Союз Советских Социалистических Республик в 40-90-е годы. Учебное пособие

18 августа Президент СССР М.С. Горбачев во время своего отпуска был изолирован на даче в Крыму. Одновременно был издан указ об исполнении обязанностей Президента СССР вице-президентом Г.И. Янаевым ввиду «болезни» Горбачева. В ночь на 19 августа был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), в состав которого вошли вице-президент Г.И. Янаев, премьер-министр В.С. Павлов, министр обороны Д.Т. Язов, председатель КГБ В.А. Крючков, министр внутренних дел Б.К. Пуго, заместитель председателя Совета обороны О.Д. Бакланов, председатель Крестьянского союза В.А. Стародубцев

èпрезидент Ассоциации государственных предприятий А.И. Тизяков.

Âотдельных районах страны было объявлено чрезвычайное положение, приостановлена деятельность оппозиционных партий и движений, установлен жесткий контроль над средствами массовой информации. Для силового обеспечения этих мероприятий в Москву были введены войска, объявлен комендантский час.

Âответ в столице возникли стихийные митинги, деятельность ГКЧП вызвала неприятие у значительной части москвичей. Сопротивление возглавили Б.Н. Ельцин и руководство РСФСР. В их обращении к гражданам России действия ГКЧП оценивались как реакционный, антиконституционный переворот, а сам комитет и его решения объявлялись незаконными.

Тысячи москвичей заняли оборону вокруг здания Верховного Совета РСФСР. Ряд руководителей на местах, некоторые военачальники отказались выполнять приказы ГКЧП. В результате спонтанных столкновений демонстрантов с войсками в Москве погибли 152 человека. Члены ГКЧП не решились идти на дальнейшее обострение ситуации, что было чревато новыми человеческими жертвами. 21 августа была созвана чрезвычайная сессия Верховного Совета РСФСР, поддержавшая действия российского руководства. В тот же день уполномоченные сессией представители вылетели в Крым за Президентом СССР М.С. Горба- чевым. Члены ГКЧП были арестованы.

запрещена деятельность КПСС и Компартии РСФСР, распущены партийные организации на местах. Фактическая власть к осени 1991 г. сосредоточилась в руках российских лидеров и региональных элит. Президент СССР М.С. Горбачев по существу стал выполнять декоративную роль. Республики после августовских событий отказались от подписания союзного договора. Они создали свои армии, перевели под свою

51

юрисдикцию союзную собственность. Ряд из них (республики Прибалтики, Молдова, Грузия) заявили о своем выходе из состава СССР. Объявила о своей государственной независимости Украина. В этот период определяющей тенденцией во внутрисоюзных отношениях стало стремление освободиться от власти центра.

К середине октября сложилась парадоксальная ситуация. Де-юре

СССР продолжал существовать, де-факто его в прежнем качестве уже не было. В создавшейся ситуации 8 декабря 1991 г. лидеры Российской Федерации (Б.Н. Ельцин), Украины (Л.М. Кравчук) и Белоруссии (С.С. Шушкевич), представлявшие страны–учредители СССР, собравшись в Беловежской пуще, заявили о прекращении действия Союзного договора 1922 г. и подписали соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Тем самым эти политические деятели грубо нарушили волю подавляющего большинства населения страны, высказавшегося на общесоюзном референдуме за сохранение Союза. 12 декабря республики Средней Азии и Казахстан выразили готовность стать равноправными членами Содружества. 21 декабря главы 11 независимых государств подписали Алма-Атинскую декларацию, которая провозглашала важнейшие принципы образованного содружества. В СНГ не вошли прибалтийские государства (Литва, Латвия, Эстония), чья независимость была признана Госсоветом СССР еще в сентябре 1991 г., а также Грузия.

Причины распада СССР Историческая Россия, существовавшая

âгоды Советской власти как СССР, была

èв значительной степени осталась своеобразным цивилизационным конгломератом. Одновременное сосуществование друг с другом народов, находившихся на различном уровне цивилизационного развития

èотличающихся социальным и культурным укладом жизни, не приводило к расколу общества, кризису общественного развития. Такой цивилизационный конгломерат на протяжении веков существовал при наличии сильной, предельно централизованной государственной власти. При этом внешняя форма этой власти не имела существенного значе- ния: царская империя во главе с монархом или советская республика во главе с партийным вождем.

Такое государство можно было разрушить лишь при ослаблении вертикали государственной власти, одновременном кризисе внутри государства

èвнешнем вторжении. Как показывает история, в таких случаях Российское общество «ломалось». Так было и в XVII в., в годы Смуты, и после 1917 г., в период Гражданской войны, когда от России была отторгнута территория почти в 1 млн кв. км с населением более 30 млн. человек.

