Смысловой аспект переживания фрустрации в подростковом возрасте. Монография

Используемый метод позволяет выявить следующие коммуникативные характеристики:

1.Социально-коммуникативная неуклюжесть – сложности в построении отношений с окружающими, барьеры в установлении и поддержании социальных контактов.

2.Нетерпимость к неопределенности – потеря контроля, непереносимость ситуации, в которой невозможно принять решение

исовершить выбор действия.

3.Чрезмерное стремление к конформности – зависимость от мнения других, дискомфорт в ситуации принятия решения.

4.Повышенное стремление к статусному росту – стремление к влиянию, превосходству над другими.

5.Ориентация на избегание неудач – неуверенность в позитивном результате, капитуляция перед трудностями.

6.Фрустрационная нетолерантность – низкий контроль, эмоци-

ональная неуравновешенность.

Результаты исследования представлены в таблице 9.

Таблица 9 Показатели социально-коммуникативной компетентности подростков

Средние групповые показатели соответствуют нормативным. Следовательно, у подростков достаточно сформированы коммуни-

61

кативные навыки, способность организовывать и поддерживать контакт, контролировать поведение, определять свое мнение, учитывать состояние собеседника.

Различия между мальчиками и девочками в уровне показателей социально-коммуникативной компетентности подтверждены статистическим анализом с использованием U-критерия МаннаУитни (таблица 10).

Таблица 10 Различия в показателях социально-коммуникативной компетентности между мальчиками и девочками (критерий U Манна-Уитни)

* различия не значимы

По результатам исследования, девочки в большей степени, чем мальчики зависимы от мнения других, испытывают дискомфорт в ситуации принятия решения (p<0,01), стремятся к влиянию и превосходству (p<0,01), более неуравновешены эмоционально (p<0,01). В ситуации фрустрации эти особенности общения связаны с более выраженными у девочек внешнеобвиняющими реакциями (p<0,01) и признанием вины (p<0,01).

Можно предположить, что характер поведения в ситуации фрустрации связан с особенностями социально-коммуникативных характеристик личности.

Связь социально-коммуникативной компетентности с типом реагирования в ситуации фрустрации исследовалась с использованием метода линейной корреляции Пирсона.

Корреляционный анализ выявил наличие двусторонней связи между показателями по шкале социально-коммуникативная неуклюжесть и фрустрационными реакциями типа е (r=0,603, при

62

р<0,05) и i (r=0,326 при р<0,01). Вероятно, в этом случае проявляется высокая заинтересованность в поддержке другого, с одной стороны, и, в силу субъективных трудностей в организации этой поддержки, ориентация на самостоятельный выход из сложных ситуаций, – с другой. Ситуация фрустрации вызывает обеспокоенность E’ (r=0,370 при р<0,01). Переживание сложностей в построении взаимодействия способствует трактовке смысла конфликтного взаимодействия как благоприятного I’ (r=0,416, при р<0,05).

На основе данных корреляционного анализа можно предположить, что не склонны к защитным формам реагирования и готовы к самостоятельному решению проблемы лица с высокими показателями фрустрационной нетолерантности (r=0,379, при р<0,01) и нетерпимости к неопределенности (r=0,298, при р<0,05), первые – в силу высокой агрессивности и импульсивности, вторые – в силу неспособности к задержке деятельности в противоречивой ситуации, игнорированию трудностей ситуации (r=0,404, при р<0,01).

При выраженном стремлении к статусному росту наблюдается увеличение числа реакций обвиняющего содержания (r=0,278, при р<0,05), уменьшается число реакций, выражающих тревогу по поводу ситуации (r=- 0,416, при р<0,01), восприятие ситуации как благоприятной не характерно (r=-0,647, при р<0,05). Выявлена двусторонняя обратно пропорциональная связь между стремлением к статусному росту и готовностью к принятию ответственности за разрешение проблемы (r=-0,277, при р<0,05).

Ориентация на избегание неудач и готовность к принятию ответственности за разрешение проблемы также находятся в обратно пропорциональной связи (r=-0,459, при р<0,01).

Таким образом, социально-коммуникативные характеристики, внося определенное смысловое содержание во взаимодействие в ситуациифрустрации, могутопределятьвыбортогоилииноготипареакций.

