формы знания можно разделить на две группы. Первую составляют те, которые несут осведомленность о событиях, вещах, свойствах и т.д. Их можно обозначить с по мощью оборота «знать, что». Вторая группа — это знания о спо собах действия, применения, создания и т.д., т.е. «знать, как». Это операциональное знание. Оно определяет научную картину стиля в данном учебнике. Под знанием в этом случае понима ется практически осмысленная (т.е. функциональная) инфор мация, а следовательно, и практически освоенная. Знать — зна чит уметь чем то пользоваться, что то применять. Знание — это область применения информации, представленной в менталь ных знаковых структурах, которые существуют в абстрактном

модусе презентации вне физических свойств и воплощаются в структурах завершенных текстов, вещей, техники, предметов.

Функция презентации представления в знании генетичес ки и функционально неотделима от функции коммуникации.

Важнейшим аспектом изучения в когнитивной стилистике является связь переработки информации с ситуацией, которая аналогична связи человека с окружающей средой. Такая связь образует экосистему (Okosystem), а ее использование для изу чения языкового поведения человека входит в теорию ситуа тивных действий. Адресат, как часть экосистемы, несет функ цию интерпретации, понимания вещи, сообщения и т.д.

Собственная форма знания — это форма в содержании, фор ма его организации, внутренней динамики, его сущность. Как форма в содержании знание не имеет внешнего по отношению к себе содержания, а поэтому является своим собственным со держанием. В данном случае форма присуща явлению как та ковому и осуществляется в созерцании, т.е. при наличии вос принимающего сознания. (О трактовке понятия «форма» см. ниже.) Содержание ситуативности связано с формой на содер жании. Форма на содержании — это своеобразная «сверхфор ма», более высокий уровень организации, обеспечивающий ус ловия реального существования сущностной формы знания.

Операциональное знание в составе когнитивной стилисти ки – это форма вне содержания, нормативная промежуточная форма, делающая знания о стиле актуальными, практическими.

Г л а в а 1. ПРЕДПОСЫЛОЧНЫЕ КАТЕГОРИИ

СТИЛИСТИКИ. ПРЕДМЕТНАЯ

ОБЛАСТЬ И КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ КАРТИНА СТИЛЯ ТЕКСТА

1.1.Фундаментальные детерминанты стиля. Стиль в аспекте объективи

рованного и личностного духа

Бурное развитие науки, ее интенсивная диффе ренциация и интеграция приводят к тому, что знание становится более сложным, «многоэтажным» и разнопорядковым. В стили стике предпринимались попытки путем создания макро и мик роэтажей (уровней), прикладных и метанаучных разделов, раз работки пограничных областей и комплексных задач решить ос новную проблему стилистики — определение феномена «стиль» как интегративно расчлененного понятия.

При исследовании такого многогранного социального объ екта, как стиль, имеющего несколько линий и закономернос тей развития, обладающего множеством оснований и систем ными совокупными качествами и свойствами, главным усло вием познания сложного является расчленение его на «простое», на качественно однородные узлы и элементы и познание этого «простого». Только на этой основе становится возможным пра вильный синтез и познание интегральных закономерностей стиля как системного целого.

Для рассмотрения стиля в обозначенном ракурсе необходимо очертить предметную область стиля и сформулировать его кон цептуальную картину, которая складывается из проблем и поиска их решений, адекватных предлагаемому толкованию стиля.

За исходное положение построения теории стиля языкового текста берется традиционное определение стиля, данное Бюф фоном свыше 200 лет тому назад, а именно: стиль — это человек. В этом определении в нерасчлененном виде сформулирована субъективная сущность стиля. Стиль — явление не объектив ного, а субъективного мира, это явление второй, человеческой

природы, и в этом качестве он относится к миру культуры, т.е. миру вещей в широком смысле, созданному человеком. Стиль — явление не материального, а идеального, ибо любая субъектив ность всегда идеальна.

Субъективность — понятие широкое, оно включает в себя психические и духовные явления, а также мысль, понятийный мир как крайнюю точку в абстрагировании субъективного.

Психические и духовные явления относятся к духовной жиз ни, духовному бытию, которое проявляется в трех видах: объек тивного, объективированного и личностного духа, соотносящих ся с традиционно философскими уровнями абстрагирования (общее — особенное — единичное). Стиль связан с этими тре мя видами субъективности ступенчато, по методу представле ния: объективный дух проявляется в объективированном, пос ледний в личностном.