52

Аналогичный процесс произошел и после августа 1991 г. Крах КПСС

èее структур, которые в течение десятилетий скрепляли республики Союза едиными идеологией, экономикой, аппаратом управления, мгновенно вызвал обвал всей союзной государственности. Этот результат был получен в условиях жесточайшего духовного кризиса, когда не без помощи различных диссидентских движений и откровенного предательства в обществе и государственном руководстве возобладала точка зрения, что настоящие ценности и ориентиры находятся только на Западе. Крах произошел и в результате тотальной экономической

èидеологической войны, которую вела западная цивилизация против цивилизации российской, преемником которой стал Советский Союз

èдостиг небывалого могущества за 70 лет советской государственности.

Но были и причины субъективного характера. Во-первых, «избавление» от единого центра развязывало руки республиканским правящим элитам для проведения самостоятельной внутренней и внешней политики и личного преуспевания. Во-вторых, не только всесторонне, но даже элементарно не были продуманы последствия распада единого государства с политической, экономической, военной, национально-этнической, социальной точек зрения. Значительная доля ответственности за произошедшее лежит на союзном и российском руководстве. Борьба за власть и личные амбиции не позволили предотвратить распад Союза или, по крайней мере, сделать этот процесс менее обвальным и болезненным.

24 декабря 1991 г. Россия объявила себя правопреемницей СССР

в Организации Объединенных Наций. Ведущие страны мира признали новые независимые государства. 25 декабря официально объявил о своей отставке М.С. Горбачев, а 26 декабря Верховный Совет СССР провел свое последнее заседание, приняв Декларацию о прекращении существования единого союзного государства.

Âто же время с первых дней существования Содружества стало ясно, что позиции его членов во многом противоположны. Так, руководство Украины было склонно рассматривать СНГ скорее как цивилизованную форму «окончательного развода», а не как основу для будущего единого экономического, культурного и оборонительного пространства. Последующие встречи глав государств и правительств СНГ в 1992–1995 гг. показали, что создание Содружества – это лишь предпосылка налаживания новых отношений между суверенными государствами.

Âцелом августовские события 1991 г. обозначили крах идеи социалистического реформаторства в СССР, в том виде как это пытались сделать Горбачев и его окружение. За ними последовал демонтаж всей системы, рожденной в октябре 1917 г. Завершением этого процесса стал распад

СССР. Несущей конструкцией нового межгосударственного образова-

53

ния – СНГ являлась Россия, самая крупная республика, обладающая на тот момент огромным экономическим, научным и военным потенциалом, богатейшими природными и людскими ресурсами (табл. 2)

Одновременно Россия в силу своего положения стала центром полити- ческой активности Содружества, укрепляя и развивая интеграционные процессы между его членами. Перед ней, как уже не раз бывало в истории, вновь встала задача объединения, но уже в новых формах и иными методами, исторической территории Российского государства.

2.2. КУЛЬТУРА ЭПОХИ ПЕРЕСТРОЙКИ

Обновление системы государственного социализма, начатое партийным руководством во главе с М. С. Горбачевым в 1985 г., имело большие последствия для всех отраслей культуры. За шесть лет ситуация в культурной жизни изменилась радикальным образом. Исчез монолит советской культуры, искусственно скрепленный идеологическими догмами. Культурная жизнь стала несравненно сложнее, разнообразнее, многовариантнее.

Решающее значение для перемен в культурной жизни общества имела политика гласности. Реформаторы рассматривали гласность как необходимое условие курса на демокра-

тизацию и ускорение социально-экономического развития. Были смяг- чены или частично пересмотрены постулаты официальной идеологии. В выступлениях Горбачева и партийных документах классовый подход с его идейной непримиримостью постепенно вытеснялся идеей приоритета общечеловеческих ценностей «социалистического плюрализма»

54

мнений. Однако разрешенный сверху плюрализм мнений очень быстро вышел за рамки социалистического.

Ослабление цензуры вызвало бурный поток публикаций на ранее запретные темы. На первый план выдвинулось обсуждение и осуждение «деформаций» социализма, которых накопилось немало за 70 лет существования Советской власти. Среди авторов острокритических публицистических статей преобладали шестидесятники. Эта часть интеллигенции активно поддержала линию Горбачева, справедливо считая ее продолжением антисталинских реформ оттепели. Дети XX съезда стали «прорабами перестройки». Выделилось демократическое крыло СМИ: газеты «Аргументы и факты», «Московские новости», «Московский комсомолец», журналы «Огонек», «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», которым противостояли издания национально-государствен- нического и коммунистического толка: газеты – «Правда», «Советская Россия», журналы «Наш современник», «Молодая гвардия». Тиражи журналов и газет быстро росли.