3.2. Связьстратегийсовладаниясреагированием нафрустрацию

Поведение в ситуации фрустрации определяется общим стилем реакций на фрустрацию. При всем разнообразии реакций пове-

63

дение в ситуации фрустрации можно свести к двум основным стратегиям – преодоления и защиты. Психологическая защита представляет собой поведение (осознанное и неосознаваемое), способствующее устранению психического дискомфорта и тем самым повышающее резистентность личности к деструктивным факторам жизнеосуществления [О.Г. Власова, 21, с. 86]. Защитно-психологи- ческий механизм – механизм сведения к минимуму осознания несоответствия между Я-концепцией и актуальным опытом [Психология подростка, 89, с. 104].

«Психологическая защита – это неосознаваемый опыт прежних эмоционально заряженных отношений, содержанием которого являются автоматические реакции, плохо контролируемые сознанием» [В.Г. Каменская, В.С. Зверева, 40, с. 77]. Этот опыт в значительной степени определяет восприятие и, соответственно, реагирование в ситуации педагогического взаимодействия.

Функционально психологическая защита определяется как специальная система стабилизации личности, направленная на ограждение сознания от неприятных, сопряженных с внутренними и внешними конфликтами, состояний тревоги и дискомфорта [Психологический словарь, 88].

Р.М. Грановская полагает, что психологическая защита определяет поведение «в ситуациях, когда интенсивность потребности нарастает, а условия ее удовлетворения отсутствуют» [26, с. 273].

Многие исследователи считают психологическую защиту непродуктивным способом поведения. Так, Э.И. Киршбаум определяет психологическую защиту как не нормальный, а особый способ разрешения ситуации и психологической регуляции поведения в ситуациях затруднения, некой невозможности» [44, с. 12].

Б.В. Зейгарник выделяет деструктивные и конструктивные меры защиты. По мнению ряда авторов, развитие предполагает замещение неконструктивных форм защитного поведения более зрелыми, конструктивными [Р.М. Грановская, 2007; Б.В. Зейгарник, 2008; Е.Д. Соколова, Ф.Б. Березин, Т.В. Барлас, 2006].

К основным защитным стратегиям преодоления фрустрации относятся: отвержение проблемы, уклонение и избегание, понижение уровня притязаний, эмоциональная экспрессия.

64

Формы защитного поведения имеют возрастную специфику, мало исследованную в психологических работах [Н.В. Дворянчиков, С.С. Носов, 2007; И.М. Никольская, Р.М. Грановская, 2006].

Исследования И.М. Никольской и Р.М. Грановской показывают, что у детей основными защитными поведенческими реакциями являются: отказ, пассивный протест, выражение стратегии отдаления, изоляции; оппозиция, активный протест ребенка против норм

иправил взрослых; имитация, незрелая форма идентификации; компенсация; эмансипация; замещение; вытеснение; отчуждение; регрессия [79].

Ведущими защитными реакциями младших подростков становятся: отрицание, проекция, рационализация, компенсация, замещение, вытеснение, реактивные образования. Старшие подростки часто применяют проекцию, замещение, подавление [Н.В. Дворянчиков, С.С. Носов, 29].

Н.В. Дворянчиков, исследуя половозрастные особенности механизмов психологических защит, отмечает их связь с половым самосознанием, как составляющей Я-концепции подростка. К типично женским формам защитного поведения автор относит регрессию

иреактивные образования, к типично мужским – подавление и интеллектуализацию. Исследования Т.В. Тулупьевой показали различия у мальчиков и девочек по типу реактивного образования, преобладающего у девушек, и вытеснения, преобладающего у мальчи-

ков [108].

Репертуар используемых реакций больше у девочек. Причем у мальчиков к юношескому возрасту наблюдается возрастание реакций подавления и интеллектуализации, у девочек – уменьшение регрессии и реактивных образований. Защита компенсацией имеет наибольший показатель в младшем подростковом возрасте и затем снижается [Н.В. Дворянчиков, С.С. Носов, 29].