Различие указанных трех видов духа Н.Гартман (197, с. 63)

всвоем произведении «Проблема духовного бытия» характери зует следующим образом: «Только личностный дух может лю бить и ненавидеть, только он несет ответственность, вину, за слугу. Только он имеет сознание, волю, самосознание. Только объективный дух является носителем теории в строгом и пер вичном смысле. Только он имеет историю, является одновре менно сверхиндивидуальным, общим и реальным живым духом. Его судьба — историческая судьба... Только объективирован ный дух врастает во вневременное идеальное, сверхисточники».

Личностный дух неразрывно связан с объективным духом народа или группы людей, индивида. Объективный дух живет

виндивидах и посредством их. Объективированный дух зани мает промежуточное положение между ними и имеет два пла на: передний, чувственно доступный, недуховный план и зад ний, духовный план. Такую же взаимозависимость и взаимопро никновение обнаруживает и стиль в триаде представления духовного содержания, где он выступает соответственно как схема, норма, манера.

Идеальное, духовное вообще — это круг явлений, выделен ных в особую категорию, универсальные общезначимые обра зы, схемы как обязательный для каждого индивида закон, с тре бованием которого каждый индивид должен считаться. Это все общие нормы той культуры, внутри которой просыпается

к сознательной жизни отдельный индивид и требования кото рой он вынужден усваивать как обязательный для себя закон особой действительности, в самой себе строго организованной, и которая отлична от самого индивида. Гегель определил иде альное как субстанциональное содержание эпохи, духовную формацию в ее существенной определенности.

Идеальное — это нормы, правила, законы, которые дикту ются человеку не природой, а культурой, это все то, что состав ляет культуру «некоторого полиса», культуру народа вообще или духовную культуру данного народа, государства или целой эпохи.

Иногда идеальное расшифровывается как сознание и воля, мышление, психика. Но природа идеальных явлений не пси хическая, они как бы вычленяются из психической деятельно сти человека, они связаны с психикой человека, но не слива ются с ней. Это сверхприродная объективная действительность особого рода, невидимая, неосязаемая, чувственно не восприни маемая и поэтому кажущаяся сверхчувственной, которая вы ступает в виде устоявшихся стереотипов общественного созна ния. Общественное сознание — не многократно повторенное индивидуальное сознание, а исторически сложившаяся и раз вивающаяся система объективных предметных форм и схем объективного духа, социально организованного опыта. За всем этим стоит определенная форма человеческой предметной дея тельности, т.е. форма преобразования природы общественным человеком.

Итак, идеальное — это не действительный материальный мир, а мир представлений. Это мир, каким он представлен в об щественном (коллективном) безличном разуме, в исторически сложившихся формах этого разума, например в языке.

Суть отношения представления в том, что в вещах осязаемо представлено нечто другое, чем они сами. Одна чувственно вос принимаемая вещь, оставаясь самой собою, исполняет роль или функцию представления совсем другой вещи, точнее всеобщей природы этой вещи, т.е. чего то «другого», чувственно телесно вовсе на него не похожего, и тем самым обретает новый план существования.

Идеальная форма — это форма вещи, но вне самой вещи, а именно в человеке, в виде формы его активной жизнедеятель

ности, в виде цели и потребности. И наоборот, форма активной жизнедеятельности человека — в виде формы созданной им вещи. Она не зависима от воли и сознания индивидов, а суще ствует в пространстве человеческой культуры.

Объективный дух как разновидность идеального — это иде альная форма, управляющая судьбами вполне телесных форм, форма, сохраняющая себя в самых различных телесных вопло щениях и не совпадающая ни с одним из них.

Здесь следует еще раз уточнить понятие «формы», которое выше рассматривалось в аспекте знания.

Существуют три дефиниции формы:

—форма в бытовом понимании — это внешний облик, види мое поверхностное явление вещей, процессов и т.д. объектив ной реальности. Этот облик может существовать в физической форме (например, язык, речь) или в ментальной (например, речь, не произнесенная, а мысленная);

—форма как синоним структуры и означает целостность от ношений, которая существует между элементами структуры, это форма в содержании;

—форма как система отношений, которая выражает другую структуру (материальную или идеальную). В этой форме в ка честве содержаний отражаются феномены реального, действи тельного мира, это форма на содержании.

«Форма в содержании» — это пропорциональная часть ин тегративного предметно функционального свойства, которое положено вещам и существует в них.

«Форма на содержании» представляет собой интегративное системно функциональное свойство вещей, абстрагированное из среды существования, функционирования вещи. Это свой ство внеположено вещам, но проявляется в них.

Выше говорилось об операциональной форме, которая яв ляется формой вне содержания и проявляет себя в функцио нальной, динамической организации содержания и языковой формы. Подробней об этом см. в разделах о жанре и стиле.

Стиль как категория субъективности связан с внутренним миром человека вообще, с такими категориями, как отражение, интенциональность, ценности, смысл, которые выражают со циальную активность личности, формирование ее творческих векторов.