Периодика оказывала громадное влияние на общественное сознание. Непривычная к свободному слову публика с жадностью набрасывалась на очередные разоблачения, которые на первых порах не выходили за рамки «социалистического отбора». Постепенно процесс расширения гласности стал выходить из берегов, сданных партийными реформаторами. Антисталинский критический заряд публицистики, аккуратно подправляемый «кураторами» из-за рубежа, перерастал в антикоммунистический. Идеологии перестройки был нанесен серьезный удар. Во многих публикациях речь шла уже не о сталинских преступлениях и деформациях социализма, а о порочности самой системы. В общественном сознании настойчиво укреплялась мысль о невозможности «возвращения к истокам» и необходимости принятия «западных ценностей».

Смягчение идеологического диктата позволило расширить куль- турно-информационное пространство, в котором жило общество. Массовый читатель получил доступ к литературе, которая десятилетиями пряталась в спецхранах. За два-три года «толстые» литературно-худо- жественные журналы вернули читателям десятки произведений ранее запрещенных авторов. Граница между подцензурной литературой и самиздатом размывалась. На экраны возвращались «полочные» (не пропущенные в свое время цензурой) фильмы, на сцены театров – «старые новые» пьесы. Началась реабилитация диссидентов. В декабре 1986 г. в Москву из ссылки вернулся академик А.Д. Сахаров.

Кадровые перестановки в высших эшелонах власти затронули и органы культуры. Новые люди пришли в Министерство культуры, руководить которым стал актер Театра на Таганке Н. Губенко, сменилось

55

руководство Президиума Академии наук, творческих союзов, редколлегий многих литературно-художественных журналов.

Перестройка принесла большие перемены в международных контактах СССР. Противостояние двух систем постепенно уходило в прошлое, падение Берлинской стены в 1989 г. символизировало конец «холодной войны». «Железный занавес», отделявший СССР от внешнего мира, пал, исчезли идеологические фильтры, контролировавшие информацию извне. Массовая западная культура потоком хлынула в СССР осваивать новый рынок. Расширялся культурный обмен, освобожденный от жесткого контроля. В повседневную жизнь вошли обмены между школами, вузами, частные поездки.

Налаживались отношения с русским зарубежьем, хотя этот процесс шел нелегко. В отличие от западной общественности бывшие советские граждане – эмигранты третьей волны настороженно отнеслись к перестройке. В 1987 г. десять известных деятелей культуры, в разное время высланных из СССР, опубликовали на Западе письмо, где выражали серьезные сомнения в возможности реформирования советской системы. Письмо было подписано Ю. Любимовым, В. Аксеновым, В. Максимовым, Э. Неизвестным, Ю. Орловым, А. Зиновьевым и др. «Московские новости» перепечатали его в апреле 1987 г., сопроводив разоблачительными комментариями. Но уже на следующий год тон публикаций об эмигрантах резко меняется. Возобновились личные контакты эмигрантской и советской интеллигенции. Творчество эмигрантов третьей волны возвращалось на родину.

Как эмигрантская, так и советская интеллигенция очутилась по обе стороны баррикад перестройки. Широкие слои научной и художественной интеллигенции поддержали перестройку и сформировали ее идейно-политический авангард. Властителями дум стали авторы ярких публицистических статей Г. Попов, И. Клямкин, В. Селюнин, А. Стреляный, Н. Шмелев. Из научной среды вышли многие политические деятели, которые продолжают активно выступать на политической арене современной России.

Другая часть интеллигенции встала в оппозицию курсу Горбачева. Манифестом ортодоксального коммунистического течения прозвучала статья преподавателя вуза Н. Андреевой «Не могу поступиться принципами», опубликованная в «Советской России» в марте 1988 г. Среди лидеров национально-патриотического течения оказались известные писатели В. Солоухин, В. Белов, В. Распутин, Ю. Бондарев, художник И. Глазунов. Писатели-патриоты выступали против вестернизации страны и констатировали наличие «гражданской войны» в литературе. Сходные идеи высказывали и некоторые эмигранты, например фило-

56

соф А. Зиновьев. Идейные разногласия и политическое размежевание художественной интеллигенции раскололи некогда единые творческие союзы. Из парадных казенных мероприятий съезды творческой интеллигенции превратились в дискуссии. Появлялись новые объединения, хотя их юридическое оформление сдерживалось трудностью раздела собственности, принадлежавшей союзам.

