Современное неомифологическое сознание. Научное издание

Мирская Л.А. Современное неомифологическое сознание. Научное издание.

LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH & Co. Saarbrűcken, Deutschland, 2011.

— 127 с.

рецензенты:

Паниотова Таисия Сергеевна — доктор философских наук, профессор кафедры истории культуры, этики и эстетики Южного Федерального университета

Штомпель Олег Михайлович — доктор философских наук, профессор кафедры истории культуры, этики и эстетики Южного Федерального университета

Современные мифы непосредственно связаны с проблемами души человека нашего времени. Книга представляет принципы и структуры мифов, как древних, так и современных. Показывается значение и смысл мифотворчества на примере философских, психологических и художественных мифов о душе.

Книга предназначена для философов, культурологов, магистрантов и аспирантов гуманитарных специальностей, а также будет полезна всем, кто интересуется проблемой души нашего времени.

2

Введение

Глава I.

Романтическая ирония и синтез воображения

Ирония как жизненная позиция Ирония как способ мышления Ирония как умонастроение Мифопоэтический Универсум Символическое конструирование

Глава II.

Трагическая ирония, мифологема возрождения и символ

Метафизическая ирония и мономиф гибели Двойная ирония и мономиф возвращения к истокам Миф о вечном возвращении и сверхчеловеке Символ жизни и гибель культуры

Глава III.

Субъективная реальность: от парадокса к пастишу

Трагическая ирония как субъективная диалектика Парадоксальная ирония и миф о себе Негативная диалектика и экзистенциальный парадокс Герой страдания и абсурда Мифологема как текст о желании

Заключение

Библиография

3

Тот, кто изливает себя как весна, найдет признание. Но где же весна мифологии? В нас? Только в нас? Или вовне и только вовне? Именно это нам и нужно понять.

Карл Густав Юнг

Исследование современного неомифологического сознания чрезвычайно актуально в виду значительного для культуры и многогранного явления того, что в нашу эпоху заявляет о себе как миф. Наличие в нашу эпоху персонального мышления автоматически не влечет за собой отсутствие потребности в мифотворчестве. Мифотворчество как исторически и культурно обусловленное сознание – порождение коллективной психологии древнего общества. Но как смысловой образ существования человека в мире оно имеет начало в глубинной эмоционально-чувственной интенции души. «Можно с уверенностью предположить, – писал М.Элиаде, – что понимание мифа однажды будет отнесено к наиболее полезным открытиям двадцатого столетия» (41, 39). Безусловно, ведь миф отражает озабоченность человека, живущего во времени, собственной судьбой. Человек во все эпохи пытается вырвать свою судьбу из-под власти времени и придать ей вневременной, совершенный, желаемый характер. Неомифологическое сознание и есть современный ответ на эту озабоченность.

На уровне обыденного представления миф – это всего лишь древняя или библейская сказка, повествующая о сотворении мира, деянии богов и героев. Многогранность и многовековая история существования мифотворчества к настоящему времени породила несколько десятков дефиниций понятия «миф». Но выработать какое-то одно определение, которое бы служило эталоном и охватило все аспекты мифотворчества, невозможно. Если наметить общую тенденцию в современном подходе к пониманию мифа, то это отказ рассматривать миф просто как вымысел или сказку. Существуют различные подходы к мифу, каждый из которых использует или вырабатывает то определение мифа, которое позволяет раскрыть интересующий аспект мифологии.

В общем виде можно выделить три основных значения понятия мифа: 1) древнее предание, рассказ; 2) мифотворчество, мифологический космогенез; 3) исторически и культурно обусловленное особое состояние сознания.

Первое значение понятия мифа как древнего предания долгое время было наиболее распространенным, однако детальное исследование мифотворчества в XIX и особенно в XX веке сделало его недостаточным и даже неточным. Понятие «Mythos»

4

буквально переводится с древнегреческого языка как «слово», «речь», «предание». Но на стадии древнего мифологического мышления то, что рассказывается, не отделено от того, о чем говорится. Предания в полном смысле слова нет, так как мышление не знает основных противопоставлений культуры, прежде всего, между реальностью и вымыслом, правдой и ложью. Есть некий чувственный образ, который выражает единение человека с миром. Древняя мифология – создание коллективной фантазии, установка сознания на синкретическое единство, в котором субъективное чувство и объективное представление рационально не разграничены. Время в древнем сознании циклично, а пространство подчинено аграрному ритуалу, где все взаимосвязано, бесконечно рождается и умирает. Частью этого природного цикла является человек, тождественный всему коллективу и не имеющий «времени», представления о будущем. Значит, невозможно вытянуть в линию переживание бытия, рассказывать.

