Режиссура публицистического представления. Учебно-методическое пособие

Ног, Рук...

Белые кости,

Вглазницах огни. Не на погосте —

Вжизни они. Шаг, Стук. Шаг, Стук —

Как отголосок боли и мук. Шаг.

Стук. Шаг, Стук…

Шесть миллионов Ног, Рук…

Вырубка света. Освещаются только руки. На экране кадр «Руки из вагонов».

Эпизод 4. «Дети Освенцима»

В полной темноте звучит тема представления.

На экране кадры детей. После перехода пистолетом высвечивается Чтец с детской туфелькой в руках.

Чтец. Занесенный в графу С аккуратностью чисто немецкой, Он на складе лежал

Среди обуви взрослой и детской. Его номер по книге:

«Три тысячи двести девятый — Обувь детская. Ношена.

71

Правый ботинок. С заплатой…» Кто чинил его? Где?

В Мелитополе? В Кракове? В Вене? Кто носил его, Владек?

Или русская девочка Женя?

На фонограмме звучат голоса детей.

Голоса детей (фонограмма). Мама! Папа! Мама!

На сцену выбегают люди, зовут своих детей. Звучит марш. Выходят нацисты. Звучит шум поезда, на экране Видеопроекция 6 «Дети, эшелоны, погрузка в поезд и т. д.».

Чтец 1. Паровоз уходит ровно в полночь, Паровоз-балбес пыхтит «шалом». Вдоль перрона строем стала сволочь! Сволочь провожает эшелон.

Чтец 2. К поезду чугунному порогу Я веду детей, как на урок.

Чтец 3. Надо вдоль вагонов, вдоль, А мы шагаем поперек!

Чтец 4. Рваными ботинками бряцая, Мы идем не вдоль, а поперек.

Чтец 5. И берут, смешавшись, полицаи Кожаной рукою под козырек.

Чтец 6. Может, в жизни было по-другому, Только эта сказка вам не врет.

Чтец 1. К своему последнему вагону, К своему чистилищу-вагону.

Чтец 2. К пахнущему хлоркою вагону С песнею подходит дом сирот.

72

Нацисты раздвигают ширмы, за ширмами пара детской обуви. Чтецы читают стихотворение, нацисты на заднем плане сбрасывают на пандус детскую обувь.

Первый. Страшнее мир еще не видел действа. (Жестокости предела нет на свете.)

Второй. Идут гуськом под черной планкой дети. Она им отмеряет жизнь и детство.

Третий. Придумано забавно, очень просто, Недаром автор метода прославлен.

Четвертый. Кто хоть немного ниже планки ростом, Без промедленья будет в печь отправлен.

Пятый. И ребятишки знали про условие. О, как они на цыпочки вставали!..

Шестой. Гесс видел все.

Он молча хмурил брови, И молча цепь детишек разрывали.

Седьмой. Не плакали. Пощады не просили.

Первый. Вытягивались телом Выше, Выше,

Шли дети Украины и России, Варшавы, Братиславы и Парижа.

На пандусе остается гора детской обуви. Чтецы подходят к ней.

Первый. Черные туфельки ребенка. Второй. Белые туфельки ребенка. Третий. Красные туфельки ребенка. Четвертый. Новые туфельки ребенка. Пятый. Рваные туфельки ребенка.

73

Хор. Неужели другой не нашлось В целом мире дороги, Кроме той, по которой Пришли эти детские ноги?

Звучит лейтмотив.

Первый. Мама, ты дала мне два глаза, два ока, чтобы взглянув за окно далеко, я увидел и землю, и солнце, и голубку, что к солнцу несется, и цветами сорящие вишни; чтобы я полюбил в этой жизни все, что честно, прекрасно

ипрямо; но зачем же, зачем они, мама, отнимают и землю,

исолнце, и голубку, что к солнцу несется, и цветами сорящие вишни? Я смотрю на него и не вижу этот мир ни вблизи, ни далеко; так зачем ты дала мне два ока, две звезды, что сверкают упрямо, мне смотреть ими не на что, мама!