Нестабильность политической и экономической ситуации и облег- чение процедуры выезда привели к новой волне эмиграции из страны. Эта волна носила преимущественно национальный характер (еврейская и немецкая эмиграции), но включала и интеллигенцию. Выбор заграницы для местожительства уже не означал разрыва с родиной. Нормализация отношений с русским зарубежьем, современные средства транспорта и коммуникации помогали поддерживать единство российской культуры. В СССР стала свободно продаваться эмигрантская периодика.

Курс на демократизацию предполагал расширение самостоятельности трудовых коллективов. Научные лаборатории и институты, вузовские кафедры, театральные коллективы получили право выбирать руководителей. Как и в народном хозяйстве, это новшество не принесло ожидаемых результатов. Игра в демократию осложняла психологи- ческий климат в коллективах и отнюдь не способствовала повышению качества руководства. Вспыхнули конфликты в театрах им. Ев. Вахтангова, им. А.С. Пушкина, во МХАТе. В последнем конфликт привел

â1987 г. к расколу театра.

Âгоды перестройки кардинально изменилось отношение государства к религии è церкви. Перелом произошел в 1988 г., когда Русская Православная Церковь отмечала 1000-летие крещения Руси. Началось восстановление закрытых за годы советской власти монастырей, церквей и приходов. Были сняты запреты на религиозное обучение, распространение религиозной литературы и предметов культа. Люди возвращались в лоно церкви.

Ликвидация цензуры и политика «открытых дверей» в культурном обмене имели и негативную сторону. В страну устремились сотни проповедников различных конфессий, религиозных школ и сект, которые формировали свои отделения в СССР. При несовершенстве законов, регламентирующих деятельность религиозных объединений, появились секты тоталитарного направления, представлявшие опасность для общества, такие как «Белое братство», «Аум Сенрике».

На смену идеологическому диктату в искусстве пришел диктат рынка. В поток массовой западной культуры вливалась низкопробная оте- чественная продукция: порнографические газеты и журналы, порнофильмы, фильмы ужасов, бульварные романы.

57

К концу перестройки государственная культурная политика должна была решать принципиально новые задачи: как обеспечить поддержку высокого уровня отечественной культуры в рыночных условиях и цивилизованными мерами регулировать распространение массовой культуры.

Народное образование Перестройка внесла некоторые коррективы в проводившуюся с 1984 г. школьную реформу. В духе лозунга на «ускорение» была выдвинута задача всеобщего ком-

пьютерного обучения школьников. Но, как и многие начинания тех лет, компьютеризация школы осталась красивым призывом. Отечественная промышленность не в состоянии была обеспечить школу необходимой техникой. Реформа носила преимущественно декларативный характер. На практике она свелась к введению 11-летнего срока обучения, частич- ному пересмотру учебных программ и повышению зарплаты учителям. Соединения обучения с производительным трудом, как это предусматривалось в законе 1984 г., не получилось. Не изменилась и громоздкая структура управления народным образованием. Школа оставалась пассивным исполнителем указаний управленческих органов.

В 1987 г. началась реформа высшей школы. Ее необходимость назрела давно. С начала 80-х гг. численность студентов начала сокращаться, престиж высшего образования падал. Уровень подготовки выпускников, особенно технических специальностей, не отвечал потребностям народного хозяйства. Из-за низкой оплаты труда интеллигенции многие дипломированные специалисты работали не по специальности. Таким образом, государственные расходы на бесплатное образование давали очень низкую отдачу. Главным направлением перестройки высшей школы стала интеграция образования, производства и науки, т. е. усиление взаимной заинтересованности высшей школы и отраслей народного хозяйства в повышении уровня подготовки специалистов и их оптимальном использовании на производстве. Вводился новый тип взаимоотношений между вузами и предприятиями – договорные обязательства. Предприятия и организации должны были заказывать вузам специалистов нужного профиля и оплачивать их подготовку. Вузы обязаны были готовить студентов в соответствии с потребностями конкретного предприятия. Упор делался на подготовку кадров широкого профиля, способных быстро адаптироваться к изменениям в производстве. Реформа предполагала гибкий учебный план, сокращение аудиторных занятий и развитие самостоятельной работы студентов. Отменялись социально-классовые льготы и привилегии при поступлении в вузы.

58

Договорные отношения между вузами и предприятиями не полу- чили широкого распространения. Очень немногие предприятия имели средства для подготовки специалистов на заказ. Учреждения здравоохранения, народного образования, культуры продолжали получать кадровые пополнения по системе государственного распределения.