Поскольку изучение мифологии началось в античности, то есть в период исторического сознания, то констатация «повествование» указывает на все, что собрано из устных или письменных древних источников. Для лучшего понимания смысла мифа важно обратить внимание на словосочетание «Mythos» (слово, речь, предание) и legei (собирать), что означает «собирать воедино», «говорить». Что здесь собрано воедино? Все, что архаическое и античное общество знает о мире предков и том, что было до них. Сформированное понятие «мифологема» означает «повествование». Таково общее понятие о мифологеме и в этом широком смысле слова оно вошло в литературный оборот.

Мифотворчество выражалось не только в повествовании, но также в песнях, танцах, действах (обрядах, ритуалах). С этим, в частности, связано и затруднение в определении границ мифотворчества. Зачастую эти границы указывают на то, идет ли речь в повествовании о сверхъестественных существах.

Современные западноевропейские ученые исследуют традиционный миф с иных позиций, чем это делалось в XIX веке. Соответственно, привычное значение понятия «предание», «рассказ» уступило место тому, как понимали миф в первобытных и примитивных обществах. Миф обозначал подлинное и реальное событие, значительное и служащее примером для подражания. Вероятно, само слово «предание» означало в архаических обществах не просто «сказанное», а предназначенное к передаче в виду чрезвычайной важности, подлинности, особого смысла.

С этим особым смыслом связано второе значение понятия мифа как мифологического космогенеза. Оно обращает внимание на содержание

5

«повествования» древнего сознания, которое определяется с обнаружением и происхождением мира из хаоса. Во всех памятниках древности, дошедших до нас, миф есть завещанное предание о том, как был преодолен хаос. Именно мифологическому космогенезу и антропогенезу, в которых значительная роль отводилась деятельности сверхъестественных существ, посвящены интерпретируемые в античности предания. Они повествовали священную историю, которая была на заре Великого Времени, в священное время начал in illo tempore (лат. – в то время) и первотворения. Об этом пишет М.Элиаде: «Миф рассказывает, каким образом реальность, благодаря подвигам сверхъестественных существ, достигла своего воплощения и осуществления, будь то всеобъемлющая реальность, космос или только ее фрагмент: остров, растительный мир, человеческое поведение или государственное установление. Это всегда рассказ о некоем «творении», нам сообщается, каким образом что-либо произошло, и в мифе мы стоим у истоков существования этого «чего-то». Миф говорит только о происшедшем реально, о том, что в полной мере себя проявило. Персонажи мифа – существа сверхъестественные. Они общеизвестны, так как они действуют в легендарные времена «начала всех начал». Миф раскрывает их творческую активность и обнаруживает сакральность (или просто сверхъестественность) их деяния» (42, с.15).

Соответственно, мифология как форма общественного сознания – это особый способ понимания природы и социальной действительности. Она принуждает действовать определенным образом с опорой на традицию и священный исток, образец. Тем самым древняя мифология устанавливала связь настоящего с прошлым и будущим, объясняла происхождение и устройство мира деятельностью сверхъестественных существ, полагала космический и социальный порядок. Мифология как форма сознания отличается от конкретной формы его выражения в виде определенного мифа в той или иной культурно-исторической и этнической общности. Под древним мифом понимается совершенно конкретное создание коллективной общенародной фантазии, обобщенно отражающее действительность в виде персонификаций и одушевленных существ, которые мыслятся сознанием вполне реально.

Существует также некое пространство и время мифа – первичный исток и время первичного творения. Хронотоп задает точку отсчета, а значит, повторение и традицию, оказывая мощное консервирующее воздействие на культуру. На озабоченность выживанием и сохранением себя в мире миф отвечал древнему сознанию: «сказано так…». То есть хронотоп любого мифа организован вокруг мифологемы начала. И без этой почвы миф, безусловно, не может быть понят.

6

Таким образом, архаическое мифотворчество предстает в двух аспектах. Первый

– это мифологическое чувство. В мифе человек мыслит образами, основанием смысла является, если воспользоваться термином Леви-Брюля, «мистическое соучастие» (Participation mystique) человека в жизни космоса, неразличимое тождество объекта и субъекта. Первобытный человек не выделял себя из окружающей среды, его мышление, соответственно, предполагало элементы нерасчлененности, логической диффузности, а рациональное мышление не отделялось от эмоциональной сферы. Проявиться такое «мистическое соучастие» могло только в соответствующих образах коллективной психической реальности, которые К.Г.Юнг называет архетипами.