Вотличие от психологической защиты стратегии преодоления, или копинг-стратегии, определяются как осознаваемое поведение, направленное на устранение или уменьшение негативного воздействия [И.П. Лапин, 1999; С.Н. Нартова-Бочавер, 1997; М.В. Оршанская, 2004], стратегии действий личности, направленные на устранение ситуации психологической угрозы [М.М. Кашапов, 41].

65

Механизмы психологической защиты и механизмы совладания (копинг-поведенческие) являются важнейшими формами адаптационных процессов и реагирования индивидов на стрессовые ситуации [М.М. Кашапов, 41]. Возникая в раннем детстве, психологические защиты и стратегии преодоления формируют определенный стиль реакций подростков на фрустрации.

В подростковом возрасте происходит сложный процесс интеграции базовых и формирующихся установок. В этот период оформляются важнейшие функции самосознания – регуляторноорганизующая и Эго-защитная. Характер переживания и действия в ситуации фрустрации в этом возрасте может значимо повлиять на характер саморегуляции жизнедеятельности индивида.

С.Н. Нартова-Бочавер определила coping как «индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собственной логикой, значимостью в жизни человека и его психологическими возможностями» [74, с. 20].

Главная задача coping – обеспечение и поддержание благополучия человека, физического и психического здоровья и удовлетворенности социальными отношениями.

Ситуации, требующие совладания, выходят за рамки обыденных ситуаций, являются сложными и требуют нестандартных способов решения.

В.И. Голованевская высказывает предположение, что в таких случаях человек руководствуется представлением о своих потенциальных возможностях, активизируются функции прогноза и самопрогноза. «Возможное Я» содержит самопрогноз на короткий срок и выполняет функцию самодерминирования [24, с. 31].

Самооценка потенциала копинг-поведения является параметром, определяющим модальность эмоционального состояния [Е.П. Ильин, 37, c. 98]. В отличие от психологических защит стратегии преодоления, или копинг-стратегии являются осознаваемыми и содержат ценностно-оценочный компонент.

Представление в воображении конкретных действий, направленных на решение проблемы, создает благоприятные условия, способствующие появлению чувства удовлетворения от перспективы решения ситуации, и тем самым позволяет вытеснить состояние

66

психологического дискомфорта, вызванного фрустрацией [М.М. Кашапов, 41].

Стратегии преодоления понимаются как динамические процессы взаимодействия субъекта и внешнего мира, обусловленного сочетанием личностных и ситуационных факторов.

Е.Р. Хабирова выделяет следующие группы факторов, связанных с выбором стратегии совладания:

1.Когнитивные факторы и конструкты личности. К ним относятся уровень интеллекта, опыт, склонность к стереотипизации собственной деятельности, уровень развития творческого мышления, тип мышления.

2.Личностные черты и их симптомокомплексы – уровень субъективного контроля, свойства темперамента, тревожность.

3.Ценностно-смысловые образования и мотивации.

4.Я-концепция и самоотношение.

5.Половозрастные особенности. [116, с. 156].

Так же, как и психологические защиты, стратегии преодоления у подростков во многом определяются сложившимися в детстве поведенческими реакциями. В подростковом возрасте происходит сложный процесс смены детских копинг-механизмов на взрослые [Н.А. Сирота, 97], увеличивается количество стратегий, связанных с реальным решением проблем [Л.И. Анциферова, 4].

Сформированные стратегии преодоления приводят к формированию определенных личностных черт. Е.П. Ильин отмечает связь агрессивного фрустрационного поведения со вспыльчивостью, обидчивостью, мстительностью, подозрительностью. Причем прямая агрессия больше связана с мстительностью, косвенная – с обидчивостью и вспыльчивостью [Е.П. Ильин, 2008, с. 365]. Частый выход из состояния фрустрации путем перемены деятельности может привести к утрате настойчивости, трудолюбия, целенаправленности. Аффект неадекватности связан с негативизмом, замкнутостью; фиксация – с ригидностью, аутоагрессия – с нерешительностью, депрессия – с безразличием, безынициативностью [Ю.Е. Кукина, 53, с. 237].

Связь повторяющихся состояний фрустрации с появлением личностных черт подтверждена многими исследователями [Е.И. Кузьми-

на, 1997; Н.В. Тарабрина, 1983; В.А. Якунин, 1981].