Следующим шагом реформы было решение создать в стране систему непрерывного образования. В 1988 г. управление всеми образовательными учреждениями от школы до вуза было объединено в одном органе – Государственном комитете СССР по народному образованию. Однако эта верхушечная административная перестройка не принесла реальных перемен. Госкомитет просуществовал недолго и вскоре был разукрупнен.

Наука Годы перестройки – слишком короткий исторический период, чтобы оценить научный вклад, сделанный за это время. Тем не менее эти годы оставили весьма заметный след в нау-

êå. Äëÿ естественных è точных наук они стали временем больших кадровых потерь. Перед учеными открылись легальные возможности получить работу в зарубежных университетах и научных институтах. Высокий авторитет советской научной школы и низкая оплата труда привели к заметной «утечке мозгов», особенно в физике, математике, химии, биологии.

Сокращение научного потенциала происходило также за счет перехода некоторых ученых в другие сферы деятельности, которые выдвинулись на первый план в годы перестройки, предпринимательство и политику.

В отличие от естественных и точных общественные науки практи- чески не пострадали от «утечки мозгов» (если не считать, что из обществоведов вышли многие политические деятели нового поколения, что, разумеется, не носило массового характера). Сохранив свой кадровый потенциал, общественные науки, базировавшиеся на методологии марксизма-ленинизма, оказались в кризисе. Попытка перестроить их на основе «восстановления ленинской традиции научного поиска» внесла раскол в ряды обществоведов. Часть ученых с энтузиазмом восприняла призыв к гласности, преодолению догматизма и начетниче- ства. Другие увидели в этом угрозу. В годы хрущевских реформ подобное противостояние закончилось победой консерваторов, которых поддержало сверху партийное руководство. Перестройка, закончившаяся падением коммунистического режима, привела марксистское обществоведение к краху.

Знаменательным фактором духовной жизни перестроечных лет стал громадный общественный интерес к отечественной истории. Массовыми тиражами переиздавались труды русских дореволюционных историков:

59

С. Соловьева, В. Ключевского, Н. Карамзина. В течение двух лет журнал «Москва» печатал «Историю государства Российского» Карамзина, обеспечивая себе стойкую популярность у читателей. Широкий резонанс получила борьба, развернувшаяся в исторической науке по проблемам советской истории. Общество, долгие годы лишенное правдивой информации о собственном прошлом, с жадностью ловило каждое слово правды. Историческая тема заняла громадное место в художественной прозе

èпублицистике. В газетах и журналах появились постоянные рубрики на исторические темы. Публичные лекции по советской истории собирали больше слушателей, чем могли вместить аудитории. Мифологизированная советская история разрушалась под напором новых фактов

èданных. Но на смену одним мифам приходили другие. Процесс перестройки исторического сознания общества, как и исторической науки, был чрезвычайно сложным.

Литература и искусство За годы перестройки произошли принципиальные изменения во взаимодействии художественнойкультурыивласти.Соднойстороны,литератураиискусство

избавились от идеологического диктата сверху, с другой – художественные произведения перестали играть роль единственного клапана для выхода социальных эмоций. Первые перестроечные публикации в литературе стали поистине всенародным событием. Общественное мнение было буквально взбудоражено повестями В. Распутина «Пожар» и В. Астафьева «Печальный детектив», романом Ч. Айтматова «Плаха», в которых резко и бескомпромиссно говорилось о наболевшем – нравственных недугах, поразивших современное общество. Затем на- чалось открытие собственной истории через художественную прозу. Ключевыми публикациями тех лет стали романы А. Рыбакова «Дети Арбата», В. Дудинцева «Белые одежды», Ю. Домбровского «Факультет ненужных вещей», А. Жигулина «Черные камни», Д. Гранина «Зубр», пьесы М. Шатрова «Брестский мир» и «Дальше, дальше, дальше...». Большинство этих произведений были написаны задолго до перестройки.

Характерной чертой культурной жизни перестроечных лет было возвращение запрещенных произведений. С середины 80-х гг. стали пе- чататься стихи Н. Гумилева, В. Ходасевича, Г. Иванова, проза и стихи В. Набокова. Широко публиковаться стали произведения М. Цветаевой, М. Булгакова, А. Ахматовой, А. Платонова, А. Солженицына. В 1987 г. был опубликован роман Б. Пастернака «Доктор Живаго», ставший основанием для исключения Нобелевского лауреата из Союза писателей, в 1988 г. – В. Гроссмана «Жизнь и судьба», изъятый в начале 60-х гг.

60