Архетип – начальный эмоциональный отпечаток в психике тех ситуаций и событий, которые многократно повторялись в истории не только человечества, но и жизни. Архетипы изменяются по мере их воспроизведения тем сознанием, на поверхности которого возникают и воспринимаются как архетипические образы. В их бессознательном виде, вне проекции, они вообще не могут быть восприняты. Архетипические образы являются продуктами творческой фантазии, в каждом из которых заключены бесконечно повторявшиеся в поколениях жизненные ситуации, страхи, надежды, желания и пр. Сопрягаемые со священным и глобальным совершенством и целесообразностью жизни, они принимали столь же чудесный и завершенный вид. Юнг пишет: «Элементарный образ, или архетип, есть фигура – является ли она демоном, человеком или событием, которая в процессе истории повторяется там, где свободно повторяется творческая фантазия. Из этого следует, что в первую очередь это мифологическая фигура» (44, с.59).

Второй аспект мифотворчества – это мифологема, повествование о том, что было изначально. Мифологемы, представленные в повествовании, – это переработанные архетипические образы. Они уже отчетливы. Мифологемы не конструируются сознанием, а представляют собой спонтанное проявление смысла из глубин бессознательного, способ самовыражения души. Об этом К.Г.Юнг пишет: «Архетипы коллективного бессознательного вызывают к жизни комплексы представлений, которые выступают в виде мифологических мотивов. Представления такого рода не изобретаются, а входят во внутреннее восприятие – например, в сновидениях – в качестве готовых образований. Это спонтанные феномены, не подверженные нашему произволу, и потому справедливо признавать за ними известную автономию. По этой причине их следует рассматривать не только как объекты, но и как субъекты, подчиняющиеся собственным законам» (46, с.187). Этим обусловлена подлинность

7

содержания мифологем для сознания, обнаружение в них смысла жизни. Развертывание смысла через образный или понятийный символ может быть бесконечной. А интерпретация символа или обращение к истокам в глубинах души обнаружит «основания» вещей, архетипы, которые изначальны и в этом смысле божественны.

Движение к мифологеме – это активность субъекта в ином состоянии сознания, в бессознательных глубинах психики. Оно представляет собой не столько мыслительную, сколько бытийную активность. Соответственно, в узком смысле слова «мифологема» – это развернутый воображением, а позднее и логически переработанный архетип. В качестве продуктов воображения и интеллектуальной интуиции мифологемы выражают непосредственную и неразрывную связь образа и формы. Они осваиваются сознанием в символическом контексте со всем сущим, включаются в эмпирические и когнитивно-языковые связи, а, соответственно, задают тему, тенденцию, превращаясь в повествование. Из повествования следует традиция, культура. Ранние мифы кратки, лишены связной фабулы, но они передают мифологический мотив, идею. Более поздние мифы превращаются в развернутые повествования, мифологические образы и мотивы переплетаются, связываются друг с другом и образуют циклы.

Наличие неких сущностных моделей мира, архетипов, отраженных в мифологическом символизме, и объясняет, видимо, тот факт, что мифы никогда не объясняют, а устанавливают навечно некий идеал как образец, как модель навечно. Потому цель мифов – передать воспринятое совершенство и целесообразность жизни, разворачиваемые далее в смысловой горизонт благодаря символу. Давая ответ на вопросы «откуда» и «как действовать», миф указывает на первичные модели, состояния, исток, которые никогда не утратят совершенства. Они являются основаниями мира, неподвластными времени «архэ», из которых все произошло, и чье рождение будет вечно повторяться.

Наличие в современную эпоху неомифологического сознания, заставляет обратить внимание на третье значение понятия мифа. Оно самым непосредственным образом связано со вторым. Третье значение понятия мифа исходит из того, что миф – это особое состояние сознания, характеризующееся пониженным или вовсе отсутствующим понятийным порогом и выделяющее впечатления из синкретического единства с помощью активного воображения. Речь идет о коллективном

8

бессознательном состоянии психики, концепцию которого в связи с мифом развивает К.Г.Юнг.