67

Обобщая различные классификации поведения в ситуации фрустрации, Т.Д. Дубовицкая и А.Р. Эрбегеева определяют характеристики конструктивных и деструктивных фрустрационных реакций. Конструктивное преодоление фрустрации предполагает:

-направленность поведения на преодоление препятствия; компенсирующие действия; в случае необходимости, отказ от цели;

-эмоции, энергетически обеспечивающие преодолевающее поведение – озабоченность, грусть, сожаление, огорчение, раздражение;

-адаптивные (поиск поддержки, повышение самооценки, анализ проблемы), активные, просоциальные (поиск социальной поддержки, вступление в социальный контакт), непрямые (манипулятивные) стратегии преодоления [32, с. 319].

Деструктивное поведение характеризуется:

-дезадаптивными (самообвинение, поиск виноватых), пассивными (избегание), асоциальными (асоциальные агрессивные действия) стратегиями преодоления;

-«нездоровыми» негативными эмоциями (депрессия, вина, стыд, гнев) [там же].

Комплекс фрустрационных поведенческих реакций характеризует подростка как в частной ситуации, так и в процессе социализации в целом.

Различные реакции в совокупности создают неповторимый рисунок фрустрационного поведения [М.В. Оршанская, 81, с. 34].

Задачей нашего исследования является выявление копингресурсов подростков в фрустрирующей ситуации как прогноза возможности преодоления трудных ситуаций. Определяясь системой мотивационных факторов, сложившиеся стратегии преодоления придают смысловое значение ситуации, определяя когнитивные, эмоциональные и поведенческие установки к преградным обстоятельствам.

Осознание поведения, определяясь ценностным содержанием, не всегда соответствует реальному поведению в сложных ситуациях. Задача нашего исследования заключалась в выявлении связи копинг-стратегий продуктивного и непродуктивного типа с типом реагирования в ситуации фрустрации. В исследовании использовалась методика определения индивидуальных копинг-стратегий

68

Э.Хайма. Методика Э. Хайма позволяет выявить типичные и осознаваемые подростком реакции в поведенческой, эмоциональной и когнитивной сферах. Испытуемому предлагается ряд утверждений, из которого он выбирает наиболее привычные. Стратегии копингповедения делятся на продуктивные, помогающие успешно совладать со стрессом; непродуктивные, усиливающие стрессовое состояние; относительно продуктивные, помогающие в ситуациях, не имеющих особого значения. Для продуктивных стратегий совладания в когнитивной сфере характерен анализ трудностей, поиск путей выхода, в эмоциональной – оптимизм, уверенность в возможности разрешить ситуацию, поведение направлено на сотрудничество со значимым окружением в преодолении трудностей. Непродуктивные копинг-стратегии предполагают растерянность, смирение с ситуацией, переживание безнадежности или выраженной злости, активное избегание и отступление. Относительно продуктивные стратегии предполагают уменьшение значимости ситуации, эмоциональное отреагирование, отвлечение или передачу ответственности другим людям.

Результаты исследования представлены в таблице 11. Таблица 11

Индивидуальные копинг-стратегии подростков

69

Условные обозначения: П – продуктивная копинг-стратегия О – относительно продуктивная ко-

пинг-стратегия Н – непродуктивная копинг-стратегия

Использование продуктивных стратегий преодоления в группе составило: в когнитивной сфере – 13% (стремление проанализировать ситуацию, понять, что случилось); в эмоциональной – 47% (уверенность, что из трудной ситуации есть выход); в поведенческой – 7% (использование сотрудничества со значимыми людьми для преодоления трудностей).

Наиболее часто используемые когнитивные стратегии: смирение с случившимся, как произошедшим по воле бога (20%), или судьбы (17%), а также стремление контролировать себя и не выдавать состояния (17%).

Наиболее часто используемые эмоциональные копингстратегии: оптимизм по поводу исхода ситуации (47%), обвинение себя в случившемся (13%), агрессивность (10%), отчаяние (10%), надежда, что другие помогут (10%), подавление эмоций (10%).

В поведении преобладающими являются стратегии, направленные на отвлечение от ситуации через занятие любимым делом (33%), помощь другим людям (13%), прием еды (10%); поиск совета у окружающих (27%).

70