Второй. Мама, две руки ты дала мне, две ветки, чтобы ими творил я вовеки из железа, и камня, и розы, воплощая прекрасные грезы, сотворяя смелей, чем всевышний, чудеса человеческой жизни; но смотри на меня, моя мама, среди холода, боли и страха вянут руки, не созидая,

ивселенную прахом взметая, воет ветер, и обе ладони, как вьюнок на обрывистом склоне, укрепились и страшно повисли, и разжаться не могут в испуге... Как мне вновь обрести мои руки, мои смелые, сильные руки, что дала ты мне, мама, на муки?

Третий. Мама, ты мне сердце дала, алый кубок, что, как амфора, хрупок и гулок, из которого солнце с любовью тянет сок, называемый кровью — вкуса горестных слез, цвета вишни, веса радужных грез, смысла жизни; но теперь, моя милая мама, мое сердце — огромная рана. И по телу разносится с кровью горечь слез, тоска поражений, запах смерти и унижений перед пастью, распахнутой Сфинксом, где исчезну нулем или иксом...

74

Звучит песня.

Современники рисуют на ширмах детские рисунки. Ставят к ним туфельки.

После музыкальной композиции на сцену выкатывается коляска. Затем выходит Фюрер. Смотрит на коляску, толкает ее.

Вырубка света.

Финал. «Навеки с болью»

Современник 1. Освенцим. Современник 2. Дахау. Современник 3. Треблинка. Современник 4. Майданек. Современник 5. Маутхаузен. Современник 1. Бухенвальд… Современник 2. 1100 концлагерей.

Современник 1. И 11 миллионов расстрелянных, повешенных, удушенных, заморенных голодом, отравленных, умерщвленных при помощи шприца.

Современник 2. 11 миллионов отцов, мужей, братьев, сыновей приняли мученическую смерть потому, что они были борцами против фашистского режима убийц!

Современник 3. 11 миллионов матерей, жен и детей!

Звучит песня А. Галича «Баллада о вечном огне». На экране видеопроекция. Современники исполняют песню. Уходят в темноту. Финал.

75

«ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ»

Сценарий художественно-публицистического представления.

Пролог. «Весь мир — театр»

На сцену из зала один за другим выходят четыре молодых человека. Они одеты во все черное, но у одного белая бабочка, у второго белые перчатки, у третьего белая жилетка, у четвертого — белая фуражка.

Первый. Я приглашаю вас в свой Театр. Есть лишний билетик? Миллион лишних билетиков! Для каждого желающего есть место в моем Театре. Но должен предупредить, что во время действия никому не удастся встать и уйти. Не получится!

Второй. Мой Театр двинется за вами со всеми декорациями и героями, со всеми перипетиями и страстями. Театр вселится в каждого из вас. Станет вашей болью и тревогой. Такой это опасный Театр!

Третий. Мы говорим «Театр» — и перед нами возникает здание с колоннами, похожее на храм. Театр и есть храм. Недаром в вышине на треугольном фронтоне стоит бог. Говорят, он необыкновенно красив, этот бог.

Четвертый. Театр — не только божество, это еще и лукавство. Здесь можно дернуть старика за бороду, и борода окажется в вашей руке, а перед вами вместо почтенного старца — нагловатый молодой парень в джинсах. Или милая на лицо девушка скинет свой плащ, а там пояс смерти.

Первый. Здесь, если надо, румяный побледнеет, бледный зарумянится.

Третий. Грим!

Второй. Жадный расщедрится, добродушный примет облик злодея.

76

Четвертый. Роль!

Первый. В Театре все немного ненастоящее — декорации, например. Не настоящая семья, любовь и смерть — это все немного временное, роли.

Третий. И вечное — правда.

Второй. Правда — душа Театра. Но какая это трудная, сложная правда. И какая великая. А может быть, каждый из нас — сам по себе Театр? Наша память — спектакль. Действующие лица и исполнители — те, кого мы любим, кто живет рядом с нами, без кого мы не можем обойтись, но и те, кто отравляет нам жизнь.

Четвертый. И те, кого нам так не хватает, но о них мы узнали слишком поздно, они жили в другое время, и встретиться с ними можно только в Театре.

Третий. Мой Театр всегда со мной и с вами. Я приглашаю вас в свой Театр. Слышите — первый звонок.

Первый. Актеры в сборе, суфлер на месте. Спектакль в театре военных действий!

Второй, третий и четвертый герои уходят с площадки. На авансцене кресло. К нему подходит Первый герой. Начинает свой монолог.

