Сосуд с благовониями. Ночной Фауст. Ночь в цирке. Пьесы

Сосуд с благовониями

И свет во тьме светит, И тьма не объяла его.

Ин. I:5.

Действующие лица

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. АНГЕЛ.

ЧЕЛОВЕК СВОЕГО ВРЕМЕНИ. УМИРАЮЩАЯ.

НИЩИЙ. СВЯТОЙ ДУХ.

Ночь после Страстной пятницы – версия Марии Магдалины, которую в апокрифах называли тринадцатым апостолом.

«Сосуд с благовониями», опера для пяти исполнителей и двадцати инструментов, была поставлена 6 октября 2004 г. в опере Граслен (Нант). Режиссер-постановщик и мастер по свету – Оливье Пи. Композитор – Сюзанна Жиро. Дирижер – Даниэль Кавка.

Комната.

Две женщины, одна лежит, другая сидит. В тени – мужчина.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Я любила Его всем телом.

А как иначе могла бы я любить, когда б не телом?

АНГЕЛ. Ночь Страстной Пятницы, сразу по смерти Иисуса, или одна из тех ночей, черней которых в мире нет, ночь, когда вера иссякла.

Одна из тех ночей, когда вера иссякла, но очерчена зияющей после нее пустотой.

Одна из тех ночей, когда иссякла надежда. Когда надежда – не более чем волевой взмах

руки, который один лишь человек и может совершить, вопреки всякому разумению.

Одна из тех ночей, когда пустота становится точной мерой нашей свободы.

Рождение понятий «несмотря ни на что» и «тем не менее», которые открывает внутри себя одинокий верующий.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Лампа, что горит на окне и ничего вокруг не освещает, – это для каждого предел его свободы.

О, горькая свобода!

Я одна и есть надежда, я одна и есть верность, я одна подставляю плечо Состраданию, я одна определяю границы вечности, потому что я ее желаю.

Кто утверждает, что верит? Империя смерти что ни день становится богаче на одну новую веру, каждое утро мир сочиняет для смерти новое украшение в виде веры.

Вера – ничто, любовь – все!

АНГЕЛ. Но любовь не более чем пылинка в сравнении с другой бесконечностью: знать, что ты любим!

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Коль скоро я не знаю, как умилостивить тишину, я могу лишь дарить музыку своего желания, ничем не побуждаемого и ничем не принуждаемого.

Яотрицаю смерть, потому что отрицать смерть невозможно.

Яотрицаю смерть, у меня нет ничего, кроме этого отрицания, я дарю его миру, и пусть оно с легким шелестом ляжет в архивы человеческой свободы.

Усмерти есть целый арсенал доказательств, у меня – лишь свет моей бедности, поэтому я противостою ее реальности.

Смерть своими яркими цветами творит идолов

иопределенность, поэтому я должна приветствовать пустоту; эта пустота – как огромное зеркало.

Да, я позволяю себе безрассудную дерзость по отношению к закону мира, я на своем сердце нарисовала пламя – для себя одной.

16 Сосуд с благовониями

Потому что надо, чтобы человек был свободен, потому что Он создал меня свободной, потому что свобода является необходимой тьмой, которой Он решил подвергнуть меня испытанию.

Японимаю это.

Яничего не знаю, но я понимаю, я знаю это, Он так захотел, чтобы я осталась одна-одинешенька перед всеми дорогами времени, чтобы я приумножила смысл моею болью!

АНГЕЛ. О, молитва человека, утратившего веру. О, слова любви, что шепчут на ухо казнимым, о вода, изливаемая на мертвое древо во время неуверенного равноденствия…

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Смерти нет.

Что во мне может утверждать это, как не последнее просветление в моей судьбе?

Благовония, которыми я умастила ноги моего Спасителя, я излила их легкой рукой, от безнадежности сердца, я сделала это потому, что кто-то должен был это сделать.

Что сделано по доброй воле, огромными буквами записано на тверди небесной.

Оно эхом разносится сквозь века, порождая бесконечные отзвуки радости.

И зло, если оно чистое, без примеси, тоже записано на скрижалях необратимого.

В дни празднеств новой поросли бессмысленное коленопреклонение, упрямое, как глагол, неустанно заставляет вновь звучать Его стон.

Я так сильно Тебя любила, что Ты явился мне.

О, я так сильно буду любить Тебя, что Ты вернешься ко мне.

О, я так сильно буду стучать в двери, что Ты снова явишься между людей и пожертвуешь ради меня Своей вечностью.

Да, вечность пришла в то земное мгновение, когда я держала тебя в своих объятиях, и волосы наши слились, как две реки. И глаза наши были закрыты в тот момент благосклонной ночи, и рты наши зияли один навстречу другому в любовном исступлении.