Древний человек жил в полностью независимом от него, и не известном ему понятийно цикле «жизнь – смерть», «реальность – иллюзия», «день – ночь». Древний менталитет «нейтрален» по отношению к культурным бинарным оппозициям и ко времени, не осознает их. Поле коллективного бессознательного реагирует на ситуации, накапливая опыт жизни и посылая энергию эмоций и действий по бессчетное количество раз пройденному, а потому запечатленному в психике руслу. Мышление шаг за шагом «высветляет», или уясняет, через посредство знаков, действий, изображений опыт типичных жизненных ситуаций. Наконец, опыт становится ясным до степени смысла переживаемой ситуации, эмоционально побуждающей к повторению. Свет сознания увязывает оппозиции, выдергивает из «нейтрального» безвременья и складывает в мифологическую тему. Ее обзор первоначально узок и цикличен, но активное воображение уже работает с символом и энергией бессознательного. За счет символа оно ограничивает опасную энергию бессознательного и одновременно вытягивает из его глубин бесконечные возможности порождения смысла и времени.

Современная историко-культурная ситуация не предполагает буквальной зависимости человека от среды обитания и полного отсутствия представления о ней. Однако бывают такие периоды в жизни людей, когда социальные реалии, история, крах надежд обрушиваются на них с силой древней судьбы. Если жизнь опрокидывает привычные представления, надежды или подрывает веру в порядок, личность или индивидуумы в обществе не могут удержать в сознании бинарные культурные оппозиции. Культурный смысл, соединяющий их, подорван. Сознание затемняется, снижается, а актуальным полем смысла становится бессознательное.

Бессознательное действует как «нейтрализатор» бинарных оппозиций и времени (истории). В отличие от относительного исторического пространства и времени, мифические пространство и время абсолютны, это вечные начала. Они являются формами противостояния хаосу. Пространство хаоса «пусто», пространство мифа «наполнено» древними схемами поведения, образами мифа, «архэ» вещей. Интенция к мифу является регрессирующим движением сознания к «истокам» в поисках внутри себя изначального чувства или образа действия, архетипического смысла, или коллективного образца для подражания. Юнг об этом интересе к мифу говорит, что сознание «хочет знать, то есть иметь первоопыт» (44, с.304). Непереносимые

9

оппозиции в поле активного воображения сменяются теми, которые личность может вынести, вместить в себя. Для этого она переформулирует смысл ситуации, создавая, таким образом, новый миф. Если символ «мыслит» бесконечные возможности для снятия, нейтрализации смысложизненной озабоченности человека, миф их реально переживает и реализует как тему в соответствии с проецированным эмоциональным и непосредственно-практическим смыслом существования, а не с истиной.

Современному человеку при этом не надо заново всем родом проходить путь всего человечества в формировании совершенного мифологического образа действия и смысла социального бытия в мире. Мифологические темы, циклическое время и символическая деятельность воображения уже существуют в бессознательном. А в горизонте культуры наработаны смыслы, символические формы и поведенческие образы. Существующие бинарные культурные оппозиции и символические перспективы ситуации доступны сознанию через литературу, философию, поэзию, художественное творчество. Взаимосвязь сознания и бессознательного динамичней и имеет широкий культурный горизонт. Сознание идет к «истоку», чтобы выйти обновленным или уникальным (если выходит к экзистенциальному смыслу), а, возможно, заново уяснить, пережить ситуацию, «прочитать» старую мифологему еще раз в свете собственной истории. Через культуру общество и личность выходят на следующий виток мифотворчества к образу рождения нового порядка из «хаоса» сложившейся социальной или личной ситуации.

Значит, современное мифотворчество существует в культуре иначе и по авторству, и по тому месту, которое занимает, и, разумеется, по содержанию. Современный миф представляет собой очень часто именно повествование, в которое вводятся элементы истории и быта. Миф обращен к смыслу существования человека нашего времени, подспудно или явно определяемому исторической ситуацией. Происходит проецирование чувственно-эмоциональной, непосредственно переживаемой, практически-жизненной озабоченности в символы и образы исполнения совершенного (т.е. завершенного, необходимого) смысла бытия в поле образов общезначимого горизонта культуры. Современная мифология – создание индивидуальной фантазии по поводу существующих в бессознательном содержаний переживания или усвоенных культурой мифологем. Ее часто характеризуют как «неомифологическое» сознание.

Понятие «неомифологическое сознание» шире по содержанию, чем понятие «современное мифотворчество». Неомифологическое сознание включает в себя и

10