Эпизод 1. «Мюзикл»

Первый. Мир — театр, войны — пьесы, Чье начало с интересом Ждет дворца культурный зал. Здесь не жалуют таланты, Тылом правят интенданты, И в дыму укрыт финал.

Театр, наперекор времени, малое превращает в большое. Иногда в великое. Так я становлюсь действующим

77

лицом театра военных действий. Я иду на мюзикл. Культурно просвещаюсь. Мюзикл «Норд-Ост».

На экране телевизионная версия мюзикла. Танец летчиков. На сцене молодые люди в военной форме танцуют танец. На последних движениях выходит рассказчик. На экране стоп кадром танцующие летчики и террорист.

Рассказчик из-за кресла достает автомат и заряжает его, выходит на авансцену.

Первый. 23 октября 2002 года, в 21:05 по московскому времени, обезвредив охранников, вооруженных электрошокерами и газовыми пистолетами, основная часть группы ворвалась в концертный зал, где в это время заканчивалась первая сцена второго действия мюзикла «НордОст». Террористы разделились на шесть групп. Две скрылись в боковых коридорах первого этажа, тянущихся вдоль зрительного зала, оставшиеся четыре, как припозднившиеся зрители, бежали по лестнице, ведущей на второй и третий этажи.

Возвращается на свое зрительское место. На ходу отдает свое оружие другому.

Первый. Не прошло и минуты, как перед каждым входом в зал уже стояла вооруженная группа мужчин и женщин. Собранные в зале заложники оставались долгое время без еды и воды.

Летчик 1. «Весь мир театр» — Когда-то выпалил Шекспир,

Но чтоб слова избавить от несоответствий, Я от себя регламентирую: «Весь мир — Театр военных действий».

78

Девушка 1. Да неужели все в действительности так?

Инаша жизнь одна большая антреприза? Остатки воли соберу в кулак…

Ис честью я приму последний вызов.

Летчик 2. 900 театров. 900 человек, ни один из них не заслужил такой судьбы. Никто.

Звучит музыкальная композиция из репертуара группы «Слот» «Круги на воде» в исполнении девушки. Пластическая зарисовка.

Кто-то ушел на дно, а кому-то то все равно, Погрустили, а завтра забыли, Будто не были и не любили.

Кто-то ушел наверх, то есть ушел на век, И следит, улыбаясь, за нами Сквозь глаза наших воспоминаний.

Так пускай наступает холодным рассветом На нас новый день, все останется в этой Вселенной, Все вращается в этой Вселенной.

Возвращается к нам, запуская круги на воде, Ничего не проходит бесследно.

Ничего не проходит бесследно.

Чей-то случайный ход, фатальный поворот, Мы друг друга на этой спирали Обретали и снова теряли.

Иостается нам, холодным городам, Просто ждать, когда станет теплее,

Идышать, ни о чем не жалея.

Так пускай наступает холодным рассветом На нас новый день, все останется в этой Вселенной,

79

Все вращается в этой Вселенной. Возвращается к нам, запуская круги на воде, Ничего не проходит бесследно, Ничего не проходит бесследно.

Так пускай наступает холодным рассветом На нас новый день, все останется в этой Вселенной, Все вращается в этой Вселенной.

Возвращается к нам, запуская круги на воде, Ничего не проходит бесследно.

Ничего не проходит бесследно.

Сплощадки уходят все, на сцене остается один стул

игерой в белой бабочке. На сцене затемнение, уходит герой.

Эпизод 2. «Фестиваль»

Звук шума, голоса людей. На площадке световым пятном высвечивается второй герой, который надевает на себя белую жилетку.

Второй. Если бы в моем Театре был занавес, на нем бы, как мхатовская чайка, был бы вышит опавший лист. В моем Театре оживает не только моя жизнь — она и не заслуживает своего театра — я возвращаю к жизни тех, кого уже нет: их жизнь продолжается в моем Театре. Театр приближает их к нам. Не покидайте мой Театр! Ведь ни один театр в мире не может существовать, если зрительный зал пуст и если у входа никто не спрашивает: «Нет ли лишнего билетика?».

Снова звучат голоса людей, сцена быстро заполняется людьми. Они выстраиваются, словно в очередь. Ктото разговаривает, кто-то молчит. Наш герой надевает

80