Нам, умеющим только жить, зачем нам верность, которую мы отдаем на потребу смерти?

Чтобы выйти из оглушительного одиночества нашей ответственности, чтобы вместе с побежденными впрячься в императорскую колесницу, с мокрыми от страха ладонями и безмолвно кровоточащими ранами на боках.

А ведь мы могли бы отплясывать на балах имманентной Ублаготворенности!

Как могу я сейчас, в тот самый миг, когда живу, рукоплескать смерти, которая воцарилась вокруг?

АНГЕЛ. На одре возлежит умирающая женщина, подле нее на стуле сидит женщина любящая.

Это Мария, прислужница Иисуса. А та, что умирает, – ее сестра.

В глубине, в полутьме, в северном углу комнаты, стоит человек своего времени. Он улыбается.

Он не потому улыбается, что пришла смерть, а потому, что абсурдна вера женщины, что сидит.

18 Сосуд с благовониями

Эту ночь ей предстоит испить до дна – за то, что любила без меры.

Но я здесь режиссер, и я слежу за мерой, чтобы не досталось человеку испытаний сверх его человеческих сил!

ЧЕЛОВЕК СВОЕГО ВРЕМЕНИ. Вот женщина – тринадцатый апостол. Про нее говорят, что она омывала ноги Господа своими грешными волосами.

Свободная женщина, женщина, когда-то торговавшая собой и знавшая цену любви.

АНГЕЛ. Вот и настала ночь Страстной пятницы, такая же, как тогда.

ЧЕЛОВЕК СВОЕГО ВРЕМЕНИ. Она видела высокий Крест, залитый кровью и вином.

Она видела Гроб Господень и сжимала в своих объятиях холодное тело, которое под камнем и само стало как камень.

Она слышала проповедь смерти, приступившей

кработе.

Икрик петуха, возвестивший утро предательс-

тва.

Она видела агонию человека, обнаженное тело, покрытое плевками; видела, как железное копье пронзило плоть – не встретив сопротивления.

АНГЕЛ. Вертикально восходящий крик. Крик без эха под сомкнутыми небесами.

ЧЕЛОВЕК СВОЕГО ВРЕМЕНИ. Простертая под Крестом, она сполна вкусила безучастия братьев. Из черепа Адама сочилась черная кровь.

А лестницы, приставленные к Кресту, словно упирались в небо и вели в никуда.

Конь-победитель какого-то вояки лизал скорбную, пропитанную кровью и потом древесину.

УМИРАЮЩАЯ. Ночь таит в своем сердце другую ночь, без надежды на следующий день.

Вот и пробил час укуса, который надлежит испить.

АНГЕЛ. В комнате, где бесчинствует агония, вера Марии подвергнется испытанию.

Испытания вырвут из нее крик «Credo quia absurdum»*, и подлинная любовь родится в горниле. И услышит она собственный голос.

Все – слепо.

Светоч мира во гробе. А Мария – подле своей сестры.

ЧЕЛОВЕКСВОЕГОВРЕМЕНИ.Недостаточно,чтобы она умерла, надо, чтобы, умирая, она мучилась жаждой и к ночи прибавлялась ночь.

УМИРАЮЩАЯ. Пить! Пить!

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Откуда эта музыка?

УМИРАЮЩАЯ. Я не слышу.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Музыка или плач?

УМИРАЮЩАЯ. Я не слышу.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Это снаружи или внутри меня? Это музыка!

* Потому и верю, что абсурдно (лат.).

20 Сосуд с благовониями

УМИРАЮЩАЯ. Ничего нет. Полог разорван. Ночь набросила на мир свое кромешное отрицание.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Возможно ли, чтобы звучала музыка?

Из-под горы пепла! Ты слышишь?

УМИРАЮЩАЯ. Не слышу.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Значит, огненный луч исходит от меня.

УМИРАЮЩАЯ. Я ничего не слышу. Слушаю и не слышу.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Это утверждение, которое не хочет смолкнуть!

Из пустоты, из тишины отсутствия рождается новая музыка.

УМИРАЮЩАЯ. Я не слышу ее.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Я слышу, как вопиют вопрошаемые звезды на празднике начала начал.

УМИРАЮЩАЯ. Не слышу.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Материя пьяна, она сгорает, разгадывая собственные загадки.

УМИРАЮЩАЯ. Не слышу.

СВОБОДНАЯ ЖЕНЩИНА. Разрозненные слова ждут соединения причин и следствий.

Поющий атом следует по невозмутимой орбите вращения!